Глаза тьмы

Тишина, воцарившаяся в комнате, казалась ненастоящей. Аделина с трудом переводила дыхание, её руки всё ещё дрожали после схватки. Саймон стоял рядом, его пламя тускло мерцало, словно отголосок той ярости, что он выпустил в бою.

— Нам нельзя останавливаться, — наконец сказал он, отведя взгляд от двери, за которой исчезли тени.

— Ты думаешь, мы готовы к следующему шагу? — спросила она, глядя на него.

— Нет, но выбора у нас всё равно нет.

Дверь впереди была массивной, покрытой резьбой в виде символов, незнакомых ни одному из них. Саймон коснулся её рукой, чувствуя слабую вибрацию.

— Это не обычная дверь, — заметил он. — Она реагирует.

— Реагирует? — переспросила Аделина, подходя ближе.

— Как будто ждёт нас, — пояснил он. — Или проверяет.

— Тогда что мы должны сделать?

Саймон глубоко вздохнул. Его инстинкты подсказывали ему, что обычные методы не сработают.

— Это испытание.

Он вытянул руку, выпуская небольшое пламя. Огонь коснулся поверхности двери, и та начала медленно открываться, издавая низкий, гулкий звук.

— Кажется, сработало, — заметила Аделина, но её голос дрожал.

— Это ещё не всё, — сказал он, чувствуя, как волна энергии проникает в комнату.

Пространство за дверью напоминало лабиринт. Стены пульсировали слабым светом, как будто внутри текла кровь. Воздух был густым, наполненным странным, металлическим запахом.

— Это место... оно живое, — прошептала Аделина, оглядываясь.

Саймон ничего не ответил. Он чувствовал давление, исходящее из самого пространства, как будто их присутствие раздражало тьму вокруг.

— Мы должны быть осторожны, — предупредил он. — Это место может не только скрывать врагов, но и само по себе быть ловушкой.

Каждый шаг сопровождался тихим шёпотом, доносившимся из стен. Шёпот становился громче, словно голоса спорили между собой.

— Ты это слышишь? — спросила Аделина, её рука дрожала на рукоятке меча.

— Это не голоса, — ответил он. — Это мысли.

— Чьи мысли?

— Тех, кто был здесь до нас.

Их путь привёл к круговой площадке, в центре которой возвышалась фигура, покрытая плащом из тени.

— Вы пришли... — голос существа был глубоким, словно доносился из самых глубин.

— Кто ты? — спросил Саймон, обнажая оружие.

— Я тот, кто был здесь всегда. Я — око этой тьмы.

Существо подняло руку, и пространство вокруг изменилось. Стены исчезли, уступив место бесконечной пустоте.

— Вы ищете ответов, но готовы ли вы заплатить цену?

— Мы не отступим, — твёрдо ответила Аделина, шагнув вперёд.

— Тогда докажите.

Существо протянуло руки, и из пустоты начали появляться фигуры. Это были искажённые изображения людей, знакомых им. Аделина замерла, увидев перед собой образ своей сестры.

— Это невозможно...

— Это иллюзия, — напомнил Саймон, пытаясь сохранить спокойствие.

Но тени не были просто отражением. Они атаковали, вынуждая их защищаться.

Саймон почувствовал, как его огонь становится слабее, будто тьма поглощает его силу.

— Эта тьма питается нашей слабостью, — сказал он.

— Тогда как нам победить?

— Превозмочь её.

Саймон сосредоточился, чувствуя, как внутри загорается искра, питаемая не страхом, а решимостью.

Пламя разгорелось ярче, заполняя пространство светом. Тени отступили, крича от боли.

— Ты смог, — выдохнула Аделина, опираясь на меч.

— Это ещё не конец, — сказал он, глядя на фигуру в центре.

Существо сделало шаг назад, его голос звучал уже не так уверенно:

— Вы прошли испытание, но вам это не поможет. Бездна не прощает.

Фигура исчезла, и они вновь оказались в зале, окружённые только тишиной.

— Мы должны двигаться дальше, — сказал Саймон.

— Но к чему это приведёт?

— К истине.