Новое пристанище/Тень прошлого

– Если можно, я бы хотел какое-то время остаться с вами.

– Остаться с нами? – задумался Феликс, посмотрев на Грейсона.

– Че ты на меня так смотришь? Пусть остается уж. Негоже нам подростка на улице оставлять.

– И то верно.

– Спасибо…

– Ну, располагайся пока здесь, – Феликс вышел из палатки. – Можешь познакомиться потом еще с другими, если будет желание.

Грейсон вышел вслед за ним.

– Д-да.

“Лучше так чем на улице, – Нордис достал бутылку воды из своего рюкзака. – Но я бы все равно хотел уйти отсюда как можно быстрее. Правда, справедливости ради, на официальную работу меня никто не возьмет – сразу сдадут полиции и там одним штрафом я уже не обойдусь… Я оказался на самом дне и уже совсем не знаю, что мне делать. Мама, Элина, Эрвин, да даже Дрейм… – он вспоминал все счастливые моменты, связанные с каждым из них. – Я так хочу вернуться в то время, когда все было хорошо…”

Нордис заплакал, но быстро пришел в себя из-за боязни, что кто-то увидит его таким.

“Куда они ушли?” – он выглянул из палатки и осмотрелся.

Нордис вышел из палатки и увидел, как те двое возвращаются назад с довольными лицами.

– Мы еду принесли, – сказал Феликс, когда они подошли ближе. – Но хоть мы все между собой и дружны – каждый сам за себя, так что привыкай к новой не очень приятной и грязной жизни, – он положил руку ему на плечо.

– А что именно вы делали?

– Мы? – переспросил Грейсон. – По помойкам шастали, и тебе, друг, придется делать точно также.

– По помойкам?

– Ну да, – ответил Феликс. – А ты чего хотел, если за спиной ни копейки?

– Ты прав…

Нордис медленно, но верно привыкал ко всему, напрочь отбросив мысли о колледже и о хорошей жизни, что была ранее. Постепенно он познакомился со всеми оставшимися в этой группе бомжей людьми, потратил свои последние деньги и стал есть из помоек, попрошайничать, а также мыться в общественных местах. 

Шел день за днем, а вскоре прошла и неделя. Нордис еще больше похудел, а от него самого стало вонять под стать его братьям по неудаче.

“Даже если сейчас сюда придут полицейские, они ни за что не узнают, что я тот самый Нордис, – однажды подумал он. – Я стал таким же как они… Или даже хуже. Просто еще один безымянный бродяга, которого никто не ждет и не ищет”.

Нордис закрыл глаза, пытаясь вспомнить свое отражение в зеркале, каким оно было раньше. Чистая кожа, аккуратно уложенные волосы… Это был совсем другой человек.

“Так, может, мне стоит вернуться? Взять и попробовать начать сначала?”

Он тут же покачал головой. Это было бы слишком просто. Да и как Нордис собирается это сделать? Вернуться домой, словно ничего не случилось? 

Вряд ли.

“Документы у меня остались дома, а без них я никто… Если вернусь – меня тоже сразу сдадут полиции…”

Он провел рукой по грязной одежде, почувствовав, как под ногтями застряла пыль. Неделю назад Нордис еще сомневался, но теперь он действительно выглядел как бродяга.

“Может, оно и к лучшему?”

Мысль показалась пугающей. Когда-то Нордис держался за надежду, что все исправит, но сейчас эта надежда уже казалась слишком далекой и нереальной для него.

Он сидел в кофейне, ничего не заказывая, и размышлял. Нордис повернул свою голову к окну и опустил взгляд.

“Сколько дней прошло? Неделя? Месяц? С того момента, как мой телефон разрядился, я уже перестал считать. Когда-то все это имело значение и у меня были цели, но теперь внутри лишь пустота…”

“Мама… Я хочу увидеть тебя и рассказать обо всем – даже если ответа не будет…”

Решение пришло само собой, как будто он давно уже знал, что рано или поздно вернется туда. На кладбище.

Нордис взял свой рюкзак, так ничего и не заказав, и быстро вышел из кафе, направившись туда. Хоть это место было далеко – он прекрасно помнил, где оно находится и мог дойти до него самостоятельно.

На улице безжалостно палило солнце и была беспросветная жара. Будучи в одной футболке и штанах ему казалось, будто он пропотел с ног до головы.

Нордис провел рукой по влажному лбу и вздохнул. Он давно там не был… Да и было ли теперь в этом хоть какое-то значение? Но вдруг в груди возникло странное чувство – будто его тянуло туда, в отличие от всех остальных мест, которые постоянно отталкивали его или из которых его попросту выгоняли.

Оттуда его никто не мог прогнать. Там не было ни равнодушных взглядов, ни насмешек, ни угроз. Только тишина и холодные каменные плиты под названием “могилы”, вставленные в сухую землю. Даже самому бедному человеку не требовалось оправданий, не нужно было прятаться или искать убежища. Каждому было предельно ясно, почему и зачем он находился там.

Нордис шел туда долгий час, проходя одну улицу за другой и чувствуя, как одни капли пота сменяют другие. Вскоре он дошел до туда и увидел точно такой же вход, который остался прежним с дня похорон.

Нордис вошел, ощущая, как тишина кладбища сегодня была еще глубже, чем в тот раз. Людей почти не было, а редкие голоса тонули в жарком воздухе, но все это ему было только на руку. Ему была нужна только мама, потому что всех остальных он либо потерял из-за обстоятельств, либо же вынужденно оставил, как того же отца.

Нордис шел шаг за шагом, осматриваясь и пытаясь найти ту самую могилу. Идя на ощупь по оставшимся воспоминаниям и вскоре повернув налево, ему, все же, удалось найти ее.

“Вот я и здесь, мама”, – он посмотрел на надгробье, на котором не было даже ее фотографии.

“ЛИОРА ОРВИНОВНА ТАРКИН

1985-2025”

На нем было только ФИО и даты жизни, будто она раз и навсегда исчезла, а все имевшиеся воспоминания в голове, фотографиях или видео были потеряны. Нордис мысленно попытался дорисовать ее яркое, светящееся от улыбки лицо, но вдруг понял, что уже не так четко помнит как она выглядела – с каждым днем он все больше и больше забывал о ней и его душевные терзания никак не могли остановить данный процесс.

Листья с деревьев неподалеку тихо пролетали над кладбищем и вскоре падали вниз. Нордис уже не плакал, так как если ему и рыдать, то уже не только из-за смерти мамы, а из-за всей его жизни в целом, которую с каждым новым днем он ненавидел все больше.

“Я ненавижу этот город… Я также как и Грейсон проклинал его, сам того не замечая, ведь все это время он и только он был причиной всех моих бед. Если бы я только мог уехать отсюда раз и навсегда, как давно уже сделал Дрейм, то все рано или поздно наладилось бы…

Дрейм… Где ты сейчас и чем занимаешься? Вспоминая все хорошие моменты с тобой весь мой негатив к тебе как ветром сдуло. Наверное, ты сейчас в Москве или в любом другом городе и давно уже начал новую жизнь с нуля.

Да, первое время тебе было бы очень тяжело адаптироваться к новой обстановке, людям, но даже так там было бы всяко лучше чем здесь, ведь город притягивает несчастья одно за другим к каждому, кто здесь находится”.

Нордис повернулся и начал медленно уходить, как вдруг неподалеку от него заметил высокого паренька, тоже идущего в направлении к выходу. Он остановился и несколько секунд, пока тот приближался к нему, всматривался в его лицо и как только прохожий подошел достаточно близко, Нордис спросил у него:

– Ты… Дрейм?

– Д-да… – ответил он, немного смутившись. – А вы кто?

– Тот самый Дрейм, с которым мы учились в одной школе? – продолжал Нордис, не веря своим глазам.

Он внимательно рассмотрел Нордиса и сказал:

– Я не припомню, чтобы учился с вами в одной школе…

– В школе 48, – объяснил ему он. – А звать меня Нордис.

– Нордис?! – удивился Дрейм, открыв глаза настолько, насколько это было возможно. – Нордис Таркин?!

– Да, все правильно.

– Что с тобой стало!? Почему ты выглядишь как бомж?

– Вот уж спасибо, – Нордис скорчил недовольное лицо. – Ты лучше расскажи что ты тут делаешь.

– В плане?

– Я слышал, что после окончания девятого класса ты уехал в другой город.

– Ах, да… – Дрейм почесал затылок. – Я действительно уехал в Москву на какое-то время, но вскоре вернулся обратно.

– Но зачем?

– Тут скорее не зачем, а почему. У меня не хватало денег на нормальное проживание в Москве, а сюда я пришел почтить память своей бабушки.

– Понятно…

– А ты?

– А я на могилу своей мамы…

– Мамы?! Н-неужели она…

– Да… Я тоже долгое время не мог в это поверить. А, если быть точнее, я до сих пор не верю в то, что это произошло.

– Не расскажешь поподробнее? – Дрейм медленно направился вместе с ним к выходу с кладбища.

– Конечно, но без детальных подробностей, ибо эту историю я рассказываю уже в сотый раз.

– Ничего страшного, мне и так сойдет.

– В один из дней мама начала кашлять кровью и, если в первый раз все более менее обошлось и она вернулась к своей прежней жизни, то после второго раза мы с отцом настояли на том, чтобы она сходила в клинику и проверилась.

У нее выявили рак легких на ранней стадии, симптомы которого можно было ослабить, но полноценно избавиться от него можно было только посредством дорогой операции. Отец моментально согласился на эту операцию и мы копили на нее всеми силами, но в итоге в один из дней мой начальник предложил мне сделку.

– К-какую сделку?

– Он даст мне 450.000 на операцию взамен на то, что я буду также усердно работать у него какое-то время.

– И ты согласился?

– Да. Я не знаю, правильно ли я поступил и та же мама ругала меня за этот необдуманный поступок, но, понимаешь, я хотел как лучше! Мне было не важно, что будет после, мне было важно лишь, чтобы она встала с этой чертовой койки и жила счастливо вместе с нами!

– Понимаю тебя… С моей бабушкой было тоже самое, возраст и болезнь спустя пару лет борьбы все равно взяли свое.

– И с того дня я работал как не в себя, стараясь как-то перетерпеть все это, но вскоре не выдержал и послал этого придурка куда подальше. Я был наивен как маленький ребенок и всей душой верил в то, что он делает это все не из корыстных побуждений, но на деле все оказалось иначе.

– А что ты сделал после?

– Я собрал свои вещи и ушел из дома. Мы ведь с ним подписывали договор и по нему он мог спокойно упечь меня за решетку, да и папе я доставлять лишних проблем не хотел. Отец тогда только устроился на работу и его жизнь начала налаживаться. Я не хотел, чтобы из-за моих необдуманных поступков страдал кто-то другой. Я все это заварил и только я должен все это расхлебывать.

– А живешь ты сейчас где? – продолжал интересоваться Дрейм одним вопросом за другим.

– В палатке с такими же бомжами как и я. Можно сказать, что практически на улице.

– Я могу приютить тебя на какое-то время.

– Приютить?

– Ну да, у нас ведь все еще пустует одна комната, если, конечно, понимаешь о чем я. Да и родные у меня больно добрые – в беде не оставят.

– Но я же буду обузой для вас…

– Ты про то, что не сможешь официально работать?

– И не только про это. На то, чтобы привести меня в порядок нужно немало времени и денег.

– Плевать, – Дрейм ни на секунду не задумался. – Это хороший шанс все исправить, а ты еще сомневаешься? В крайнем случае, работать можешь неофициально у моего отца, если, конечно, он согласится.

– Серьезно?!

– Вполне.

– Я-я согласен.

Они не спеша вышли с кладбища и направились к Дрейму домой. Многие прохожие бросали на Нордиса неодобрительные взгляды, ведь рядом с опрятным высоким парнем стоял никто иной как бомж, от которого ко всему прочему еще и воняло на расстоянии нескольких метров. Люди, проходящие мимо, прикрывали нос либо вовсе отворачивались, в то время как Дрейму было все равно на все это и он шел рядом с Нордисом как ни в чем не бывало – будто три с половиной месяца назад, когда они оба еще были самыми обычными школьниками и их ничего не беспокоило.

– После боя Эрвин мне рассказал кое о чем… – внезапно начал Дрейм.

– И о чем же?

– О том, что ты все это время думал, что я подсылал к тебе Ройка с остальными.

– Да… И что с того?

– И то! – подчеркнул Дрейм. – Это, вероятно, одна из главных причин, по которой мы поссорились.

– Я действительно так думал и был зол на тебя, но… Ты действительно думаешь, что это одна из главных причин?

– Ну да.

 – А то, что мы оба любили Элину тебя совсем не смущает? Ведь у этой ситуации с самого начала не было хорошего исхода для всех. Либо ты, либо я. 

– Но в итоге мы оба остались у разбитого корыта…

– Ты прав, в итоге мы оба дураки-неудачники, Дрейм…

– Не хочешь зайти куда-нибудь? – Дрейм повернулся налево и посмотрел на вывеску кафе перед собой.

– Только если платишь ты, сам ведь понимаешь в каком я сейчас положении.

– Ну конечно.

Они зашли в кафе и сели за стол, после чего к ним подошел официант.

– Этот человек с вами? – он явно намекал на Нордиса.

– Да, – ответил Дрейм. – Этот человек со мной.

Он первым заказал себе несколько блюд и яблочный сок, после чего очередь дошла до Нордиса. Нордис нашел несколько самых дешевых блюд и заказал их.

– И все? Мы же не виделись столько времени и тут, наконец, встретились. Бери все, что только твоя душа пожелает.

– Я так не могу…

– Ты меня обижаешь.

– Ладно… – пересилил себя Нордис. – Мне, пожалуйста, пасту с морепродуктами, стейк филе-миньон и черный чай, – он испуганно посмотрел на Дрейма. 

Тот в ответ смотрел на него и лишь по доброму улыбнулся.

– Будет готово в течении получаса.

– Да, хорошо.

Официант ушел, оставив их наедине.

– С Элиной у вас, я так понимаю, ничего не наладилось?

– Не-а. Я пытался все вернуть какое-то время, но в итоге она заблокировала меня.

– И ты даже не пытался с ней встретиться?

– Пытался, конечно же. Только этим, как будто бы, я все только усугубил.

– В смысле?

– Когда я пришел к ней в детдом, она сказала, что вызовет полицию, если я еще раз туда приду.

– И ты перестал к ней ходить?

– Ну да. После этого я какое-то время писал ей письма, рассказывая обо всем, но в какой-то момент заметил, что все они стали возвращаться назад. Я писал ей так много писем, что они стали для меня, своего рода, личным дневником, к которому я очень быстро привязался, но после ухода из дома у меня не осталось на это ни денег, ни сил.

– Я куплю тебе конверты, – коротко сказал Дрейм, выслушав его. – Хоть целую сотню, если понадобится.

– Почему… – неуверенно начал Нордис. – Почему ты все это делаешь? Ведь все деньги, что ты тратишь на меня, ты мог бы потратить на переезд в Москву и на дальнейшее проживание там!

– Да плевал я уже на эту Москву. Я хотел туда раньше. Уехать раз и навсегда, позабыв обо всем, что было, и начать жизнь с чистого листа, но, как видишь, ничего из этого не вышло.

– Еще не поздно все исправить!

– Давай не будем об этом, хорошо?

Нордис молчаливо кивнул в ответ.

Вскоре им принесли их блюда с напитками и они начали трапезничать, периодически разговаривая друг с другом.

– Вкуснотища… – сказал Нордис, доев свой стейк. – Спасибо тебе большое.

– Да не за что, – отмахнулся Дрейм.

Нордис доел свою оставшуюся пасту и через пару минут к ним подошел официант.

– Готовы оплачивать?

– Да.

Официант положил перед ним счет и он увидел итоговую сумму.

– 3750 рублей? – тихо сказал Нордис Дрейму на ухо, всеми силами сдерживая свое удивление.

Дрейм молчаливо кивнул и достал карту из кармана, чтобы оплатить.

– Спасибо, приходите еще!

– И вам спасибо, до свидания, – ответил Дрейм, уходя. – Теперь пойдем ко мне? – спросил он у Нордиса.

– Д-давай…

“Я все еще не понимаю… Зачем такому как он платить за меня в ресторане и ко всему прочему предоставлять мне жилье? Дрейм ведь мог оставить меня там, на улице. Так почему не сделал этого? Из жалости? Или потому что все еще считает меня другом?

Я с самого начала намеренно вступил с ним в соперничество и основной моей целью было не встречаться с Элиной, а обогнать Дрейма. Я хотел превзойти его хотя бы в чем-то. Того, кто был лучше меня во всем. И ради чего все это? Ради глупого чувства гордости, кроме которого у меня теперь ничего не осталось? Ради того, чтобы доказать, что я чего-то стою? Но кому? Себе? Ему? Или Элине? Сейчас все это кажется таким бессмысленным и глупым…

А Дрейм… Несмотря на все произошедшее он не выглядит сломленным. Как будто бы все это, наоборот, только закалило его, а что до меня? Я пытался жить, как ни в чем не бывало, искренне веря в то, что рано или поздно черная полоса сменится белой, но даже с постепенно появляющейся белой полосой в виде помощи от Дрейма мне на душе становится так паршиво…”

– Так я впервые и устроился на работу, – закончил свою историю Дрейм, посмотрев на Нордиса. – Ты меня вообще слушаешь?

– Да-а…

– Может, тогда и сам что-нибудь расскажешь?

– А что мне рассказывать? Как я облазил одну помойку за другой в поисках еды? Или как мылся в общественном туалете и меня чуть не загребли за это в полицию?

– Да брось ты, это же не вся твоя жизнь.

– Это ты так думаешь, но на деле все, что было раньше уже не имеет никакого значения. Школа, друзья, планы на будущее… Все это исчезло и я остался один.

– Но это же неправда.

– Ты не можешь знать лучше…

– Погоди секунду, – Дрейм достао телефон и ответил на звонок.

– Да… Все нормально, я уже почти пришел. Только… Я приду с одним гостем, хорошо? – спросил он с небольшой нервозностью. – Отлично, тогда скоро будем, – Дрейм убрал телефон обратно в карман. – Мама позвонила, она чуть что начинает за меня волноваться.

– Ты это… Береги ее.

– Конечно, друг, – Дрейм улыбнулся и приобнял его.

Вскоре они дошли до старого доброго дома Дрейма.

– Мы пришли.

– Да помню я твой дом, помню.

– А то, как мы на десятый этаж поднялись помнишь?

– И это тоже помню. Правда, лучше бы я это уже давно позабыл.

– Ха-ха-ха! Да подумаешь. Я, например, плавать боюсь, и ничего же, живу как обычный человек и ни о чем не переживаю.

“В том-то и дело, что как обычный человек, – внезапно зацепился за его слова Нордис. – А я уже давно ушел от этого, перейдя в самый низменный слой общества и став самым настоящим бомжем, которых день за днем пинают как бродячих псов…”

Они зашли в подъезд и доехали на лифте до восьмого этажа. Дрейм вставил ключи и первым вошел внутрь, а Нордис следом за ним.

– Мы пришли!

– П-привет, сынок, – его мама подошла к ним в гостинную. – А это?..

– Это Нордис, – он показал на него рукой. – Неужели ты не помнишь его?

– А-а-а… – она неловко провела по затылку. – Припоминаю такого.

– Он какое-то время поживет у нас, ты же не против?

Ее доброе лицо резко сменилось непониманием.

– Подойди ко мне на минутку, – мама Дрейма махнула рукой в свою сторону.

– Я сейчас, – сказал Дрейм Нордису.

– Д-да…

Они немного отошли, но все еще находились в поле зрения Нордиса.

– И как это понимать?

– В смысле?

– В прямом. Я понимаю, что он твой старый друг и все такое, но это не значит, что ты можешь привести к нам домой бомжа.

– Ну так положись на меня и дай мне приютить его хотя бы на какое-то время.

– Положиться? – громко и с недоумением переспросила она. – Я уже положилась на тебя, когда ты заявил, что начнешь самостоятельную жизнь и переедешь в Москву! Думал, что сможешь как брат переехать и начать все заново? Но чем это по итогу для тебя закончилось, не подскажешь?

– Это не твое дело…

Нордис и представить не мог, что у них такие натянутые отношения. Если бы он знал об этом, то даже и не подумал бы приходить сюда, но теперь, похоже, он только вскрыл их старые и не до конца зажившие раны.

– Еще как мое, так как ты живешь в нашей с отцом квартире.

– Даже если и так… – Дрейм будто бы собирался с силами. – Сейчас все будет по другому!

– Ты обещаешь мне?

– Обещаю. Нордис поживет здесь какое-то время, устроится на работу к отцу и потом съедет, – Дрейм посмотрел на Нордиса, ожидая согласия с его стороны.

Нордис нервно кивнул.

– На работу к отцу? – удивленно переспросила мама. – Мы точно говорим об одном и том же человеке? Ты серьезно думаешь, что он возьмет на работу первого встречного?

– Это не первый встречный, – Дрейм опустил глаза в пол. – И даже если так, это я буду решать лично с ним.

Мать Дрейма медленно выдохнула.

– Делай, что хочешь, – она ушла на кухню.

Дрейм медленно вернулся к Нордису.

– Прости за этот цирк.

– Да ничего… – отмахнулся Нордис. – Ты же итак для меня столько всего сделал. Как я могу на что-то жаловаться…

– Не бери в голову. Я делаю это не чтобы записать тебя в должники как Фарен, а от чистого сердца и желания помочь.

– Помочь… Такому как я?

– Какому такому?

– Не делай вид, что не понимаешь… – Нордис опустил взгляд и сжал кулаки. – Я же не просто так оказался на улице. Думаешь, я просто жертва обстоятельств? Нет, Дрейм, я мог работать и отдавать долг этому подонку и все было бы хорошо, но решил поступить по другому.

– На твоем месте я поступил бы точно также.

– Точно также?

– Ну да. Договорились вы или нет – дело десятое. Но кто в здравом уме согласился бы работать без выходных, да еще и со сверхурочными? Это не работа, а рабство и единственная твоя ошибка – то, что ты вообще ввязался в эту аферу. Тем не менее, окажись любой другой на твоем месте – боюсь, он поступил бы точно также из чистого желания спасти свою маму.

– Но ведь по закону он прав.

– А морально он конченный обмудок, – парировал Дрейм. – Отпусти эту ситуацию и живи дальше. Жизнь не настолько хрупка, чтобы одна такая ситуация могла сломать ее.

Нордис разулся и поставил свои кеды рядом с остальной обувью при входе.

– А-а… – опомнился Дрейм. – Да, иди за мной, я покажу тебе твою новую комнату.

Они вышли из гостинной, зашли в одну из комнат и Нордис бегло огляделся. Невооруженным глазом было понятно, что здесь уже долгое время никто не живет: голый матрас на кровати, плотные шторы, не пропускающие свет, и толстый слой пыли, осевший по всему периметру комнаты.

– Значит, здесь раньше жил твой брат?

– Д-да… Если честно, я не очень хотел говорить об этом, но раз ты уже знаешь, то ничего страшного.

– А почему не хотел?

– Потому что мы с братом никогда не ладили и до его уезда чуть-ли не каждый день ссорились.

– Вот оно как, значит…

– Давай не будем об этом, – перебил его Дрейм, через силу улыбнувшись.

– Как скажешь… – не стал перечить Нордис. – А что на счет работы?

– Как папа вернется – поговорим с ним об этом, а ты пока располагайся тут и приводи себя в порядок, – он посмотрел на его сальные волосы. – А постельное белье я занесу тебе чуть позже.

– Да, хорошо.

Дрейм ушел, захлопнув за собой дверь и оставив Нордиса наедине с самим собой.

“Я гостил у него уже который раз, но никогда бы не подумал, что они не ладят друг с другом… А теперь еще прибился к ним, пусть в основном и из-за желания Дрейма мне помочь. Может… Было бы лучше, если бы меня просто не существовало?”

Эта мысль уже совсем не пугала его. Раньше, когда подобное приходило в голову, сердце начинало биться быстрее, отгоняя эти опасные размышления, но не сейчас. Ни ужаса, ни волнения, а скорее даже констатация факта с примесью чистого любопытства. 

Что, если проверить?

Смерть уже совсем не казалась чем-то запретным, тем, чего стоит бояться. Скорее, это было подобно закрытой двери, за которой от всех скрывалось нечто неизвестное – и от этого лишь более притягательное.

Дверь внезапно открылась и голова Дрейма выглянула из образовавшегося проема.

– Ах да, – он зашел в комнату и подошел к Нордису. – Вот те самые конверты, которые я тебе обещал, – Дрейм протянул ему несколько штук. – У нас, оказывается, они до сих пор валяются.

– Вот как… – Нордис взял их и начал рассматривать. – С-спасибо.

– Не бери в голову, у нас таких целая гора, – отмахнулся Дрейм. – Так что если понадобятся – проси сколько угодно.

Он ушел и дверь снова закрылась. 

Нордис, держа в руках конверты Дрейма, задумался о том, что же ему стоит в них написать.