Поступила бы твоя сестра так же с тобой?
Дюйм за дюймом Линь Янь собственноручно извлекал Верховную Кость из своей груди. Он не остановился ни на мгновение, даже когда пронизывающая до костей агония заставила всё его тело содрогаться в неистовой дрожи.
Вне Зеркала Линлун Сяо Яньжань, ощущавшая то же самое эхо боли, тоже дрожала всем телом. Это чувство — когда из тебя заживо вырывают первородную кость — было неописуемо жестоким. Казалось, будто десятки тысяч ядовитых муравьев одновременно пожирают само сердце, заставляя человека балансировать на грани безумия.
Но чем сильнее становилась эта физическая мука, тем невыносимее сжималось её собственное сердце от душевной боли.
…
Спустя почти полчаса Линь Янь наконец сумел полностью отделить Верховную Кость от своего скелета. Омытая кровью кость вспыхнула чистейшим хрустальным сиянием, обратившись в сияющую сферу прямо в его окровавленной ладони. По ту сторону экрана у многих практиков при виде неё вспыхнули алчные огоньки в глазах — ведь Верховная Кость была сокровищем, обладать которым страстно желали даже бессмертные.
Однако Линь Янь, держа бесценный артефакт, не колебался ни секунды. Он медленно опустился перед Сяо Яньжань, аккуратно высвободил её ключицу из-под ворота одежды и осторожно сделал пальцем крошечный надрез. После этого он бережно, шаг за шагом, вживил сияющую кость в её тело.
Хотя этот метод был варварским и примитивным, его эффективность оказалась бесспорной. Едва лишившись прежнего носителя, Верховная Кость отчаянно нуждалась в новом источнике жизни. Оказавшись в теле Сяо Яньжань, она мгновенно начала срастаться с её скелетом.
Вне Зеркала Линлун Сяо Яньжань неосознанно подняла дрожащую руку и коснулась своей ключицы. Там, на нежной коже, действительно остался едва заметный, крошечный шрам. Всю свою жизнь она думала, что это лишь случайная отметина, оставшаяся от какой-то детской шалости. Кто бы мог подумать, что этот шрам скрывал такую страшную тайну.
…
Увидев, что Верховная Кость успешно прижилась в теле сестры, Линь Янь потерял последние силы и тяжело повалился в сторону.
— Теперь... скорее исцели её, — поднял он голову на женщину-духа. В его слабом голосе сквозили тона, не терпящие возражений.
Если бы этот дух артефакта сейчас посмела найти еще какую-то отговорку, Линь Янь, без сомнения, собрал бы последние крохи своей угасающей жизни, чтобы броситься на неё в самоубийственную атаку.
К счастью, на этот раз дух не стала чинить препятствий. Молча кивнув, она взмахнула рукавом, и поток священного света мгновенно окутал бездыханную Сяо Яньжань. В этом сиянии её силуэт начал медленно растворяться.
Женщина средних лет пояснила:
— Я отправила её в Запретную Обитель Секты Звездного Бога для прохождения полной трансформации и культивации. Она вернется в этот мир лишь тогда, когда её сила достигнет Царства Постижения Дао. Но как она сможет отыскать тебя после этого?
— Ей незачем искать меня. Я вряд ли доживу до этого дня, — ровным тоном ответил Линь Янь.
Но его простые слова заставили вздрогнуть всех зрителей по ту сторону зеркала. И это было правдой. В этот момент его Тело Небесного Духа было мертво, Дхармические формы рассеяны, а внутренние меридианы превратились в спутавшийся клубок разорванных нитей. Вдобавок ко всему, единственную Верховную Кость он только что вырвал своими руками. Не будет преувеличением сказать, что он превратился в гаснущую на ветру свечу, чьи дни сочтены.
…
— Если он был в таком ужасающем состоянии, как ему вообще удалось выжить?
— Поверить невозможно, что этот искалеченный, умирающий калека в будущем станет тем самым непобедимым Небесным Императором...
— Должно быть, после этого он наткнулся на какое-то невероятное чудодейственное лекарство, сумевшее исцелить его тело?
Культиваторы у Зеркала Линлун, глядя на лежащего при смерти юношу, не могли сдержать озадаченного шепота. Ранее они уже не раз задавались этим вопросом, но сейчас им искренне казалось, что у Линь Яня просто физически не осталось ни единого шанса на спасение.
Однако реальность говорила об обратном: этот умирающий подросток не просто выкарабкается, но и взойдет на трон владыки мира. Это осознание заставляло толпу испытывать крайне сложное и неловкое чувство любопытства вперемешку со стыдом.
…
На алтаре.
После того как Сяо Яньжань исчезла в потоке света, на вершине остались лишь Линь Янь и дух оружия. Понимая, что отныне его сестре гарантирована безопасность и великое будущее, юноша ощутил, как с его души спал огромный камень. На его мертвенно-бледных губах впервые за долгое время появилась слабая, облегченная улыбка.
— Старшая, у меня есть последняя просьба... Надеюсь на твое милосердие, — его голос становился всё тише, превращаясь в едва различимый шелест.
Словно предугадав его слова, женщина посмотрела на него с легким укором:
— У меня нет полномочий открывать главную сокровищницу Секты Звездного Бога ради чужака. Я не смогу спасти твою жизнь...
— Меня не нужно спасать, — взор Линь Яня начал постепенно терять фокус, подергиваясь дымкой угасания. — В Секте Звездного Бога больше никого не осталось, ей наверняка будет очень одиноко. Не могла бы ты... относиться к ней по-доброму?
Не в силах до конца постичь мотивы его разума, женщина слегка нахмурилась:
— Я не знаю, что значит «относиться по-доброму».
Голос Линь Яня становился всё слабее, срываясь на выдох:
— Яньжань по натуре капризна и любит играть... Её культивация может продвигаться медленно. Что бы ни случилось... пожалуйста, не вини её...
— Не винить её — это и значит относиться по-доброму? — в замешательстве переспросила она, но всё же согласно кивнула: — Я поняла. Я сделаю всё, что в моих силах.
Глядя на угасающего юношу, который вот-вот должен был навсегда потерять сознание, дух артефакта не выдержала и задала вопрос, который мучил её логику:
— Мне никогда не понять человеческих чувств... Позволь спросить: если бы в будущем вы поменялись местами, твоя сестра поступила бы так же ради тебя?
— Поступила бы.
Короткий ответ сорвался с губ Линь Яня. Несмотря на крайнюю слабость, в этом тихом голосе не было ни капли, ни тени сомнения. Она бы точно поступила так же. Потому что она — его сестра.
…
Бум! Бум! Бум!
В этот момент в сознании Сяо Яньжань словно разорвались сотни громовых раскатов. Она поняла. Теперь она поняла абсолютно всё.
Как ей удалось выжить и вырасти без родителей? Откуда в её теле взялась легендарная Верховная Кость? Как она смогла без труда сотворить чудо и войти в тайную древнюю секту? И даже то, почему её строгая наставница всегда относилась к ней с такой невероятной, почти материнской мягкостью и терпением — всё это получило свой ответ.
Всё это время за её спиной стоял этот истекающий кровью подросток. Её брат.
Раньше Сяо Яньжань оставалась холодной и безучастной лишь потому, что её сердце выжигала слепая, взращенная годами ненависть к тирану. Но сейчас, услышав это твердое, полное абсолютного доверия «Поступила бы», брошенное им перед лицом смерти, она больше не могла сдерживать плотину своих чувств.
Слезы хлынули из её глаз бурным, безудержным потоком. Осунувшееся, бледное лицо исказилось в нечеловеческой скорби, а всё тело забилось в рыданиях. Ломая собственный голос, она закричала в глухой, разрывающей легкие агонии:
— Нет... Я бы не поступила! Брат, я ведь не сделала этого для тебя! Горько мне, как же мне горько!..
Сяо Яньжань без сил рухнула на колени прямо перед зеркалом, захлебываясь в рыданиях. В этот миг в ней не осталось ни капли той прежней, высокомерной и неприступной ледяной феи. Она знала — она предала и растоптала то абсолютное доверие, которое её брат питал к ней все эти годы.
В её памяти один за другим начали всплывать призраки недавнего прошлого, безжалостно жаля её душу:
«Небесный Император — чудовище, он должен умереть!»
«Он совершил бесчисленное множество злодеяний, предать его тысяче смертей — слишком мягкая кара!»
«Я — родная сестра Небесного Императора и знаю все его тайны. Я лично поведу вас в тыл, чтобы нанести ему сокрушительный удар!»
Разве такую сестру он ожидал увидеть, отдавая за неё свою жизнь? Её поступки... её слова... В итоге она полностью, безжалостно растоптала всё, во что он верил.
Сердце Сяо Яньжань разрывалось от невыносимой боли. Какими бы ни были последующие грехи Небесного Императора, она была последним человеком в трех мирах, кто имел хоть какое-то право судить его или поднимать на него оружие. Она просто не имела на это права.
…
Окружающие культиваторы один за другим погрузились в глубокое, гнетущее молчание, глядя на бьющуюся в истерике девушку. Пусть Небесный Император в будущем и стал жестоким тираном, но то, что он сделал для Сяо Яньжань в юности, заслуживало именно такой реакции. Окажись любой из них на её месте, их сердце разорвалось бы от осознания собственного предательства гораздо раньше.
— Яньжань, что было, то прошло... Прошлого не вернуть, — со сложной, натянутой улыбкой попытался вмешаться Линь Фэн, делая очередную попытку успокоить её.
Но Сяо Яньжань, словно приняв какое-то необратимое, фундаментальное решение, медленно поднялась с колен. Отерев слезы, она посмотрела на него ледяным, застывшим взглядом:
— Нет. Ничего еще не прошло. Наше с ним дело еще далеко не закончено.