Крепость хранит тайны

Тьма медленно поглощала меня. Холод пробирался всё глубже, и я уже почти перестал ощущать боль. Мир становился далеким и неощутимым, но едва я позволил себя унести в это облегчение, послышался резкий, громкий звук удара металла о металл.

Я приоткрыл глаза. Смазанные контуры комнаты постепенно вырисовывались передо мной. Затем я увидел его — Дамина.

Он стоял перед тёмным рыцарем, сжимая пылающий меч, от которого исходило сильное оранжевое свечение. Едва он сделал шаг вперёд, тьма вокруг его фигуры отступила, как будто сама боялась приближаться к человеку с мечом. Он наклонил голову в мою сторону, но я не увидел его лица — он уже успел надеть шлем. Забрало скрывало его выражение, но было понятно, что его взгляд сосредоточен.

— Я не позволю тебе убивать их... Твой путь закончится здесь! — жёстко произнёс он громким, властным голосом.

Тёмный рыцарь, будто ответив на вызов, рывком шагнул вперёд и замахнулся огромным мечом сбоку. Его удар показался небывало мощным, и я был уверен, что Дамин уклонится. Но он не стал отходить — вместо этого он ловко выставил вперёд свой клинок, парируя движение врага. Звон металла пробил воздух, как гром, и их клинки встретились, высвобождая поток искр.

Дамин с силой оттолкнул меч рыцаря, заняв более выгодную позицию. Не теряя времени, он тут же перехватил инициативу, нанесённым мощным ударом по ноге монстра. Раздался треск ломающегося металла, и огромная фигура зловещего рыцаря рухнула на одно колено.

— Маги! — громко крикнул Дамин, не теряя ни мгновения.

В то же мгновение пол в комнате начал трескаться, и вокруг рыцаря начали вырываться языки пламени. Они стремительно объяли его массивное тело, и даже его грубая броня начала трескаться и плавиться. Стало видно, что скрывалось под ней — иссохшая, прогнившая плоть, источающая мерзкий запах тления.

Но этого было недостаточно. Тёмный рыцарь продолжал двигаться, несмотря на огонь, охвативший его доспехи. Он издал низкий, зловещий гул, словно из самых глубин ада. И в этот момент в зал ворвались столичные рыцари.

Четверо из них тут же побежали к нам — оказать помощь. Остальные, десять человек, воспламенили свои мечи магией и вступили в бой. Вместе с Дамином они окружили пылающего монстра. Каждый из них обрушивал удары по его ногам

Звук ударов мечей и трескающейся брони вновь и вновь разносился эхом по залу. Однако тёмный рыцарь даже не думал сдаваться. Он одним своим движением отбрасывал сразу нескольких рыцарей, как если бы те были тряпичными куклами.

"Что я здесь делаю?" — пронеслось в моём сознании. Я вцепился в рукоять своего меча, который только что поднял с земли, и попытался встать. Боль прострелила всё тело, но шаг за шагом я двигался вперёд, цепляясь за надежду и страх одновременно.

Края моего зрения всё ещё двоились, и комната раскачивалась, как на волнах. Но я успел разглядеть, как Дамин сумел нанести ещё один удар, пробив бок врага(я и не пытался понять как он дотянулся). В ответ рыцарь схватил его рукой за плечо и резко толкнул. Тот отлетел назад, но тут же поднялся, едва успев поставить меч перед собой для защиты.

— Вот и всё, демон. Ты ещё чувствуешь себя неуязвимым? — прорычал Дамин, убирая кровь с губ и снова готовясь к атаке.

— Боже, он может его одолеть — прошептал я, но мои слова утонули среди звуков битвы.

Я не смог дойти до него, не успел. Всё изменилось быстрее, чем я мог понять. Монстр вдруг остановился. Из его тела вдруг начал подниматься густой пар, заслонивший бойцов. Я сделал ещё шаг вперёд, но ноги отказывались идти быстрее.

Из-под этого пара его броня стала потихоньку исчезать — она словно испарялась, рассыпаясь в виде тёмного дыма. И вот он. Без брони. Его тело оказалось нечеловеческим: сухая кожа, покрытая тёмными символами, будто вырезанными прямо в его плоти. На его спине я успел заметить странные, сложные символы. Они пульсировали синим светом, почти живым.

— Это проклятие? — пробормотал Дамин, тяжело дыша.

— Проклятие, наложенное богиней, — сказал один из столичных рыцарей.

— Позовите магов. Может, они что-то объяснят, — скомандовал Дамин, всё ещё держа свой меч перед собой.

Через несколько минут два мага шагнули вперёд и осторожно приблизились к тёмному рыцарю. Один из них коснулся его спины, и символы засветились ярким, ледяным светом.

— Это создание проклятой богини, — произнёс маг мрачно. — Оно не человек. Только боги могли сотворить его. Как именно он был создан... мы не можем сказать.

— Творение богини... — задумался Дамин, и холодный ветер пробежал по залу.

— Если он появился в тот момент, как мы направились сюда, это плохой знак. Это значит, что она знает о нашем присутствии. Она наблюдает за нами...

Меня снова пронзил холод страха. "Она следит..." — это звучало, как приговор. Эта богиня, кто же она и что ей движет?

Дамин оглянулся на меня и подошёл ближе:

— Ты жив? — его голос прорвался сквозь мой страх.

Я кивнул, спотыкаясь.

— Едва ли. "Жив" — это громко сказано...

— Ты можешь идти, Есимура?

Я посмотрел на свою руку, с трудом сжимая пальцы вокруг меча. Всё тело болело, словно меня пропустили через жернова, но я кивнул.

— Да, я жив. Хотя чувствую себя, будто этим мечом он все-таки меня достал.

— Ты легко отделался. Могло быть хуже. Хотя... ты держался, — сказал он, убирая свой меч в ножны. Из его слов было невозможно понять, то ли это похвала, то ли просто констатация факта.

— Не уверен, что это называется держаться, Дамин. Я... Я был в шаге от смерти. Если бы не ты...

— Не стоит благодарности, — перебил он, подавая мне руку. Его железная перчатка была твердой и холодной, но она дала мне почувствовать себя чуть увереннее, когда он помог подняться. — Ты должен был выжить — и выжил. Этого достаточно. Теперь нам нужно выйти наружу. Ты слишком долго провёл в этом аду.

Я не знал, что ему ответить, поэтому просто кивнул. Мои ноги всё ещё дрожали, но поддержка Дамина позволила мне хотя бы стоять. Он обхватил меня за плечо и повёл к выходу, его шаги были уверенными.

Мы медленно двигались по коридору, который теперь казался совсем мрачным. Стены были покрыты частичками копоти после магических атак, а остатки битвы оставили в воздухе тяжелый запах гари и крови.

— Дамин, ты думал, что он был здесь давно? Тот... рыцарь. Или он появился, когда мы пришли?

Дамин промолчал. Он шагал молча еще несколько секунд, после чего резко ответил:

— Я не знаю. Такое создание… это нечто большее, чем просто проклятие. Я должен был допросить магов получше. Если он был здесь и ждал, значит, это капкан. Если он появился только что, то…

— То что? — спросил я, чувствуя, как тревога накатывает на меня.

— То она знала, что мы идём. И создала его, чтобы встретить нас. И это, мой друг, гораздо хуже. Значит, у неё глаза и руки даже здесь.

Я замолчал, не зная, что ещё спросить. Мы дошли до выхода из замка. Я не сразу заметил, но свежий воздух резко ударил в лицо, и я тяжело вдохнул. Впервые за долгое время я почувствовал, как лёгкие наполняются чем-то, кроме запаха тлена.

Перед нами раскинулась огромная поляна. Над ней поднимался утренний туман, прорезаемый светом солнца, которое выходило из-за деревьев. Перед замком столичные рыцари уже развернули боевой флаг. Его красное полотно с золотым гербом трепетало на ветру, возвещая об их победе.

Я медленно перевёл взгляд и заметил созидательную, пусть и тревожную картину. Чуть поодаль, на мягкой траве, маги склонились над нашими ранеными. Гаррет, Рейнальд, Фредерик и Хьюберт лежали рядом, каждый под присмотром отдельного мага. В воздухе струился мягкий свет различных заклинаний — магические потоки энергии скрывались в телах раненых, заклеивая глубокие порезы, затягивая кровоточащие раны.

— Они выживут? — тихо спросил я у Дамина, не сводя взгляда с четырёх воинов.

— Маги делают всё, что могут. Умрут ли они — будет зависеть не от них, а от силы их духа. Но ты… ты отделался легко. Тебе, может, и не надо было лезть в бой, если не готов.

В его тоне звучал упрёк, и я почувствовал, как что-то внутри сжалось. Дамин продолжал:

— Но выжил. И это главное. Присядь. Пусть твоими ранами займутся. Ты нужен нам живым.

Я не спорил. Он помог мне добраться до стороны, где был установлен небольшой шатёр для раненых. Я сел, опираясь на колено, и тут же рядом появилась женщина-мага, худощавая и бледная, с задумчивым выражением лица. Она быстро встала на колено, разглядывая мои ранения:

— Ничего серьёзного. Только поверхностные травмы. Но их нужно обработать и перевязать, чтобы избежать заражения. — Её голос был мягким, но без приторности.

— Поторопитесь. Ты готов к следующей схватке? — вдруг спросил Дамин, стоя чуть в стороне.

— К следующей? — усмехнулся я, чувствуя, как бинты затягивают на теле. — Боюсь, мне бы и до конца дня дожить. На остальное сил не хватит.

— Ты обязан выстоять. Нас ждёт нечто большее. И это был только первый шаг.

— Первый шаг, говоришь... — хрипло рассмеялся я, чувствуя бьющийся шок и усталость. — С такими "шагами" дойдём ли мы до последнего?

Дамин пересёк расстояние между нами, наклонился и посмотрел мне прямо в глаза.

— Нас ждут испытания посложнее. Ты должен выжить не потому, что хочешь — а потому что ты часть этой битвы, часть решения. Мы либо все идём до конца, либо все погибаем. Я не протаскивал тебя через это всё ради того, чтобы ты подох сейчас. Ты понял?

Глядя в его нечитаемое лицо, я кивнул.

— Да. Понял.

Впрочем, в глубине души я задавался вопросом: стоит ли это всё того? Стоит ли это крови и боли, которые мы оставили в этом проклятом замке?

Едва маг завершил перевязку моих ран, мне стало немного лучше, и я мог уже лучше дышать. Но недолго мне пришлось наслаждаться тишиной. Ко мне подошёл один из столичных рыцарей — высокий мужчина с густыми чёрными волосами, которые свободно падали до плеч, и такой же чёрной бородой, в которой виднелись лишь редкие проблески седины. На плече он держал массивный двуручный меч, который словно подчёркивал его силу, но двигался он легко, как будто этот меч был для него всего лишь частью тела.

И хотя его внешность выглядела внушительно, выражение лица и странная усмешка сразу же насторожили меня.

— Ну, поглядите на этого заблудшего! Жив остался! Скажи-ка, парень, это что, сама Проклятая богиня тебе помогла? Не иначе как встала тебе на сторону, а? Или её проклятие дало тебе какую-то привилегию?

Я моргнул, слегка растерянный. Что он имеет в виду? Его тон был лёгким, почти весёлым, но я уловил в нём странную интонацию.

— Простите... я не понял, о чём вы.

Его усмешка стала ещё шире, а глаза сощурились, как будто он поймал птицу в клетку.

— Ну конечно, не понял… ты же из этих… из лесов? Я б на твоём месте задумался, а не вмешалась ли богиня в этот бой нарочно, чтобы спасти тебя для чего-то столь же странного, как и ты сам! Кто знает, а вдруг ты вообще её шпион? Ха!

Я почувствовал лёгкое недоумение, но его слова, казалось, разлетались вокруг, как стрелы, не находя цели. Видимо, я недостаточно знал о местных суевериях, чтобы понять, в чём весь смысл этой "шутки".

— Я немного не понимаю о чем вы, но все ровно я счастлив, что вы нам помогли— ответил я, стараясь выглядеть вежливо, хотя ощущения были весьма странными.

Рыцарь ухмыльнулся ещё шире, слегка качая головой:

— Счастлив? Да ты счастлив, потому что не подох, как большая часть твоих товарищей, а не из-за меня! Ладно, ладно, я слишком остроумный для таких смертельно серьёзных лиц, как ты. Привыкай, дружище. У нас тут шутки любят те, кто за свою жизнь бороться умеет. Ха-ха!

На этом моменте в разговор вмешался Дамин, чей взгляд стал колючим, как если бы его укололи этим смехом.

— Хватит.

Тон был настолько жёстким, что весельчак резко замолчал, но тут же решил не упускать случая подколоть уже Дамина.

— О, а вот и наш паладин-начальник! Господи, как всегда суров, как скала. Улыбнись хоть раз, Дамин, а то уже командир пониже снова попросит меня проверить, жив ли ты вообще! Эй, не злись, тебе такую за шутку даже надо поблагодарить! Она подчёркивает, какой ты серьёзный, ха-ха!

— Я сказал "хватит", Рейкель.

Рейкель — так звали этого весёлого, но явно чересчур язвительного рыцаря — вдруг замолчал, и его смех будто был приглушён властностью слов Дамина. Он вздохнул, качая головой:

— Ну что за люди… Ни пошутить нельзя, ни посмеяться, лишь атмосферу нагнетаете. Ладно, пойду искать слушателей с лучшим чувством юмора, чем у вас двоих.

Он отвернулся, его зеленый плащ мелькнул в воздухе, пока он шагал прочь, но его голос ещё раз прозвучал с лёгкой насмешкой:

— Есимура, приятной реабилитации. И, если что, не дай богине утащить тебя в её планы снова, ха!

Когда он наконец ушёл, я внимательно посмотрел на Дамина.

— Что он такого сказал? Я что-то не понял? Он говорил о богине... которая связана с этим рыцарем?

Дамин тяжело вздохнул, но его выражение лица стало чуть мягче.

— Он просто болтает. Не бери в голову. Он задирает всех, кого может, хотя иногда его слова глупее, чем он сам понимает. Этот мир держит много боли из-за той самой богини, которую он упомянул. Здесь её ненавидят, и потому упоминания о ней — это не шутки, это оружие для таких, как он, чтобы выводить людей из себя. А ты, Есимура, заблудший, который не как все мы... Так что, если ты не понял, это даже к лучшему.

Я внимательно вскинул взгляд, но ничего не сказал. Моё попадание в этот мир всегда казалось мне загадочным, но детали, которые люди вроде него бросают повсюду, заставляют меня больше думать о том, как я сюда вообще попал.

Наступила короткая пауза, и только затем Дамин добавил:

— Теперь отдохни. Тебе ещё нужно прийти в себя.

Я закрыл глаза и провалился в темноту. Сон наступил быстро и неожиданно. Как будто всё напряжение последних часов, весь страх и боль просто отключили меня одним ударом. Странно… Мне снова ничего не снилось. Уже который раз, сколько я тут, сны не приходят ко мне. Может, этот мир и забрал у меня даже их.

Я открыл глаза и замер. Вокруг было тихо, словно мир задержал дыхание. Ночной воздух был прохладным, а где-то вдали звучали негромкие, отдалённые голоса. Надо мной раскинулось тёмное звёздное небо. Его бескрайняя широта немного давила, но в то же время была странно спокойной.

Я взглянул вверх и долго смотрел на звёзды. Какие-то они были... обычные. Такие же, как в моём мире. В этом небесном полотне не было ни магической силы, ни странного сияния, коих я уже успел насмотреться здесь в изобилии. Они словно напоминали мне о доме.

Дом.

Слово возникло в голове, и тёплая картина, такая яркая, как будто я только вчера её видел, появилась перед моими глазами – моя комната, немного беспорядочная, но такая родная. Мягкий свет ноутбука, шелест страниц учебников на столе, а где-то в другой комнате — голоса родителей. И… привычные, скучные вечера.

Я закрыл глаза и тяжело вздохнул.

"Теперь всего этого больше нет."

Я оказался в мире, который, кажется, мог мечтать каждый ребёнок, увлечённо читающий фэнтези-книги. Где рыцари бродят под флагами, маги метают огненные шары, а монстры скрываются в тёмных углах. Но... кто мог подумать, что здесь всё настолько жестоко, беспросветно и ненадёжно? Здесь нет места для спокойных вечеров или привычных радостей. Здесь нужно убивать, чтобы выжить. Нужно сражаться не только с врагами, но и с самим миром.

Самая ужасная правда в том, что здесь у меня ничего нет. Ни телефона, с которым я проводил часы, где я мог контактировать с интернет друзьями и просто отключиться от всех забот. Ни дома, где меня всегда ждали. Ни компьютера, который отвлекал меня, как наркотик. Ничего.

И самое страшное… у меня больше нет их.

Родителей.

Я даже не хотел представлять, как они там. Что они почувствовали, когда я умер в их мире? Как это было для мамы? Или папы? Что я оставил в их жизнях, кроме боли и пустоты? Этот вопрос грызёт меня с того самого момента, как я осознал, что попал сюда, и с каждым днём он приносит всё больше тревоги.

Я посмотрел на свою руку, одетую в металлическую перчатку, и с трудом узнал её. Эти пальцы казались чужими — слишком жёсткими, слишком грубыми. Я медленно разжал кулак, и был момент, когда я словно не верил, что это моя рука.

"Форес лук аут"

На ладони, поверх металла, вспыхнул крохотный огонёк. Он был слабым, еле заметным, но я всё равно ощутил его тепло. Это будет моей жизнью отсюда и дальше. Магия, мечи, сражения, заклинания. Сила, которая никогда не существовала в моём мире, теперь стала частью меня.

Я посмотрел на пламя и прошептал:

— "Я точно привыкну к этому миру..."

Но где-то внутри я знал. Привыкнуть — это не то же самое, что полюбить его.

Заснуть снова казалось невозможным. Моё тело ныло, а мысли метались, будто кто-то специально удерживал меня в тревожной бодрости. Лишь через пятнадцать минут мне удалось погрузиться в знакомую пустоту сна. Там снова ничего не было — ни образов, ни звуков, ни воспоминаний. Только темнота.

Я не знаю, сколько прошло времени, но разбудил меня Дамин. Резкий, как всегда, он слегка потряс меня за плечо. Я нехотя открыл глаза и понял, что моё тело будто напрочь отказалось работать.

— Поднимайся, — произнёс он коротко.

Я сел кое-как, но тут же почувствовал, как всё внутри закружилось. Тело дрожало, будто меня вдруг бросило в ледяную воду. Я с трудом подавил кашель, но он всё равно вырвался наружу. Каждая мышца будто кричала от слабости.

— Думаю, я болею… — сказал я, прикасаясь к своему лбу. Он был горячим, как будто мне прилепили раскалённую монету.

Дамин усмехнулся, чуть поднимая бровь.

— Это нормально. Тело должно закаляться. Немного температуры — не конец света. Живёшь ведь, да? Всё пройдёт, просто двигайся, и всё будет в порядке.

Его лёгкий тон только разозлил меня, но сказать что-то в ответ я не мог. Спорить с ним было бесполезно, да и в этом состоянии я просто не имел сил. "Ах да, конечно, болей себе и «закаляйся». Может, ты и железный, а я... просто человек!" — раздражённо подумал я.

Но эти мысли остались у меня в голове. В лицо я ему, конечно, ничего такого не сказал. Пожалуй, в этом смысл: на такого человека, как Дамин, можно злиться сколько угодно, но он всё-таки всегда был прав, для себя

Через несколько минут к нам подошли Гаррет и Рейнальд. Знакомые лица оказались неожиданно приятно видеть. Несмотря на бинты, которыми они оба были обмотаны, выглядели они уже куда лучше, чем вчера. В глазах была уверенность, хотя вокруг них всё ещё витал запах лазарета.

Моё состояние было заметно хуже, но они — и особенно Рейнальд — старались этого не замечать, обмениваясь какой-то деловитой болтовнёй.

Дамин дал короткий приказ:

— Мы исследуем замок полностью. До самого последнего угла. Вперёд.

Теперь войти в замок через главные двери казалось любопытно. Внутри остались следы недавней битвы, но страх, который так сильно давил раньше, словно развеялся. Никакого ощущения надзора, будто тени больше не ходили за нами следом. Было тихо и пусто.

Мы заходили в комнаты одну за другой, ревностно проверяя каждый угол. Но ничего. Лишь мебель, грязь и пыль, словно замок решил оставить свой секрет в прошлом.

Когда мы наконец добрались до вершины замка, нам встретилась дверь, массивная, как будто специально запирающая что-то важное. За ней была комната, которая наверняка принадлежала командиру этого места.

Каждый из нас словно почувствовал это. Здесь было достаточно просто обставлено, но всё выглядело так, словно единственный человек, который тут жил, был склонен к строгому, но, по-своему, необычному быту.

Мы стали осматривать предметы молча, каждый был занят своим углом. Мой взгляд скользил по столу, на котором валялись старые книги и обрывки пергаментов. Но что-то привлекло внимание Гаррета — серебряное зеркало. Оно было всё покрыто слоем пыли, трещина шла через всю его поверхность. Предмет выглядел древним и малоценным, но что-то в его присутствии было... странным.

— Что это? — спросил Гаррет и сразу же поднял зеркало. Он стал изучать его, пытаясь разглядеть что-то за трещинами, но ничего не происходило.

Не говоря ни слова, Рейнальд вдруг взял зеркало прямо из рук Гаррета. Тот недовольно закатил глаза, но возражать ничего не стал.

— Не будь таким мягким Гаррет, сейчас и узнаем, что это за зеркало.

Рейнальд стал трясти зеркало, что для меня выглядело лишь комично

Сначала ничего не происходило. Но через пару минут зеркало вдруг засветилось ярким голубым светом. Даже через трещины пробивалось жуткое магическое сияние, освещая всю комнату. Мы все замерли, глядя на предмет с лёгким ужасом и удивлением.

— Чёрт, что это? — пробормотал Гаррет, отступая на шаг.

Внезапно из зеркала вырвался свет, и прямо перед нами возник пёс, полностью пропитанный этим мистическим голубым сиянием.

Каждый невольно едва не вытащил оружие, но пёс оказался на редкость… добрым. Он посмотрел на нас, словно старался понять, кто перед ним. Он сел перед нами совершенно спокойно, сверкая своей необычной сущностью.

— Это злой дух? — наконец произнёс Дамин, глядя на собаку оценивающе.

— Я такого ещё не видел, — удивлённо добавил Гаррет.

— На нас он не нападет, может быть он за нас? — предположил Рейнальд, хотя его голос звучал скорее ошеломлённо.

Пёс не издал ни звука, просто сидел, словно охраняя нас от чего-то. Но не прошло и минуты, как он вдруг растворился в воздухе, будто его никогда не существовало. Свет исчез, а зеркало вернулось к прежнему выцветшему и пыльному виду.

В комнате снова стало тихо.

Мы переглянулись.

— Ладно… что бы это ни было, похоже, не опасное. Отдадим нашим магам, смогут выяснить, — наконец сказал Дамин, сломав тишину и возвращая нас на землю.

Острая боль пронзила виски, заставляя мир вокруг кружиться в безумном танце. Ноги предательски подкосились, и я начал заваливаться вперед, но сильные руки Дамина успели подхватить меня, не давая встретиться с холодным каменным полом.

— Ты посмотри на него! — хмыкнул Дамин, пытаясь скрыть беспокойство за напускной грубостью. — Только-только прибыл, а уже разваливается, как старая телега.

Рейнальд, стоявший чуть поодаль, презрительно скривил губы:

— Ха! Да с таким хрупким здоровьем ему даже до ближайшей деревни не добраться, не то что до столицы! — его слова, острые как кинжал, били точно в цель, заставляя чувствовать себя ещё более никчемным.

Гаррет, заметив, как я поморщился от этих слов, мягко вмешался:

— Хватит вам. До королевства путь неблизкий, вернемся только к закату. Сейчас отведем его к магам-целителям, что проверяют замок. Они разберутся, что к чему.

— Прекрасно! — фыркнул Рейнальд, закатывая глаза. — Маги и так выбиваются из сил, проверяя каждый угол на проклятия, а теперь им ещё возиться с этим... недоразумением.

— Я возьму это на себя, — твёрдо отрезал Гаррет, и в его голосе прозвучала сталь. — Сам договорюсь с ними.

Дамин осторожно передал меня Гаррету, и мы медленно двинулись к выходу из мрачных залов замка. Каждый шаг давался с трудом, словно тело отказывалось подчиняться законам этого мира. Я чувствовал себя беспомощным ребёнком, внезапно оказавшимся в чужом, враждебном месте, где даже простуду лечат не привычными таблетками, а загадочной магией.

Яркий солнечный свет больно ударил по глазам, когда мы вышли во внутренний двор. Там, прислонившись к старой каменной стене, сидела та самая целительница, что перевязывала мои раны прошлой ночью. В её тонких пальцах поблескивал хрустальный флакон с причудливой жидкостью цвета предрассветного неба. Она делала небольшие глотки, прикрыв глаза от удовольствия.

— Простите за беспокойство, — Гаррет склонил голову в вежливом поклоне. — Не могли бы вы осмотреть моего товарища? Его состояние вызывает тревогу.

Целительница подняла на нас свои удивительные глаза цвета летней листвы:

— Конечно, — её голос был тихим, как шелест травы. — Позвольте взглянуть.

Она легко поднялась и подошла ко мне, приложив прохладную ладонь к горячему лбу. Закрыв глаза, она погрузилась в какое-то подобие транса. Я не ощущал ничего необычного, но спустя несколько мгновений её лицо приобрело встревоженное выражение, заставившее мое сердце тревожно сжаться.

— Случай... сложный, — медленно произнесла она, нахмурив брови. — Потребуется серьёзное лечение в королевской лечебнице. У нас есть карета, я сама сопровожу его.

Гаррет молча кивнул, и я неожиданно для себя оказался на руках у хрупкой на вид целительницы. Её неожиданная сила поразила меня — она несла меня так, словно я ничего не весил. Мы направились к богато украшенной карете, запряженной парой гнедых лошадей.

Она уложила меня на мягкое сиденье в карете, заботливо поправляя подушки, чтобы мне было комфортнее. Её движения были быстрыми и точными, в них ощущалась опытность и привычка справляться с подобными ситуациями.

— Придётся немного потерпеть, — тихо произнесла она, склонившись ко мне. Её голос обволакивал, напоминая тёплый плед. — Это только временное решение, но я постараюсь облегчить твоё состояние на пути.

Она протянула руку к моей груди, её ладонь была удивительно тёплой. Сначала ничего не происходило, но затем по телу разлилась волна лёгкой прохлады, унося с собой острую боль в висках. На мгновение я почувствовал себя легче, словно освободился от невидимых цепей, но слабость всё равно оставалась.

— Вот так... — она закончила и опустила руку, смерив меня внимательным взглядом. — Магия не всесильна, но до лечебницы ты дотерпишь.

Гаррет, всё это время молчавший, оказался рядом со мной. Он осторожно укрыл меня плотным меховым плащом и бросил взгляд на девушку:

— Спасибо. Если что-то понадобится, просто скажите.

— Сейчас главное, чтобы он оставался в тепле и не терял сознание, — ответила она, выпрямляясь и со значением посмотрев на Гаррета. — Я прослежу.

Карета тихо тронулась с места, скрипя колёсами. Её движение было плавным, но я всё равно чувствовал каждый толчок, словно мое тело стало вдвое хрупче. За узким окном мелькали заснеженные поля и леса, сквозь кроны которых пробивались лучи заходящего солнца. Пейзаж казался красивым, но я был слишком измотан, чтобы восхищаться им.

Внутри кареты царила тишина, нарушаемая лишь скрипом дерева и ритмичным цокотом копыт. Целительница сидела напротив, задумчиво глядя в окно. Мне вдруг стало интересно, кто она такая: её хрупкий силуэт казался простым, но в её движениях читалась какая-то тайная уверенность, словно она привыкла смотреть в глаза людям с гораздо более серьёзными ранами. Я хотел спросить её о чем-то, но усталость перевесила.

Тем временем карета остановилась только к ночи — по тишине за окнами и мелькнувшим огням я понял, что мы въехали в столицу. Девушка снова взяла меня на руки, осторожно, но уверенно.

— Терпи, — услышал я её слова сквозь сонливость, когда нас пропустили через первые ворота.

Мы оказались в помещении экстренного лечения — жарком, пахнущем травами здании с высокими потолками и резными каменными стенами. Здесь было непривычно светло: повсюду мерцали светильники, и на мгновение мне показалось, что воздух был пропитан чем-то ещё — магией? Или это просто моё слабое воображение?

Девушка аккуратно уложила меня на мягкую кушетку, её уверенные руки с моей груди сняли нагрудник, и она жестом попросила вправо позвать ассистента.

Молодой помощник в светлых одеждах быстро подошёл к нам, неся в руках какие-то склянки с разноцветными жидкостями. От них исходило едва заметное свечение, переливающееся всеми оттенками радуги.

— Разденьте его и подготовьте к процедуре, — распорядилась целительница, смешивая в хрустальной чаше несколько капель из разных флаконов. — И принесите очищенную воду.

Я чувствовал себя неловко, когда с меня начали снимать одежду, но был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Холодный воздух коснулся кожи, вызывая мурашки. Помощник укрыл меня тонкой шёлковой тканью, оставив открытой только спину.

Целительница вернулась, держа в руках дымящуюся чашу. Странный аромат, исходящий от неё, напоминал одновременно свежесть горных трав и металлический привкус грозы. Она присела рядом, и её голос стал серьёзным:

— Сейчас будет... неприятно. Но это необходимо. Мы нагреем твое тело и выжмем весь пот с твоего тела

Её ладони, покрытые светящейся жидкостью, коснулись моей спины. В первое мгновение я почувствовал приятное тепло, но оно быстро переросло в обжигающий жар. Казалось, будто каждая клеточка моего тела горит изнутри. Я стиснул зубы, пытаясь сдержать крик.

— Терпи, — шептала она, продолжая водить руками по моей спине. — Я знаю, больно. Но так нужно.

Она приложила ладонь к моей спине и мне стало ещё жарче. Пот катился градом, дыхание стало прерывистым.

Процедура, казавшаяся бесконечной, длилась около часа. Она убарала чашу и ладонь с моей спины

— Теперь нужно очищение. Помогите мне перенести его.

Меня подняли и перенесли в соседнюю комнату, где находился большой каменный бассейн. От воды поднимался лёгкий пар, а по поверхности плавали лепестки каких-то цветов. Помощники осторожно опустили меня в воду.

Вечерний свет падал на комнату через выщербленное стекло окна, окрашивая всё внутри обжигающим золотом. Тихий плеск воды разносился по воздуху, как предвестник странной тишины, и я не мог удержаться от облегчённого стонка.

— Охх... — вырвалось у меня, когда тёплая вода коснулась кожи, словно растворяя весь накопившийся за день ужас и боль.

Вода... будто благодать небесная опустилась на моё тело. Она не просто согревала, а будто обнимала теплом, проникая куда-то в самое сердце. Я прикрыл глаза, погружённый в это мимолётное блаженство. Маг сидела неподалёку — её взгляд был внимательным, но отстранённым, как у сторожа, защищающего спящего от ночных теней.

"Этот день был отчаянно тяжёл, — подумал я, пытаясь отвлечься. — Болеть здесь просто смертельно опасно. Лекарства больнее самой болезни, а лечебная магия почти сжигает изнутри. Наверняка я ещё не до конца оправился."

Время словно растворилось. Минуты сменялись бесконечными мгновениями. Тепло, тишина... а потом — ничего. Никакой воды, никакого света. Только пустота. Холодная, давящая пустота.

Темнота, пронзающая сознание

Я очнулся от внезапной боли — пронзительной, режущей, как раскалённый клинок, пронзающий грудь.

— Вставай! — раздался голос, глубокий и чуть хриплый.

Это был Дамин.

Шатаясь между сном и реальностью, я игнорировал его.

— Эй, ты издеваешься? — последовало недовольное бурчание.

Меня ударили в живот — неожиданно и сильно, так что из лёгких выбило воздух. Я вскочил резко, как от удара молнии, успел сделать шаг и тут же рухнул на пол. Жгучая тошнота волнами накатила на меня.

— Вот теперь точно вставай, — с наглой усмешкой процедил он.

"Чтоб тебя, слащавая нежить..." — мелькнула мысль, но я сдержался и лишь закусил губу, чтобы не озвучить свои чувства. Кряхтя, я поднялся, опираясь на холодную стену позади.

— Ну что, очухался? Когда ты отключился в бассейне, маг успела тебя вытащить. Ещё и всю ману на тебя, оболтуса, извела, пытаясь лечить, — голос Дамина звенел сарказмом. — Проблема номер один ей была нужна как цветной носок в бардаке. Иди поблагодари, — он состроил замысловатую ухмылку.

Скрипнув сердцем, я подошёл к двери, где меня ждала маг. Её фигура выглядела хрупкой в тепле очага.

— Спасибо... Простите за этот инцидент — Я низко поклонился по привычке, почти теряя равновесие.

Она рассмеялась. Лёгкий, тёплый смех, как капли талой воды.

— Пожалуйста, не надо этого поклона. Да и извиняться не за что. Просто пожмем друг другу руки— её глаза искрились шутливой добротой.

Мы пожали друг другу руки. Видимо привычки с Японии никуда не ушли. Я видел, как она устала, но и как облегчение отдыхало на её лице. Позади двери теперь был мир. Зима встречала нас серебряной белизной и кристально-чистым воздухом. Где-то вдали слышался звон молота, здесь жизнь кипела даже в холод.

Средневековая суета

Мы с Дамином шли по скрипящему под ногами снегу. Солнце изредка выглядывало из облаков, прибавляя яркости белокаменным домам и шумным мастерским. Ветер доносил перекликивание кузнецов, детский смех и перекаты рыночных голосов.

Рабочие трудились, как муравейник. Вдалеке женщины тягали корзины с дровами, дети носили воду. Мимо нас пронесли огромный чан с горячей смолой и дровяным углём. Ближе к мостовой — рабы под присмотром воинов-надсмотрщиков мели снег, двигаясь будто одним слаженным механизмом.

— Не думал, что мы доживём до выходного, — нарушил я молчание, всё никак не смиряясь с холодом.

— Ха, выживешь ещё не раз, если со мной рядом будешь, — ухмыльнулся мой спутник. — Напомнить, что нас ждёт в ближайшие дни?

— Лучше обсудим это после теплого ужина... если он будет, — съязвил я, проворачивая рубаху для тепла. — Кстати, Рейнальд и Гаррет где?

— Отдыхают, их можно понять, весь день замок изучали, да снег чистили, — отмахнулся он, бросив мне грязный и немного помятый листок. — Вот, прочтёшь, когда мозги на место встанут. Это мы нашли в замке, ты же у нас любишь читать

Наш путь привёл нас к ларьку с рядами стеклянных бутылок, наполненных прозрачной жидкостью. Внутри на солнце переливалась едва заметная магическая аура.

— Это что за напиток? — в недоумении спросил я, провожая взглядом человека, который, выпив содержимое, выдохнул пар и почти упал от явного удовольствия.

— Это... "эликсир забытья", — с ленивой скукой начал объяснять Дамин. — Простыми словами: выпиваешь его, и уровень маны откатывается до детского возраста. Детям, как ты знаешь, легче удерживать ману внутри себя, а у взрослых из-за её избытка постоянная усталость... Так ты получаешь удовольствие. Хоть она и делает такой эффект, но эта зараза так же вредная. Мане будет сложнее течь, так как сосуды маны сужаются и ты будешь чаше уставать.

Я с удивлением разглядывал "чудо-бутыли".

— И ты, конечно, подобное не употребляешь, — пробурчал я, прищурившись.

— Конечно, нет! — возмутился он. — Я-то вообще пью только для... экспериментов.

Но в тот же момент из его сумки выкатились десять таких же бутылок и громко звякнули на земле.

— Э-э, ну... это всё не моё! Просто... ну да, беру иногда. Чтобы знать, как на других действует! — Его лицо покраснело, и он судорожно поднял и спрятал бутылки обратно, весь этот процесс больше напоминал цирковое представление, чем что-то серьёзное.

Смех с трудом рвался из моей груди.

Кузница возвышалась перед нами грозной твердыней из потемневшего камня. Дым из широкой трубы поднимался к серому небу, словно чёрный флаг. Жар от горна чувствовался даже снаружи, растапливая снег вокруг здания в радиусе нескольких шагов.

Дамин повернулся ко мне, его глаза сияли, как угли в печи:

— Вот она, святая святых любого воина, — произнёс он торжественно. — Знаешь, у разведчиков есть древняя традиция: каждый, кто выжил в первом задании и доказал свою верность, получает право выковать собственный клинок. Сегодня твой день, друг мой. Я плачу, — он похлопал по кожаному кошельку на поясе. — Какой меч ты хочешь призвать к жизни?

Я замер в раздумьях. Через закопчённые окна кузницы виднелись языки пламени, слышался ритмичный стук молота. "Проклятье, надо было предупредить заранее... Я же совсем не разбираюсь в клинках", — пронеслось в голове.

Но постепенно образ будущего меча начал проявляться в сознании, как рисунок, проступающий сквозь туман:

— Хочу длинный меч, — начал я медленно, подбирая слова. — Рукоять в полторы ладони, обтянутая кожей, с простой стальной гардой, изогнутой как крылья ворона. Клинок прямой, но не слишком широкий, с долом посередине. Навершие круглое, без украшений — чтобы хорошо лежало в руке при ударе.

Дамин одобрительно кивнул:

— Практичный выбор. Ничего лишнего — оружие воина, а не придворного щёголя.

Кузнец — широкоплечий мужчина с обожжённой бородой — выслушал заказ молча, только глаза его заблестели профессиональным интересом.

Началось ковка. В горне взревело пламя, пожирая древесный уголь. Раскалённые полосы металла под ударами молота рассыпали искры. Воздух наполнился звоном стали, шипением воды и тяжёлым дыханием мехов.

Час за часом заготовка преображалась. Сначала — грубая форма, потом — всё более точные удары выверяли линии клинка. Закалка в масле окутала лезвие дымом. Полировка заставила сталь петь, как струну.

Наконец, кузнец протянул мне готовый меч. Он был тёплым, словно живым. Лезвие отражало свет горна причудливыми узорами, а рукоять идеально легла в ладонь.

— Береги его, — проворчал мастер. — Меч — как друг. Заботься о нём, и он не подведёт в трудный час.

Я поклонился, принимая и клинок, и мудрость этих слов. Теперь у меня было не просто оружие — частица моей души обрела стальную форму.

Дамин улыбнулся, положив руку мне на плечо:

— Добро пожаловать в разведку, друг мой. Теперь ты по-настоящему один из нас.

Я лишь улыбнулся. Этот мир, очень горько встретил меня. Я надеюсь, что в будущем, я точно буду с этим миром, как с родным.

Конец 1 тома.