Истинная цена величия
На вершине алтаря.
Линь Янь, бережно неся Сяо Яньжань на руках, шаг за шагом приблизился к возвышению. Он аккуратно уложил сестру на каменный помост, одарив её на прощание теплым, нежным взглядом. Затем он наклонился, коснулся губами её бледного лба и медленно выпрямился.
Когда его спина распрямилась, выражение его лица мгновенно ожесточилось и стало леденящим.
Пуфф!
В то же мгновение он резким движением вонзил собственные пальцы себе в грудь, разрывая плоть и оставляя жуткую, зияющую рану. Удар был настолько глубоким, что обнажились кости. От невыносимой вспышки боли лицо Линь Яня исказилось, но из его уст не вырвалось ни единого стона.
Едва совладав с шоком, он погрузил руку еще глубже в рану, заставляя её края медленно разрываться дальше. Там, среди обычных костей его грудной клетки, сокрытая доселе, покоилась одна особая кость. На её поверхности были выгравированы загадочные руны, источающие чистейшую, благородную Ци.
Это была Верховная Кость.
Линь Янь сжал её пальцами прямо внутри собственной груди. В то же мгновение его захлестнула волна боли, превосходящая любые мыслимые пытки в тысячи раз. Даже для него, привыкшего терпеть нечеловеческие страдания, эта мука оказалась запредельной — его лицо исказилось судорогой, а тело забилось в неистовой дрожи.
Он обладал Верховной Костью с самого рождения, и она давно стала единым целым с его организмом. Его плоть, кровь и даже сама душа были неразрывно вплетены в неё. Вырывать её силой было сродни тому, чтобы заживо дробить собственные кости и соскабливать костный мозг.
…
В поднебесном мире всегда существовала лишь одна истинная Верховная Кость.
И та кость, которой обладала Сяо Яньжань, изначально была дарована ей Небесным Императором.
Перед Зеркалом Линлун.
Собравшиеся завороженно и с содроганием наблюдали за тем, как несгибаемый Линь Янь заживо извлекает из себя кость. Хотя они не могли физически прочувствовать эту агонию, у каждого из них по телу пробежал мороз.
В то же время взгляды, устремленные на Сяо Яньжань, стали крайне двусмысленными.
Оставим в стороне то, кем Небесный Император стал в будущем. Но если смотреть на текущие события, для Сяо Яньжань иметь такого брата, как Линь Янь, было благословением, которое нужно было заслуживать в течение нескольких прошлых жизней. Если бы не он, она навсегда осталась бы слабой смертной, неспособной даже прикоснуться к таинствам культивации.
Все они помнили её прежний уровень таланта: за несколько лет упорных тренировок она так и не смогла ощутить присутствие духовной Ци в окружающем мире. Её тело было самым заурядным, «бренным» телом, какие встречаются у простых крестьян на континенте Линсюань. Даже у лекаря Цинь потенциал был на порядок выше.
Лишь благодаря тому, что Линь Янь пожертвовал своей Верховной Костью, Сяо Яньжань смогла взойти на вершину и стать той самой великой и блистательной Феей Яньжань, пред которой трепетал мир.
…
— Нет... Этого не может быть...
Сяо Яньжань отказывалась принимать эту правду. Казалось, из её тела заживо вынули душу. Опустошенная, она сделала несколько шагов к мерцающей поверхности Зеркала Линлун.
— Яньжань, побереги себя! — Линь Фэн и еще несколько практиков, неравнодушных к ней, бросились вперед, пытаясь оттащить её назад.
Но стоило им приблизиться к артефакту, как их лица вмиг сделались мертвенно-бледными. Кое-кто из них даже глухо застонал от подступившей боли.
Как оказалось, если подойти к Зеркалу Линлун слишком близко, можно было на себе ощутить эхо тех чувств и страданий, которые испытывал человек на экране. А в этот самый момент Линь Янь заживо вырывал у себя кость. Разумеется, отголоски такой адской боли заставили их позорно отпрянуть назад, не смея больше приближаться.
Теперь у самого зеркала осталась стоять лишь Сяо Яньжань. Её лицо было бледнее савана, на безупречном лбу выступил холодный пот, а колени подгибались от дрожи. Она выглядела так, словно вот-вот рухнет без чувств.
Однако на её губах заиграла горькая, полная самоиронии усмешка.
— Так вот... что он чувствовал тогда. Как... как он вообще смог вынести подобное?
На континенте Линсюань Сяо Яньжань знали под многими именами: Фея Яньжань, Ледяная Дева... Но под каким бы именем она ни выступала, её непреклонная гордость и холодное величие были притчей во языцех. Сам Линь Фэн, чья сила уступала лишь Небесному Императору, робел перед ней и не смел сказать лишнего слова.
Но сегодня вся её гордость и напускное величие превратились в фарс. Всё, чем она обладала, всё, кем она была — было соткано из плоти и крови её брата, Небесного Императора. Даже если позже он решил вернуть свой дар назад... имела ли она право винить его?
— Почему же ты молчал?.. Зачем ты был так жесток со мной потом?! — безутешно разрыдалась она, содрогаясь в глухих рыданиях.
Видя её состояние, Сяо Мэй нахмурилась. Окинув презрительным взглядом сломленную Фею, она холодно отрезала:
— Сестра Яньжань, Небесный Император действительно проявил к тебе величайшую милость в прошлом. Но то, что он творил с тобой впоследствии, с лихвой перечеркивает это добро. Более того, сегодня мы пришли за затылком Небесного Императора не ради личных обид. Мы делаем это ради спасения триллионов живых душ на всем континенте Линсюань!
— Да, Яньжань, не терзай себя так. В этом нет твоей вины. Это он... он изменился и стал монстром, — поспешно поддакнул Линь Фэн.
Остальные принялись наперебой утешать Сяо Яньжань, приводя новые доводы. Однако она их не слышала. Она продолжала стоять у самой кромки Зеркала Линлун, впитывая пронизывающую до костей эманацию боли.
Еще совсем недавно она едва не лишилась чувств от этих ощущений. Но сейчас разрывающая тело физическая мука была ничем по сравнению с той бездонной чернотой и болью, что поселились в её собственном сердце.
«Почему?.. Ну почему?.. Ты ведь так сильно любил меня тогда. Ты готов был умереть ради меня... Так почему же потом ты стал таким холодным, безжалостным и чужим?..»