Необычный диалог

Звери разбушевались, стаи волков начали объединяться в альянсы. Их завывания раздавались в ночи, как предвестники надвигающейся бури. Луна, полная и яркая, освещала лес, бросая длинные тени на землю, где листья шуршали от ветра, а деревья, казалось, наклонялись под тяжестью невидимого бремени.

— Где я? Кто ты такой? — спросила она с испугом, её голос дрожал, а глаза метались по комнате в поисках выхода.

— Что ты… Синеглазая… Но это невозможно… — он затаил дыхание, осознавая всю необычность ситуации. В его голосе звучали недоумение и восхищение, а сердце колотилось от тревоги.

Вдруг в дверь постучались. Это был охотник Марк и служитель церкви.

— Никого не слышу. — сказал Марк с недоумением, прищурив глаза и прислушиваясь к тишине.

— Так, это за тобой? Сиди здесь и не высовывайся. Не предпринимай никаких действий. — сказал Крестоносец и спустился вниз. На его лице было видно волнение, но он взял себя в руки.

— Да уверен я, что она здесь. Но тут что-то не так. — ответил служитель с настороженностью, его голос был полон тревоги. Он чувствовал, что что-то неладно.

— Эй! Открываем! У вас очаг горит! — крикнул Марк с явным беспокойством, его интонация выдавала растерянность и желание помочь.

— Я служитель церкви! А ну, дверь давайте открывайте! — тоже начал кричать служитель, стоя с факелом в руках; огонь от факела освещал его лицо и бросал длинные тени на стены, придавая ему угрожающий вид.

— Ломаем? — спросил Марк с решимостью, его голос звучал уверенно, но внутри него нарастало волнение. Он сглотнул, пытаясь подавить тревогу, которая поднималась в груди.

— Да, давай. — ответил служитель, готовясь к действию, его руки дрожали от напряжения. В его глазах читалась решимость, но в глубине души он тоже чувствовал страх перед тем, что они могут обнаружить внутри.

— Я тебе сейчас шею сломаю. Что вас за черти принесли? — спросил крестоносец, открыв двери. Его голос звучал в полутёмной комнате. Его красные глаза сверкали яростью.

— Эй, богохульник! Я служитель церкви! — сказал служитель, его голос дрожал от волнения, но он старался выглядеть уверенно. Он ощущал, как страх сжимает его горло.

— Да что ты. И что же нужно святому человеку от меня? — спросил крестоносец. Внутри него нарастало раздражение; он не собирался уступать.

— Именем церкви, мы должны обыскать дом! — сказал служитель настойчиво, указывая на темный коридор, ведущий вглубь дома. Его голос звучал так, словно он сам не верил в свои слова.

— Да..? Ну надо же. А причина-то какая? — спросил крестоносец сердито.

— Мы думаем, что беглянка скрывается здесь, — сказал Марк, его голос звучал всё более нервно. Он не мог избавиться от ощущения, что их ждет что-то ужасное.

— Чёрт! — произнесла девушка на втором этаже и насторожившись, схватила тесак с полки, её сердце колотилось в груди, а мысли метались между страхом и желанием выжить. Она знала, что сейчас каждое решение может стать роковым.

— Если вы скрываете преступницу, то вы понесёте такое же наказание. Мы должны поймать её, допросить и в камеру посадить, — продолжил служитель, его лицо стало жестким, как камень. Гнев заполнил его грудь, но он понимал, что ситуация может выйти из-под контроля.

— Мы ж за ней целый день гонялись. И мы думаем, что она может быть здесь. У меня приказ, — добавил Марк, его голос дрожал от волнения. Он чувствовал себя как на краю пропасти.

— Быть может, а может и не быть. Кто знает... А и что ж, позвольте спросить, эта беглянка сделала? — спросил крестоносец, его тон стал насмешливым.

— Вам не положено это знать! Сначала назовите себя! — рассерженно спросил служитель церкви, его глаза сверкали от гнева. Он не собирался уступать свою власть.

— Айвен Веллер — Капитан Святого Рыцарского Ордена Крестоносцев, — заявил крестоносец с гордостью. Внутри него бушевала буря эмоций: он был готов к бою.

— Капитан..? Крестоносцев? — начал заикаться служитель, его уверенность таяла как снег под солнцем. Страх охватил его; он понимал, с кем имеет дело.

— Говори тише, — пригрозил Айвен, его голос стал холодным как сталь. Он не собирался терпеть слабости.

— Крестоносцев? А за кто? Я... Я... Это... Это… — тоже заикаясь начал бормотать Марк, его лицо побледнело от страха. Он понимал всю серьезность ситуации.

— Тише! — снова пригрозил Айвен, его глаза внимательно следили за каждым движением собеседников.

— Ч-чепуха! Крестоносцы расформированы. Думаешь, я что, дебил? Поверю, что это ты? На костёр, что ли, хочешь? — до сих пор не мог поверить служитель, его голос дрожал от паники, а на лбу выступили капли пота. Он чувствовал, как его мир рушится, и страх сжимал сердце.

Айвен снял красную повязку со своей головы. Служитель и охотник увидели ярко сияющий жёлтым светом крест. Одна линия была параллельно глазам, другая перпендикулярно. От него так и исходило величием; он словно освещал всю округу своим божественным светом. Природа затихла за окнами, ветер утих, и вокруг наступила гробовая тишина. Страх заполнил воздух, как будто сама тишина предвещала беду.

— Всевышний, прости слугу своего, — начал кланяться служитель, его голос стал трепетным и полным страха. Он чувствовал, как колени подкашиваются от безысходности.

— Чёрт, надо было попасть, а? Кто он вообще такой? Как они меня выследили? Тише, тише. Успокойся. Он не знает, кто я. Надо быть готовой бежать. И почему я голая? — размышляла на втором этаже дома эльха. Она прижималась к холодной стене под крышей, её сердце стучало так громко, что казалось, его слышат все вокруг. В голове крутились мысли о спасении и о том, как выбраться из этой ловушки.

— Пожалуйста, именем Всевышнего, я не совершал зла, прошу вас. Позвольте нам уйти, — начал молить о пощаде служитель, его голос дрожал от страха, а глаза блестели от слёз, отражая тусклый свет факела. Он чувствовал себя беспомощным и уязвимым.

— Пошли вон отсюда. И чтоб я вас здесь больше не видел! — разгневанно ответил Айвен, его голос звучал как гром среди ясного неба. В этот момент природа снова обрела свои звуки: зашумел ветер, трепеща листьями старых деревьев, и где-то вдали раздался крик птицы. Внутри Айвена бушевала ярость; он не собирался позволить никому встать у него на пути.

Айвен зашёл в дом и закрыл за собой двери с глухим стуком. Охотник и служитель, бросились прочь от этого мрачного места, их сердца колотились в унисон.

— Уходим отсюда. Давай, шевели, качай костылями давай. Но не беги. Иначе мы как идиоты выглядеть будем! — кричал служитель Марку, его голос звучал в панике, дыхание вырывалось с трудом. Он чувствовал, что время на исходе.

— А если она там? — спросил Марк, останавливаясь на мгновение и оборачиваясь к дому с тревогой на лице.

— Если она у него дома, то я за неё свечку поставлю. И помолюсь, чтобы ей смерть была быстра и гуманна! Да ты хоть знаешь, кто он такой, дурак? — удивлённо сказал служитель, его голос дрожал от волнения и страха за свою жизнь.

— Да, а кто ж о нём не знает? — ответил Марк, потирая руки от холода и ощущая нарастающее беспокойство.

— А знаешь, кто она такая? — спросил служитель, его глаза блестели от тревоги и беспокойства о том, что может произойти.

— Нет, ты ж мне и не сказал! — расстроенно сказал охотник, его взгляд метался по окрестностям в поисках укрытия.

— Она из расы Эльхи… А теперь представь, дурак: капитан рыцарей, что поголовно резали безбожников и язычников, сжигая целые селения, приютил беглянку! Помолимся за её упокой. Всё-таки ж она тоже создана Всевышним! — Служитель старался кратко объяснить всю суть, его голос звучал как предостережение и предупреждение о надвигающейся опасности.

— А ты уверен, что она там? — спросил Марк с серьёзным выражением на лице; страх начал проникать в его душу.

— И это ты мне говоришь? Ты ж, сука, лучший егерь во всём баронстве! Какого, боже прости? Чёрта ты выследил за место Эльхи капитана! Мать твою, крестоносцев! — гневно спросил служитель с отчаянием в голосе, присев на землю возле старого дерева с грубой корой.

— Так я по следам шёл! Откуда мне было знать? — ответил охотник с упрёком; его голос стал более уверенным.

— Уходим. Можно смело докладывать о её смерти! — сделал вывод служитель с усталостью в голосе; он чувствовал себя раздавленным под тяжестью происходящего.

— Ага. — согласился Марк, его мысли метались между страхом и решимостью; он понимал: им нужно действовать быстро.

В это время Айвен поднялся на второй этаж и подошёл к окну. Он выглянул наружу и внимательно осмотрел улицу; вечерний свет падал на землю, отбрасывая длинные тени от деревьев и зданий. Его сердце успокоилось только тогда, когда он увидел пустоту вокруг.

— Вроде ушли! — с облегчением сказал он, потирая лоб от напряжения; внутреннее спокойствие начало возвращаться к нему.

— Чует моя жопа наличие проблем, — пробормотал Айвен про себя, его инстинкты были на чеку. Он чувствовал, как по спине пробегает холодок, и напряжение нарастает в воздухе.

— Эй, синеглазка, сейчас разговаривать будем. Притворяешься, что спишь, да? Я понял. Знаешь, мне вот интересно стало: не объяснишь, а? Какого такого лешего ты тут забыла? Нет? — начал бродить по комнате Айвен, его шаги гремели по деревянным полам, словно предвещая бурю. Он подходил то к камину с угольями, которые ещё тлели после последнего разжигания огня, то к окну с потемневшими стеклами, его лицо выражало недовольство и настороженность.

— Так, ясно. — сказал он, посмотрев на полку и не обнаружив там ножа. Пыль оседала на его плечах от старинной мебели и запылённых книг, и он с раздражением отряхнул её, словно пытаясь стряхнуть с себя все заботы.

— Так слушай меня внимательно. Пока что я тебе не желаю зла. Поэтому прошу по-хорошему. Отдай нож. Иначе всевышним клянусь, хуже будет,— подошёл он к ней вплотную, его голос стал низким и угрожающим, а рука протянулась в ожидании ножа.

Эльха медленно протянула ему тесак, её рука дрожала от страха и напряжения. Но он только отошёл назад, будто брезговал прикосновений; в воздухе витала напряжённая тишина. За окном уже сгущались сумерки, и вечерний холод начинал пробираться в дом сквозь щели в стенах.

— Положи на пол, — сказал Айвен, его голос звучал уверенно, но в то же время с лёгкой ноткой усталости, как будто он уже устал от игры в кошки-мышки.

Девушка послушно положила тесак на пол, а затем, словно потеряв силы, села на кровать. Мягкие перины были обиты тёмно-зелёным бархатом, который когда-то, вероятно, был ярким, но теперь выцвел от времени и пыли.

— Я рад, — промолвил он, поднимая тесак. В этот момент в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине, где языки пламени плясали в танце, отбрасывая теплый свет на стены.

— Кто ты? И что я тут делаю? — будто приказывая, спросила она, её голос звучал резко и настойчиво, как будто она пыталась взять контроль над ситуацией.

— Говоришь? Уже хорошо. Сам себя спрашиваю... Я очаг разжёг, в наличии здесь съестного не особо много. Что есть, то есть. А ты, кстати, мясо ешь? — спросил Айвен, его лицо немного смягчилось, хотя в глазах всё ещё читалась настороженность.

— Нет. А почему ты спрашиваешь? — ответила Эльха, её брови слегка нахмурились; она чувствовала себя уязвимой и не понимала его намерений.

— Да, потому что мяса-то у меня и нет, — с улыбкой сказал он, подмигнув ей, пытаясь разрядить обстановку.

— А где моя одежда? — растерянно спросила она, осматриваясь вокруг. В комнате стоял запах горелого дерева и дыма.

— А, сушится... Сразу говорю, я тебя не трогал. Ну, точнее, трогал, да, но... Когда раны промывал. Вот. Поэтому извини... Ладно, отдыхай. Ты ещё слаба. Я сейчас поесть приготовлю, жди… — сказал Айвен, метаясь от камина до плиты; его голос стал более мягким и заботливым.

Эльха встала с кровати и отодвинула штору, отделяющую спальню от кухни. За ней открылась небольшая кухня с грубой деревянной мебелью и плитой, на которой ещё оставались следы недавнего приготовления пищи. В углу стояла груда дров. Она держала в руке ножик — острие сверкало в тусклом свете.

Айвен сразу поднял голову. Он услышал еле заметный звук — сам меч предупредил его об опасности; сердце забилось быстрее от адреналина.

— Не двигайся, — пригрозила Эльха, поднося нож к его спине; её голос дрожал от страха и решимости одновременно.

— Ха, ну ты даёшь. А я второй нож и не заметил! — с насмешкой сказал Айвен, но внутри него закипала тревога.

— Заткнись! Кто ты такой? — спросила она с яростью; её глаза сверкали от напряжения и недоверия.

— Добрый человек, который спас твою жопу от тигра,— закатывая глаза, ответил он.

— Сядь,— отдала приказ Эльха с уверенной ноткой в голосе; она чувствовала себя сильнее с ножом в руках и готова была защищаться до последнего. Её сердце колотилось, но в глазах читалась решимость.

— Хорошо. Я сел. Видишь? И что дальше? — на лице Айвена не пропадала улыбка, но в его глазах проскользнула тень насмешки, словно он не воспринимал её всерьёз.

— Как мне добраться до барона? — опустив нож, спросила девушка, её голос звучал напряжённо, но в нём уже не было страха. Она смотрела на него с вызовом, словно готовая к любой ответной атаке.

— Эк, тебя понесло, сударыня. Спросила бы что-нибудь попроще, — начал он, усмехнувшись, но в его голосе слышалась лёгкая издёвка.

— Отвечай по делу! — пригрозила она, её голос стал резким и властным, как будто она пыталась взять ситуацию под контроль.

— Например, почему это служитель церкви отступил? Или как же я так на охоте тигра отогнал? Или же вот почему у меня на лбу повязка, а на стене крест? — продолжил Айвен, его тон становился всё более игривым, но в то же время в его глазах мелькала искорка угрозы.

Он со скоростью света переместился ей за спину, пока девушка отвлеклась на крест. Айвен коснулся её головы рукой; она мгновенно уснула. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине и тихим шорохом ветра за окном. Он почувствовал лёгкое сожаление, но быстро отогнал эту мысль.

— И чтоб ты знала, я очень не люблю прикосновения, — сказал он тихо, беря её на руки и укладывая обратно на кровать. Нож он спрятал, стараясь не оставить следов своих действий.

Вдруг снова услышал зов меча своего. Он вздохнул и посмотрел на крест.

— Вот ты неугомонный, а. Ну по-хорошему же просил, — произнёс он с лёгкой усмешкой и подошёл к кресту. Взгляд его стал серьёзным; он ощутил необходимость разобраться в том, что происходит вокруг него.

— Впусти слугу своего в покой и дла не карающий. Во имя добра и зла, тьмы и света,— поклонившись, произнёс Айвен. Его голос звучал уверенно, но внутри него всё ещё бушевали сомнения. Крест, сделанный из камня с резьбой, снова повернулся и открыл проход в комнату.

Комната была освещена тусклым светом от меча, создавая мягкие тени на стенах.

— Цепи? — посмотрел он по сторонам, его взгляд упал на массивные железные цепи, свисающие с потолка. Они были покрыты ржавчиной и пылью, словно давно забытые и никем не использованные. В его голосе прозвучала нотка любопытства.

— Ларгон, мне от тебя кое-что нужно, — подошёл Айвен к рунам, что находились за мечом. Они светились тусклым синим светом, и от них исходил лёгкий треск, словно они были живыми. В его голосе сквозила настойчивость, а руки слегка дрожали от волнения.

— Да нормально дела. Все тихо, спокойно, — отвечал Айвен на шум, издаваемый рунами. Вокруг них воздух казался насыщенным энергией, создавая ощущение близости чего-то могущественного.

— Ты же знаешь, я всё, — сказал он. В его глазах зажглись искорки решимости.

— Да в Баронском княжестве, рядом с деревней Посеки, — продолжил Айвен, его голос звучал всё более напряжённо.

— Нормально живу, не жалуюсь, — улыбнулся он, его голос звучал с оттенком уверенности, но в глазах проскользнула тень беспокойства.

— Кто? Эннон? Это твой слуга, что ли? Чего? Он в Посеки приехал? — с удивлением спросил Айвен Ларгона. Его лицо искажалось от недоумения, он не мог поверить в такие совпадения.

— Эй, ты же знаешь, что я в совпадения не верю. У меня тут тоже кое-что странное произошло. Точнее, кое-кто... Давай потом. Если не сложно, свяжись с Энноном. И да, ты прав. Я больше не хочу ни во что-либо ввязываться, — грозно ответил Айвен. Его голос звучал решительно, а в глазах читалась усталость от постоянных интриг.

— Рад был с тобой поговорить, друг, — сказал Айвен с лёгкой усмешкой, но в его голосе проскользнула нотка тревоги.

В этот момент его взгляд вновь упал на стену. Он заметил надпись на латыни, вырезанную на каменной поверхности: “Нас связала судьба”. Буквы были тщательно выбиты, и казалось, что они светятся в полумраке комнаты.

— А это ещё что? Опять твои проделки! — воскликнул Айвен, его голос напоминал гремящий гром; он чувствовал себя преданным и обманутым.

— Хватит уже, не проказничай! — он вышел из комнаты с раздражением, его шаги звучали глухо по каменному полу.

Меч будто расстроился. Пространство вокруг него начало сжиматься, стены казались всё ближе и ближе. Но затем всё отступило обратно, как будто меч вновь нашёл свою силу. Айвен почувствовал это изменение и замер на мгновение, прислушиваясь к внутреннему голосу.

— В следующий раз спать будем вместе. Или ты на полу,— посмотрел Айвен на спящую гостью. Её лицо было спокойным под мягким светом камина; она выглядела беззащитной и уязвимой. В его сердце возникло неожиданное тепло.

— Эм, эм... То есть я про то, что я тоже хочу спать в постели, а не с тобой. Спокойной ночи, Айвен... Спокойной ночи,— растерянно произнес он и снова пошёл спать за стол. В его голосе слышалась неловкость и смущение.

Стол был покрыт грубой деревянной поверхностью; на нём лежали остатки ужина: несколько кусков хлеба и недопитая чаша отвара. Айвен устало опустился на стул и закрыл глаза. Ночь окутала всё вокруг своим мягким покрывалом, погружая мир в сон. В его голове все ещё крутились мысли о том, что ждёт впереди; тревога не отпускала его даже в объятиях ночи.

Тем временем в замке Барона.

В просторном зале, утопающем в полумраке, стояли массивные деревянные столы, покрытые старинными скатертями, на которых блестели блюда с изысканными яствами. Запах жареного мяса и пряных трав наполнял воздух, создавая атмосферу уюта и роскоши. Однако в этом месте царила тревога. На стенах висели тёмные гобелены, изображающие сцены сражений, а свечи, едва освещающие пространство, бросали причудливые тени.

Разведчик заходит в зал, где обедает Барон.

— Здравствуйте, господин! — произносит он с лёгким трепетом в голосе, стараясь скрыть волнение.

— Опять ты. Чего тебе? — отвечает Барон, отрывая взгляд от своей тарелки, с недовольством поднимая брови.

— Помните пару дней назад, я рассказывал про служителя ордена Крестоносцев, который появился на ваших землях? — его голос дрожит от напряжения.

Барон, не обращая на него внимания, кладёт куриную ножку на тарелку с характерным звуком.

— Он что-то натворил? — спрашивает он, откусив кусок мяса.

— Из письма Охотника Марка мне стало известно, что Эльха, за которой мы охотились, укрылась у него дома. — Разведчик делает шаг ближе, его глаза полны тревоги.

— Очень вероятно, что её нет уже в живых. — Барон откидывается на спинку стула, его лицо становится мрачным.

— Тут вы правы, Крестоносцы на дух не переносят Эльхов. — Разведчик вздыхает, осознавая всю серьёзность ситуации.

— Ну так, зачем ты меня побеспокоил именно сейчас? — Барон смотрит на него с раздражением.

Тем временем перед замком появился человек в плаще с капюшоном. Из-под капюшона виднеется красный крест в районе лба. Красные глаза сверкают зловеще, а улыбка кажется светящейся в темноте.

Стража замечает его.

— Эй! Ты кто такой! — угрожающе спрашивает первый стражник, его голос дрожит от страха.

— Барон никого не ждёт! — говорит второй, пытаясь скрыть своё волнение.

— Не переживайте, Барон ожидает меня. — незнакомец зловеще улыбается, и его голос звучит как холодный ветер.

У незнакомца появляются в руках сосульки, и он протыкает стражников ими с лёгкостью хищника. Затем отворяет ворота во двор замка и входит внутрь. Его замечают стражники на стенах и внутри двора и бросаются на него с криками тревоги. Один стражник бежит в обратную сторону от врага, чтобы предупредить главу стражи. Но чужак наклоняется, касается земли, и от его руки с невероятной скоростью распространяется лёд. Достигая своей цели, изо льда вырастают шипы, которые пронзают всех стражников, оставляя лишь тишину.

Разведчик заканчивает разговор с Бароном и собирается уходить. Отворяя дверь, он видит перед собой чужака. Тот пронзает его сосулькой в сердце и подвешивает магией льда на люстру.

Барон от удивления выплёвывает еду, которую он так жадно поглощал ранее.

— Ты кто такой? Что ты тут забыл? — гневается Барон, его голос дрожит от ярости и страха.

Чужак снимает капюшон и показывает своё лицо. Его кожа бледно-голубого оттенка сверкает в тусклом свете, а красные глаза горят ненавистью. На лбу светится красный крест.

— Я тот, кто пришёл по твою душу. — говорит чужак с презрением.

— Н.. не может быть! Я же делал всё, как мне приказали! — начинает оправдываться Барон, его голос становится паническим.

— Ты начал много самовольничать! А также ты упустил беглянку. А она королевских кровей! — чужак смотрит на реакцию Барона с холодным интересом.

— Я не могу оставить тебя в живых. — чужак подходит к Барону и пронзает его голову в висок сосулькой. В этот момент в зале раздаётся глухой звук удара, и тишина вновь окутывает замок.