Новые ощущения/Безысходность

Нордис вышел из подъезда, обдумывая произошедшее.

“Может, мне не стоило отвергать ее? – подумал он. – Попробовал бы повстречаться с ней не смотря на то, что сам несчастен. Принес бы хоть кому-то какую-то пользу и, возможно, сделал бы ее счастливой. Конечно, все это счастье было бы на все сто процентов враньем, но все же…”

“Но все же… – повторил он в голове. – Может это было бы лучше, чем ничего?”

Нордис шел медленно, не обращая внимания на проезжающие машины и людей, что проходили мимо. Мысли приходили в голову одна за другой и сплетались в один большой клубок сожалений.

“Как поступил бы Дрейм?Или Эрвин… Как поступил бы кто-то другой на моем месте? Неужели мои мысли об Элине имеют хоть какой-то смысл после всего, что произошло между нами? Мы расстались с ней раз и навсегда и, вероятно, никогда больше не увидимся. Так почему же я все еще не могу отпустить ее и продолжить жить свою жизнь, оставив прошлое позади?

Может, это все потому что прошлое – единственное, что у меня осталось? – внезапно осознал Нордис. – Как же мне все это надоело… Сколько бы я не пытался себя понять – я совершенно не понимаю себя и своих чувств…”

Он приподнял голову и посмотрел на меняющиеся одна за другой вывески.

Вскоре он увидел вывеску одного из магазинов и решил в него зайти. Это был небольшой магазинчик с кучей алкогольной и сигаретной продукции, на фоне которых небольшое количество еды и напитков казались каплей в море.

– Можно мне пачку сигарет?

Кассир окинул его взглядом, а затем открыл сигаретную витрину.

– Вам какие?

– Я-я… – смутился он. – Я совершенно не разбираюсь в сигаретах, поэтому выбирайте любые.

– Первые берешь? Тогда возьми Winston Blue - они легкие, но неплохие.

– Д-да… Давайте их.

Кассир отсканировал пачку сигарет и положил ее перед ним.

– Мне еще зажигалку, пожалуйста.

– Зажигалку? Так с этого и надо было начинать!

– П-простите…

– Выбирай, – он показал ему небольшую коробку с кучей зажигалок самых разных цветов и материалов. – Эти подешевле, а эти подороже, – кассир показал на конкретные варианты.

– Давайте самую дешевую.

– Хорошо.

Нордис оплатил, взял сигареты с зажигалкой и направился к выходу.

– Приходите еще!

“Обязательно приду. Конечно, если до того момента не сдохну”.

Нордис вышел из магазина, зашел за угол и, достав сигарету из пачки, попытался зажечь ее зажигалкой. Один, два, три, и, наконец, на четвертый раз у него получилось, ибо зажигалкой прежде он никогда не пользовался. Он зажег сигарету и увидел дым, исходящий от нее в сторону.

“Да уж, запах приятным не назовешь, – Нордис поднес ее к губам. – Но, быть может, хотя бы она заглушит мою боль внутри...”

Он вздохнул – и будто гвоздь впился в легкие. Горький табак заполнил рот, а голова тут же отозвалась глухим гулом. Мир поплыл.

“Что это за дрянь…”, – пронеслось у него в голове, когда он откашливался. 

Нордис немного пришел в себя и затем посмотрел на сигарету в руке. Она продолжала гореть, тонко дымясь, словно выжидала еще одной попытки.

“Может, попробовать еще раз?”

Он медленно поднес сигарету к губам и вдохнул еще раз.

Второй вдох оказался мягче. Дым уже не обжигал горло, а разошелся по телу как приятная теплая волна. Нордис ощущал расслабление каждой мышцей своего тела, дыхание стало глубже, а в голове появилась легкая, немного туманная пустота. Ему показалось, будто мир внезапно замедлился и теперь ему было некуда спешить. Совсем некуда.

Он прикрыл глаза и в груди стало чуть легче.

“Теперь мне понятно, почему люди курят… – Нордис докурил сигарету и выбросил ее в мусорное ведро рядом с собой. – Покурю еще какое-то время, а затем резко брошу”.

Тогда ему казалось, что он не выживет без сигарет либо алкоголя. Каждое мало мальски неприятное событие откликалось в нем в пятикратном объеме и ему нужен был способ заглушить это. Не важно как. За деньги или за свое здоровье – главное было избавиться от всех накопленных чувств хотя бы ненадолго.

“Пойду-ка я уже домой, – Нордис посмотрел на время. – Хоть меня сейчас и тянет в совсем не присущие мне места… Я схожу туда в другой раз. Тогда, когда мне снова станет дурно. Сделаю все, что раньше обходил стороной. То, чего боялся всей душой. Плевать. Ведь мне уже совсем нечего терять”.

Он добрел до дома Дрейма и позвонил в квартиру.

Дверь открылась через пару минут и на входе его встретила мама Дрейма.

– О, вернулся. Ты где был? И… Почему от тебя так пахнет?

– Потому что курил, – Нордис спокойно прошел внутрь и снял с себя верхнюю одежду. – А был я в гостях у коллеги по работе.

– Курил?

– Простите, но я не хочу с вами об этом разговаривать.

 – Ну, дело твое, – не стала настаивать она. – А на работе у тебя как?

“Ей действительно интересно или она лишь делает вид?”, – внезапно промелькнуло у него в голове.

– Да без происшествий, но и без особых успехов. Нормально.

– Да? Ну, я рада. На кухне осталась твоя порция макарон, – она посмотрела на кухонный стол, видный из гостинной. – Остыли, правда, уже, но ты разогревай в микроволновке, не стесняйся.

– Да-а, хорошо.

Нордис направился в свою комнату.

Тогда он не хотел ни есть, ни даже пить. Казалось, будто в тот момент он не хотел абсолютно ничего. Разве что – снова увидеть Элину и быть уверенным в том, что она за время разлуки ни с кем не сошлась. Что не забыла и еще помнит его.

Все эти мысли даже для него самого казались полным бредом. Жизнь Элины могла измениться в одну секунду – также резко, как однажды перевернулась и его собственная. Это могло произойти по ее желанию или по любому другому стечению обстоятельств. А теперь, кем бы он ни был и как бы ни пытался, Нордис не имел ни малейшего права и возможности на все это повлиять.

Дверь внезапно открылась и к нему в комнату резко вошел Дрейм.

– Мама сказала, ты уже вернулся.

– Д-да…

– Что-то ты долго…

– Это долгая история.

– Долгая или короткая… У меня есть время и на ту, и на другую вместе взятые, потому что мне интересно послушать, что у тебя там происходит.

– Интересно?

– Ну да, – косо посмотрел на него Дрейм. – Мы же дружим как раньше и все как прежде.

– Дрейм… Ты ничего не понимаешь.

– Не понимаю? Тогда, может объяснишь мне?

– Как бы ты ни пытался делать вид, что мы на равных, я самый обычный бомж, а ты человек со светлым будущим и какой-никакой семьей.

– Но мне это не важно!

– Безусловно, у тебя были и будут проблемы, – продолжал он, не слушая Дрейма. – Что с семьей, что с самореализацией, но даже так твоя жизнь будет в сто раз лучше и приятнее чем у меня. Я же уже практически и не пытаюсь бороться с черной полосой, настигшей меня однажды и совершенно не представляю, что было бы, если бы мы с тобой не встретились в тот злополучный день на кладбище.

– И что с того? – все еще не понимал Дрейм. – Думаешь, я никогда не сравнивал себя с кем-то другим? Или никогда не задумывался на счет того, как мало я достиг?

– Ты все еще не понимаешь…

– Ну так объясни же мне по нормальному! – он подошел к нему и взял его за воротник футболки.

– Когда я сравниваю себя с другими… Мне кажется, что я самый ничтожный человек во вселенной за все ее существование. Это совершенно не то, как сравнивают себя с кем-то другие люди, а полное осознание своей беспомощности и бездарности. Как человека. Как личности. 

Он тяжело вздохнул, в то время как Дрейм смотрел на него, ожидая продолжения.

– В тот день, когда ты протянул мне руку помощи и привел домой, мне было ужасно, ибо с самого начала я чувствовал на себе презренные взгляды. Сначала от твоей мамы. Ее слова о том, что ты привел домой бомжа словно отпечатались у меня в голове. А потом еще и твой отец. 

Я их не виню. Даже больше – они были правы насчет меня. В этом нет ничего плохого, называть черное черным, а белое белым. Просто… Я не могу так жить. Жить с ощущением того, что другие люди тратят свое время и деньги на меня и совсем не получают ничего взамен. 

Я пытался. Надевал одну маску за другой, искренне верил в то, что все рано или поздно наладится, но на деле все оказалось намного сложнее. Я оказался сломлен и уже не могу так жить. Жить как другие. Как самые обыкновенные и нормальные люди вокруг меня.

– Ты… Так говоришь, будто у тебя нет и шанса что-либо исправить, но тебе всего шестнадцать лет, чувак.

– И что это меняет? Или, по твоему, у шестнадцатилетних подростков не бывает проблем?

– Конечно, бывают, – мягко ответил Дрейм. – Просто ты говоришь так, словно уже поставил на себе крест. Как будто все прошло и поменять что-либо уже попросту не представляется возможным.

– Но ведь так и есть…

– Так и есть в твоей собственной голове и манямирке, который ты когда-то выстроил вокруг себя. Ты отгородился от настоящего мира, выбрав свой собственный и теперь уже совсем не можешь отличить ложное от настоящего.

– Пусть он фальшивый и там нет будущего – благодаря ему я не чувствую себя лишним.

– Это все в твоей голове. Люди вокруг тебя пытаются тебе помочь, а ты видишь во всем этом лишь жалость. Та девушка… – внезапно сменил тему он. – Наверняка, тоже угощала тебя или того хуже, неужели ты тоже все это воспринял за самую, что ни на есть, жалость?

– О-откуда ты узнал об этом?

– Отец рассказал, что вы на работе общались душа в душу, хотя до этого дня даже не были знакомы, но он не со зла. Скорее даже, на удивление, радовался за тебя и за то, что у тебя все налаживается.

– Понятно…

– Ну так ответь, – не унимался Дрейм. – Неужели ее отношение к тебе и угощения ты воспринял как жалость?

– Можно сказать и так. Я-я… Совсем не понимал, чем она думает, интересуясь мной и угощая меня, ибо есть тысячи… Нет, десятки тысяч парней на голову лучше и интереснее меня.

– И чем все закончилось в итоге?

– Мы пошли к ней домой, попили чай и затем она меня поцеловала. Я не ожидал, что за столь короткое время понравлюсь ей, да и в целом шел туда, чтобы отвлечься от плохих мыслей и хоть немного почувствовать себя кому-то нужным.

– Ну и? Почувствовал?

– Да. Только я не считал себя достойным всего этого и поэтому, когда она начала меня раздевать, остановил ее. Она не верила своим глазам, ибо была очень красивой и далеко не пустой внутри девушкой, с поистине доброй душой и интересной натурой.

– Ты…

– Мне пришлось так поступить, – продолжал он, перебив Дрейма. – Не потому что она мне не понравилась, а потому что я чувствовал себя не на своем месте. Будто я не заслуживаю этого и будто все еще верил в то, что могу встретиться с Элиной.

– Встретиться с Элиной? Неужели ты думаешь, что даже если вы встретитесь, то все будет как прежде?

– Да, думаю! – внезапно воскликнул Нордис. – Думаю и всей душой верю, иначе я бы не отвергал всех этих девиц, пристававших ко мне раз за разом. А ты что-то имеешь против этого?

– Н-нет, – Дрейм инстинктивно выставил руки перед собой. – Но уже ведь прошло столько времени с момента вашего расставания и, вполне возможно, у нее уже появился кто-то другой.

– На счет этого я с тобой и хотел поговорить, – признался Нордис. – О той ручке с надписью “Элина”. Эта ручка со школьных времен или ты купил ее недавно и планируешь подарить ей?

Дрейм заметно напрягся и повернул голову в сторону.

– Ты нашел эту ручку?

– Нашел. В тот день, когда просил у тебя ручку для писем, в шкафу рядом с твоим столом. Сначала я хотел взять первую попавшуюся ручку и уйти, но когда глаз зацепился за ту именную ручку, я уже не мог не взять ее с собой и не выстраивать сотни разных объяснений увиденному.

– Это просто старая ручка. Я хранил ее просто как память.

– То есть, с того дня вы так и не виделись?

– Не виделись! – громко повторил Дрейм. – Почему ты вообще говоришь мне что-то об отношении к тебе, когда сам хотел уличить меня в отношениях с Элиной – подругой своего друга?

– Дрейм… – Нордис посмотрел на него как на открытую книгу. – Мы не друзья уже как пару месяцев. Скорее, просто старые школьные знакомые, вместе вспоминающие прошлое с улыбкой, но не более того.

– Вот значит как…

– Наша дружба уже никогда не будет прежней и ты сам это прекрасно понимаешь.

– Ты серьезно просто вычеркнешь все через что мы прошли и то, что я буквально забрал тебя с улицы?

– Я ведь не просил тебя об этом.

– Ах, значит, не просил? – голос Дрейма становился все громче с каждой секундой. – Значит, по твоему, я должен был пройти мимо? Смотреть, как ты валяешься в помойке, сводя концы с концами и сделать вид, что мне наплевать?

– Да. Именно так ты и должен был поступить.

– Ты неблагодарный выродок… – не выдержал Дрейм. – Выродок, не заслуживающий и одной сотой той доброты, что ты получил от окружающих тебя людей.

– Я знаю и понимаю все это, только не считай себя правым, потакая мной из-за всего, что ты сделал для меня.

– Мне плевать на то, кто прав в данной ситуации. Важно лишь то, как ты ведешь себя. Никогда не просишь помощи и потом ноешь, что рядом никого нет. Если бы ты хоть немного потянулся к людям, то и люди потянулись бы к тебе!

– Я понимаю, но у меня нет никакого желания и сил к ним тянуться.

– Тогда не жди, что кто-то будет продолжать тянуться к тебе. Ведь у всех есть предел своего терпения и я не являюсь тому исключением.

Дрейм подошел к двери и резко распахнул ее.

– Уходи. Мне жаль, что все закончилось именно так.

– Рано или поздно это бы все равно произошло.

Нордис вышел из комнаты, прихватив с собой свой рюкзак. Он подошел к выходу, быстро оделся и вышел из дома, громко захлопнув за собой дверь.

“Вот я и вернулся к своей прежней жизни, – он стоял перед лифтом, ожидая его. – Даже не знаю, есть ли мне смысл работать или лучше догнить свои последние деньки на улице и умереть в одной из подворотен поблизости. Мне уже абсолютно плевать”.

Лифт открылся и в нем он увидел отца Дрейма.

– Ты… – немного опешил его отец. – Уходишь?

– Д-да.

– Я не знаю, что послужило тому причиной и что у вас там произошло и не буду тебя останавливать, но ты можешь продолжать работать как прежде, несмотря ни на что.

– Я понимаю…

– Тогда прощай, – он подошел к входной двери в их квартиру. – Не думаю, что мы еще где-то пересечемся кроме работы, но искренне надеюсь, что у тебя все наладится.

– Я тоже на это надеюсь, но, если честно, уже не верю в подобные чудеса, – признался Нордис, заходя в лифт. – До свидания.

“А он и вправду добрый. Хотя, какая уже к черту разница, если я больше с ним никогда не увижусь?”

Он вышел из подъезда и увидел темную вечернюю улицу. 

“Вот я и вернулся. Буду бродить черт знает где и черт знает зачем, авось и найду свое пристанище”.

Нордис шел куда глаза глядят и вскоре нашел себе место для сна. Это был узкий проход между зданий, в конце которого на асфальте валялась разная одежда. Также над этим проходом все было усеяно лестницами и балконами, в связи с чем никакой дождь не прервал бы его сон.

“Меня уже клонит в сон, так что это место вполне себе подойдет, – он постелил всю одежду рядом друг с другом. – Да уж… Лишь бы никто не обворовал в эту ночь… Или того хуже”.

Нордис прилег на растеленную им одежду и спустя пару часов смог заснуть.

На следующий день он проснулся от боли в спине и медленно приоткрыл глаза.

“Г-где моя ветровка? – Нордис посмотрел на свои голые руки. – И где мой рюкзак?” – продолжал он, вспоминая все свои вещи, с которыми вчера ночью ложился спать.

Нордис проверил свой телефон в правом кармане штанов, а также банковские карты в левом, но ни того, ни другого, там не оказалось.

“Меня обокрали…”