Героиня обращается против них!
— Мой брат еще не умер.
Сяо Яньжань медленно выпрямилась, и скорбная пелена в её глазах уступила место ледяной решимости. Не отрывая взгляда от Зеркала Линлун, она повернулась к Линь Фэну и стоящей за ним толпе. На её лице застыло непоколебимое выражение.
— Зеркало Линлун полностью истощит культивацию моего брата, превратив его в самого обычного смертного. Я заберу его, и мы навсегда покинем континент Линсюань. Мы больше никогда сюда не вернемся.
Вокруг Сяо Яньжань закружилась яростная, бушующая аура. Ни у кого не возникло сомнений: если кто-то посмеет встать у неё на пути, она без колебаний сойдется с ними в смертельной схватке.
…
Глядя на непреклонную Сяо Яньжань, Линь Фэн почувствовал, как в его груди закипает глухая обида. Все это время она была его самой верной соратницей и главной опорой. Большинство его могущественных союзников, включая Тен Гана, примкнули к нему исключительно благодаря авторитету и помощи Яньжань.
Не говоря уже о том, что он давно был безумно влюблен в её несравненную, ослепительную красоту. И теперь эта женщина внезапно оборачивается против него и всего союза праведных сил, чтобы защитить поверженного Небесного Императора. Как он мог это вытерпеть?
«Проклятье... Чертов Небесный Император!» — мысленно выругался Линь Фэн, но внешне постарался сохранить самообладание.
Он мягко, но настойчиво произнес:
— Сестра Яньжань, Небесный Император действительно был добр к тебе в далеком детстве, но не забывай, что он творил с тобой позже! Из-за какого-то пустяка он безжалостно сбросил тебя в Пруд Пожирания Сердец, обрекая на тысячу лет непрекращающихся пыток. Если бы не это, твой некогда живой и жизнерадостный характер не превратился бы в эту ледяную отрешенность...
Линь Фэн перевел дыхание и жестко добавил:
— В довершение всего, в конце он вырвал твою Верховную Кость, лишив тебя всей накопленной культивации и едва не превратив обратно в беспомощную смертную!
Он продолжал яростно перечислять все былые жестокости тирана, пытаясь воззвать к её разуму. Остальные культиваторы тоже принялись наперебой поддакивать, надеясь вразумить девушку.
Однако лицо Сяо Яньжань оставалось неподвижной маской. Она лишь холодно покачала головой:
— Вы не понимаете. Человек, которого я хочу спасти — это мой старший брат, а не Небесный Император... Даже если весь мир будет презирать и ненавидеть его, я — последняя, кто имеет право причинить ему вред. У меня просто нет на это права...
…
Внутри Зеркала Линлун.
Слыша слова Сяо Яньжань, доносящиеся снаружи, запертый Линь Янь мысленно вздохнул с облегчением. Однако он все еще не был до конца удовлетворен:
«Я сам едва не разрыдался, пока на ходу сочинял эти воспоминания, но Яньжань все еще колеблется. Похоже, чтобы заставить её окончательно и безоговорочно принять мою сторону, мне нужно подлить еще масла в огонь».
Хотя его разум слился с душой прежнего Небесного Императора, эти воспоминания были фрагментарными и хаотичными. Линь Яню приходилось тратить огромные ментальные усилия, чтобы выуживать из этой бездны нужные крупицы информации. Ему требовался еще один весомый факт из прошлого, который нанесет сокрушительный удар по её сомнениям.
Но чем глубже он погружался в чужую память, тем более странным становилось выражение его лица.
«Что-то здесь не так... То, что я сотворил, основывалось лишь на обрывках памяти Небесного Императора. По логике вещей, это должно сильно расходиться с истинным прошлым этого мира. Но почему артефактная система до сих пор ни разу не выдала предупреждение об ошибке или нарушении канона?»
В правилах зеркала четко говорилось: если создаваемый образ противоречит фундаментальной реальности или здравому смыслу, система признает иллюзию недействительной. Однако с самого начала ритуала Линь Янь скомпилировал колоссальный объем данных, и система приняла всё без единой заминки. Это наводило на странные мысли.
Казалось, будто его выдумки каким-то невероятным образом с точностью до дюйма совпали с подлинным прошлым Небесного Императора. Но пока Линь Янь терялся в догадках и подозрениях, снаружи Зеркала Линлун грянули внезапные перемены.
…
Сяо Яньжань с ледяным видом застыла перед зеркалом, готовая объявить войну всей толпе ради спасения брата. Большинство собравшихся здесь мастеров были её старыми друзьями или союзниками, и теперь они оказались в глубоком замешательстве. Они не могли поднять руку на Сяо Яньжань. Физически не могли.
Однако в Линсюаньском мире существовали те, кто не ведал ни жалости, ни сомнений.
Внезапно на площади воцарился удушающий, невероятно яростный жар. Одновременно с этим с небес донесся чарующий, но преисполненный властного величия женский голос:
— Сяо Яньжань, ты вознамерилась спасти Небесного Императора? Эта королева против.
Едва смолкли эти слова, как над головами практиков соткался колоссальный огненный поток. Пламя с грохотом взорвалось, и из бушующего багрового сияния величественно выступила женщина. Её фигура обладала безупречными пропорциями, а лицо могло соперничать по красоте с богинями.
Огонь за её спиной послушно свернулся, приняв очертания пылающего трона, на который она грациозно опустилась, взирая на собравшихся с явным высокомерием. Она слегка вытянула свои длинные, безупречно стройные ноги, отчего у многих присутствующих мужчин мгновенно пересохло в горле. Даже глаза Линь Фэна хищно блеснули.
По сравнению с вечно холодной и неприступной Сяо Яньжань, эта внезапно появившаяся гостья казалась воплощением абсолютного совершенства — благородная, элегантная, безмятежная... Но что поражало больше всего, так это сокрушительная, подавляющая аура истинного владыки, исходящая от её тела.
Завидев гостью, Линь Фэн поспешно выдавил самую дружелюбную улыбку и сделал шаг навстречу:
— Ни Хуан, ты тоже здесь?
Женщина окинула Линь Фэна мимолетным взором. Уголки её алых губ изогнулись в насмешливой улыбке:
— Запомни: отныне ты должен называть меня Королевой.
— Э-э... — Линь Фэн замер на месте, заливаясь краской смущения.
Остальные культиваторы мгновенно подобрались, а их взгляды наполнились предельной настороженностью. Каждый в этой толпе знал, кто именно сошел к ним в сполохах священного пламени.
Перед ними стояла легендарная Ни Хуан — Королева Всех Демонов континента Линсюань, абсолютная и безжалостная правительница всех зверорас и демонических племен поднебесного мира.