Гнет ответственности/Все могут измениться

На следующий день, также как и ранее, Нордис отправился на работу. С каждым новым днем она ощущалась все тяжелее, ведь теперь он работал не ради какой-то конкретной цели или средств, а для того, чтобы вернуть должок.

“Я самый, что ни на есть, обычный раб…”, – осознал Нордис, уходя с работы ближе к вечеру.

Он вернулся домой и отец встретил его на входе.

– С возвращением.

– Да, я вернулся, – он снял с себя ветровку и кроссовки.

– Нордис…

– Да?

– Не можешь мне одолжить пятьсот рублей?

– Пятьсот рублей? Могу. Тебе наличными?

– Как хочешь.

– Тогда сейчас принесу, – он направился к лестнице.

Нордис зашел в свою комнату, нашел завалявшуюся в кошельке купюру в пятьсот рублей и отдал ее отцу.

– Спасибо. Я верну их на этой неделе.

– Да можешь не возвращать, – отмахнулся Нордис. – Только…

– Только?

– Вернись на работу, пожалуйста. 

– Боюсь, этого не выйдет…

– Почему? Я понимаю, что мама умерла и тебе также тяжело как и мне, но такими темпами мы не сможем оплатить даже газ и воду, не говоря уже о твоем недавно взятом кредите и прежней жизни.

– Д-да… Я понимаю.

– Вспомни свои же слова, – продолжал он. – “Не смотря ни на что, наша жизнь продолжается”.

– Это так, но…

– Но?

– Сказать было куда проще чем оказалось на самом деле…

– В общем… – Нордис выходил из общей комнаты. – Найди работу. Какую именно – не важно.

– Хорошо, я постараюсь.

Вернувшись на следующий день с работы, Нордис зашел на кухню, чтобы перекусить. Открыв холодильник, он нашел в нем стеклянную бутылку пива. Нордис взял ее и подошел к отцу, сидящему неподалеку на диване и смотрящему телевизор.

– Па-а-а-п…

– Да, Нордис?

Подойдя ближе, он увидел еще одну такую же бутылку, только та была уже выпита.

– Это что такое? – Нордис показал на бутылку.

– Это?.. Ну… Ты понимаешь, Лиора умерла и мне нужно было как-то прийти в себя.

– Прийти в себя? – сын злился на него все больше с каждой секундой. – Ты понабрал долгов, сидишь целый день дома и взял у меня в долг ради чертовой бутылки алкоголя!?

Отец смотрел на него испуганными глазами, не зная, что ответить, а через мгновенье сын замахнулся бутылкой пива на стену и кинул ее. Она громко влетела в стену и разбилась на кусочки, а ее содержимое быстро растеклось по полу вместе с пеной.

– Что ты творишь?!

– Что я творю?! – разозленно переспросил Нордис. – Ты только посмотри на себя и вспомни, как ты рассказывал о маме! Что благодаря ей ты перестал пить и вести ужасный образ жизни, который у тебя был. Куда все это пропало, скажи мне? Ты больной человек и без нее вся твоя нормальная жизнь моментально идет под откос?

– Я… Я действительно не могу без нее…

– Все, с меня хватит… – Нордис пошел в сторону гостинной и быстро начал одеваться.

– Т-ты куда? – Эрнест тут же догнал его.

– Куда подальше от тебя и от всего этого.

Нордис ушел и со всей силы захлопнул дверь за собой.

На улице был теплый вечер летнего дня: множество людей, смеющихся и разговаривающих друг с другом, музыка из открытых окон и теплый ветер, едва касающийся кожи, но ничего из этого не помогало Нордису успокоиться.

“Если все так продолжится, то вскоре мы действительно будем жить на улице… – осознал он, направившись к Эрвину и предупредив его об этом заранее. – Но… Что я могу с этим поделать?”

Нордис смотрел на людей вокруг: кто-то гулял всей семьей, а кто-то гулял в компании сверстников. Они беззаботно проводили время, в то время как он завидовал каждому из них. Почему они, а не он? Почему вместо этого в столь юном возрасте ему пришлось погрузиться в пучину долгов и бесконечной работы? Он четко осознавал, что сейчас у него остался лишь Эрвин и отец-алкоголик – больше никого.

Нордис дошел до дома Эрвина и позвонил в дверь.

– Привет! Чего это ты так внезапно?

– На то есть свои причины.

– В-вот как… Ну, ты проходи, проходи.

Нордис снял с себя ветровку и кроссовки, после чего прошел на кухню к Эрвину и сел с ним за стол.

– Рассказывай, – попросил Эрвин, будучи весь во внимании.

Нордис начал пересказывать все, что было недавно, включая сегодняшний день.

– И теперь я не знаю, что мне делать, – сказал он, закончив свой рассказ.

– Да уж… С отцом ты явно перегнул палку.

– Перегнул?

– Ну да. Сейчас все, очевидно, идет под откос и кажется, что выхода нет, но ты ведь сам усугубляешь все еще больше. Вспомни, сколько хорошего сделал тебе отец, вплоть до этого момента, и подумай, как сейчас ты относишься к нему из-за сложной ситуации, в которую попали вы оба. Да, он не работает и пьет, но он не стал худшим человеком в мире из-за всего этого. Он как был твоим отцом, так и остался.

– Ага, вот только это не мешает ему валяться пьяным и просить у меня деньги на алкоголь.

– Я не оправдываю его, но посмотри на себя. Ты хочешь, чтобы он взял себя в руки, но ты даже не даешь ему шанса на исправление, а лишь ругаешься и агрессируешь на него.

– И что мне теперь делать?

– Попробуй уговорить отца снова пойти работать.

– Думаешь, я уже не делал этого?

– Значит делал, но недостаточно. Ты же сам понимаешь, что иначе тебе конец. Не только тебе, но и вашей семье в целом. Ты должен позаботиться о нем за все то, что он сделал для тебя.

– Понимаю, но от осознания этого, знаешь ли, лучше не становится, – Нордис медленно встал и направился к выходу.

– Тебе нужно что-то делать, но в любом случае я поддержу тебя деньгами, если это понадобится.

– Поддержишь? – удивился Нордис, обувая кроссовки. – Вот уж спасибо.

Он надел ветровку, открыл дверь и вышел из квартиры Эрвина.

– Я все равно буду готов тебе помочь!

– На то ты и настоящий друг, – сказал Нордис, повернув к нему голову. – Сейчас уже представить даже страшно, сколько всего я тебе должен и речь тут даже не о деньгах, – ухмыльнулся он.

– Да не беспокойся, – отмахнулся Эрвин. – Придет время – вернешь, если захочешь.

– Конечно, верну, здесь нет никаких “если”!

– Ха-ха-ха.

– Давай, пока, – Нордис улыбнулся и помахал ему рукой.

Он вышел из его дома и медленным шагом вернулся обратно. От этого разговора ему стало чуть лучше и он хотя бы понял, что все не так безнадежно как ему казалось на первый взгляд.

“У меня еще есть шанс все исправить”.

Нордис вернулся домой и зашел внутрь.

– О, ты пришел… Где ты был?

– У Эрвина. Слушай…

– Да?

– Прости за это.

– За это? А-а-а… Да ничего, все нормально.

– Нет, не нормально… С каждым днем мы все ближе к банкротству и я, как бы не хотел, в ближайшие три месяца не смогу ничего изменить. Мне нужно отдавать долг, взятый у Фарена на операцию.

Отец молча смотрел на него, ожидая продолжения.

– Я не смогу нас вытянуть в одиночку… Мне нужно, чтобы ты устроился на хоть какую-то работу.

Эрнест нахмурился и отвел взгляд.

– Работа… – он взглянул на потолок. – Да кто меня теперь возьмет?

– Устройся хотя бы куда-то! – вспылил Нордис. – Водителем, грузчиком, продавцом… Без разницы. Главное не сиди тут.

– Хорошо… – ответил отец спустя десять секунд молчания. – С завтрашнего дня я начну искать работу.

– Это обещание! – сказал Нордис с небольшой улыбкой.

– Да.