По следам убийцы

Наступило утро. Запели птицы, зашумел ветерок, и в воздухе повеяло свежестью, смешанной с запахом хвои. На горизонте медленно поднималось солнце, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотистого. Айвен вышел из дома, его шаги отозвались на утренней росе, которая блестела на траве, как маленькие драгоценные камни.

Он направился к мосту, который пересекал бурлящую реку, вода в которой сверкала на солнце, словно жидкое стекло. Вокруг раздавались звуки природы: где-то далеко кричал воробей, а в кустах шуршали мелкие зверьки. Примерно через полчаса по мосту перешёл реку человек. Он был крепкого телосложения, его фигура выделялась на фоне зелени леса, а причёска напоминала короткий ирокез. На лице у него была густая борода, которая придавала ему суровый вид. Одет он был в тёплую куртку из шерсти какого-то зверя, которая казалась очень удобной и практичной для походов по лесу.

Перейдя мост, он остановился перед Айвеном. Тот сразу понял, что это Эннон.

— Ты же знаешь, без рукопожатий, — сказал Айвен с лёгким насмешливым тоном, но в его глазах читалось недовольство.

— Приветствую капитана Крестоносцев, — поклонился Эннон, стараясь скрыть волнение.

— Да, да, мы здесь одни, так что не напрягайся так. Да и я уже не капитан. Ты принёс, что я просил? — спросил Айвен, его голос стал более серьёзным, и в нём послышалась нетерпеливость.

— Да, капи… Э… Господин Айвен. Вот! — протянул Эннон банку с неизвестным содержимым, чувствуя, как руки слегка дрожат.

Банка была цилиндрической формы и переливалась на солнце зелёным цветом, напоминающим светлую траву. Вокруг них разносился запах свежего леса и влажной земли, создавая контраст с напряжённой атмосферой между ними.

— Будь добр, положи-ка на пенёк, — сказал Айвен, его голос звучал чуть более мягко, но всё равно оставался властным.

Эннон медленно подошёл к пню, который стоял рядом с мостом, обросшему мхом и окружённому мелкими цветами. Он поставил баночку на пень с треснувшей корой и почувствовал облегчение, что дело сделано.

— Спасибо. И сколько с меня? — спросил Айвен, его взгляд был настойчивым.

— Вы смеётесь, господин? — удивился Эннон, не веря своим ушам.

— Нет, я серьёзно… Сколько с меня? — ещё раз спросил Айвен, его тон становился всё более настойчивым.

— Д-две серебряных… — сказал заикаясь Эннон, ощущая, как по спине пробегает холодок.

— Вот! — Айвен положил на пень две серебряные монеты, которые блеснули в солнечном свете. Его лицо оставалось бесстрастным.

— С-спасибо, — с ужасом произнёс Эннон, забирая монеты и пряча их в карман, словно они были чем-то запретным.

— Капитан, вы даже не спросите, зачем я здесь? — продолжил он, пытаясь вернуть разговор в более безопасное русло.

— Я уже не капитан, — ответил Айвен с лёгким вздохом и ушёл в направлении дома, оставляя Эннона стоять на мосту с чувством неопределённости и тревоги.

Эннон поклонился вслед капитану и ушёл в лес, перейдя мост. Лес вокруг шумел: листья шуршали на ветру, а где-то вдали раздавался треск веток под лапами диких животных. Это добавляло ещё больше напряжения в его мысли.

Тем временем в деревенской ратуше.

— Слышь, Степан, дойди до барона, надо ему деньги передать, — сказал староста уверенно, его голос звучал властно на фоне гудения муравейника из деревенских дел.

Староста передал мешок монет Стёпе, который с недовольным выражением лица начал вертеть его в руках, чувствуя тяжесть ответственности.

— Староста, да как же я один-то? А коли разбойники деньги отберут? — начал нервничать Стёпа, его голос дрожал от страха.

— Да не неси ерунды, не отберут. С тобой пойдёт один из церковников, — успокаивал его староста с легкой усмешкой.

— Что вы? Тот... Тот, что ли, крестоносец? Не-не-не-не-не! — начал отнекиваться Стёпа в панике.

— Эх, ну ты дурак. Во-первых, мы так и не выяснили, крестоносец вообще он или нет. Во-вторых, с тобой пойдёт другой человек. Он недавно прибыл от князя. — продолжил староста с раздражением.

— От князя?! Кто? А зачем? — удивился Стёпа, его глаза расширились от неожиданности.

— Сам не знаю. Сказал, что к барону нужно. С какой-то миссией… Тайной, наверное. В общем, я в подробности не вдавался. — сказал староста с безразличием.

— Странно всё это. Сначала тот с повязкой, теперь вот этот от князя,— задумался Стёпа с тревогой.

— Так, ты давай меньше балаболь и башку свою тупую ненужными думами не загружай. Понял? Давай, собирайся и иди! — приказал ему староста с раздражением.

Стражник вышел из ратуши и направился к выходу из деревни. Там его ждал Эннон. Они шли через лес, окружённый высокими деревьями с густыми кронами, которые создавали полумрак даже в дневное время. Стёпа чувствовал себя всё более неуютно среди этих теней.

— Как долго до барона? — спросил Эннон с нетерпением.

— Почти пришли, сударь, через лес быстрее,— ответил Стёпа с лёгким облегчением, но тревога всё равно не покидала его.

Листья шуршали под ногами стражника; он чувствовал себя неуютно среди теней деревьев.

— Ну один бы я тут не ходил. Страшно. Разбойники. Да и коль зверьё полезет... А вы за каким таким делом к барону на поклон? — пытался начать разговор Степан с заметным волнением в голосе.

— Это не твоего ума дело. Под ноги лучше смотри! — ответил Эннон с раздражением.

Они дошли до замка барона. Внутри замка было очень холодно и лежал снег; он покрывал полы и лестницы белым слоем. Повсюду были глыбы льда и трупы стражников, замороженные в странных позах. Холодный ветер свистел сквозь щели в стенах замка, создавая зловещую атмосферу тишины и заброшенности.

— Это кто же так? Что же с нами будет? Надо уходить! Бежать! — начал паниковать Стёпа, его голос дрожал от страха и отчаяния.

— Замолчи! — пригрозил ему Эннон с яростью в голосе.

— Вы посмотрите! Тут кровью на стене крест! — показал на стену Стёпа с ужасом в глазах.

— Так, пошёл вон, возвращайся в деревню и молчи об этом, понял? — Эннон взял стражника за плечи и начал трясти, чтобы тот пришёл в себя от шока.

— Да, да. — ответил Степан и убежал прочь.

Эннон долго осматривал замок и спустя некоторое время наткнулся на барона. Он сидел в своём кресле за обеденным столом. В руках у него был окорок свинины. Голова была проткнута сосулькой, а всё тело было синим и холодным.

— Чёрти что творится. Ларгон был прав. Надо сообщить. — пробормотал он, глядя на этот ужас.

Где-то в дальних землях, где вместо елей растут могучие дубы, раскинулись опустошённые поля и заросшие травой тропы, ведущие к разграбленной деревне. Крыши домов, некогда покрытые соломой, теперь были обрушены, а стены из грубо обработанных бревен покосились под тяжестью времени и насилия. В воздухе витал запах гари и разложения, смешивавшийся с пряным ароматом диких трав, которые росли в неволе среди руин.

Тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев и далёкими криками птиц, создавала зловещую атмосферу. Вдруг в эту мёртвую тишину вошёл человек в красном плаще-пальто без капюшона. На руках у него были браслеты из кожи, украшенные древними символами и знаками, которые могли бы напугать даже самых закалённых воинов. Длинные серые волосы были собраны в хвост, который свисал на спину, словно знак его принадлежности к какому-то древнему ордену.

Когда он дошёл до центра деревни, его взгляд встретился с главарём бандитов — человеком с грубыми чертами лица и глазами, полными жестокости. Главарь, окружённый своими подручными, с ухмылкой наблюдал за появлением незваного гостя.

— Убить его! — приказал он с презрением, его голос звучал как грозный гром среди тишины. Бандиты переглянулись, в глазах их мелькнула смесь страха и жадности.

Но тот, не обращая внимания на угрозы, сложил руки и начал молиться. Вдруг на лбу у него появился крест крестоносца, сверкающий в тусклом свете заходящего солнца. Ветер разбушевался, поднимая пыль и листву в воздух, создавая вокруг него ауру святости и силы.

— Наполню купальню я кровью, да окунусь в неё, дабы поглотить злодеяния ваши! — произнёс путник громким голосом, который перекрывал шум ветра. В его словах звучала уверенность и решимость, вызывая трепет у слушателей.

Слова его звучали как заклинание, наполняя пространство вокруг магической энергией. Бандиты замерли в ожидании, не понимая, что происходит.

— Заблудших выведу на дорогу света! — продолжал он с яростью в голосе. — Забывших просветлению предам! Покоя жаждущих прощения дарую, ну а грешников… Казню! — закончил он, и его слова отразились эхом в тишине, как громкий удар молнии.

После молитвы он словно бы переместился в пространстве: его движения были быстрыми и точными, как у хищника. В считанные секунды он подошёл к первому бандиту и с лёгким движением сломал ему шею. Бандит не успел даже закричать. Затем — ко второму. Всего за две минуты он перебил около двадцати разбойников. Их тела падали на землю с глухими ударами, оставляя после себя лишь тишину и ужас.

— Что за чертовщина?! — закричал один из бандитов, пытаясь бежать, но было уже поздно.

А потом он пропал так же внезапно, как и появился. Ветер утих, оставив лишь шёпот деревьев и тени от облаков, скользящих по земле.