День, когда все закончится

“Меня обокрали… Обокрали того, у кого даже красть было толком-то и нечего… Чтобы я не делал, как бы я не пытался, каждый раз все равно все становится лишь хуже и хуже. 

Мне надоело это.

Надоело постоянно терпеть, надеяться и верить. Надоело строить планы, когда все рушится еще до того, как я сделал первый шаг.

Я устал.

Устал от жалости. От презренных взглядов на меня свысока. Да даже от себя самого.

Даже вор, стащивший мои вещи, наверняка пожалел о своей находке. Ведь там не оказалось ничего ценного. Ни денег, ни будущего, ни даже личности”.

Он встал, но ноги как будто бы его не слушались. Небольшой ветер ударил по щекам, щетина царапала кожу, а глаза опухли от недосыпа.

“Если бы я мог исчезнуть, никто даже этого бы и не заметил, – внезапно осознал Нордис. – Ни Элина, ни Дрейм, ни Инна, ни отец. Я слишком много ждал, что меня кто-то спасет, хотя на самом деле спасти себя мог только я сам. Сейчас уже слишком поздно что-либо менять, ведь всем я запомнился как зажатый нытик-одиночка, не приспособленный к нормальному человеческому существованию… 

И поэтому мне нужно исчезнуть”.

Он вышел на проходную улицу и увидел множество прохожих. Каждый даже подросткового возраста куда-то шел и к чему-то стремился, но Нордис уже давно не разделял всего этого. Понедельник, пятница или суббота – ему было наплевать, ведь этим обычным для большинства людей днем для него все было суждено закончиться.

“Может мне стоит попробовать что-то совершенно новое напоследок? То, к чему я ранее боялся или не хотел прикасаться. Как сигареты. Пойти, наконец, в клуб, совокупиться с ночными бабочками и выпить побольше алкоголя, чтобы хотя бы мысленно убежать от этого гнилого и подлого мира.

Но, как ни крути, это все не больше чем мои последние желания, ибо с собой у меня нет ни копейки… А значит, и последняя роскошь в виде клубов с алкоголем мне недоступна. Меня уже совсем ничего не держит в этом мире и последнее, что мне нужно сделать это найти место, где я завершу весь этот неудавшийся спектакль одного бездарного актера”.

Нордис продолжал идти, не останавливаясь, будучи в поисках того самого места. Люди шли один за другим и периодически он обращал внимание на них, задумываясь на счет того, как, все-таки, у других людей все может быть хорошо и насколько у него самого все плохо. Но эти мысли уже были совсем ни к чему, ведь он уже решился на самый ужасный и отчаянный поступок в своей жизни. Ему оставалось лишь несколько часов, а то и меньше, до того, как все это, наконец-то, закончится.

Он шел, обращая внимание на каждую мелочь. Плитка под ногами, люди вокруг, здания с разными магазинами и ресторанами, все это ему казалось одинаково серым и бессмысленным.

Вскоре заметив надземный открытый переход, Нордис поднялся на него.

“Тут слишком много людей… – он осмотрелся по сторонам. – Не то, чтобы мне не плевать, просто если я что-то и выкину – меня тут же остановят, а то и вовсе отправят куда подальше в места лечения для душевнобольных. Поэтому… Я постою тут какое-то время и в последний раз полюбуюсь этими видами. Полюбуюсь перед тем, как людей станет поменьше и перед тем, как я закончу все это”.

Прохожие проходили мимо и иногда посматривали на Нордиса, словно думая: “Что он тут делает?” или “Неужели он никуда не торопится?”. Он же стоял, смотрел вниз на машины под ним, а также на людей, идущих в разные друг от друга стороны. Ему стало даже немного приятно от этого, ибо с такой, пусть и небольшой высоты, все люди казались такими маленькими и ничтожными, в связи с чем его собственная ничтожность уже не казалась чем-то особенным и выделяющимся. Она попросту растворялась на общем фоне.

Нордис вспомнил, как три месяца назад они гуляли по этому месту с Элиной и радовались жизни, не думая ни о чем и строя разные планы на будущее.

– Что это за переход такой? – спросила Элина в тот день.

– Где?

– Вон там, – она показала на него пальцем.

– А-а-а… Не знаю, я лично в первый раз вижу нечто подобное, ведь большинство переходов были закрыты со всех сторон, мало ли кто-нибудь оттуда упадет по своему желанию или банальной случайности.

– По своему желанию? Это все глупости. Никто просто так не пойдет туда и не прыгнет.

Нордис стиснул зубы. Прошло всего три месяца, но казалось, будто прошла уже целая жизнь.

“Никто просто так не пойдет туда и не прыгнет…”

На мгновенье он даже вспомнил ее милый высокий голос, которым она говорила это в тот день, но тут же забыл его, словно ничего и не вспоминал.

Нордис простоял там еще какое-то время и когда рядом никого не оказалось, решил начать действовать. Он медленно поднялся на парапет и встал на него обеими ногами. Ветер чувствовался в разы сильнее чем ранее и картина, представшая перед ним, тоже немного изменилась. Нордис смотрел на все вокруг четко ощущая, что всего один момент разделит его жизнь на до и после и вернуть все назад уже не получится, но его это ничуть не пугало. Он думал о жизни после смерти и даже немного радовался тому, что узнает о ее существовании или, напротив, отсутствии, куда раньше чем остальные.

Нордис вытянул правую ногу и хотел было сделать шаг вперед, как вдруг услышал четкий и приближающийся звук шагов.

– Не надо!!! – громко закричала девушка, подбежав к нему. 

Даже в такой момент ее голос показался ему подозрительно знакомым.

Он повернулся на звук и увидел Элину.

Она взяла его за левую ногу и со всей силы потянула к себе. Нордис упал на парапет грудью, сильно ударившись и чуть не потеряв сознание. Элина перевернула его на спину и нагнулась к нему, нащупав пульс на его руке.

– Живой…

Он медленно открыл глаза и откашлялся.

– Ты… Что ты тут делаешь?

– Это я тебя должна спросить, что ты здесь делаешь. Ты хоть думаешь головой перед тем, как выкинуть что-то подобное или она тебе нужна лишь для красоты? Неужели тебе в свои шестнадцать нечего и некого терять, что ты решил прибегнуть к подобному?

– В том-то и дело… – Нордис быстро очухался, встал на ноги и через силу улыбнулся. – Помнишь, полгода назад ты спросила меня: “Ради чего ты живешь?” Тогда я совсем не понял твой вопрос и ответил “ради родителей”, но сейчас я чувствую ровно то же самое, что и ты тогда.

– Ровно то же самое?

– Я не знаю, ради чего я живу.

– Тогда… Живи хотя бы ради меня!

– Р-ради тебя? Но… Мы же не виделись столько времени и до недавнего момента я вообще считал, что ты встречаешься с Дреймом.

– С Дреймом? Да я не виделась с ним с того момента, как вы устроили бой на спортивной площадке!

“Значит он не соврал…”

– Если ты не хочешь жить ради себя, то живи хотя бы ради меня! – продолжила Элина. – Потому что… Потому что тогда именно благодаря тебе я нашла хоть какую-то причину жить после всего, что со мной происходило!

– Благодаря мне?

– Да… Все это время я жалела о своем поступке и хотела найти тебя, но мне казалось, что ты давно уже забыл обо мне и нашел себе кого-то другого. Кого-то, кто будет всяко лучше меня.

– Нашел себе кого-то другого? Я никогда о тебе не забывал и до последнего верил в то, что мы с тобой встретимся. И если бы сейчас вместо тебя меня спас кто-то другой – я все равно продолжал бы попытки свести счеты с жизнью раз за разом, пока у меня, наконец, это не вышло бы.

– Ты правда… – неловко начала Элина. – Надеялся встретиться со мной до последнего?

– Да…

– Но что с тобой случилось за это время, если ты пошел на такой отчаянный шаг?

– Это очень долгая история и я обязательно тебе ее расскажу, но позже. А пока, раз уж ты меня спасла и я остался жив, давай отвлечемся от всего этого.

– Пообещай мне.

– Пообещать что?

– Что с этого момента больше не будешь пытаться свести счеты с жизнью.

– Я… Обещаю, – он крепко обнял ее и погладил по голове. – Теперь все будет совсем по другому и я постараюсь начать свою жизнь с чистого листа.

Элина также крепко обняла его в ответ.

– Может… Пойдем к тебе домой и расскажем твоим родителям о нас?

– “Родителей” больше нет… Теперь у меня только отец, а мать не так давно скончалась от неудачной операции.

Они медленно спустились с надземного перехода, в то время как Элина не могла вымолвить ни слова.

– П-прости… Я не знала об этом…

– Все хорошо, ты и не должна была знать все о том, что произошло после нашего расставания. Быть может, если бы ты узнала обо всем, через что я прошел, то никогда бы и не полюбила меня вновь…

– Знаешь ли, от подобного мое желание узнать о произошедшем лишь увеличивается.

– Единственное, что тебе сейчас важно знать, так это то, что мне негде жить.

– Негде жить?! – удивилась она. – Ч-что… – хотела было спросить она, но тут же вспомнила его недавние слова. – Ладно… В любом случае ты можешь пожить у меня.

– А ты… Разве ты еще не в детдоме?

– Уже нет. Я скопила немного денег и теперь снимаю квартиру неподалеку отсюда.

– Неужели ты где-то подрабатываешь?

– Да, пока лето я устроилась работать в один из магазинов электроники. А ты? Неужели за это время никуда не устроился?

– “Устроился” это мягко сказано. Сначала я подрабатывал в продуктовом магазине, а потом в нем же стал работать как постоянный сотрудник на полную ставку.

– Не хочешь куда-нибудь зайти?

– Нет, пожалуй, не хочу. Давай лучше пойдем к тебе домой. Как раз покажешь свой новый дом.

– Ха-ха, – улыбнулась она. – Он уже не такой и новый даже для меня, как-никак я живу в нем уже целый месяц.

– В рамках всей жизни месяц это не так уж и много.

– Наверное, ты прав, – согласилась Элина. – Ну, в принципе… Можно и ко мне. Не скажу, что у меня много места, квартира, как-никак однокомнатная, но ужиться, надеюсь, у нас получится.

– Если будет возможность спать на полу – я буду уже доволен.

– Спать на полу? Где же ты, в таком случае, жил все это время, если тебя устроило бы даже это?

– Сначала в палатке с бомжами в заброшенном парке, а потом дома у Дрейма.

Элина посмотрела на него глазами, полными удивления.

– Так… Почему ты за все это время не спросил у него про меня?

– Я спросил, но это было уже слишком поздно. Да и, сказать честно, я не особо верил в его слова. Потому что всю дорогу был уверен в том, что вы с ним встречаетесь.

– И на чем же строилась твоя уверенность?

– На том, что в один из дней у него в шкафу я нашел именную ручку с твоим именем.

– Я… Даже не знала об этом.

– Наверное, хотел подарить тебе пока мы еще учились в школе, но по той или иной причине передумал.

– Никогда бы не подумала, что Дрейм способен на что-то подобное. Быть может, это потому что я ему нравилась?

– Мне соврать или ответить честно?

– Конечно, честно!

– Тогда… “Нравилась” будет не самым точным описание того, что с ним происходило. Скорее до окончания девятого класса он даже любил тебя и именно на этой почве мы устроили тот идиотский бой на спортивной площадке.

– Т-ты сейчас серьезно?

– Еще как. Я долгое время отмалчивался, ибо считал это нашим личным секретом, делиться которым с кем-то я не имел никакого права, но сейчас, когда уже все позади и ты хочешь знать правду – почему бы и нет?

– Почему он за все это время так и не рассказал мне об этом? – продолжала интересоваться Элина, словно Нордис знал ответ на каждый ее вопрос.

– Думаешь, я знаю? На этот вопрос лучше всего сможет ответить только он…

Нордис хотел было добавить про превосходство Дрейма. Про то, что если бы он попытался, то ни один парень не смог бы помешать ему в отношениях с ней, но решил промолчать. Потому что понимал, что сейчас Элина с ним, а не с Дреймом или с кем-то еще. А сказать это было бы равносильно фразе “ты выбрала не того”.

– Возможно, не хотел мешать мне, а возможно подумал, что ты слишком хороша для него.

– У всех свои тараканы в голове и не каждому суждено понять тараканов другого.

– И то верно. А-а… Сколько нам еще идти до твоего дома?

– Еще немного, мы почти что пришли.

Продолжая непринужденно разговаривать, они в спокойном темпе шли до ее дома. В один момент их руки, все время находящиеся друг от друга в паре сантиметров, случайно соприкоснулись.

– Ой… – Нордис убрал свою руку и немного покраснел.

– Чего? – не поняла Элина. Она потянулась к нему, пытаясь взять его за руку. – Так стесняешься, будто мы на первом свидании.

– А если так подумать… – задумался Нордис, взяв ее за руку. – То у нас-то и первого свидания с тобой никогда не было.

– А ведь и правда… Разве что, тот день, когда мы поцеловались с тобой на колесе обозрения.

– А после этого стояли и смотрели на все с высоты птичьего полета, держась за руки. Наверное, это и было нашим первым негласным свиданием…

– Вот мы и пришли.

Это был самый обычный дом среднего достатка, выделить в котором что-либо было достаточно сложно. Обычные давно покрашенные стены с выпуклой структурой и железная подъездная дверь.

Они прошли в лифт и Элина нажала на кнопку с цифрой 7.

– Седьмой этаж, значит.

– Ну да. Почему-то при выборе жилья я хотела поселиться на этаже повыше, чтобы не слышать всех этих постоянно ездящих на огромной скорости водителей.

– Но ведь сейчас лето и с открытыми окнами ты все равно их услышишь.

– Действительно…

Они доехали до ее этажа и зашли к ней в квартиру. Она была небольшой, но вполне уютной на первый взгляд. Однокомнатная, с мягким диваном и полками, уставленными книгами, фотографиями и другими аксессуарами. В дальнем от Нордиса углу стояла небольшая кровать, а на подоконнике виднелось несколько уже распустившихся цветов.

– А у тебя неплохо.

– Рада, что тебе понравилось, – улыбнулась Элина. – Как-никак, теперь вместе здесь жить будем.

– В-вместе?

– Н-ну да. А ты против?

– Н-нет, что ты, просто… Наши отношения будто восстанавливаются с самого начала по мелким кусочкам и нам еще через многое предстоит пройти, а мы уже собрались жить вместе.

– Мы можем идти медленно, если хочешь. Сейчас мне главное, чтобы ты был здесь. Рядом.

Нордис сделал шаг вперед и поцеловал ее, от чего Элина аж немного удивилась.

– Я безмерно благодарен тому, что ты есть.

– Я-я… – она смутилась от этой внезапности. – Тоже тебе благодарна.

“Фарен, Эрвин и все остальное пока могут подождать, – подумал он. – Сейчас я просто хочу быть с ней”.

– Если ты, все же, хочешь услышать обо всем сейчас… – Нордис мельком пробежался по всем своим воспоминаниям в голове и присел на диван. – То я могу рассказать тебе все до единой детали, но история будет не самой короткой и приятной.

– К-конечно хочу, – Элина присела с ним и взяла его за руку. – Рассказывай, сколько пожелаешь и о чем душе угодно, я готова тебя выслушать.

Он начал рассказ с более приятных вещей и плавно перешел к неприятным. С Эрвина, с их дружбы и с веселого времяпрепровождения, а затем перешел к болезни мамы, неудачной операции, долге Фарену, встрече с Дреймом и даже рассказал о встрече с Инной.

Элина слушала молча, лишь крепче сжимая его руку в моменты, когда голос Нордиса становился тише и изредка кивала, словно боясь прервать его или спугнуть его откровенность.

– Мне уже было без разницы, что со мной будет и я хотел попробовать все, чего боялся или не хотел делать ранее. Я начал с обычных сигарет и планировал перейти к алкоголю с развратными клубами, благо, попробовал лишь сигареты и до всего вышеописанного дело так и не дошло.

Сегодня, проснувшись в темном переулке и осознав, что меня обворовали до единой копейки, меня обуяло желание покончить с этим раз и навсегда. Думаю, по той отчаянной попытке, в которую ты вмешалась, все итак было понятно.

– Д-да… Изначально я подумала, что это был какой-то сумасшедший прохожий, но подойдя ближе и сняв тебя оттуда я все еще пребываю в шоке с того, что это был ты.

– Это самое настоящее чудо, что кто-то меня спас и, тем более, что это сделала ты. Я не ценил жизнь как мой отец в свое время и раскидывался ей как только можно, но из-за встречи с тобой я снова хочу жить и стремиться к чему-то в этой жизни.

– Нередко люди начинают беспокоится о других, когда становится слишком поздно.

– Ты права, – Нордис опустил голову. – Как же я благодарен богу, что остался жив.

– Я хочу, чтобы ты пообещал мне еще кое-что.

– Что еще?

– Что ты больше никогда не будешь уходить в себя. Что бы не случилось – я всегда буду готова тебе помочь и поддержать тебя.

– Хорошо, я обещаю.

Элина улыбнулась и поцеловала его.

От одного дня, который легко мог закончиться его смертью, он получил столько удовольствия и счастья, сколько не получал никогда. Нордис, наконец, понял, что жизнь не бессмысленна и что его существование действительно может быть счастливым.