Слишком красивый
Состояние Линь Яня действительно было критическим. Несколько месяцев подряд он не мог даже прийти в себя. Если бы не эта маленькая лисица, которая преданно кормила и поила его изо дня в день, он давно превратился бы в безжизненный труп.
Дитя демонического рода терпеливо и бережно выхаживало человека. Малышка еще не знала, что спасенный ею смертный в будущем станет тем самым ужасающим владыкой, который сокрушит и раз раз за разом будет истреблять расу демонов.
При виде этой картины лица многих демонических святых у Зеркала Линлун исказились от подступающей ярости. Даже Ни Хуан, Королева Всех Демонов, восседавшая на своем пламенном троне, нахмурилась. От её тела волнами хлынула леденящая жажда убийства. Она процедила сквозь зубы:
— Немедленно выясните, к какому клану принадлежит эта девчонка. Если она еще жива, казнить её на месте...
Однако, не успев закончить фразу, Королева внезапно осеклась, а затем её лицо озарила жестокая ухмылка:
— Нет, не убивайте. Притащите её сюда. Пусть своими глазами увидит, как ублюдок, которого она когда-то выходила, подыхает в муках прямо сейчас... Для неё это станет лучшей пыткой.
— Слушаюсь, Ваше Величество! Я лично схвачу её, — один из демонических святых развернулся и мгновенно растворился в воздухе.
…
Внутри Зеркала Линлун пролетели долгие месяцы. Наконец Линь Янь, за которым все это время неотлучно ухаживала лисичка, медленно открыл глаза.
— Ой, ты очнулся! — сидевшая рядом малышка тут же заметила, что его дыхание изменилось.
Линь Янь посмотрел на пушистого зверька перед собой крайне сложным, затуманенным взглядом. Хоть он и не мог пошевелиться все эти месяцы, его сознание временами возвращалось к нему. Честно говоря, он и представить себе не мог, что его спасителем окажется представитель демонической расы. Ведь в поднебесном мире люди и демоны были заклятыми, рожденными в вечной вражде врагами.
Плотские тела человеческих практиков служили идеальным ресурсом для укрепления сил демонических культиваторов, в то время как внутренние ядра демонов помогали людям совершать прорывы. Более того, кости и шкуры зверорасы веками использовались для ковки мощнейших духовных артефактов. Стоило им встретиться лицом к лицу, и в живых оставался только один.
Поэтому бескорыстная забота этой маленькой лисицы совершенно не укладывалась в голове Линь Яня.
— ...Спасибо тебе, — его голос звучал хрипло и надтреснуто, но он всё равно искренне поблагодарил её. Если бы не её преданность, его кости уже давно побелели бы в этой глуши.
— М-м? За что ты меня благодаришь?.. Ой, ладно, ты кушать хочешь? — пушистый зверек лишь озадаченно захлопал глазами, явно не понимая всей серьезности момента.
Линь Янь со вздохом окинул взглядом бесплодную пустошь вокруг и тихо спросил:
— Ты ведь никогда не покидала это место, верно?
Лисичка погрустнела, опустив ушки:
— Это Древняя Запретная Земля. Я живу здесь с самого рождения и никак не могу выбраться наружу.
«Так вот в чем дело», — мысленно заключил юноша. Теперь всё встало на свои места. Рожденная и запертая в изоляции, она росла в абсолютном неведении и просто не знала о вековой кровавой вражде между их расами. Для неё он был не заклятым врагом, а просто живым существом.
— Ты такой красивый! Самый лучший из всех, кого я видела в своей жизни! — лисичка снова уставилась на лицо Линь Яня, и в её глазах заплясали обожающие и почти благоговейные огоньки.
Линь Янь на мгновение опешил, а затем беспомощно покачал головой и горько усмехнулся. Еще до того как впервые открыть глаза, он в полузабытьи слышал эти слова. Получалось, всё это время он выживал исключительно благодаря своей привлекательной внешности, очаровавшей глупую лисицу.
— А здесь, в Древней Запретной Земле, вообще много жителей? — с любопытством спросил он.
Лисичка покачала головой:
— Совсем мало. За все те десятилетия, что я здесь живу, я видела лишь нескольких... Но они и близко не такие красивые, как ты!
«Ну и ну, что за несносная девчонка», — подумал Линь Янь, и на его бледных губах впервые за долгое время заиграла мягкая, теплая улыбка.
Заметив его улыбку, лисичка мгновенно залилась густой краской под своей белоснежной шерсткой и в панике бросилась наутек:
— Т-ты, должно быть, жутко проголодался?! Я сейчас принесу тебе еды-ы-ы!..
Глядя вслед улепетывающему зверьку, Линь Янь первым делом сосредоточился на внутреннем осмотре. Хотя поверхностные раны затянулись, его Тело Небесного Духа было мертво, Дхармические формы рассеяны, а меридианы разорваны в клочья. Путь культивации был закрыт для него навсегда. То, что он вообще остался жив, уже можно было назвать невероятным чудом небес.
Юноша тяжело вздохнул, признавая свое плачевное положение. Пользуясь тем, что лисица еще не вернулась, он, превозмогая слабость и острую боль, заставил себя сесть в позу для медитации. Он попытался сделать глубокий вдох и направить хотя бы крупицу духовной энергии Ци в свое тело. Если бы ему удалось скопить хоть немного энергии, он смог бы укрепить здоровье и перестать быть обузой.
Но, к его глубокому разочарованию, он не ощутил даже намека на присутствие Ци. Пространство вокруг оставалось глухим к его призывам. Несмотря на сокрушительную неудачу, на лице Линь Яня не дрогнул ни один мускул. Даже в столь критической, безнадежной ситуации его взгляд оставался кристально чистым, спокойным и собранным.
Увидев это, мастера по ту сторону Зеркала Линлун невольно прониклись к нему уважением. Конечно, они тут же напомнили себе, что этот парень еще не стал тем безжалостным тираном, а был лишь несчастным подростком, так что проявить к нему немного ментального одобрения не зазорно. Будь любой из них на его месте — лишенный сил, запертый в мертвой глуши калека наверняка впал бы в абсолютное отчаяние. Но этот юноша держался с достоинством истинного бессмертного.
…
— Я поймала рыбу! Быстрее ешь её!
Спустя какое-то время белоснежная лисичка вихрем вернулась назад и подбросила к ногам Линь Яня крупную, покрытую массивной черной чешуей рыбину, которая отчаянно билась о сухую землю.
Линь Янь посмотрел на лису так, словно перед ним было самое недотепистое существо в поднебесной:
— Ты... всегда ешь рыбу прямо так? сырой?
Лисичка захлопала глазами:
— А разве рыбу можно есть как-то иначе?
От такой святой простоты Линь Янь окончательно растерялся. Он попытался подняться, чтобы почистить рыбу и развести костер, но едва его ладони уперлись в землю, как истощенное тело подвело его, и он тяжело повалился обратно.
Заметив это, лисичка тут же подскочила ближе:
— Что ты хочешь сделать? Скажи мне, я помогу!
Линь Янь слабо улыбнулся и принялся давать ей четкие указания: как соскоблить чешую, как аккуратно выпотрошить внутренности и, наконец, как с помощью демонической искры разжечь огонь. Хотя малышка еще не умела принимать человеческий облик, она всё же была разумным демоном, умеющим говорить, а потому с легкостью управилась с бытовой задачей.
Впрочем, процесс самой жарки Линь Янь взял на себя. Это была тонкая, кропотливая работа, и он всерьез опасался, что под присмотром лисы деликатес мгновенно превратится в обугленный уголь.
Лисичка с искренним подозрением и любопытством наблюдала за тем, как юноша медленно поворачивает рыбу над языками пламени. Она питалась сырой рыбой десятилетиями и никогда не видела ничего подобного. Но стоило первому аппетитному, сочному аромату жареного мяса разнестись по округе, как у пушистого зверька непроизвольно потекла слюна.
— Как вкусно пахнет!.. — завороженно прошептала она.
…
Вне Зеркала Линлун.
Наблюдая за столь обыденной, мирной и даже приземленной сценой на экране, Линь Фэн лишь снисходительно покачал головой. Он собирался повернуться к Королеве Десяти Тысяч Демонов, чтобы сделать какое-то замечание, но внезапно осекся и буквально застыл на месте.
Он отчетливо увидел, что величественная владычица, восседавшая на своем троне, практически не мигая смотрела на Зеркало Линлун. Более того, в этот самый момент с уголка её безупречных, царственных губ сорвалась крошечная, кристально чистая капелька слюны.
«Королева демонов... пустила слюни?!» — Линь Фэн был окончательно и бесповоротно ошарашен.
Почувствовав на себе его потрясенный взгляд, Ни Хуан мгновенно вернула себе самообладание. Одним незаметным, мимолетным движением пальца она смахнула влагу с губ и с самым высокомерным, ледяным видом процедила:
— Эта королева... тоже весьма благосклонно относится к жареной рыбе.