Барон

На вершине холма, окружённого густым лесом, величественно возвышается старинный замок. Его каменные стены, покрытые мхом и лишайниками, свидетельствуют о многовековой истории. Замок построен из серого гранита, который в лучах солнца переливается холодным блеском, а в тени деревьев кажется почти чёрным, создавая атмосферу загадки. Башни замка, высокие и стройные, увенчаны остроконечными крышами из черепицы, которые напоминают шляпы магов. На каждой из башен расположены смотровые площадки с арочными окнами, через которые открывается захватывающий вид на окружающий лес и далёкие горизонты. Вход в замок украшен массивными деревянными дверями, обитыми железом и украшенными резьбой. Над дверью возвышается герб с изображением мифического зверя — символа власти и силы. Вокруг замка раскинулся ухоженный сад с дикими цветами и кустарниками, которые словно обнимают его своими зелёными ветвями.

В роскошном зале с высокими потолками, освещённым мерцающими свечами, которые бросали тёплый свет на стены, стоял длинный стол, обитый дорогой тканью. Он был накрыт разнообразными блюдами: от запечённого поросёнка с хрустящей корочкой до экзотических фруктов, ярких и сочных, которые привозили из далёких земель. На столе также красовались кувшины с вином и медовухой, а в углу зала стояла массивная бочка с пивом, от которой поднимался сладковатый аромат.

За этим столом сидел в меру упитанный мужчина в дорогих одеждах из бархата и шёлка, с золотыми украшениями на руках. Он с жадностью уплетал окорок свинины за обе щеки, время от времени запивая его вином из изысканного кубка. По всей видимости, он был из знатного рода — это был сам Барон.

Зал был наполнен звуками треска огня в камине, где пламя весело плясало, освещая лицо Барона. На стенах висели гобелены с изображениями славных битв и героических предков Барона, а окна были украшены тяжёлыми занавесками из дорогой ткани, которые защищали от посторонних глаз.

Вдруг дверь зала, напротив барона, открылась с лёгким скрипом. В проём вошёл человек, одетый не так дорого, как Барон, но всё ещё лучше, чем обычные крестьяне. Он был крепкого телосложения, с острым взглядом и уверенной походкой. На его поясе висел меч, а на плечах — плащ, который указывал на его статус как защитника или разведчика.

Мужчина подошёл ближе к Барону и слегка склонил голову в знак уважения.

— Господин барон, разрешите ли ,вы, вас прервать от трапезы? — сказал разведчик, его голос был низким и уверенным, но в нём ощущалось лёгкое волнение.

— А это подождать не может? — спросил Барон, отрываясь от своего угощения и смотря на пришедшего с лёгким недовольством, его губы искривились в недовольной гримасе.

— Может, но у вас и так слишком много дел кроме этого. И из-за этой кучи, то, о чем я хочу сообщить, банально забудется. А так считайте, интересная история за обедом. — продолжил разведчик, его глаза блестели от нетерпения и настойчивости.

Барон положил остатки окорока на тарелку и вздохнул, его лицо выражало смешение любопытства и раздражения.

— Напомни, за каким таким бесом я тебя нанял? Ладно, говори, что там стряслось. — произнёс он с лёгким раздражением в голосе.

— Из-за моей осведомлённости и знакомств. — ответил разведчик, его голос стал более серьёзным и настойчивым.

— Скажите, вы что-нибудь знаете о Крестоносце? — продолжил он с тревогой в голосе.

— Ты смеёшься? Я своими глазами видел, как эти звери весь лагерь врага перерезали. Если ты пришёл мне аппетит испортить… — ответил барон, его лицо помрачнело при воспоминании о боях, а в глазах промелькнула тень страха.

— Есть информация, что один из них поселился в ваших землях. — ответил разведчик, его тон стал настойчивее и полон тревоги.

— Чего? Ты уверен? — переспросил барон, теперь уже настороженно глядя на собеседника, его голос дрожал от волнения.

— Нет, господин. Есть информация, но насколько она точна, неизвестно. Однако я вынужден предполагать её достоверность. — ответил разведчик с решимостью в голосе.

— Ох. И почему ты вынужден? — спросил барон и снова взял окорок в руки, но теперь он уже не чувствовал аппетита.

— Видите ли, господин барон, человек, что мне это сообщил, очень влиятельный и уважаемый. Навряд ли бы он стал врать об этом. Однако сам Орден насчитывает порядка двухсот служителей, из которых крестоносцев всего двадцать. Было двадцать. — ответил разведчик с напряжением в голосе.

— Ты предполагаешь, что кто-то из служителей Ордена может быть здесь? — спросил Барон, жуя мясо и задумчиво глядя в сторону камина, его голос звучал как будто он пытается осмыслить сказанное.

— Да, но, как я говорил ранее, не уверен. Однако нам жизненно необходимо его не провоцировать. — ответил разведчик с серьёзностью и настойчивостью.

— Если это так, это рушит все мои планы! И ты говоришь, что эта информация подождать не может? — начал гневаться барон, его голос наполнился яростью и беспокойством.

— Хм, барон, не гневайтесь. Во-первых, это не точно; даже если это и служитель ордена, нам неизвестны его планы. Как сказал старейшина из деревни Посеки, он купил заброшенный дом лесника и поселился в нём. А вы много видели людей, служащих в Ордене, что дома покупают в деревнях? А во-вторых, их орден официально расформирован церковью. Хоть власть и права сами крестоносцы сохранили, однако на то это и крестоносцы. Тут же я думаю — обычный служитель Ордена. В-третьих… — не закончил свой рассказ разведчик, как его перебил барон.

— Достаточно! Я понял. Но в любом случае это все догадки. Как же мне правильно поступить? Послать к нему гонца или самому прийти? — спросил барон с раздражением в голосе, его брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию.

— Я не думаю, что это хорошая идея как-то его беспокоить. — ответил разведчик, стараясь сохранить спокойствие, но в его голосе слышалась нотка настороженности.

— Это почему же? — барон нахмурился, его глаза сверкнули от недовольства.

— Если бы он хотел, пришёл бы сам. Это одна из причин. — разведчик пояснил, чувствуя нарастающее напряжение в воздухе.

— Но ты же сам сказал, что он крестоносец. Обычный служитель может постеснялся бы. Там же даже обычных конюхов набирали и приписывали к Ордену. И только к барону самому явиться… Люд не так обучен. — барон продолжал настаивать, его голос становился всё более настойчивым и полным беспокойства.

— Господин барон, я сказал «наверное». Шансы все равно есть; хотя я слышал, что почти все оставшиеся крестоносцы разошлись по разным княжествам и заняли почётные места. Да и даже конюхи с ордена — это неприкасаемые. Так что сомневаюсь, что его бы это остановило. — разведчик снова попытался объяснить свою точку зрения, его голос стал более уверенным, но в глазах всё ещё читалась тревога.

— Ладно, я понял. А другая причина? — барон не унимался, его терпение иссякало.

— А другая причина банальная: зачем беспокоить то, что не хочет быть обеспокоенным? Пусть себе живёт. Во-первых, свой служитель Всевышнего на нашей земле — это большой плюс к спокойствию деревенских. — разведчик подытожил, стараясь говорить спокойно и уверенно.

— Это в том случае, если бы был обычный служитель, а не из ордена. Тем более крестоносцев. — барон вздохнул глубоко и посмотрел в окно на далёкие леса за пределами своих владений, его лицо отражало задумчивость и беспокойство.

— Тут вы правы. Однако, с другой стороны, это тоже пойдёт на пользу. Тех же самых бандитов в разы меньше станет, в этом я уверен. Да и если тварь какая-то вылезет, то долг любого крестоносца эту тварь зарубить. Даже тот же самый конюх в этом ордене обучен так, что нежить проклятая к нему на километр не подойдёт. Да и не забывайте, что мы в каких-то пяти милях от границ с эльхами, а они этот орден с рождения боятся. — успокаивал разведчик, его голос наполнился решимостью.

Барон кивнул, его взгляд скользнул по полю, где паслись овцы, мирно щипля траву.

— Хм, а если это настоящий крестоносец? То есть необычный служитель? — спросил барон с беспокойством, его голос дрожал от тревоги.

— Рыцарь-крестоносец? — переспросил разведчик, чувствуя нарастающее напряжение в разговоре.

— Да. — ответил барон, его голос стал тихим и полным страха.

— Тогда нам нужно будет его задобрить, причём неважно как, — ответил разведчик, его голос звучал настойчиво, с лёгкой ноткой тревоги.

Слова разведчика заставили барона задуматься о том, каковы будут последствия появления такого человека на его земле. В его глазах мелькнула тень беспокойства.

— Будем молиться всевышнему, что это не его палач на наших землях поселился, — произнёс барон, его голос дрожал от страха и напряжения.

Тем временем, где-то глубоко в пещере, где слышен гул ветра, словно шепчущего древние тайны, эльха открыла массивную дверь из темного дерева и вошла в помещение, наполненное мягким светом. Пещера была обустроена как дом: стены были выложены камнями, аккуратно отшлифованными и уложенными друг на друга. В углах стояли полки, заполненные книгами с пожелтевшими страницами, переплетёнными в кожу. Их обложки украшали таинственные символы, а запах старых свитков напоминал о давно ушедших временах.

Посередине комнаты находился стол, покрытый грубой тканью, на котором стояла свеча, её пламя танцевало, отбрасывая трепещущие тени на стены. Свет освещал лица её соратниц, придавая им загадочный вид. Вокруг стола были разбросаны карты и чертежи, на которых были обозначены важные места и маршруты, необходимые для их плана.

— Эфира, Кифа, у нас проблема! — произнесла, только что вошедшая, Рина, её голос звучал решительно, но в нём ощущалась тревога.

— Привет, Рина. Уже знаем, — ответила Эфира, её глаза сверкнули от волнения и ожидания.

— Да, Фина оставила письмо, — добавила Кифа, сжимая в руках свиток с печатью, её голос звучал напряженно.

Свет свечи отражался в её глазах, придавая им особую глубину. Она подошла ближе к столу и развернула письмо, чтобы прочитать его содержание.

— Это упрощает. И что будем делать? — спросила Рина, её голос дрожал от напряжения и беспокойства.

— А что мы можем? Будем делать то, что запланировано, — произнесла Кифа с решимостью и твердостью.

В этот момент ветер за стенами пещеры завыл сильнее, словно предвещая надвигающуюся бурю. Эльхи обменялись взглядами, полными понимания и решимости.

— Пойти должна была я… Фина не должна была брать такую сложную задачу на себя, — сказала Эфира, её голос звучал как будто издалека и полон сожаления.

— Не нам её судить, Эфи. Она главная, и ей решать, — напомнила Рина, стараясь успокоить подругу и вложив в слова поддержку.

— Вот из-за того, что она главная, она должна была остаться. Весь план придумала она! — вновь возразила Эфира, её голос наполнился горечью.

Каменные стены пещеры эхом отразили её слова, создавая ощущение замкнутости и безысходности.

— Эфи, я понимаю, что ты чувствуешь, но поверь, если у кого-то есть шанс выжить, то только у неё. Мы должны приготовиться к её возвращению, — уверенно произнесла Кифа, её голос был полон уверенности и надежды.

— Согласна. У нас есть задача, и мы обязаны её выполнить, — подтвердила Рина с решимостью в голосе.

— Да, простите, я просто думаю… Лишь бы с ней всё было в порядке, — тихо произнесла Эфира с печалью на лице.

— Рилик отправился по её следам. С ним Шэот и Орар. Доверимся им. А нам нужно заняться другим делом, — сказала Рина с твердостью.

— Встречаемся на закате? — предложила Кифа с надеждой в голосе.

— Да, я подготовлю снаряжение, — ответила Эфира, её голос стал более уверенным и решительным.

— Помните, от нашего успеха зависит дальнейший план. — Рина посмотрела на своих подруг с решимостью и серьёзностью.

Ветер за пределами пещеры продолжал завывать, словно предостерегая их о грядущих испытаниях.

В доме лесника, расположенном на краю густого леса, дует лёгкий ветерок, покачивая кроны деревьев, которые шепчут друг с другом, словно ведя тихий разговор. Из дома выходит лесник.

— Эх, хорошо сегодня. Тишь да гладь, — произносит он, вдыхая свежий воздух, наполненный ароматом хвои и влажной земли, с лёгкой улыбкой на лице.

Лесник останавливается на мгновение, любуясь окружающей природой: солнечные лучи пробиваются сквозь листву, создавая золотистые пятна на траве. Он осматривает свой двор.

— Хорошо. Вот только дельце одно сделаю. А там, глядишь, может и дров наколю. А то лежат который день уже, — говорит он с лёгким вздохом, направляясь к маленькому деревянному сооружению, напоминающему деревенский туалет. Внутри пахнет свежим деревом и немного смолой.

Примерно через полчаса лесник выходит с удовлетворённым видом.

— Ну вот и все, готово! — произносит он с гордостью, потирая руки.

Подойдя к реке, что текла возле его дома, он промыл руки в прохладной воде. Солнечные блики отражались на поверхности реки, создавая волшебные узоры. Вдруг его внимание привлекает красивая рыба, которая плавала вблизи берега.

— Ты глянь, какой красавец! А звать-то как тебя? — спрашивает он с улыбкой и искренним восхищением.

Не получив ответа от рыбы, лесник вздыхает.

— Эх, совсем тут головой один тронешься… — произносит он с лёгкой долей самоиронии.

Всё оставшееся утро он проводит за колкой дров. С каждым ударом топора звук раздаётся по округе, эхом отзываясь в лесу.

— И… раз… И… ДВА… И… ТРИ!.. Вот и готово! Дровишки-то лишними не будут, это уж точно! — говорит он сам себе с удовлетворением, потирая руки от усталости.

Он берёт последние дрова и относит их под деревянный навес, пристроенный к дому.

— Что ж вы такие тяжеленные-то, а? — шутит он с улыбкой, чувствуя лёгкую усталость.

Закончив дело, лесник замечает оленя, который подошёл к специальной кормушке и начал есть. Олень был стройным и грациозным, его мех блестел на солнце.

— Хм, пришёл все-таки... Ну как ты, друг? Иди давай сюда… Поглажу хоть тебя, — зовёт лесник оленя с теплотой в голосе.

Олень закончил есть и подошёл ближе к леснику.

— Давненько не было тебя чего-то. Я уж тут один чуть со скуки не помер. Представляешь? Ты давай это… Не забывай, товарища! — говорит он с улыбкой и лёгким упрёком.

Олень наклонил голову в знак согласия и с лёгким шорохом ушёл в лес.

— Вот и славно… — Лесник улыбнулся, глядя ему вслед с нежностью.

Он зашёл домой и поднялся на второй этаж. Внутри было тепло и уютно. Подкинув дров в печь, он сел за стол и начал есть старый хлеб. Чуть не подавился от сухости во рту.

— Надо что-то придумать… Хлебом-то сыт одним не будешь. Суп, что ли, сварить какой грибной? — размышляет он вслух с лёгким недовольством.

Встав из-за стола, он посмотрел наверх на перекладины под крышей. На них висели верёвки с морковью.

— Морковь вон есть… А грибочков-то и нет! — произносит он с досадой, покачав головой.

Вздохнув, лесник покачал головой.

— Не ладно это совсем… Что ж… В путь, раз такое дело! — говорит он решительно.

Он подошёл к стене возле печи. На стене висел крест с вырезанными символами. Лесник поклонился кресту с уважением.

— Пусти слугу своего. В покои дла не карающий. Во имя добра и зла, тьмы и света… — произносит он с надеждой в голосе.

Крест на стене вдруг повернулся и начал светиться мягким светом. Стена перед Крестоносцем раздвинулась. За ней открылась комната с тусклым светом свечей и запахом старого дерева. В центре комнаты находился меч, парящий над камнем. Его рукоять была сиреневого цвета в форме креста, а лезвие длинным и светлым излучало белое свечение. За мечом располагалась каменная стена с древними рунами.

Всё время находясь в комнате, был слышен шепот — словно сам меч разговаривал с хозяином.

— Сколько же времени прошло, мой друг? — произнёс Крестоносец с тоской в голосе.

Крестоносец потянулся рукой к мечу. Едва его коснувшись, он отдёрнул руку.

— Нет! Хватит! Я сошёл с этого пути! Не зови меня больше! — восклицает он с отчаянием и решимостью.

Крестоносец вышел из комнаты и стена сомкнулась за ним с тихим шорохом. Он стал собирать вещи в лес по грибы: корзину, нож и немного воды во фляжке. На улице ветер продолжал шептать среди деревьев, наполняя воздух ощущением тайны и приключения.