Хрупкое доверие

— Простите... мы знакомы? — девочка смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читались страх и настороженность.

«Чёрт! Нужно срочно придумать ответ. Почему именно Сэсил оказалась здесь?»

Моя рука непроизвольно полезла в карман, где лежала та самая лепёшка, купленная утром за пять медяков. Я так и не смог доесть её — слишком много впечатлений обрушилось на меня в этом городе.

— Держи, — я протянул ей лепёшку. — Выглядишь так, будто не ела целую вечность.

Она смотрела на еду с таким смешением голода и недоверия, что у меня сжалось сердце. Её худенькие пальцы дрожали, когда она медленно, будто боясь, что это ловушка, взяла предложенную пищу.

— Почему? — прошептала она. — Почему ты делаешь это?

— Потому что ты голодна, — я пожал плечами, стараясь выглядеть как можно беззаботнее. — А я не могу спокойно смотреть на голодных детей.

Она откусила маленький кусочек, потом ещё один, и скоро уже ела с жадностью, какой я не видел даже у самых голодных детей в храме.

— Спасибо, — выдохнула она, когда доела. — Я... я не помню, когда последний раз ела досыта.

— Не за что, — я присел рядом с ней на холодные камни. — Меня зовут Даниэль. А тебя?

— Сэсил, — прошептала она, и в её глазах снова появилась слеза. — Ты... ты не из тех, кто меня ненавидит?

«Так вот в чём дело. Её не просто бросили — её ненавидят».

— С чего ты взяла, что я могу тебя ненавидеть? — я покачал головой. — Я только что пришёл в этот город и никого здесь не знаю.

— Но все меня ненавидят! — её голос сорвался. — Все! Говорят, что это я убила свою семью! Но это неправда! Это был человек в фиолетовой маске!

«Боже правый... Вот что с ней случилось. Её не просто оставили на улице — её в буквальном смысле изгнали».

— Знаешь, Сэсил, — я посмотрел ей прямо в глаза, — я тебе верю.

Она замерла, словно не веря своим ушам.

— Правда?

— Правда. И знаешь что? — я улыбнулся. — У меня тоже нет здесь семьи. Вернее, была, но... их больше нет. Меня приютили в храме неподалёку от здесь.

— В храме? — в её голосе послышалась надежда.

— Да. И знаешь, они самые добрые люди на свете. Они никогда не оставили бы ребёнка в беде.

— Но... но они же прогонят меня, когда узнают...

— Никто не прогонит, — я твёрдо сказал. — Я не позволю.

Она смотрела на меня с таким восхищением и надеждой, что мне стало немного не по себе.

— Пойдём со мной, Сэсил. У нас есть тёплая еда, чистая одежда, и... — я сделал паузу, — и люди, которые не станут тебя ненавидеть.

— Ты... ты правда хочешь взять меня с собой?

— Конечно хочу. — я встал и протянул ей руку. — Пойдём домой.

Её маленькая ладонь легла в мою, холодная и дрожащая, но уже не такая неуверенная.

— Спасибо, — прошептала она, когда мы пошли по улице. — Спасибо за всё.

— Не благодари, — я крепче сжал её руку. — Друзья так и делают.

— Друзья? — она посмотрела на меня с удивлением.

— Ну да, — я улыбнулся. — Разве мы уже не друзья?

Впервые за весь наш разговор я увидел, как по её лицу расплывается настоящая, счастливая улыбка.

— Да, — кивнула она. — Друзья.

---