Плохое начало

Идя в школу, я думал лишь о том: «Когда же это закончится». Меня зовут Ёсимура Миуюки. Я ученик старшей школы «Северный Ветер» в Токио. Мне часто кажется, что в жизни мне не везет. Все вокруг кажется каким-то обязанным. Не сказал бы, что мне это не нравится, но и не сказал бы, что нравится. Думаю, все как у людей.

В этой школе я уже месяц, и, общаясь с некоторыми одноклассниками, не смог найти по-настоящему хороших для меня людей. Хотя не могу сказать, что чувствую себя одиноким. Моя семья напоминает большинство — мама добрая и заботливая, папа строгий и требовательный, а сестра иногда просто раздражает своими капризами. Хочу верить, что все как у всех, да и себя хочу воспринимать, как всех.

Когда я дошел до школы, зашел внутрь, сменил обувь и направился к своему классу. В конце концов, мне было важно не опаздывать. Взглянув в карман, я вдруг ощутил, как паника накрывает: наушников нет.

«Вроде все продумал, но выходит, как всегда», — смирился я с этим фактом. Да, я часто что-то забываю. Обычно это один-единственный предмет, который действительно нужен. Зайдя в класс, почти никто не обратил на меня внимания, и это не удивительно. Я сам редко здороваюсь. Есть в этом причина: когда я пытаюсь поздороваться, у меня возникает ощущение, что тот человек подумает: «Зачем он со мной здоровается, я же его даже не знаю». Это одна из главных причин, почему у меня так мало друзей; я закрытый человек, хотя общение мне не чуждо.

Урок начался. Учитель математики вошел в класс. Математику я никогда не понимал… или, может, не хотел понимать. «Это учитель меня не мотивирует», — оправдывал я себя. Знаю, что это жалкое оправдание, но таков уж я. Буду краток: уроки проходят, как обычно, по обязательству.

После уроков я стал идти домой. Солнце уже опускалось, и, проходя через пешеходный переход, был сильно погружен в свои мысли. Я размышлял о странной вещи: «Что будет после смерти?» Это вопрос, который всегда вызывал у меня беспокойство, особенно когда я иду по дороге, где меня может сбить машина.

— Мальчи…

Единственное, что я услышал перед тем, как меня охватила темнота. В следующий момент я словно провалился в бесконечный поток снов — ощущал их, но не мог запомнить. Они были разными, странными, как будто сами по себе, лишенные смысла.

Но вот я открыл глаза и увидел небо, и зелёный лес, переливающийся в свете солнца. «Где я?» — подумал я. Растворяясь в этом таинственном мире, я чувствовал, как начало формироваться что-то большее, чем просто слова и мысли. Что-то, что жаждало быть понятым.

Я оглянулся и увидел вокруг себя лес. Высокие деревья с оранжевыми и золотыми листьями создавали щит из крон, сквозь который едва пробивался свет. Воздух был свежим, и он приносил с собой запахи земли и влажной листвы. Мягкий мох укрывал землю, а звуки природы наполняли пространство: щебетание птиц, шорох листвы и где-то вдали стук воды. На мне была все та же школьная форма — черный пиджак, с такими же черными брюками и белая рубашка, но в этом новом окружении она казалась странной и неуместной.

«Сон?» — подумал я. Обычно сны мне не понятны, но сейчас я все словно понимал. Я стал оглядываться, совершенно не понимая, где нахожусь. Встал, но ощутил, что ноги не слушаются. Нет, они не болели, и я мог ходить, но мои мысли были в замешательстве. «Где я? Что происходит?» — лишь эти вопросы мерцали в голове.

Тем не менее, я начал двигаться, потирая затылок от недоумения. Лес казался бескрайним, его границы уходили вдаль, и мне стало будто всё это не имело значения. Волнение о том, где же я, заполнило меня. Я шел дальше, пока в лесу не наткнулся на открытое пространство — поле с зелеными травами. Но впереди стояла стена. Она была не очень высокой, но угрожающе возвышалась, как преграда, делая невозможным проход для обычных людей.

«Я переродился?» — мелькнула мысль.

«Не-е-ет, что? Я совершенно один, без ничего, без поддержки? Что мне делать?» Я сел на траву, и слезы стали стекать по щекам. Оказавшись в одиночестве в этом незнакомом мире, меня охватило чувство безысходности. «Что тут может быть? Монстры?»

Приняв решение действовать, я медленно направился к стене, сердце колотилось от страха. Подойдя ближе, я ожидал, что кто-то проверит меня, но проход оказался свободным, и я прошел без каких-либо препятствий.

Перейдя границу стены, я оказался в мире, который напоминал средневековье. Люди стояли в старинной одежде: длинные платья, туники и сапоги, а вокруг шли беседы, звучавшие на незнакомом языке. Я даже заметил рыцарей, охраняющих проход. Почувствовав себя не в своей тарелке, я решил подойти к одному из них и произнести свою нелюбимую фразу:

— Здравствуйте.

Но рыцарь посмотрел на меня с недоумением и ответил нечто такое, что я не мог понять. «Я… не понимаю. Тут еще и разный язык…» — пробормотал я, чувствуя, как вновь охватывает панику. Ощущение полной беспомощности накрыло меня — в этом новом мире я был как чужой, заблудившийся в темном лесу чувств.

Я брёл прочь от рыцаря, опустив голову. В душе мрачное смятение. Мысли путались, словно нити, порванные в спешке. Шепотом я говорил сам себе:

— Что же мне теперь делать? Я ничего не знаю о мире, вокруг только чужие лица. Деньги? Да и толку от них, когда язык кажется смесью бессмысленных звуков...

Инстинктивно я оказался в узком, тёмном переулке, скрытом между высокими стенами. Здесь можно было хотя бы немного почувствовать себя незаметным. Сел, облокотившись на холодный, сырой камень, и задумался. Думать было больно.

— Может... может мне просто снова умереть? — пронеслось в голове. Мысль была резкой, как удар. Я старался её подавить, но она пульсировала где-то в глубине разума. Я и правда ничего не теряю. Никого здесь, кроме себя, мне не найти. Одна мысль о будущем была тяжелее всей моей прошлой жизни.

И вдруг позади раздались шаги. Тяжёлые, звучные, с глухим скрипом доспехов. По этим звукам я сразу понял — кто бы ни шёл, это был рыцарь. Страх резким холодом окатил тело, будто предупреждая. Пронзительное ощущение дискомфорта заставило меня напрячься. Что ему нужно? Я остался сидеть, опустив голову.

Через несколько секунд я услышал низкий голос. Он прогремел, словно раскат грома:

— &₹0 ₹№?

Я вздрогнул, пытаясь осмыслить услышанное. Набор незнакомых звуков прозвучал почти угрожающе. Я поднял глаза, и передо мной стоял тот самый рыцарь, которого я видел ранее. Его массивная фигура в металлических доспехах вселяла страх, и взгляд сквозь прорези шлема словно буравил меня насквозь.

Он шагнул ближе, голос его стал громче, и прозвучало снова:

— Кто ты?

Буквы мгновенно сложились в понятную мне фразу. Одна фраза — и разум подал сигнал: я понимаю его. Нет, не всё, но именно это я разобрал. Сердце заколотилось как бешеное.

— Как?! Я что, понимаю его?! — мысли рвались одна за другой. Но догадки пришли почти мгновенно: язык. Я понял, что он сказал, потому что фраза прозвучала как комбинация разных языков — знакомых мне. В японской части вопроса я уловил общий посыл, а в конце был английский.

Я судорожно попытался строить свой ответ, анализируя структуру его слов.

— Так... японское начало, английский конец... Думаю, начинать надо с японского.

Я вдохнул, собравшись с духом, и попытался:

— Я... я не помню, откуда я. Я... проснулся в лесу... вот там.

С этими словами я неуверенно указал рукой за городской вал. На секунду между нами повисла жестокая тишина. Рыцарь не двигался, только смотрел на меня из-под шлема. Его лицо невозможно было рассмотреть, но выразительная холодность в манере держаться сбила меня с толку. Меня вдруг накрыл страх: а что, если он не поверит?

Он смотрел секунд десять, не двигаясь. Затем резко произнёс:

— Ох, так ты ещё один... заблудший.

Интонация в его голосе изменилась на угасающий вздох. В его словах было странное смешение раздражения, усталости и... привычки. Как будто подобное уже случалось, но не настолько часто, чтобы это стало нормой.

— Ещё один, — повторил он, словно говоря сам себе. — За всю мою пятилетнюю службу, ты второй

Я нахмурился. Значит, кто-то вроде меня уже был до этого? Заблудший... Что это вообще значит для них?

Рыцарь шагнул чуть ближе. Его мощная фигура нависла надо мной. Он на миг окинул меня взглядом, затем резким движением обнажил меч. Словно молчаливая угроза сквозила в каждом его движении. Острие меча застыло в паре шагов от моего лица, блеснув в слабом свете улицы.

— Вставай, — приказал он. Голос звучал жёстко, сталью — без намёка на компромисс.

Я поднял голову, дёрнулся, но не отважился встать.

— Ты кто? — здесь тон стал угрожающим. — Один неверный шаг или отвечаешь неправильно — убью на месте.

Горло будто бы пересохло. Панический страх заставил заговорить быстрее, чем я мог думать:

— Я не помню! Проснулся в лесу... один! — выдавил из себя на смеси японских и английских слов. Я понимал, что звучу нелепо, но вся боязнь исказила язык.

Но рыцарь не убрал клинок. Его угрожающий силуэт только навис сильнее, хотя в его голосе стало меньше резкости.

— Заблудший... Ты явно не выглядишь, как шпион или воровская мразь. Хм.

Эта пауза показалась вечностью. Затем он рывком всунул клинок обратно в ножны и холодно добавил:

— В этот раз будешь жить.

Кажется, он сделал шаг назад, но напряжение не покидало воздух.

— У меня есть предложение, — равнодушно сказал рыцарь, будто ничего не произошло. — У таких, как ты, вечно нет ни крыши над головой, ни профита для Королевства. Если тебе нечем заняться, можешь вступить в армию.

— Армию? — ошеломлённо переспросил я. Всё сказанное звучало противоречиво.

— Да, — кратко ответил он. — Увидишь там и еду, и жильё. Более того, выслужишь — получишь гражданство. Но, — он подался вперёд, — не вздумай разочаровывать, иначе живым из гарнизона уже не выйдешь.

Он развернулся и через плечо добавил:

— Это твой выбор. Гарнизон у Южных ворот. Если не хочешь гнить без дела, приходи.

Перед тем как уйти, он вынул небольшой мешочек с монетами и бросил его мне.

— Считай это авансом. Проверю, умеешь ли ты вообще выживать…

Я смотрел на мешочек. Теперь всё стало серьёзно.

Я шёл по улицам города, сжимая в руках мешочек с монетами, который ему вручил рыцарь. И хотя деньги в кармане внушали немного уверенности, он всё равно не мог избавиться от напряжения. Сердце до сих пор билось быстрее, чем хотелось бы. Мои мысли метались, и усталость начинала брать своё.

Вскоре я дошёл до невысокого здания с выцветшей вывеской, на которой было изображено что-то вроде кровати и пивной кружки. Очевидно, это был местный отель — или что-то вроде таверны. Осматриваясь, я толкнул тяжёлую деревянную дверь, которая заскрипела, словно предупреждая каждого о визите нового гостя.

— Хозяин! — звеняще раскатился голос по залу.

Из-за стойки медленно поднялась девушка. У неё были строгие черты лица, длинные каштановые волосы, забранные в пучок, и проницательный взгляд. Каждое её движение было чётким, словно выверенным. Я сразу понял: эта девушка явно тут главная.

— Что ты за гость, явившийся сюда в диковинном наряде? — её голос прозвучал мелодично, но строго. Речь была вычурной. Она внимательно разглядывала его с головы до ног. — Отвечай мне, странник, ибо взгляд мой видит в тебе сие странное одеяние, коего я не видала прежде. Откуда путь твой ведёт?

Я замер. Мне предстояло выдавить ответ, но язык вызывал трудности. В голове всплывали фразы на японском и английском, и мысль сформулировать что-то подходящее на этом архаичном языке казалась почти невозможной.

— Я... я... п-прибыл из леса близ... хо-хм... чуть далее вдали, — трудом выдавил я, чувствуя, как запинаюсь практически через слово. Голова у девушки склонилась чуть набок.

— Из леса, говоришь? — её голос стал подозрительным. Она вышла из-за стойки и оценила его более внимательно — особенно белую рубашку, черный пиджак с галстуком. — И как же ты не погиб в тех владениях? Где твоя броня? Оружие? Или ты дурак, оставленный на произвол судьбы?

— Н-нет, я… я с-спасся. Люди леса не… н-не тронуть!

Но, судя по её лицу, его слова только усилили подозрения. Девушка пристально вглядывалась в его лицо, сканируя взглядом каждый его жест. Её острый ум явно выискивал несоответствия.

— Ты говоришь, как дитя, а выглядишь взрослее. И твои речи… чужды нашему миру, — её взгляд сузился. Она сделала медленное движение вперёд, будто хищник, готовящийся к прыжку. — Странник… ты порождение здешних границ?

— Н-нет, я здешний… — пробормотал я

Но девушка явно не поверила. Она отступила назад, замерев в недолгой паузе, которая показалась мной страшной вечностью. И вдруг, словно молния, она метнулась вперёд.

— Ч-что...?!

Я даже не успел сообразить, как оказался в железном захвате. Острая прохлада ножа у горла заставила его замереть. Её лицо было в нескольких сантиметрах от его, голос прозвучал холодно:

— Знаешь, что сказал мне однажды рыцарь, мой близкий соратник? Он привёл сюда заблудшего… такого, как ты, — она почти прошипела последнее слово, а её холодный, пронзительный взгляд не отпускал. — И завершил его жизнь здесь же. А знаешь, почему?

Я молчал, боясь дышать. Её хватка была железной, а глаза пылали суровой решимостью.

— Потому что заблудшие приносят лишь беды, а многие даже вовсе не люди. Так почему же мне тебя щадить?

— П-правда! Я не… я здешний! — захрипел я, чувствуя, как лезвие касается кожи. Я понимал, что ещё чуть-чуть — и моя жизнь оборвётся.

— Твой язык предательски выдаёт тебя. Ты чужак в этом мире, — её руки напряглись сильнее. Она уже собиралась завершить движением, но в этот момент раздался громкий голос.

— В сторону шагни!

Девушка застыла. Это был низкий, властный голос. Она подняла взгляд, чтобы увидеть человека, стоящего неподалёку. У входа в таверну стоял рыцарь, который встретил меня в переулке том

— Мессир…? — её глаза расширились в удивлении. Это был не просто рыцарь — это был элитный воин, чьи достижения знало всё Королевство.

— Я сказал, отпусти его, — тихо, но твёрдо приказал он, снимая шлем и обнажая серьёзное, неподвижное лицо.

Девушка ещё мгновение смотрела на него, затем медленно убрала нож. Но она не ослабила недоверия.

— С каких пор столь славные воины заступаются за незнамо кого? — резко спросила она.

Рыцарь проигнорировал её замечание и повернулся ко мне

— Что ж... вижу, ты плохо подготовлен для этого мира, — с ноткой насмешки сказал он. — Простая девушка смогла взять верх над тобой. А что будет, если наткнёшься на разбойников?

Он сделал короткую паузу, его взгляд чуть помягчел:

— Будь осторожнее. Здесь даже слабый выглядит сильным. А сильный ни за что не пожалеет тебя.

Я с трудом кивнул, стараясь не встречаться взглядом ни с рыцарем, ни с девушкой.

— Он добудет себе номер на ночь, — бросил рыцарь в сторону девушки, затем взглянул на неё сурово: — И его не тронут. Поняла?

Она неохотно кивнула, убирая нож совсем.

— Сделаю это только для вас, мессир, — тихо ответила она, глядя куда-то в сторону.

Рыцарь ещё раз посмотрел на меня

— Иди.

Я тихо поблагодарил и продолжил собираться. Девушка, не сводя с него недоверчивого взгляда, проводила его до стойки и холодно сообщила:

— Оплачивай номер. И знай: если бы не его защита… — она не закончила, но суть была понятна.

Каждое её слово било, словно молот. Но я заплатил, получил ключ и поднялся наверх.

День явно подходил к концу, но для меня он всё никак не заканчивался. Перенеся мешок потрясений, страха и горечи за последние несколько часов, я, наконец, успел задуматься о самом простом — еде и отдыхе. Со слабой надеждой на то, что хотя бы в этом новом мире меня не ждал очередной удар судьбы, я направился к стойке.

— Ужин… и завтрак, — с трудом выговорил я, немного запинаясь.

Девушка за стойкой только скосила на меня холодный, недоверчивый взгляд. Даже не скрывала, что всё ещё хотела бы увидеть меня лицом в грязи — вероятно, с ножом в спине. Её молчание длилось нестерпимо долго, а затем она всё-таки взяла монеты из моего мешка и ответила с характерной сухостью:

— Ладно. Нынче голодный не доживет до заката, кхе... — буркнула она с издевкой и ушла куда-то.

Через какое-то время одна из служанок принесла мне деревянную миску с похлёбкой. Тёмно-серая жижа в ней больше походила на болотную массу, чем на еду. Рядом лежал кусок хлеба, в два раза более грубый, чем я себе мог представить, — и что-то вроде копчёного мяса, до боли сухого на вид. Ах да, я ещё получил кое-что на завтрак: хлеб и кожаную флягу, предположительно — с водой. На этом создание иллюзии гостеприимства закончилось, и я поплёлся наверх.

В своей комнате я, наконец, сел за маленький столик, поставил перед собой еду и взглянул на неё.

— Ладно. Главное, не думать. Главное что-то съесть, — пробормотал я.

Зачем я это произнёс вслух? Возможно, это был мой способ убедить себя, что это не так уж ужасно. Я взял деревянную ложку, зачерпнул немного похлёбки и попробовал.

...Я даже удержаться не смог.

— Это что — наказание?!

Солёная, горькая и странно металлическая жижа обожгла мой рот. Выдохнув, я сделал глоток воды, но это не помогло. У меня буквально физически не получалось проглотить вторую ложку.

— Ужас... Это же нельзя есть! Это хуже, чем школьная столовая, и я уже сомневался, что такое возможно...

Но только представив, что альтернативного ужина у меня нет, я заставил себя вернуться к миске. За каждым проклятием, которое хотелось выкрикнуть, следовала ещё одна ложка. С каждым ломтём хлеба, что я мучительно прожёвывал, я напоминал себе, что мне нужна хоть какая-то энергия.

Даже мясо, которое выглядело относительно съедобным, оказалось сухим и пережаренным до степени древесины. Оно хрустело на зубах, будто из него выжгли все соки.

— Что ж... Набор, видимо, "отрава" и "требуется срочный зубной протез". Или это я просто слишком избалован, а? — пронеслось у меня в голове с горькой иронией.

Тем не менее я кое-как доел. Когда еда закончилась, я почувствовал... злость? Нет, опустошение. Я отодвинул миску в сторону, ничего не сказал и просто посмотрел в потолок.

«Ну, с этим понятно. А что дальше? Еда — дрянь, постель… может, хоть постель люди умеют делать нормальной?»

Я с некоторой надеждой рухнул на кровать. И так же быстро вскочил.

— Что?! Это кровать?! Да она же колет, как… как будто её наполнили сухими кустами вместо соломы!

Я медленно лёг снова и понимал, что даже малейшее движение отзывалось неприятными уколами по всему телу. Грубая простыня терлась о кожу, а плоская подушка больше походила на свернутую мешковину.

И вот я лежу, раскинувшись на этой "роскоши", пытаясь найти удобное положение, но понимаю, что это невозможно. Как тут вообще кто-то живёт? Эти люди, вся эта обстановка… Она будто создана, чтобы доставлять максимальное количество страданий.

Только теперь, в тишине, начинаю погружаться в свои собственные мысли. Меня разрывают вопросы, кружащие в голове, как осиные рои.

«Что я тут делаю? Как я сюда попал? Почему именно я? Ладно, ещё можно разобраться с тем, что произошло... Но как мне вообще жить в этом мире?»

Я смотрел в старые деревянные балки на потолке, чувствовал холодный ветер, который проникал сквозь щель в окне. На фоне слышны далекие крики людей, лай собак, чей-то пьяный смех. Каждый звук напоминал, что я в месте, где меня никто не ждёт.

«Как они вообще это терпят? Еда ужасная, кровать… нет, это пытка, а не кровать. Даже люди ведут себя так, будто готовы в любую секунду перерезать горло друг другу».

Я вспомнил девушку с ножом. Её опасный взгляд, её жёсткий тон — всё было слишком реальным. Если бы не рыцарь… Я потрогал шею там, где было лезвие, и по моему телу распространился холод: я в любой момент могу умереть. Жизнь здесь ничего не стоит.

«Раньше я мог смеяться над учителем истории, когда тот рассказывал, как люди жили в средние века. Грязь, болезни, ужасный быт... Тогда это казалось просто набором скучных лекций. А теперь всё это меня накрыло. Полностью».

И самое страшное было то, что я даже не знал, чего ждать завтра. Куда мне идти? Что делать? Ладно, рыцарь дал пару подсказок: армия или деревня. Но сможет ли обычный японский школьник, который умел максимум нажимать кнопки на телефоне, справляться с таким миром жестокости?

— Я просто умру. Меня кто-нибудь убьёт... Или я сам не выдержу, — вырвалось у меня вслух.

Промучившись ещё несколько минут, я снова лёг. Пусть и через боль, пусть и через неудобство, но усталость взяла своё. Глаза сами начали закрываться, хотя я знал, что сон не принесёт покоя.

— Ладно... Один день прожил. Выживу и завтра, — пробормотал я, чуть ли не издеваясь над самим собой.

Я закрыл глаза. Завтрашний день явно не обещал быть лучше этого. Но, по крайней мере, он раскроет мне, сколько ещё испытаний ждут впереди.

Утро в этом мире началось неожиданно громко. С улицы доносился какой-то гул: перекрикивались торговцы, визжали дети, бряцало оружие. Мне потребуется время, чтобы привыкнуть к этому постоянному шуму, ведь до сих пор каждое слово или звук казались излишне резкими. А я ведь так хотел просто тишины...

Я поднялся с отвратительной кровати, чувствуя, как всё тело ломит. "Видимо, вся эта 'кровать' была засадой для спины," — подумал я, растирая плечи. Завтракать я не стал: хлеб был таким же каменным, как и вчерашний, да и мысли снова начали путаться о том, куда идти, что делать.

Рыцарь, который помог мне (да, мне уже потребовалось вычеркнуть в голове факт, что он вообще не убил меня), сказал: "приходи в гарнизон у Южных ворот". Что же, выбора у меня особо нет. И по какой-то странной причине внутри меня поселилась доля надежды — я не знаю, почему.

Гарнизон оказался огромным сооружением, серым и мрачным. Это больше напоминало крепость, чем место тренировок. Хотя вряд ли это удивительно — если здесь полно нежити, монстров и прочих "радостей", стены не просто так такие толстые.

У входа я увидел того самого рыцаря: теперь, при свете дня, он выглядел ещё внушительней. Ему явно за тридцать: высокий, с мощной мускулистой фигурой, покрытой доспехами, которые вызывали ощущение того, что они пережили не одну битву. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, оставляя широкий лоб под высоким шлемом. Казалось, этот человек знает, что делает.

— А, ты пришёл всё-таки, — отрывисто бросил он, увидев меня. Его тон был строгим, но не враждебным.

— Д-да, — почему-то слова снова путались, а голос едва слушался.

Он внимательно меня осмотрел, слегка прищурившись.

— Ты выглядишь, будто уже готов упасть в обморок, — заметил он.

— Это... Это никак не помогает... — пробормотал я, чувствуя себя крайне неудобно под его взглядом.

— Я и не собирался тебе помогать словами, — он усмехнулся, коротко, почти издевательски, после чего махнул рукой. — Ладно, идём. Меня зовут Дамин Редфорс, можешь звать просто "сэр Дамин". С этого дня ты — новобранец, и у тебя не будет времени на жалобы.

—А меня Ёсимура Миюки

—Странное имечко, ни где не слыхал подобное

Меня провели внутрь. Здесь было ещё больше воинственных людей, и все они бросали косые, подозрительные взгляды. Наверное, если бы я выглядел чуть менее странно (ну кто в этом мире носит школьную форму?), то на меня смотрели бы с меньшей неприязнью.

— Это кто такой? — услышал я шёпот одного солдата куда-то сбоку.

— Неужто ещё один из тех... Заблудших? Да будь проклята богиня — она у порога.

— Кто его пустил сюда? Этим нечего делать в армии, им нужно в тюрьму... или на костёр. — Голоса казались ледяными.

Я сглотнул, стараясь не показывать, что мне некомфортно. Хотя... Мне не просто некомфортно. Каждый взгляд этих людей словно говорил: "этот парень не проживёт и пяти минут". Но больше всего я ощущал, что среди них я действительно лишний. Интроверт. Странный. Невыносимо чужой.

Сэр Дамин заметил мою реакцию.

— Игнорируй их, — бросил он, не глядя на меня. — К слухам надо привыкать, если хочешь выжить в этой армии.

— Легко сказать... — едва слышно произнес я.

— А ты попробуй, — резко ответил он, глянув мне в глаза. Его взгляд горел спокойной, но жёсткой уверенностью. — У тебя давно не получится быть "невидимым". Здесь, Ёсимура Миуюки, все либо выгодны, либо мертвы. Либо ты, либо они. Привыкай.

Первый день оказался сущим адом.

Тренировки начались сразу и без объяснений. Я, городской парень, который максимум занимался физкультурой раз в неделю, вынужден был тягать меч почти весом с половину моего тела и носиться по кругу так, что дыхание горело в лёгких, а ноги тряслись.

— Держи оружие крепче, а не как хворостинку, — командовал тренировочный инструктор, высокий и бородатый мужчина с угрожающим лицом.

Моя рука дрожала, пока я сжимал этот проклятый железный кусок.

— Эта штука весит как... как слон, — выдохнул я, чуть не упав лицом в землю.

Инструктор, видимо, не слышал меня (а если слышал, то проигнорировал).

— Пока ты его боишься, он не слушается тебя! Ты управляешь мечом, а не он тобой! Глухая черепушка, бей сильнее!

Первый удар по деревянной модели оказался настолько слабым, что меч отскочил. Доколебавшись в своих движениях, мне всё-таки пришлось ударить что есть сил. В этот момент я зажал мысли о том, как меч обтёсывает пальцы — и шок от мазков.

"Слишком сложно быть бесполезной— быть совсем в этом темне, что внутри ощущения что-то надуманное очень"

После нескольких часов изнурительных тренировок – если это можно назвать тренировками, учитывая, что я то и дело спотыкался, ронял меч и пытался восстановить дыхание, – Дамин внезапно подошёл к тренеру. Тот стоял, скрестив руки на груди, надзирательным взглядом следя за тем, как я едва не падаю от усталости. На вид тренер был настоящей крепостью, одетый в кожаную броню, покрытую шрамами от долгих сражений. Его широкие плечи и руки говорили о том, что он, вероятно, с лёгкостью может сломать человека пополам. И вот этот человек косо посмотрел на Дамина с явным раздражением в глазах.

– Ты хочешь, чтобы я стал его тренером? – недоверчиво протянул тренер, кивая в мою сторону. Слова, конечно, не были громкими, но слышал я их как плеть по нервам.

Я ещё даже не успел перевести дыхание, а тут такое. Только этого не хватало...

– Разве не видишь, кто он? – продолжил тренер, не скрывая своего недовольства. – Это же Заблудший. Они только морока, для них никакого толка! Сломается через пару дней, и идти ему разве что на корма монстрам!

Я почувствовал, как от этих слов у меня в груди всколыхнулась тёмная тяжесть. "Корма монстрам..." Серьёзно? Это даже не скрытое презрение. Я буквально лишний здесь.

Я чуть не потерял равновесие, но голос Дамина вырвал меня из тревожного потока мыслей:

– Для тебя это будет просто пустяк, – твёрдо сказал он, его голос был спокоен, но твёрд. – Да, он Заблудший. Да, он выглядит так, будто его даже крыса загоняет в угол. Но я поручаю его тебе. И если он потерпит неудачу, это будет моя ошибка.

Очевидно, тренера такое заявление не устраивало.

– Пустяк? Вы серьёзно? – он нахмурился ещё сильнее, усмехнувшись под нос. – Сэр Дамин, ваше слово для меня приказ, но вы должны понимать, что этим дело дохода мне не принесёт. Парень еле меч держит, вы, кажется, сами его видели.

Но Дамин остался невозмутим. Он повернулся к тренеру с таким надменным взглядом, будто оценивает, насколько тот переходит границы.

– Я сказал, что с этим справлюсь я. Всё, что тебе нужно – помочь ему с начальной техникой. Или ты мне возразишь?

Тренер всё-таки не стал настаивать дальше. Громко вздохнув, больше для себя, чем для кого-либо, он махнул рукой.

– Хорошо, сэр Дамин. Как вам будет угодно. Но помните – вся ответственность за вот это, – он ткнул в мою сторону пальцем, – на ваших плечах.

– Она там с самого начала.

И с этими словами Дамин направился ко мне.

– Встань, Ёсимура, – резко бросил он.

– Ч-что? Зачем? – я начал несколько неловко выпрямляться после короткого отдыха, чувствуя, как ноги едва держат.

Дамин, не дожидаясь лишних вопросов, подошёл к стойке для тренировочных оружий, взял в руки деревянный меч и кинул мне такой же. Я по инерции поймал его, хотя чуть не выронил, как обычно.

– Мы будем спаринговаться.

– Ч-что? Спаринговаться? Вы шутите… – мои глаза расширились. Вся идея тренировочного боя с профессиональным рыцарем казалась мне новой порцией чистого безумия. – Мне с вами?!

– Ты слишком много говоришь, – холодно бросил он, разворачиваясь. – Иди сюда.

Он встал на небольшую круглую площадку, пронзающе смотря на меня своими серьёзными глазами. Взгляд, который говорил одно: этот человек совершенно не планирует давать мне послабления. Я сглотнул.

– Я… я погибну, – пробормотал я себе под нос.

– Если ты позволишь мечу тебя задеть, то да, скорее всего, погибнешь. Ну? Стоять будешь или покажешь, что у тебя хоть капля воли есть?

Кажется, мне не оставили другого выбора. Я поднял меч, чувствуя, как дерево в руке будто весит тонну, а ноги дрожат ещё сильнее. Это был не просто страх. Это чувство бесполезности, быть мечом против горы.

– Готов? – спросил Дамин, поднимая оружие в идеально сбалансированной позе.

– Не уверен… – выдохнул я.

Я же даже не знаю, как держать этот проклятый меч, не говоря уж о том, чтобы использовать его! Но мои мысли прервались, как только Дамин резко двинулся.

Его меч стремительно пошёл вперёд, нацелен прямо на мой бок. Я в панике рванул в сторону и выставил меч в попытке заблокировать удар. Деревянные клинки встретились с глухим стуком, и моя рука тут же онемела от удара.

– Хорошая реакция. Но не думай, что этого хватит, – бросил Дамин, уходя от первого соприкосновения, и тут же начал новый выпад.

Я даже не заметил, как он сместился в сторону – его движения были плавными, как лекции по доске. Но это был-таки лишь демонстрация навык.

Удар Дамина был настолько стремительным, что я едва успел увернуться. В груди бешено колотилось сердце: ощущение, будто настоящее сражение уже началось. Он переходил из стороны в сторону, двигаясь со спокойной грацией, но при этом вся его поза выражала уверенность и силу. Было очевидно, что это для него не тренировка, а просто игра, в которой он всё контролирует.

Моё тело двигалось на инстинктах: я то и дело пытался поднять деревянный меч, чтобы защититься, но его каждый выпад точно находил лазейку. Мой блокирующий удар был совершенно бесполезным. Наши клинки снова встретились с глухим "тпок", но сила Дамина при столкновении выбила меня из равновесия.

— Ты слишком медлителен, — проговорил он спокойно, отступая назад. — Если ты не ускоришься, то даже деревенский воришка сможет тебя ранить.

Его слова резанули меня. Он двигался легко, сдерживая всего лишь 10% своей силы, а я, напротив, бился как утопающий в реке, выматывая все силы, чтобы просто не упасть.

— А я ведь и так выкладываюсь... — выдохнул я себе под нос, но тут же увидел его движение: он пошёл в атаку, целясь снова в бок.

Я резко выставил меч и попытался отбить удар, но раздался ещё один громкий удар дерева о дерево, и моя правая рука оцепенела от напряжения. Он легко отошёл в сторону, через секунду другой выпад — его клинок направился прямиком к моим рёбрам.

— Чёрт! — я бросился влево, едва удерживая равновесие, чуть не упав.

Мои мысли метались, как загнанные звери: "Это невозможно! Как вообще можно с ним сражаться? Он слишком быстрый… слишком сильный! Он не оставляет ни единого шанса! Что он хочет доказать? Что я вообще не способен на большее?!"

Я стиснул зубы.

— Не бойся двигаться, – сказал он, на мгновение замерев на своей позиции. Его глаза сверлили меня словно литая сталь. – Ты стоишь, как загнанный зверёк. Но ты не просто должен выживать. Ты должен делать выбор: напасть или уклониться. Здесь третьего нет.

Его слова словно вытащили меня из ступора. Я напрягся, всматриваясь в каждую деталь. Дамин снова двинулся, теперь медленнее, словно проверяя: внимательно ли я слушал. Если честно, я чувствовал, что он играет со мной, как кошка с мышью, но отступить уже было невозможно — всё моё тело рефлекторно приготовилось к его следующему удару.

На этот раз он атаковал сверху. Я рефлекторно отшатнулся назад, подняв меч, чтобы заблокировать его удар. Двадцать мгновений растянулись в вечность. Два деревянных клинка снова столкнулись, и звук удара отозвался у меня в ушах. Но вместо того чтобы испытать торжество, я понял, что он уже сменил тактику. Его нога скользнула чуть вбок, открывая мне слабую зону, а его меч направился по широкой дуге к моему плечу.

— Нет! НЕЕЕТ! – в панике выкрикнул я, пытаясь подставить свой меч для защиты.

Но всё было бесполезно. Как передвижение воды, он легко подстроился под мою суетливую попытку блокировки, а его деревянный меч застыл около моей шеи.

— Мёртв. Снова.

Я тяжело задышал, чувствуя, как ноги предательски дрожат.

— Ты ведь велел мне защищаться! – раздражённо пробормотал я.

— А ты подумал, что защита — это только ставить меч перед ударом? – его тон был спокоен, но каждое слово било обухом по моей самооценке. Он резко поставил меч обратно на плечо. – Сражение — это не только блокировка атак. Это движение. Подготовка. Умение читать того, кто перед тобой. А ты только и делаешь, что паникуешь. Когда ты боишься, ты становишься предсказуемым. И медленным.

Слушая его, я задыхался от смеси усталости и стыда. Конечно, он прав. Чёрт возьми, он прав, но…

"Я вообще не из этого мира! Кто ты думаешь я такой? Как мне соревноваться с людьми, которые всё это знают с рождения?!"

Мои мысли были переполнены отчаянием. Но вместо того чтобы сказать это вслух, я сжал зубы и промолчал.

— Ладно, хватит с тебя моего преимущества. – Дамин сделал шаг назад, глазами указывая на мой меч. – Ударь меня.

Я медленно поднял меч, не понимая, что он имеет в виду.

— Чего ты ждёшь? Прямого приглашения? Нападай. Не я, ты.

— А разве это не бессмысленно? — моя рука дрожала. — Вы меня победите, даже если я попробую. Вы же... профессиональный рыцарь.

– Победа важна только в бою, – его голос на этот раз прозвучал мягче, словно он решил, что я уже достаточно измотан. – А сейчас дело не в победе. А в твоей воле попробовать.

Я чуть нахмурился, накрепко сжав древко деревянного оружия. Эти слова, как ни странно, чуть-чуть задели меня. Я покачал головой, стряхнув с себя первую волну страха, и медленно двинулся к нему.

Мой первый удар был прямым и, конечно, предсказуемым — меч направился на его живот. Но он с лёгкостью отбил его боковым движением, даже не напрягаясь.

— Скучно, – бросил он.

Я сжал челюсти и попробовал снова, но на этот раз решил изменить угол удара, нацелившись на его плечо. И снова ничего. Его клинок встретил мой с точностью, настолько страшной, что я почувствовал, будто мой удар был частью его плана.

Наши деревянные мечи снова и снова скрещивались, но его движения раз за разом блокировали все мои попытки. Он не наносил ни единого встречного удара, но это не делало бой легче. Я чувствовал себя всё более жалким, осознавая, как много сил я трачу, тогда как он почти не дышал тяжело.

"Я просто бесполезен. Даже когда он даёт мне поблажки, я не могу ничего сделать. Он... он даже не ударяет ответно, просто защищается!"

Через несколько минут боевого хаоса я наконец упал на колени, с трудом поддерживая деревянный меч в руках. Силы покинули моё тело.

— Достаточно, – строго сказал он, опуская своё оружие.

— Это был... ад, – прохрипел я, едва заставляя себя подняться.

Он поставил меч рядом с собой, сложив руки на груди.

— Это не был бой, это была подготовка. Запомни, мальчишка: здесь, чтобы выжить, тебе нужно будет сначала умереть. Только после этого начнёшь понимать, что значит стать воином.

Я только угрюмо молчал. "Ещё и философию завёл.."

Но что-то внутри заставило меня уважать его слова. И вместо ответа я кивнул, тяжело дыша.

– Завтра начнём заново, – добавил он, и его глаза блеснули холодной серьёзностью. — Ты научишься. Или умрёшь.