Эта победа — шаг к поражению
Лунария мчалась вперёд.
Во время войны она оставалась в приграничном городе Лемурии, ближайшем к Булгарону, руководя снабжением. Оттуда, Лунария обеспечивала армию продовольствием и оружием, которые непрерывным потоком отправлялись к войскам Эркюля на передовой. И даже когда с фронта пришли вести о поражении, Лунария была уверена: тот, кто всегда побеждал, должен вернуться и на этот раз.
Но слухи быстро разрушили это убеждение. Они противоречили друг другу, но все звучали тревожно: одни говорили, что Эркюль погиб, другие — что он бесследно исчез, третьи, что он серьёзно ранен и находится без сознания. С каждой новой вестью отчаяние росло, и Лунария так и не могла понять, что же случилось на самом деле.
А вскоре, поразив её ещё больше, пришло известие, что Булгаронское войско перешло в наступление на разбитую армию Лемурии. Войскам пришлось спешно отступить, покидая большинство захваченных городов и укреплений. Лишь неделю спустя, когда до столицы дошли известия о поражении, Лунария узнала, что остатки армии наконец вернулись на территорию империи.
Не в силах дожидаться подробностей, Лунария вскочила на коня и помчалась к первому же лагерю, где располагались лемурийские войска. Она слышала, что именно туда, в шатёр полевого госпиталя, доставили Эркюля, и теперь уже бежала туда со всех сил, без оглядки.
"Ваше Императорское Величество!" — Лунария бросилась внутрь шатра, не обратив внимания на попытки охраны её остановить. То, что она увидела внутри, привело её в замешательство…
"Ваше Величество, откройте рот." — Каролина заботливо подносила Эркюлю кусочки яблока. Тот послушно раскрыл рот, позволяя ей покормить себя, в то же время не забывая левой рукой нежно гладить её по бедру.
Лунария опустилась на колени, сражённая такой неожиданной сценой.
"А, Луна, это ты. Что-то случилось?" — спросил Эркюль, обернувшись к ней.
Лунария, немного шатаясь, встала на ноги и, хмурясь, подошла к Эркюлю.
"Как вы можете флиртовать в такой момент?! Вы знаете, как я волновалась!"
"Ты волновалась за меня? Ах, так это мило." — ухмыльнулся Эркюль, притягивая Лунарию к себе одной рукой и наклонился, чтобы коснуться её губ своими.
"Ну... на самом деле, я вовсе не беспокоилась!" — тут же покраснев, отвернулась Лунария.
"Забавно, это совсем не то, что ты говорила только что." — с лёгкой усмешкой заметил Эркюль, отпуская её.
"Судя по вашему виду, слух о том, что вы были на грани смерти, — всё-таки ложный?"
"Нет, это правда." — ответил Эркюль и поднял правую руку.
Он медленно поднял правую руку, точнее, то что осталось. Чуть выше локтя рука обрывалась. Лунария в ужасе замерла, глядя на это.
"Ещё бы немного, и я бы отправился к Богу раньше вас, но Каролина успела отсечь руку вовремя."
"Вы… вы в порядке?"
"Рана уже закрыта, и боль почти исчезла благодаря духу, с которым я заключил договор. Немного неудобно, но жить можно." — Эркюль пожал плечами.
Он сказал это с таким видом, будто потеря руки не была для него серьёзной проблемой, ведь все дела можно было поручить слугам.
"Если уж и говорить о проблемах, то я, теперь выгляжу не так эффектно, как раньше. Кроме того, на охоте уже не смогу натягивать лук для меткой стрельбы по оленям и кабанам. И, конечно, самое ужасное — ласкать грудь получится только одной рукой. У вас ведь их две, а мять смогу только одну." — сказал он с преувеличенной печалью.
Лунария только закатила глаза, не в силах скрыть своего лёгкого раздражения:
"Кажется, с вами и правда всё в порядке."
"Сейчас — да, но без сознания я и правда был. На какое-то время я уже начал прощаться с жизнью." — вздохнул Эркюль.
Сейчас он уже значительно восстановился, хотя ещё несколько дней назад он был в горячке и едва не умер.
"Но теперь мою репутацию запятнала первая неудача. И, к тому же, почти все города, которые мы отвоевали, снова захвачены Булгароном, а наших войск стало меньше на двадцать тысяч человек."
Единственное, что можно было счесть удачей, — это относительно небольшие потери среди эльфов. Благодаря способности видеть в темноте, эльфы меньше поддавались панике, хотя это не сильно уменьшило общие потери.
"Сейчас, похоже, остаётся только пополнять пехоту за счёт ополченцев, а кавалерию — резервистами. Но пока мы не восполним потери, лучше избегать опрометчивых военных шагов. Меня больше беспокоит, что предпримет Фарс. Хотя у нас есть Шахерезада и союз с Кара-Турк, поэтому они вряд ли сразу нападут." — проговорил Эркюль, мрачно размышляя над тяжестью утрат.
"Что ты собираешься делать с Булгароном? Может, заключишь мир?" — спросила Лунария.
Эркюль покачал головой:
"Ни за что. Я не могу допустить, чтобы они решили, что нас можно запугать поражением." — ответил он и с силой ударил левой рукой по постели.
Лунария и Каролина невольно вздрогнули от его неожиданного всплеска эмоций.
"Как же я зол... Предложить перемирие и тут же вероломно нарушить его, устроив засаду! И нанести такой урон, зная, что у нас не будет времени отступить!" — сказал он, в его голосе слышалась нарастающая ярость.
"Мелкое мародёрство я бы ещё стерпел. Но они лишили меня правой руки… За это Булгарон и, в особенности, Алисия Кром заплатят высокую цену." — с ненавистью произнёс он, вслух вспоминая имя той, кто лишил его руки.
"Хорошо, так и быть. Я пойду до конца, не приму от Булгарона ничего, кроме полной капитуляции. Я раздавлю их, захвачу их земли. Хватит с меня коротких войн. Начинаю долгую осаду. Пусть Булгарон познает, на что я способен…"
Эркюль с самым хищным выражением лица, которое когда-либо видели Лунария и Каролина, предстал перед ними, полыхая зловещей решимостью. Девушки охваченные страхом, невольно задрожали и обняли друг друга.
"Как и следовало ожидать от Алисии Кром. Благодаря тебе, мы смогли переломить ход битвы… Осознание того, что ты — невеста моего сына, придаёт мне силы и уверенность."
"Благодарю вас, Мой Король." — произнесла Алисия, преклонив колено перед Королём Булгарона, принимая его похвалу.
Телериг, стоявший рядом, не скрывал своего раздражения.
"Телериг, тебе стоит брать пример с Алисии."
"Да… отец." — вымолвил Телериг, изо всех сил стараясь скрыть зависть.
Если бы не подвиги Алисии, Королевство Булгарон потеряло бы множество городов, оказавшихся бы во власти Лемурийской империи, и вынуждено было бы заключить унизительный мир. Это было бы ударом по репутации клана Котромия и лично по Телеригу. Алисия спасла честь их рода, а также его самого.
Но, несмотря на признательность и радость по поводу победы, Телериг не мог от всей души радоваться успеху Алисии. Вместе с благодарностью, в его душе разгоралось чувство зависти к её военным талантам и славе.
"Ха-ха-ха! Как же приятно чувствовать это! Теперь Лемурия, несомненно, отступит." — с довольной улыбкой произнёс Король Булгарона.
Он уже был готов принять мирные переговоры, если бы те были предложены со стороны Лемурии, и, разумеется, рассчитывал на обязательную дань.
И вот, пока Король смеялся и наслаждался ситуацией, в зал вбежал один из его вассалов, отвечавший за дипломатические отношения.
"Мой Король, прибыло личное послание от Императора Лемурии!"
"Что ж, вероятно, они уже просят о мире?" — предвкушая триумф, Король взял письмо, сорвал печать и начал читать.
На пергаменте было написано следующее:
Дорогие псы!Похоже, что дикари Булгарона, вернее сказать, псы, не способны соблюдать даже самые простые договорённости. Поэтому от имени Наместника Божьего на Земле, Императора Лемурии Эркюля I, объявляю вам последнее предупреждение:Сдавайтесь безоговорочно в течение недели. В противном случае Королевство Булгарон исчезнет с лица земли.
Руки Короля задрожали, и он с силой швырнул письмо на пол.
"Да кто он такой, чтобы называть нас псами!"
Для булгарона «пёс» — величайшее оскорбление, и Эркюль, прекрасно зная это, вложил его в своё послание.
"Чёрт возьми! Никакого мира! Только война до конца!" — взревел Король, отдавая приказ сражаться до конца.
"В–Ваше Величество, вы… уверены?" — переспросил чиновник, удивлённый услышанным.
Эркюль сдержанно повторил приказ, не проявляя ни тени раздражения:
"Да, именно так. Всех жителей приграничных деревень и городов немедленно эвакуировать."
Эркюль приказал отвести линию обороны в глубь территории, официально объявив о полном оставлении всех поселений у границы с Королевством Булгарон. Но на этом распоряжения не закончились...
"Переселённых жителей привлечь к строительству крепостей и сторожевых башен. Все дороги, ведущие в сторону Булгарона, должны быть полностью перекрыты. При каждой из крепостей разместите крупные поселения ополченцев для их постоянной охраны. Если потребуется, выселите тамошних жителей."
Эркюль намеревался не просто отступить — он собирался полностью отгородить Лемурию от Булгарона, заблокировав любое передвижение между странами. Затем он добавил:
"Передайте всем торговцам, что любого, кто рискнёт вести дела с Булгароном, ждёт смертная казнь. А также всем лемурийцам категорически запрещено без специального разрешения отправляться в Булгарон."
Далее Эркюль вызвал к себе Тодриса и приказал оказать дипломатическое давление на малые племенные государства, граничащие с Булгароном, чтобы те также прекратили с ним торговлю. Понимая, что одного запугивания недостаточно, он пообещал этим государствам щедрые субсидии — сладкую «пряник» в дополнение к кнуту.
Выдав последние распоряжения, Эркюль улыбнулся с холодной, уверенной жестокостью:
"Вы не сможете выжить без торговли с земледельческими народами. А единственное государство, с которым вы можете вести крупные сделки, — это наше. Итак, как же долго вы продержитесь?"