День Х

Прошло практически три месяца.

Нордис проснулся от резкого движения рядом и в полусне потянулся к Элине, но рядом ее не оказалось.

– Элин?

В ответ – только тихий, прерывистый вдох. Через несколько секунд он услышал, как она тихо застонала в коридоре.

Нордис резко вскочил и вылетел из спальни. Элина стояла рядом, опираясь на стену, с руками на животе. Ее лицо было бледным, а дыхание прерывистым.

– Нордис… Кажется, началось.

Он замер, чувствуя, как все внутри перевернулось. Никакие приготовления и ни один разговор о родах не мог подготовить его к этим внезапным словам посреди, казалось бы, обычной спокойной ночи.

– Схватки? – Нордис аккуратно подхватил ее руку.

– Уже как минут двадцать… Я не хотела тебя будить, но теперь становится все больнее и чаще.

“Ну и дурочка же ты…” – подумал он, решив не озвучивать подобные мысли в такой волнительный момент.

Он взглянул на часы. 03:42

– Все, мы едем. Я собираю сумку, а ты держись, хорошо?

– Д-да…

Нордис бросился к прихожей, на ходу натягивая футболку. Его руки дрожали, но он всеми силами старался унять эту дрожь и держать себя в руках. Схватив ранее собранную сумку, он вытащил телефон и вызвал такси. Потом вернулся к Элине, которая, тяжело дыша, стояла все там же, сжавшись от очередной волны боли.

– Такси приедет через десять минут, – сообщил Нордис, осторожно обнимая ее за плечи. – Потерпишь?

– Постараюсь… – выдавила она, морщась от боли. – Только будь со мной, ладно?

– Даже не думай о подобном в такие моменты.

Уже в машине он не отводил взгляда от нее, держал ее за руку и тихо приговаривал что-то ободряющее, хотя сам внутри волновался не меньше.

– Все будет хорошо... Скоро мы будем держать его на руках…

В приемной роддома все слилось в сплошной поток: оформление, дежурный врач, беготня медсестер. Элину повезли в родильную, а сам Нордис остался ждать. Нет, ему дали возможность присутствовать на родах, так как он муж, но побыв там несколько минут и прочувствовав всю эту суматошную предродовую атмосферу, он сам отказался от этого предложения и предпочел ждать снаружи. Нордис чувствовал, как часы растягиваются и мельком даже вспомнил, как они в один злополучный день ждали маму после операции, но дождаться ее им было так и не суждено.

“Нет… – говорил он сам себе в ответ на свои глупые мысли. – Это не то же самое, что тогда, а всего лишь роды, которые уже много десятков лет подряд проходят куда лучше чем раньше. Поэтому… С Элиной и нашим Налвеном все будет отлично, я уверен в этом…”

Нордис сидел, не сводя взгляда с закрытой двери, прислушиваясь ко всему, в то время, как мысли в его голове путались. Он думал обо всем, что им довелось пройти в ожидании этого дня: о первом УЗИ, о спорах по поводу того, кто же у них будет, о дне, когда они узнали, что у них будет мальчик, а также о выборе вещей, кроватки и имени…

И вот, спустя, казалось бы, вечность, дверь открылась.

– Нордис Таркин? – прозвучал звонкий голос акушерки.

Он подскочил.

– Поздравляем. У вас сын. С мамой все в порядке. Вес – три двести, рост – пятьдесят один сантиметр.

Нордис замер. Лишь через секунду до него дошло сказанное, и на глаза невольно навернулись слезы.

– Спасибо… – с облегчением выдохнул он, сделав шаг вперед к ней и обняв. – Спасибо вам.

– В-вы чего? – смутилась она, сделав недовольный взгляд.

– П-простите, – Нордис отошел от нее, вытирая слезы радости. – И спасибо вам за вашу работу.

– Всегда пожалуйста. Главное, следуйте нашим последующим указаниям и следите за малышом.

– Д-да, конечно…

Он проводил акушерку взглядом и снова посмотрел на закрытую дверь, за которой остались Элина и его новорожденный сын. Мысли больше не путались – теперь они были светлыми, ясными и полными ожидания. Нордис знал, что еще немного – и он увидит их обоих в целости и сохранности.

Минут через десять дверь снова открылась, и на этот раз его пригласили внутрь.

В палате была мертвая тишина. Элина лежала, уставшая, но счастливая, с легкой улыбкой на губах, а на ее груди – крошечный, завернутый в одеяло малыш. Такой крохотный, что сердце Нордиса сжалось от чего-то непередаваемо трепетного.

Он подошел ближе и Элина подняла на него взгляд.

– Познакомься, – прошептала она. – Это Налвен, твой сын.

Нордис медленно присел рядом, будто боялся спугнуть момент. Он аккуратно коснулся пальцем его крошечную ручку, и в эту секунду его накрыло с головой: в этом свертке – их история, их боль, радость, сомнения, победы и все остальное.

– Он… Такой маленький.

– И такой наш.

Нордис улыбнулся, обняв Элину за плечи и впервые позволив себе выдохнуть до конца. Все уже было позади. Вся дорога, все страхи и весь путь… Теперь у них была семья, которую шаг за шагом они будут строить, начиная с этого дня.

В окно начинал пробиваться рассвет. Мир за окном был все тем же, но теперь в нем появился кто-то еще. Кто-то очень важный и незабываемый для них и тот, кого с радостью будут встречать на выписке все их родные и близкие. Их сын.

Прошла еще неделя.

За это время Элина с Налвеном стали неразлучны, а палата, в которой она находилась, стала для них вторым домом. Элина быстро освоилась в новой роли, а Нордис – как и обещал – всегда был рядом: от смены пелёнок до походов в аптеку посреди ночи.

Настал день выписки.

Перед роддомом собрались родные и друзья. Первым подъехал Эрнест с огромным букетом цветов и тихо сказал, что до сих пор не верит в то, что стал дедушкой. За ним – Эрвин с Аделиной с тортом и разноцветными шариками. Дрейм немного опоздал, но пришел туда с самыми искренними словами поздравлений, будто бы все старые обиды окончательно испарились и после них осталась лишь чистая добрая радость за своего школьного друга, с которым они прошли через многое.

Когда двери роддома открылись, все сразу притихли.

Элина вышла с ребенком на руках, укутанным в теплый плед. Улыбка не сходила с ее лица. Нордис шел рядом, гордо держа сумку и украдкой глядя на Налвена так, будто боялся пропустить хотя бы одно его дыхание.

– Он похож на тебя, – шепнул ему Эрвин, когда те подошли ближе.

– Или на Элину, – улыбнулся Нордис.

После коротких поздравлений и фотосессии они поехали домой.

Несмотря на приближающуюся осень за окном день был теплым. Солнце мягко освещало стены новой квартиры, теперь не просто уютной, а по-настоящему живой. В воздухе витал запах молока, цветов и небольшого беспокойства.

Но от страха и след простыл.

Элина кормила Налвена в детской, а Нордис стоял в дверном проеме, наблюдая за ними. Он не чувствовал ни усталости, ни тревоги – только тихое, глубокое спокойствие. Все встало на свои места.

Никто из них не знал, что будет дальше. Не знал, кем вырастет их сын. Какие ошибки они совершат на пути его воспитания и взросления, какие победы или поражения их ждут. Но это было совсем неважно. Потому что теперь они были семьей и с этого дня их настоящая жизнь только начиналась.

Нордис на пути становления верным мужем, отцом и отличным семьянином прошел через многое: страх, неуверенность, внутренние сомнения, конфликты, ошибки, мелкие победы и следом за ними, еще более тяжелые поражения. Порой ему казалось, что он идет вслепую и его жизнь бессмысленна. Что делает недостаточно. Что подвел кого-то, поступил не так, как должен был. Но шаг за шагом, день за днем он стремился изменить себя и мир вокруг. Сначала – в одиночку, будучи практически никому ненужным и брошенным, а позже – вместе с Элиной, Эрвином, Аделиной, Эрнестом и остальными, кого любил. И именно это дало ему силы к существованию и осуществлению своих целей.

Теперь он стоял и смотрел на свою семью – не идеальную, не готовую ко всему, но настоящую. Ту, о которой думали и к которой стремились долгие годы. Ту, которую построили сами. За которую боролись. Впереди – бессонные ночи, детские болезни, разговоры до рассвета, ссоры и примирения. Он понимал, что впереди будет жизнь и жизнь куда более лучшая и приятная чем прежде, даже несмотря на резко упавший груз родительской ответственности.

Нордис был далеко не единственным, кто пережил утрату. И в этом мы все похожи. Каждый из нас на своем пути проходил через нечто подобное. Мы падаем, поднимаемся и потом снова падаем куда сильнее и ниже чем раньше. Но только от нас самих зависит: поднимемся ли мы снова. Или так и останемся лежать, лишенные сил и желания жить дальше. Путь – это выбор. И только мы сами решаем, каким он будет. И счастье – это не подарок судьбы. Это – решение. Личный выбор каждого. И если ты действительно хочешь – никакие страхи, беды или препятствия не остановят тебя.