Сердце, забывшее имя

Она не сказала больше ни слова.

И не нужно было.

Её взгляд говорил слишком много — и слишком больно.

Я сделал шаг вперёд. Она — назад.

Будто между нами тянулась тонкая нить, которую нельзя было тронуть — только помнить.

— Ты… не должна быть здесь, — выдохнул я.

Голос дрожал. Не от холода. От того, что узнал её. Не лицом. А тишиной.

Она опустила глаза и прошептала:

— А ты должен?

Ветер прошёлся между нами, как судья, разрывающий приговор.

И в тот миг я понял: этот мир не остаток.

Это зеркало.

Мир, созданный из всего, что мы прятали.

Из всего, что не сказали.

Из всего, что потеряли.

— Я не знаю, кто ты, — прошептал я.

— Зато ты помнишь, кем я была, — ответила она, делая шаг ближе. — И этого достаточно, чтобы всё снова началось.

Сзади — треск.

Ветви, сгибающиеся под чем-то тяжёлым.

Тени.

Они возвращались. Они всегда возвращаются, когда слишком долго смотришь в прошлое.

— Идём, — она подала мне руку. — Пока ещё не поздно.

— Куда?

— Туда, где боль имеет имя. Только там мы сможем её отпустить.

Я смотрел на её ладонь, на тонкие пальцы, покрытые пеплом и ссадинами.

Я не знал, почему ей доверяю. Но знал: если останусь здесь, то исчезну. Не телом. Не духом. А памятью.

Сжал её руку.

И в ту же секунду мир дёрнулся. Как сердце, вспомнившее, что умеет биться.

Цвета вернулись.

Воздух стал гуще.

Звук — ярче.

Но с первыми шагами по новой земле я понял: дорога будет идти не вперёд.

А вниз.

В самое сердце лабиринта.