Смертельная схватка

Я был сильно измотан. Ночь не принесла ни отдыха, ни спокойствия — бессонница, как назойливая тень, не отпускала меня. Мысли о том, что ждёт впереди, передвигались в голове тяжелее, чем старый рыцарский доспех. Но жаловаться времени не было. Каждый в отряде знал свои задачи, и Альбрехт фон Каренхоф — командир разведчиков — уже готовил коней.

Всего нас было 80 человек. Из них 50 — столичные рыцари, облачённые в тяжёлую броню, будто намеренно демонстрировали свою силу. 20 разведчиков, как и положено, были одеты в лёгкую экипировку для скорости и скрытности. 10 магов дополняли состав — их роль была важна, они поддерживали нас в роли "поддержки", так выразился Дамин: попробуй пойми, он то ли шутит, то ли нет. Всё было распределено чётко.

Моя задача была ясна: если "Чёрный рыцарь" — так мы его называли — не покинет замка, мне и остальным разведчикам придётся отправляться внутрь. Снова. Один лишь этот факт вызывал приступ паники. Я вспоминал события, когда впервые увидел его, и перед глазами вставала картина: массивная фигура в жутких доспехах, меч, размером с небольшого дерево, и этот взгляд сквозь узкую прорезь шлема… Я почувствовал, как в животе завязался ледяной узел.

Конечно, спорить было бесполезно. Кому я мог что-то доказать? Мне не хватило бы смелости даже начать. "Вперёд, как всегда, на верную смерть," — подумал я, подавляя тоску.

— Разведчики, готовы!? — голос Альбрехта фон Каренхофа эхом прокатился по нашему сбору. Его голос был резким, словно командой пытался пробиться сквозь мысли каждого из нас.

— Да, командир! — прокричали мы хором. Правда, если говорить обо мне, я был всё ещё далеко от моральной готовности.

Командир столичных рыцарей, Тристан де Монклер, высокий мужчина с идеальной выправкой и ухоженной бородой, вопросительно вскинул подбородок:

— Столичные, готовы!?

— Да, командир!

Ответ был громким, отточенным, словно так громко они пытались перекрыть собственные сомнения. Хотя кто знает? Может, и они дрожали, как я.

Мы тронулись с места. Наш отряд, выстроившись в колонну, двигался к лесу. Шаги были медленными, но размеренными. На людей глядели с разных сторон; даже лошади чувствовали напряжение, глухо поводя ушами. Я шёл в середине колонны, стараясь не отставать и не привлекать внимания. Дамин вёл нас впереди, уверенный и сосредоточенный. Его силуэт выделялся чёткими, уверенными линиями.

"Он спокоен?". Смешной вопрос. Конечно, спокоен. Дамин всегда выглядит так, будто бы его эмоции заперты под замком. Я вспомнил, как он однажды в одиночку сразил шесть рыцарей нежити. Даже истекая кровью, он стоял, как скала. Вот это — пример, о котором говорят люди, называя кого-то "настоящим мужчиной". А что я? Могу ли хоть чуть приблизиться к такому хладнокровию? Вряд ли.

Всё ближе и ближе приближался лес. Вечер опустился на землю. Снег медленно кружился в воздухе, ложась пушистым ковром. Он будто хотел утешить нас своим спокойствием. Но этот лес, чёрный проход между высокими деревьями, перечёркивал любое мимолётное чувство защищённости.

Я почувствовал, как моё тело начинает мелко дрожать. Руки потели, несмотря на морозный воздух, а сердце билось так часто, что казалось, его слышат все вокруг.

Мы остановились у входа в лес. Дамин поднял руку, давая сигнал остановиться.

— Вот этот лес. — Его голос звучал так же холодно, как этот снег. — Сейчас мы разделимся на группы по десять человек. Всего восемь групп. В каждой будет один маг, два разведчика и семь столичных рыцарей. Привяжите лошадей и затем стройтесь в ряд. Каждого назначу лично. Приступайте.

Мы подошли к деревьям и начали привязывать лошадей. Я крепко затянул узел на поводе, пока руки не начали болеть. Лошади нервно переступали копытами, их напряжение передавалось мне. Никто не произносил ни слова.

Меня окружали такие же фигуры, как я: сгорбленные от тяжести мыслей, понурые, но всё ещё двигающиеся вперёд. Лошади издали тихие ржания, словно согласившись с нервами своих хозяев. Я оглянулся на остальных. Столичные рыцари уже успели привязать своих коней быстрее всех, стоя в ряд, как положено дисциплине. У магов, казалось, вообще не было видимых забот: они переговаривались между собой, прижимая к груди длинные посохи.

Мы выстроились в ряд, как и приказал Дамин. Распределение заняло неприятно долгое время.

— Первый ряд! Маг Фарлен, разведчики Эрик и Карина. Остальные — столичные рыцари. Второй ряд: Маг Лейтон, разведчики…

И так каждый отряд. Каждое имя звучало, как удары колокола. Когда Дамин добрался до меня, я почувствовал — как в тот момент, когда кто-то вскрывает рану. Он даже не посмотрел в мою сторону, просто произнёс:

— Есимура, ты в четвёртой группе. Командир — сэр Ротар.

Все рассеялись по своим группам. Но я стоял у края своего нового мини-отряда, поглядывая на сэра Ротара, массивного рыцаря с короткими светлыми волосами и спокойным, чуть отстранённым лицом. В глазах у него сверкал неприятный огонёк, как будто он больше остальных мог предугадать, насколько всё это опасно.

Маг Ватрас в нашей группе осторожно проверил свой посох, посыпая себя какой-то смесью порошков.

Мои ноги словно приросли к земле. "Я и есть искра того, что должно разжечь пламя боя?" — пронеслось в голове.

Мы разделились, как и было приказано. Сэр Ротар, наш командир, возглавил группу, ведя нас углубляющимся в темноту леса. Один из столичных рыцарей нёс факел, его дрожащий светлыми отблесками скользил по узкой тропе, открывая лишь части мрачной картины вокруг. Маг, словно тень, держался ближе к середине, напряжённо молчал: его магическая энергия нужна будет позже, мы все это понимали.

Тишина, разрываемая только хрустом снега под сапогами, становилась всё глуше и давила на уши. Я сжимал меч обеими руками. Рукоять уже казалась мне частью моего тела: пальцы мышечно приросли к оружию, и казалось, если я его отпущу — всё закончится.

Щит был за спиной. Я не взял его в руку, чтобы движения оставались быстрыми, но… если я был честен с самим собой — я хотел бы, чтобы он оказался у меня. Чувство защищённости, вспыхивающее в подсознании, настойчиво шептало взять его, но я не мог. Это было бы лишним неудобством сейчас.

Позади раздался еле слышный, протяжный рёв. Это был низкий, хриплый звук, как стон ветра, проходящего через старые руины. Легче от осознания этого не стало.

— Внимание, — напряжённым голосом произнёс Ротар, его рука потянулась к мечу.

Я мгновенно ощутил усиленный стук сердца. Всё тело напряглось. Голова этот звук узнаёт: нежить. Она уже рядом.

Тихие шорохи стали громким звуковым фоном. Вокруг нас двигались шаги. Из глубины леса один силуэт вынырнул ближе: бывший разбойник, теперь превращённый в оживший кошмар. Его тело казалось склеенным из гнили и старых травм. Раны, покрытые засохшей чёрной кровью, зияли на руках, а сломанный, поржавевший меч покачивался в его когтистых пальцах.

Маг среагировал мгновенно, шагнув в центр группы. Наш строй сомкнулся вокруг него.

— Всем быть наготове! Примем их здесь! — скомандовал Ротар громким голосом, пытаясь подавить надвигающийся страх.

— Есть! — хором откликнулся отряд. Голоса были единодушны, но я знал, что не одинок в своём страхе.

Шаги вокруг стали громче. Тени зашевелились, вытягиваясь из темноты деревьев. Теперь мы увидели их: пятнадцать неживых фигур, окруживших нас. Их лица, частично разрушенные временем, были словно карикатуры на человеческие.

Я не мог отвести взгляд. В груди сковал ледяной узел.

— Защищаем мага, любой ценой! — приказал Ротар.

Словно загнанные звери, нежить бросилась на нас.

Меня оттолкнули назад, наши ряды распались. Холодный воздух ударил в лицо, а тени впереди стали ещё ближе. Я оказался чуть в стороне от остальных, практически в одиночестве. И тут на меня выдвинулась пара нежити — один нёс в руках сломанный меч, а второй сжимал ржавый топор.

Сердце заколотилось, ударяя в виски. Первый с мечом бросился на меня.

Действия были рефлекторными, скорее выживаемыми, чем продуманными. Он размахнулся, и я бросился на излом шага влево. Его меч прошёлся рядом, с глухим свистом рассекая воздух. Я, вложив всю силу в выпад меча, и разрубил его прогнившие руки. Прогнившая плоть разлетелась, обе руки отчаянно рухнули в снег вместе с мечом.

"Попал…!" На долю секунды мне показалось, будто я справился.

Но это было только начало. Я замер. Слишком долго.

Кожей я почувствовал, как что-то тяжёлое движется справа. Второй враг с топором прыжком сократил расстояние между нами. Я успел отступить назад, но потерял равновесие. Топор тяжело вонзился в снег у меня под ногами с глухим звуком.

Моё сердце колотилось так сильно, что я почти не слышал звуков битвы вокруг. Я отступил ещё на пару шагов, но ноги дрогнули. Я упал на спину, холод снега обжёг тело, даже через доспехи, воздух вырвался из лёгких с придушенным хрипом. Меч выпал из рук.

— Нет… не…! — прошептал я, глядя, как враг перехватывает топор, снова поднимая его.

Дикий ужас завладел телом. Я отчаянно полз назад, скользя по снегу, пока мои пальцы нащупывали меч. Сердце рвалось из груди, мысли путались: "Только бы дотянуться… только бы успеть…"

Я успел. Едва пальцы сомкнулись на рукояти, как тварь пошла в новый замах. Время словно замедлилось. Всё, что я помню, — моё тело двинулось вперёд само по себе. Размах трясущимся мечом, слабый удар, направленный в шею врага.

Острие прошло сквозь гнилую плоть. Голова чудовища слетела с плеч, едва не задев меня. Её неестественные мёртвые глаза упали в снег рядом с лицом. Я застыл, не веря, что это всё.

— Я жив…?

Но первый враг, без рук, уже поднялся с земли. Его культявая тень казалась ещё более жуткой в свете их настойчивой неубиваемости. Словно в тумане, сражаясь с собственным страхом, я поднялся на ноги, шатаясь, и шагнул в сторону. Тот пытался поднять меч ростком нетвёрдых движений, но всё было кончено. В последний крик отчаяния я вонзил меч ему в грудь и рассёк тело пополам.

Сил больше не осталось.

Я рухнул на колени, тяжело дыша, и облокотился о меч, вбитый в землю. Всё тело трясло. Пальцы отказывались разжаться. Сердце бешено стучало, отзываясь болью в висках.

Подняв голову, я понял… все остальные уже закончили.

Ротар подошёл ближе, глянул на моё состояние, его лицо почти не изменилось.

— Молодцы. Не медлить, продолжаем выманивать этих тварей. Собирайтесь, дальше будет только тяжелее.

Я сглотнул, не в силах что-либо произнести. Только кивнул.

Мы продолжили двигаться вперёд. Вокруг медленно шёл снег. Он падал на поле нашей первой битвы, скрывая трупы врагов, как саван. Я удивительно отчётливо осознал глупость мысли: "Я жив. Но насколько ещё хватит этих сил?"

Мы продолжили идти по узкой, запорошенной снегом тропе, углубляясь в чрево леса, который казался живым. Каждое дерево, сгибаясь под тяжестью нависших ветвей, словно наблюдало за нами. Мы шли, провоцируя нежить. Лязг доспехов и уверенные шаги впереди грохотали в полной тишине.

Товарищи, ведущие отряд, шумели, будто специально старались привлечь внимание. Несколько голосов сливались в хаотичный говор — речь о недавней победе: кто-то хвалил себя за меткий удар, кто-то наигранно возмущался, что не убил больше. Я шагал позади и молчал. Шум их голосов действовал мне на нервы.

"Почему они так шумят? Они не понимают, что это может привлечь что-то ещё?!" — думал я и отводил взгляд в сторону леса, как будто каждый шорох грозил прорывом врага.

Лес вставал чёрными кулаками, молчаливо вокруг нас. Не нравилось мне это. Я пытался держать меч крепче, но пальцы всё ещё дрожали после первой битвы. Все говорили о победах, но мой разум тянул обратно — к звукам лязга, к мерзкому запаху гниющей нежити, к её бессмысленному, звериному подступу…

Тут впереди раздался приглушённый свист. Опять этот маг. С его стороны крикнул кто-то резко:

— Тихо вы! Станьте на своём!

Послышались о шаге в другую сторону.

Тут наш передовой строй замер.

— Что там? Почему остановились? — спросил Ротар, обернувшись через плечо.

Моё сердце будто подвисло под рёбра, отчаянно отбивая неровный ритм. Впереди, сквозь плотный занавес мрака, вдруг появился слабый свет. Едва различимый, как отблеск тусклой звезды, он пробивался сквозь деревья.

— Что за свет? — сурово спросил Ротар, подняв руку, чтобы все замерли.

Мы остановились. Лес вокруг будто мгновенно поглотил все звуки: не слышно было ни шагов, ни шороха, только стук крови в ушах. Каждый из нас схватился за своё оружие, быстро приготовившись. Клинки тихо выскальзывали из ножен, и даже этот звук казался оглушительным в мёртвой тишине.

— К оружию, братья мои, но не спешите с выводами. Неизвестно, друг это или враг… — сказал Ротар, крепче сжимая меч.

Свет становился ярче, затем неожиданно слепо брызнул сквозь деревья. Из тени леса к нам двигались люди, а их факелы выбивали колеблющиеся отблески на древних стволах. Передняя фигура вдруг остановилась, и шорохи плащей стихли. Теперь можно было разглядеть детали.

Это была другая группа из нашего войска. Я облегчённо выдохнул, но половина нашего отряда всё равно не спешила убирать руки с рукоятей мечей. Разум, всё ещё полно ощущавший недавнюю битву, явно подозревал подвох — слишком уж странной казалась любая встреча в этом месте.

Вперёд вышел их командир. Высокий, широкоплечий мужчина с квадратным лицом и мощными доспехами. Его черты были грубы, словно сам лес выточил их из камня, но голос звучал уверенно и громко.

— Воистину, вы всё ещё живы и в целости, братья? Это отрадно видеть, — произнёс он, скользнув взглядом по нашему отряду. Его взгляд задержался на Ротаре. — Путь, я полагаю, не был лёгким? Много ли этих жалких мертвецов встало на вашем пути?

Командир нашей группы, сэр Ротар, шагнул вперёд. Его голос звучал твёрдо, но сдержанно:

— Как будут "лёгкими" пути во мраке, когда враг — из бездны? Мы встретили немало нежити, но одолели всех без ранений. Силу свою показали в бою, как и обещали бы своей клятвой.

— О будь проклята богиня, что воинская удача была на вашей стороне, друзья. Мы тоже встретили нежить, но силушки их на нас не хватило! В подмётки нам не годятся, ха! — ответил он с усмешкой.

Они обменялись короткими поклонами в знак уважения, но их суровые взгляды бегали по лицам друг друга, будто каждый оценивал силу и способности другого офицера.

За командиром второго отряда стоял один из его людей, державший высокий факел. Свет выхватывал на его лице следы утомления, но короткая речь своего начальника, похоже, подняла боевой дух всей группы. Один из воинов даже громко хмыкнул:

— Много мы уже их видели, но тварей всех не перебить! Эти нелюди ползают словно из самой гнили земли поднялись. Хоть целый день лупи — не угомонятся!

Ротар нахмурился, но сдержал замечание.

Я же стоял позади и смотрел на их лица. На их самодовольные улыбки, на излишнюю уверенность в победе.

"Попробовали бы вы остаться в десяти мечах против пятнадцати мёртвых тварей, без нормального командования и с дрожью в руках," — горько подумал я. Внутри закипало странное чувство: смесь злобы и странной зависти. Эти люди ещё не оказались в настоящей ловушке. Их группа, как и наша, была цела. Но мне снилась раскрашенная снегом картина того, что оставалось от прошлой группы из моих воспоминаний.

"Интересно, улыбаются ли они сейчас, там, после смерти?"

Я встряхнул головой, прогоняя дурацкие мысли. Нет времени думать о прошлом.

Ротар указал командиру второго отряда на лес впереди.

— Здесь нам пути не разделять. Чем больше мы шумим, тем громче зовём нежить. Держитесь ближе, как волчий круг. Мы идём туда, где лес самый густой и дороги нет. Лес сам приведёт нас к нашему врагу.

Командир второго отряда ненадолго задумался, но затем кивнул:

— Ты прав, Ротар. Ни один путь здесь не безопасен. И нежить не терпит тишины — придёт, если мы их спугнём. Давайте вместе двигать дальше. Группы объединим — есть надежда и в числах, и в остром клинке боевых товарищей.

— Тогда в путь. Разговоры закончены.

Наши группы теперь двигались вместе, сливаясь в одну. Шаги звучали как единый, тяжёлый гул, а факелы едва пробивали лесную тьму. С каждым шагом воздух становился всё холоднее, а что-то в этой тишине казалось ненормально удушающе спокойным.

Я шагал позади, стараясь держаться ближе к центру нового строя. Но мысли вновь возвращались к тому ужасу, что мы пережили час назад. Память звала треск гнилого мяса, хруст отрубленных костей и запах едва остывших тел.

И казалось, они шли за нами.

Мы продолжали двигаться, наши шаги звучали глухо в ледяной тишине леса. Воздух становился всё тяжелее, словно этот проклятый лес постепенно закрывал нас в своих объятиях. Внезапно один из воинов из второго отряда, держащий факел, замер на месте.

— Что такое? — напряжённо спросил Ротар, резко обернувшись к нему.

Тот поднял факел чуть выше, освещая ближайшие деревья. Там, на одном из стволов, висел знак: широкий кусок ткани, пропитанный маслом и натянутый на ветку. Мы все знали, что это значит. Маги умеют посылать сообщения из дали. Знак выжженных линий, оставленных нашими магами, означал одно: "Возвращайтесь к главному месту сбора".

Ротар подошёл ближе, чтобы убедиться. Едва заметная искра тревоги пробежала по его лицу, но он тут же вернул себе спокойствие:

— Сигнал верен. Клянусь, это наши. Главный отряд созывает нас назад. Значит, здесь нам больше нечего делать. Выдвигаемся.

Командир второго отряда шагнул вперёд, усмехнувшись:

— Назад, говоришь? А я думал, что мы ещё не наигрались в бой с этими тварями. Почему бы не дать им ещё ласки стали, мм?

Его рядом стоящий товарищ, молодой рыцарь с лицом, на котором не читались ни страх, ни усталость, громко захохотал:

— Точное слово, командир! Жалкое развлечение вышло. Едва ли меч успел согреться в руках!

— Мы и не встретили ничего достойного, из одной гнили да костей разве можно выковать победу, что стоит хвалебной песни?! — подхватил третий голос, на этот раз кто-то из первого нашего ряда.

— Оставь, друг мой. Для них то был праздник, оттого так веселы они, — язвительно отозвался кто-то из отряда Ротара.

Ротар оборвал их, холодно отрезав:

— Тишина. Веселье ваше закончится, если к этому сигналу не подчинимся. Главный отряд не зря зовёт нас. Ещё увидите своих врагов во тьме, поиграете с клинком. Или думаете, эти твари исчезли? Чем дольше держимся в лесу, тем быстрее пожалуем в костлявые лапы. А теперь — двигаться. Быстро. Без шума.

Каждый из нас понимал, что это решение было единственным правильным, но некоторые всё же выглядели разочарованными. Один из воинов из второго отряда, с густой бородой и шрамом, насмешливо заметил:

— Скорее бы мне попалась та нежить, что посмела потревожить наш путь. Дух боевой, понятное дело, зовёт кровь к руке, не к бегству. Не так ли, братья?

Эти слова вызвали низкое ворчание одобрения среди его товарищей, часть которых уже открыто усмехалась. Один из них взмахнул мечом, словно показывая, что всё ещё полон сил.

— Хочешь крови? Прокляни проклятую богиню, чтобы застанили мы бойца достойного! А не этих жалких существ, что ползут на наших клинках, не успев мяса принести к бою.

Лес вокруг нас угасал в предельной тишине, и эта тишина была даже страшнее, чем вой нежити. Она будто заползала под кожу, пробивала в тебя дыры, вытягивала волю до последней ниточки. Мы шли в этом мёртвом мраке, а вокруг только звуки шагов на утоптанной земле и еле слышное дыхание тех, кто уже не мог скрыть усталость.

"Нам ничего не угрожает," — пытался я убедить сам себя. Но почему тогда каждый локоть тянулся медленнее, сердце еле стучало, а руки всё равно дрожали, хватаясь за готовый к бою меч

Мой взгляд собрался на линии впереди, там, где шагал Ротар, прямой как гвоздь. Он ничего не говорил последние пятнадцать минут. Ни он, ни кто-либо ещё. Будто молчание стало законом этого проклятого леса. Но мысли в моей голове молчать не могли.

"Надеюсь, план А сработает. Только бы не пришлось возвращаться туда… в тот проклятый замок."

Чувствуя холодный пот на спине, я молился. Не богам — какая в них теперь вера после последних дней? Нет, я молился лишь тому, чему верили мои ноги, держа меня на земле: силе выжить в любом бою.

Шаги впереди стали медленнее. Лес впереди поредел, и мы наконец достигли открытого места. Каменистая, покрытая снегом, высота, откуда открывался вид на центральное место сбора.

Там, среди толп выстроившихся рыцарей и магов, башней возвышался Дамин. Его широкая фигура была подчёркнута отблесками редких светильников. Блестящие, почти идеальные доспехи выглядели так, будто на них никогда не садилась кровь. Мы остановились, выстроившись рядом с остальными отрядами.

— Всем собраться в строй! Немедля! — голос Дамина разнёсся над нами, словно стальной колокол.

Мы быстро встали — как и всегда, идеально, без единого лишнего движения, будто стянуты невидимыми нитями его сурового взгляда. Дамин стоял перед нами, у края подножья скалы, словно вытесанной специально для его команд. Отсюда открывался прекрасный и ужасный вид на заброшенный замок, тот самый, куда судьба собиралась нас отправить.

"Надеюсь, он не упадёт," — странная мысль выстрелила в моей голове. "Что за бред? Почему я думаю об этом сейчас?" Но моё внимание быстро вернулось к его голосу.

— Переходим к плану. Маги, выйдите из строя, станьте вперёд. Готовьтесь привести свет в это мертвенное царство! — громогласно приказал он, словно эти слова сами по себе могли разбудить мрак.

Десять магов вышли вперёд. Их силуэты я рассматривал с интересом, вплоть до странного оцепенения. У них не было длинных чёрных плащей, тяжёлых посохов или измождённых лиц, как я привычно представлял магов. Эти люди выглядели как воины. Фиолетовые накидки развевались за их крепкими телами, покрытыми облегчёнными столичными доспехами. Они неслись гордо, как те, кто привык завершать битвы умом, а не только сталью.

— Колдуны, слушайте внимательно! — продолжал Дамин, глядя на них сверху вниз. — Задача одна: освятить замок светом. Мы растревожим тварь, что спит внутри, и выманим её наружу. Никому не щадить сил! Ваше заклинание пробьёт её мрак, как солнце в шторм. Ясно?!

— Ясно, милорд, — хором ответили маги. Их голоса были спокойны, уверены, будто они говорили не о пробуждении чего-то, а просто о выполнении приказа.

Я, напротив, замер, глядя на них в предчувствии чего-то… неправильного. В голове пронеслись сумбурные мысли: "Осветить замок? Нам нужен свет, чтобы вызвать её? Почему? Почему магия помогает существам, которых мы только что клялись уничтожить?"

Маги подошли к краю скалы. Один за другим они встали на одно колено, как перед алтарём, положили ладони на снежную поверхность и закрыли глаза. Мрак вокруг продолжал давить на нас. Я смотрел на замок. Пока ничего. Замок стоял, как давно забытая гниющая рана мира, его тёмные башни обнимали ночное небо.

Минут через пять на горизонте замка появился слабый свет. Сначала блёклый, как далёкая искра, он постепенно становился ярче. Секунда за секундой, и вскоре всё вокруг осветилось. Гниющие стены замка, разрушенные башни и трещины на мосту предстали перед нами так, будто настал день. Только это был странный день: холодный, мёртвый, а роль солнца будто играла зловещая луна.

Дамин вдруг повернулся ко всей группе, выкрикнув приказ, что меня мгновенно ошеломил:

— Всем кричать! О, будь проклята богиня! Все, не жалейте глотки! Пусть сама тварь услышит вас!

Солдаты замерли на секундную паузу, но затем, один за другим, начали выкрикивать эту странную фразу. Громко, ритмично, тяжело. Их крики разрывали воздух, будто сами становились оружием.

— О, будь проклята богиня! О, будь проклята богиня!

Я стоял на месте и не двигался. Никак не мог понять, что это значит. "Богиня?" — думал я. — "Разве мы не должны молиться? Разве мы не сражаемся за её свет?" Но я понимал: если я буду стоять столбом, это будет заметно. Поэтому я тоже стал бормотать эти слова, не вкладывая в них ничего. Просто чтобы не выделяться.

Минут через пятнадцать, казавшиеся вечностью, магия осветившего замок света погасла, утопая в привычной ночной тьме. Десять магов рухнули на спины, обессиленные. Кто-то из них едва шевелился.

Десять рыцарей из второго отряда тут же двинулись к костру и вынесли из своих сумок по грязной стеклянной бутылке с мутной синей жидкостью.

— Это поддержит вашу ману. Выпейте! — произнёс один из рыцарей, протягивая бутылки прямо в руки магам.

Некоторые, ещё способные двигаться, с трудом потянулись за сосудами. Другим пришлось насильно заливать жидкость в рот. Я видел, как это вещество извивалось, словно змея, готовая поглотить своих хозяев.

Пока это происходило, Дамин вдруг повернулся и указал рукой на меня. Моё сердце сразу остановилось.

— Раз это не сработало… Ёсимура, Гаррет, Рейнальд, Хьюберт и Фредерик! По коням! Вы отправитесь в замок. Возьмите факелы.

Мгновение я услышал в своей голове только одно слово: "Нет."

Мы подошли к нашим коням, стоявшим слегка в стороне. Их глаза блестели в свете факелов, а дыхание белыми облаками выходило в холодный ночной воздух. Даже животные чувствовали, что мы идём туда, откуда возвращаются не все.

Руки дрожали, когда я, пытаясь выглядеть собранным, развязывал узлы на креплениях узд. Но узлы сопротивлялись мне, словно лес сам не хотел отпускать нас к этому проклятому замку.

"Почему нас? Почему именно нас выбрали? Какой смысл в этой миссии, если она заранее обречена?" — мысли крутились в моей голове, как бешеный вихрь.

— Ты в порядке? — голос Гаррета прозвучал рядом, глухо и тихо, как будто он не хотел разбудить что-то в ночи.

Я поднял голову и увидел его коня рядом со своим. Гаррет смотрел на меня сверху вниз, пытаясь встретиться взглядом. Я хотел что-то ответить, но голос не слушался. Видимо, моя дрожь всё выдала.

— Послушай, Ёсимура, ты уже был там. Выжил. Значит, и сейчас выживешь. Главное — делай, что нужно, не сбегай сам в свою голову. Мы вытянем это. Как и в прошлый раз, — сказал он ровно, но в его тоне слышалась тяжёлая решимость.

Эти простые слова обрушились на меня, как ледяной дождь. Меня не успокоило, но на мгновение вернуло в реальность.

— Спасибо, Гаррет, — выдавил я, хоть голос всё ещё дрожал. — Спасибо.

Он кивнул и легко усмехнулся, развернув коня.

Мы двинулись к замку. Четыре фигуры мрачно шли вперёд с факелами в руках, а огонь выжигал уродливые рваные отблески на развалинах, которые виднелись впереди. Запах сгнившего дерева и старой, застоявшейся сырости заполнял воздух.

Когда замок показался на горизонте, нас встретила полная, жуткая тишина. Ни звука, ни шороха. Каменные останки, разъеденные временем и злом, лежали перед нами, как гигантская пасть, готовая нас поглотить.

Мы дошли до разбитого окна. Они точно помнили его. В первый раз мы использовали его, чтобы пробиться внутрь. В первый раз мы через него и вышли, в отчаянии бегства. И вот теперь мы стояли здесь во второй раз.

Рейнальд оглянулся на нас. Его лицо нельзя было назвать спокойным. Он не трясся, как я, но его взгляд, направленный мимо нас с Гарретом, казался мёртвенно пустым.

— Слушайте… — начал он, но приостановился, будто пытался подобрать нужные слова. — Вы двое уже бывали здесь. Гаррет, Ёсимура, вы знаете, что это место помнит нас. Сейчас его задача — заставить нас забыть, зачем мы сюда пришли. Это место… оно остаётся проклятым, даже если кажется пустым. Но мы должны войти. Мы должны выманить её наружу.

Его голос был хриплым, словно воздух замерзал прямо в горле. Он поднял руку, чтобы унять нашу дрожь — свою в том числе. Затем продолжил, голос стал ниже, и от этого он казался страшнее, чем любой другой звук в этом проклятом месте.

— Слушайте внимательно, потому что ошибок здесь не может быть. Это место… может показаться тихим, пустым. Но нет. Она чувствует нас. Она знает, что мы здесь. Слышит каждый ваш шаг. Чувствует, как воздух выходит из ваших лёгких. И даже если здесь никого не будет, это не значит, что вы в безопасности. Поэтому двигайтесь тихо, не оставайтесь в стороне. Гаррет и я пойдём впереди. Ёсимура, ты и Фредерик останетесь сзади. Если что-то появится... мы бежим. Мы бежим, не думая. Услышите её — не стойте, не думайте, не пытайтесь понять. Просто бегите. Всё ясно?

Я бросил взгляд на Фредерика. Его лицо, обычно уверенное и спокойное, сейчас выглядело пепельно-бледным. Он медленно кивнул, словно только что услышал свою смерть. Я проглотил ком в горле и тоже коротко кивнул, хотя мускулы на ногах уже кричали, что побегут независимо от моего согласия.

Гаррет молча стоял рядом, не дрожа, но его лицо выдавало страх. Он был, как натянутая тетива, готовая выпустить стрелу, если будет нужно.

Рейнальд обратился к нам в последний раз, его взгляд прямо впивался в лица каждого из нас:

— Помните: мы здесь не для войны. Мы здесь, чтобы она выбежала. Вы это понимаете? Мы провоцируем её. Не сражаемся. Просто заставляем уйти туда, где нас ждут маги и лучники. Поняли?

Мы вновь кивнули, хотя пальцы предательски цеплялись за оружие, как за последний шанс.

Рейнальд положил руку на плечо Гаррету, затем мне. Его движения были чужды излишней теплоты, но на них всё же была печать странного, почти исповедального спокойствия. Его голос стал ниже, почти шёпотом:

— Не думайте о страхе. Это он и убивает. Страх в этом месте бесполезен. Запомните это.

Я закрыл глаза на миг, пытаясь унять дрожь, но это не помогло. Мы стояли на краю, уже готовые шагнуть в пасть этого мёртвого, проклятого здания.

А внутри нас ждали тени

Мы шагнули внутрь замка.

Каждый наш шаг эхом прокатывался по каменным стенам, словно предвещая, что нас уже заметили. Воздух внутри был тяжёлым, будто сотканным из вековой пыли, гнили и чего-то ещё… Чего-то отвратительного, что притаилось в темноте, наблюдая за нами.

Я чувствовал каждую вибрацию скрипящего под ногами пола, как будто это не мои ботинки, а моё сердце издавало этот противный, жалкий звук. Свет факелов, который держали Рейнальд и Гаррет, резко осветил стены. Глубокие трещины, паутина и потускневшие эмблемы на старых гобеленах — всё казалось чужим, мёртвым.

"Зачем я снова здесь? Почему никто другой? Почему всегда я?" — мои мысли вихрем крутились в голове, а присутствие позади Фредерика и Хьюберта не вызывало никакого чувства безопасности. Даже наоборот — их тихие прерывистые вдохи напоминали мне, что каждый из нас смертен.

Я шёл третьим, и каждый взгляд вперёд натыкался на спину Гаррета. Его крупная фигура закрывала большую часть моего обзора, но даже его плечи не могли скрыть моё желание просто развернуться и бежать. Или хотя бы упасть на землю и притвориться мёртвым.

Коридоры замка нависали над нами, как гигантская каменная пасть. Темнота утягивала глаза в даль, заставляя воображение дорисовывать невидимые силуэты...

"Они рядом! Они рядом, и они наблюдают," — шептало мне сознание.

Наши шаги стали тише. Приближался очередной поворот, который посвятил нас во что-то куда более осязаемое, чем мои страхи. Мы вышли к тому узкому коридору, где повсюду валялись... тела. Остатки рыцарей, вразброс разорванные на части, их доспехи всё ещё покрывали тонкий слой засохшей крови, почерневший от времени.

Моё дыхание сбилось. На мгновение холод прошёл по спине вспышкой. Дрожащими пальцами я хотёл потянуться к мечу, но тут же остановил себя, пытаясь проглотить волну страха.

"Это не они. Они мёртвые. Мы убили их. Дамин, Гаррет, я, Рейнальд — мы уже всё здесь видели. Эти тела давно остыли. Здесь нечего бояться…"

Но слова в голове звучали так, будто я повторял их, чтобы убедить себя, а не потому, что в них верил. Я повернул голову и заметил позади Фредерика и Хьюберта.

Фредерик резко дёрнулся, его глаза расширились, как у испуганного оленя, а рука машинально потянулась к оружию. Хьюберт за ним застыл, сжав рукоять меча так крепко, что побелели пальцы.

Я прочёл страх в их взглядах. Они явно ещё не видели такой картины и точно не хотели быть её частью.

Рейнальд, идущий впереди, внезапно резко поднял правую руку, требуя от них тишины. Его холодные глаза яростно смотрели на каждого из нас — взгляд, который говорил: "Не смейте."

Ослепительное напряжение повисло в воздухе. Тишина, даже густей, чем до этого, давила на уши. Мы продолжили двигаться осторожно, как призраки, ведомые безумной жаждой выжить в этом кошмаре.

Коридор вывел нас к массивной двери. Она была полуоткрыта. Лёгкие сквозняки колыхали её, отчего раздавался мрачный, скрипящий звук, от которого у меня ещё сильнее похолодели внутренности.

Мы шагнули внутрь.

Это была огромная пустая комната. Потолок терялся где-то в тенях наверху, стены выглядели так, будто были скованы ржавым железом и временем. В центре зала зиял каменный пол, покрытый едва видимыми полосами древних рун и трещин.

"Здесь мы его видели… впервые," — всплыла мысль в моей голове. Она тут же принесла с собой воспоминания. Огромный рыцарь. Его тёмные доспехи поблёскивали угольным блеском кровавого металла. Его меч разил воздух, как само олицетворение смерти. И эта поза — неподвижная грозная статуя, отчего казалось, что он не живой, а созданный для лишь одной цели: сокрушить.

Мы замерли, вглядываясь в комнату. Ни звука. Ни одного пятна света, кроме тех, что мы принесли с собой.

Но внезапно стена, слева от нас, издала треск. Сначала тихий, как потрескивание замёрзшего льда.

БАМ.

Она начала ломаться.

Хаос накрыл нас в тот же момент. Каменные обломки со свистом полетели в Гаррета, Рейнальда, Фредерика и Хьюберта. Они, будто скошенные невидимым ветром, упали на землю в наполовину ослеплённой панике.

Я же... Я почувствовал слабость в ногах за секунду до этого. Щиколотки подкосились, и я рухнул вниз, как мешок с песком. В тот момент я подумал, что это всё. Конец. Но эта проклятая слабость, эти трясущиеся ноги стали моим спасением.

Осколки пролетели надо мной, задели лишь касанием одежды. Я не знал, почему не могу подняться. Не мог справиться с рукой, не мог двинуть шеей. Всё — не от слабости тела, но от ужаса.

Я лежал на каменном полу лицом вниз, прижавшись боковой частью головы. Из-под наклона своего взгляда я посмотрел вперёд.

Он.

Огромный рыцарь стоял передо мной, всего в нескольких шагах. Весь зал дрожал от его присутствия. Шипы на доспехах, массивная, чудовищная броня, он казался не рыцарем, а самой воплощённой тьмой. Его шлем повернулся чуть в сторону, словно он заметил меня.

Я даже не закрывал глаза. Не мог.

Я не мог посмотреть, что произошло с моими товарищами. Не потому что не хотел... а потому что не смел. Моё тело словно замерло, окутанное ледяным ужасом. Мои глаза были прикованы только к нему — тёмному рыцарю, чья гигантская фигура наполняла собой всю залу, перекрывая свет факелов. Он был как сама смерть, нависшая надо мной.

Я не дрожал. Нет, моё тело словно каменное, но внутри кровь бурлила, яростно гудела в сосудах, как предсмертный набат. Я хотел двинуться. Хотел бежать. Но мог только стоять, как кролик под взглядом хищника, ожидая неизбежного.

Темный рыцарь поднял свой огромный меч. Его страшная тень накрыла меня, как саван. В этот момент я перестал чувствовать всё, кроме своих инстинктов. Разум отключился, и тело решило действовать.

Я прыгнул в сторону, и едва только его меч с грохотом обрушился на место, где я стоял, я сделал перекат — как можно дальше, как только позволяли дрожащие ноги. Огромное лезвие опустилось всего в нескольких сантиметрах от меня, но моя удача была недолгой. Меч задел мой плащ, разрезая его нижнюю часть и крепко зацепив. Когда я попытался подняться, меня что-то резко притянуло назад.

"Нет… Плащ!"

В панике я попытался вырваться, но не смог. Металлические застежки моего красного плаща, прочно прикрепленного к доспехам, не поддавались.

— Черт, сейчас! — пробормотал я, хватаясь за меч, чтобы разрезать ткань. Но мой мозг работал медленно, а время текло ещё быстрее.

Темный рыцарь не дал мне шанса. Его огромное лезвие пронзило мой плащ, как рыбу на крючке, и подняло меня в воздух. Я висел, словно марионетка, полностью беспомощный.

Я был обращён к нему спиной — и слава богам. Я не мог заставить себя смотреть прямо на это чудовище. "Не смотри ему в глаза... Не смотри смерти в лицо," — говорил я себе, но это не принесло ни капли спокойствия.

— Ааа… ААААААА!

Крик сам вырвался из моего горла, смешанный со слезами и отчаянием. Я не мог сдержать рыданий, зная, что эти звуки бессильны перед его тьмой. Это не поможет. Ничего не поможет.

Он просто отшвырнул меня, как тряпичную куклу. Мой спиной удар об стену был таким, что я услышал, как что-то внутри меня хрустнуло. Моё дыхание сбилось, и лёгкие обожгло горечью атакующей темноты. Я закашлялся, чувствуя, как мир качается вокруг меня, погружаясь во всё большую тьму.

"Встать! Ты должен встать!"

Я попытался подняться, опираясь на стену. Сил почти не оставалось, но страх заставлял двигаться. Моя голова кружилась, а тело отказывалось слушаться.

"Бежать! Надо бежать!"

Но куда? Я знал, что это чудовище не даст мне уйти. Даже если бы мои ноги побежали быстрее ветра, его меч всё равно настиг бы меня.

Но тогда я думал только об одном: "Кто-нибудь, спасите меня. О боги, плевать на остальных, только меня... Они ведь наверняка уже мертвы! Правда? Меня спасут!"

Я слышал шаги тёмного рыцаря. Тяжёлые, как гром, они приближались ко мне, каждое движение вибрировало в воздухе. Вместо того, чтобы бежать к своему мечу, который выскользнул из моих рук, когда он поднял меня, я пошёл, покачиваясь, как идиот.

Рыцарь снова поднял меч. Теперь я видел, как он готовился к удару сбоку, собираясь разрубить меня пополам. Моё тело в последний момент подчиняется инстинктам. Я резко присел и сделал перекат, как загнанный зверь, к своему мечу. Он оказался совсем рядом.

"Как?.. Как я это сделал?"

Я не мог понять, откуда у меня эти силы или скорость. Я словно не принадлежал себе, как будто что-то другое управляло мною изнутри, чтобы не дать мне погибнуть.

"Он бьет медленно," — попытался я успокоить себя, хотя этот просчет мог оказаться моим последним. Я схватил меч, поднимаясь с земли. Моё сердце колотилось в груди, как молот.

Рыцарь готовился вонзить лезвие в моё сердце, выверяя каждое движение. Когда он замахнулся, я бросился в сторону, уклоняясь от удара.

"Форэс ий лук... Форэс лук ат."

Эти слова всплыли в моей голове. Не знаю, почему. Не знаю, зачем я их вспомнил. Но, как только я произнёс их в мыслях, мой меч вспыхнул. Огонь охватил клинок, яркий и горячий, словно моя последняя надежда.

Рыцарь снова замахнулся, но мне удалось увернуться. Его меч вошёл в пол, расколов камень. Я ускорился, сделал рывок назад и нанёс удар сбоку, вложив в это движение всё, что у меня было. Огонь на лезвии прожёг ржавую, но всё ещё прочную броню рыцаря.

Я почувствовал, как клинок входит в металл, а затем вгрызается в что-то мягкое под ним. Монстр пошатнулся, но даже не издал звука — только продолжил двигаться. Я же уже готовился нанести второй удар, целясь в его ногу.

Но я слишком медлил.

Он заметил мой манёвр и ещё до того, как я смог уклониться, его массивная нога врезалась в мой бок. Боль была такой, что казалось, что весь мой мир вспыхнул белым светом. Мои кости сложились, как палки, и я снова полетел в стену.

Я ударился спиной о камни, и это был конец. Я попытался встать, но тело больше меня не слушалось. Единственное, что я видел сквозь пелену боли, — это как тёмный рыцарь медленно поворачивается ко мне. Его шаги звучали громче, чем грохот сражения.

Он поднимал меч для последнего удара.

"Фор..."

Я попытался произнести заклинание, но слова застряли в горле.

"Надо было бежать!"—обвинил я себя. "Но зачем? Даже если бы я побежал, это всё равно его бы не остановило."—но потом же оправдал

Я закрыл глаза, чувствуя, как конец приближается. Но страх всё ещё боролся, боролся за каждую секунду...