Одни и те же грабли/Бродяга

Нордис получил хотя бы временное жилье в баре у Гардена и начал работать у него на разных должностях. Все зависело от времени и нагрузки заведения: зачастую он работал грузчиком, а иногда даже заменял его за барной стойкой. Работа оказалась тяжелее, чем он ожидал. Руки, давно отвыкшие от таких нагрузок, сильно уставали и болели, из-за чего Нордис порой трясущимися руками держал стаканы и боялся уронить их.

Первое время он путался в заказах, задерживался, а иногда и вовсе наливал не то, что просили. Посетители реагировали по разному: кто-то махал рукой, кто-то раздраженно качал головой, а кто-то отпускал шутку.

– Эй, парень, ты чего? – однажды сказал один из клиентов, увидев дрожащие руки Нордиса.

– Все нормально, – сухо ответил он, пытаясь взять под контроль усталость.

Спустя неделю Нордис начал входить в ритм и казалось, что жизнь медленными шагами налаживается. Руки привыкли к тяжелой работе, а за барной стойкой он стал стоять куда чаще чем раньше, как будто бы Гарден стал куда больше доверять ему.

Один раз к нему даже подошла красивая девушка. Это была блондинка лет двадцати пяти с пышными волосами, приятно выглядящая и приятно пахнущая женскими духами. На ушах у нее красовались серьги с дорогими камнями, а на лице у нее виднелось немного легкой косметики.

Она с небольшой улыбкой наклонилась к барной стойке и посмотрела на Нордиса, словно оценивала его.

– Не видела тебя здесь раньше. Ты здесь новенький? – она облокотилась на стойку.

Нордис мельком взглянул на нее, а затем продолжил протирать стакан как ни в чем не бывало.

– Да.

– Не слишком разговорчивый. Как тебя зовут?

– Нордис.

– Красивое имя, – она склонила голову набок. – А меня зовут Виолетта.

– Приятно познакомиться.

– Не хочешь после работы пойти ко мне? – спросила она с заинтересованным взглядом.

– Н-нет, спасибо, – Нордис пытался скрыть свое удивление от такого внезапного предложения.

– Ну давай, – протянула она, слегка улыбнувшись. – Разве тебе не нужно немного расслабиться?

Нордис задумался.

“Как мне поступить? Она, безусловно, красивая и приятная девушка, но, пусть я и позабыл об Элине, в моем сердце есть место для нее и только для нее”.

– Простите, но нет.

– Дело твое… – она цокнула и убрала руки от барной стойки.

Нордис не смотрел ей вслед, но через несколько секунд заметил, что она недовольно вышла из бара.

– Почему ты не согласился? – спросил его напившийся парень, сидевший рядом.

– Потому что у меня есть девушка.

– Есть девушка? Ну и что? Разве есть кто-то красивее той красотки, что подошла к тебе?

– Есть… – Нордис представил Элину в их последнюю встречу. – Еще как есть, поверь мне.

– Ты странный, – парень косо посмотрел на него.

Нордис промолчал, дождавшись, пока тот уйдет.

– Ну как, уже привык? – спросил Гарден под конец рабочего дня.

– Да, практически.

– Практически?

– Я привык ко всему, кроме здешнего контингента, – объяснил Нордис. – Здесь очень много пьющих и странных людей, а они меня априори отталкивают.

– Удивил, – усмехнулся Гарден в ответ. – Это как прийти на ферму и жаловаться на то, что там есть пшеница и прочий урожай, – равноценный бред.

– Возможно ты прав.

– Иди отдыхай, ты хорошо поработал сегодня.

– Спасибо.

На следующий день рано утром к ним пришла полиция. Нордис проснулся от громких звуков, в то время как Гарден уже был в баре и готовился принимать гостей.

– Здравствуйте, мы получили информацию, что Нордис Таркин проживает где-то здесь, – сказал один из полицейских.

– Здравствуйте… – неловко ответил Гарден. – Нордис Таркин? Я не знаю никого с таким именем…

“Зачем ты во все это вляпываешься, болван?! – разозлился Нордис. – Тебя ведь тоже арестуют за соучастие!”

– Мы, конечно, верим вам, но с вашего позволения все равно обыщем данное помещение.

“Обыщут?! – Нордис тут же бесшумно встал со своей кровати. – Где… Где мне спрятаться?!”

– Да, конечно.

Какое-то время полицейские обыскивали основное помещение бара, а вскоре зашли в комнату Нордиса. Это была небольшая комната с одним квадратным окном напротив двери, двумя кроватями друг напротив друга и комодами рядом с ними.

– Тоже пусто? – спросил один из полицейских у других.

– Не факт, – ответил ему другой. – Может быть где-то прячется.

Нордис, спрятавшись под кроватью, прикрыл рот левой рукой и старался не издавать ни звука.

Они пробыли в этой комнате несколько минут, рассматривая почти каждый уголок, и затем ушли.

– Фууууух, – выдохнул Нордис с облегчением, но вылезать еще было рано.

Через несколько минут кто-то ворвался в комнату.

– Нордис? – позвал его Гарден. – Ты тут?

– Да тут я, тут, – он вылез из под кровати.

– Как они тебя не нашли?

Нордис вылез и начал отряхиваться от пыли, накопившейся на полу.

– Не знаю, – он развел руками. – Сам был уверен, что найдут в два счета, в такой-то комнатушке.

– А ищут они тебя из-за той самой истории с Фареном?

– Ага, поэтому я и ушел из дома – чтобы укрыться как можно дальше и как можно лучше.

– Слушай…

– Да?

– Как раз об этом я и хотел поговорить. Я не против прикрыть тебя от полицейских, ибо ты нехило помог мне за столь небольшой промежуток времени, но…

– Но?

– Недавно я увидел розыскной лист с твоим лицом и даже не один раз.

– И что с того?

– Любой из наших посетителей может увидеть тебя и сдать полиции, в связи с чем мне и моему заведению придет конец.

– Думаешь, они уже так не сделали?

– Все возможно, но если им донесут о тебе еще раз – они придут сюда снова и так просто от них ты уже не отвяжешься.

– Ты правда так хочешь, чтобы я ушел?

– Не хочу.

– Тогда в чем проблема?

– В том, что мне будет крышка из-за ситуации, в которую ты попал, – ответил Гарден. – Я не хочу рисковать ни своим заведением, ни собой ради одного, пусть и хорошего работника.

– Я тебя услышал.

Нордис быстро собрал свои вещи, оделся и направился к выходу.

– Спасибо за все.

– Н-Нордис… – тихо сказал Гарден, протянув руку к нему, но в душе он прекрасно понимал, что не мог поступить иначе.

“Все хорошее рано или поздно заканчивается, – подумал Нордис, выходя из бара. – И теперь, видимо, настало время для плохого”.

Он шел, немного озираясь по сторонам, и думал о том, где ему можно нормально переночевать.

“Сейчас только утро, поэтому времени у меня предостаточно, – Нордис поднял голову и посмотрел на ослепительно яркое солнце. – Да и, в случае чего у меня есть немного денег, которые я заработал за это время у Гардена, – он приоткрыл кошелек и увидел в нем три тысячные купюры.. – Правда, тратить их на отель пока у меня нет никакого желания”.

Нордис продолжал идти, смотря на то, как ранее не виданные им улицы периодически сменяли друг друга. Через десять минут, проходя очередную улицу, на железном столбе он заметил плакат со своим лицом и остановился, чтобы прочитать его.

“РОЗЫСК!

Этот человек должен огромную сумму денег и уклоняется от выполнения своих обязательств! Если вы видели его или знаете его местонахождение, сообщите по ниже указанному номеру. Вознаграждение за любую информацию о нем – 50.000 рублей”.

– Серьезно? – спросил Нордис, продолжая смотреть на плакат.

– П-постойте, вы же… – хотел было окликнуть его прохожий.

Нордис отвернулся от него и медленно пошел вперед, осознавая всю опасность происходящего.

– Эй! – продолжал он, последовав за ним и положив руку на его правое плечо.

– Не трогай меня, – низким грубым голосом ответил Нордис, смахнув его руку. 

Его лицо было полно презрения и злости, как будто он смотрел не на случайного прохожего, а на Фарена, который подло опрокинул его.

– И-извините, я обознался!

“Гребаный мудак… – подумал Нордис о Фарене, уходя от незнакомца все дальше и надев на голову капюшон ветровки. – Хотя, я и сам понимал на что иду, так что нет никакого смысла на это жаловаться”.

Через полчаса поисков Нордис увидел заброшенный парк, в котором кругом стояло множество угловатых палаток, и решил подойти поближе. По мертвой тишине казалось, будто в этом месте уже давно никто не живет, но его это никак не волновало – скорее даже, наоборот, радовало, ибо у него могло появиться хотя бы какое-то жилье. В центре этого круга было множество стульев и небольших столов, как будто бы на улице кто-то постоянно ел.

Нордис присел, достал из рюкзака бутылку воды и утолил внезапно охватившую его жажду, а затем тихонько подошел к одной из палаток. Он все еще был не уверен в том, что здесь никто не живет и поэтому старался сильно не шуметь. Подойдя в упор к палатке он медленно приоткрыл входной клапан, как вдруг увидел стоящего прямо перед ним человека.

– А-А-А! – испуганно крикнул Нордис, почувствовав, как его ноги соскользнули. 

Он тут же потерял равновесие и полетел вниз.

В последнюю секунду незнакомец резко схватил его за правую руку. Хватка была настолько сильной, что могла сравниться со скалолазом, цепляющимся за спасительный уступ. Он чуть не вывихнул Нордису плечо, но зато удержал того от падения.

– Все нормально? – хриплым голосом спросил он.

Это был дед лет пятидесяти с зелеными глазами и короткими, уже почти выпавшими от облысения серыми волосами, а также с длинной неухоженной бородой.

– Д-да… – Нордис не мог не удивиться силе этого старикана. – Спасибо. А вы… Неужели вы живете здесь?

– Ну да, а ты чего пришел?

– Кто там, Феликс? – послышался взрослый голос из палатки.

Он повернулся в пол оборота к нему.

– Да вот сам хотел спросить.

– Я искал жилье и сначала подумал, что тут никто не живет, – признался Нордис. – Простите, я, наверное, лучше пойду…

– П-постой… – хотел было остановить его Феликс.

– Хватит играть в добряка, у нас итак не сильно много места, – сказал ему тот мужчина.

– Да не переживайте, – Нордис махнул рукой, отойдя от палатки. – Я найду себе другое место.

– Оставайся, парень, мы же все прекрасно понимаем – сами такие же, – Феликс последовал за ним. – А на счет слов Грейсона не переживай, он после того, как нас обворовали, как на иголках, поэтому и ругается на кого ни попадя.

– Ну, если вы не против…

– Да, не стесняйся, проходи.

Нордис зашел в палатку вместе с Феликсом и почувствовал въевшийся в его нос запах тухлятины и перегара.

Внутри он увидел множество вещей, начиная от старых матрасов и потрепанных одеял, заканчивая парой пластиковых стульев и деревянным ящиком, служившим столом, а также того самого Грейсона, лежавшего вдали от входа. Это был мужчина лет тридцати с длинными каштановыми волосами, почти полностью закрывавшими его лицо, будто он был потомком первобытных людей, застрявшим совсем не в своем времени.

Он посмотрел на Нордиса уставшим взглядом и громко цокнул.

– Опять ты сюда по своей доброте душевной людей приводишь.

– Присаживайся, – Феликс показал рукой на стул. – А ты, – начал он, посмотрев на Грейсона. – Заканчивай.

– Вас действительно кто-то обворовал? – Нордис сел на один из стульев.

– Да, было такое, – признался Феликс, сев перед ним. – Когда живешь на улице все может произойти.

Грейсон все еще продолжал молчаливо лежать и презрительно смотреть на Нордиса.

– Н-например?

– Например, могут подойти какие-то отбросы, прикинуться добряками и выпросить еды, а потом, когда ты отвернешься, заберут последнее, что у тебя осталось, – Феликс тяжело вздохнул.

– Или просто дать по шапке и забрать без лишних разговоров, – хрипло добавил Грейсон, не меняя своей позы.

– Такое тоже бывало, – кивнул Феликс. – Поэтому мы тут никому не доверяем.

– Но… Тогда почему вы доверились мне?

– Потому что ты еще маленький и в твоих глазах, как мне показалось, нет места для корысти.

– А если показалось? – усмехнулся Грейсон, наконец-то поднявшись и подойдя к ним ближе.

– Значит, мы ошиблись, – спокойно ответил Феликс. – Но пока что ты не похож на тех, кто хочет нас облапошить.

– Н-нет, я бы ни за что так не поступил!

– Все так говорят, – Грейсон сел на стул рядом и посмотрел Нордису в глаза. – Только когда наступает беда – люди становятся животными и их уже напрочь перестают волновать какие-либо принципы и обещания.

Нордис хотел было ответить Грейсону, но Феликс опередил его своим вопросом:

– Расскажешь, что привело тебя сюда?

– К-конечно.

Он рассказал им обо всем произошедшем.

– Так я и дошел до сюда, – закончил Нордис, в то время как те двое его внимательно слушали.

– Да уж, жизнь у тебя не сахар… – сказал Феликс. – А я вырос в многодетной семье, где приходилось делить абсолютно все – еду, одежду и даже кровать. Иногда даже бывало, что я не успевал поесть и на мою долю еды не оставалось, в связи с чем я день за днем мечтал выбраться из этой нищеты. 

Немного повзрослев я начал работать кем только можно: охранником, курьером, грузчиком и последнее, на чем я остановился – строителем. Тогда мне было уже около тридцати пяти и я думал, что наконец-то смогу раз и навсегда позабыть, что такое нищета, как-никак моя работа очень хорошо оплачивалась, но через несколько лет бригаду, в которой я работал, кинули на деньги и все мы остались ни с чем.

Он закончил рассказ, заметно погрустнев, после чего в палатке нависло неловкое молчание.

– П-простите, а сейчас вам сколько?

– Мне сорок пять. Выгляжу старше, верно?

– Да нет, что вы, – соврал Нордис.

– С таким образом жизни много не протянешь… – Феликс опустил голову.

– И в правду… – подтвердил Грейсон.

– Грейсон, а вы?

– Что я?

– Как тут оказались?

– Н-ну, я… Я жил в частном доме со своей женой и годовалой дочкой, работая механиком в автосервисе. Мы не были богатой семьей, но благодаря дому, оставшемуся в наследство от моих родителей, и стабильной работе нам хватало на жизнь. Даже ребенка решили завести, искренне веря в светлое будущее, но…

В одну ночь меня разбудил запах гари. Открыв глаза, я увидел, как пламя безжалостно пожирало все рядом со мной. Я бросился в комнату к дочке и жене, но, открыв дверь, увидел только всеобъемлющее пламя. Воздуха становилось все меньше, огонь подбирался все ближе, и я понимал, что мне нужно как можно быстрее выбираться оттуда. Я хотел прорваться, но не мог. В итоге я выбрался, спрыгнув со второго этажа.

 Я тут же поднялся на ноги, желая ринуться в дом через главный вход, но уже было поздно. Крыша обрушилась, завалив главный вход и все внутри. Я истошно кричал, надеясь на то, что они все еще живы, но мне никто не отвечал.

Семья, жилье, деньги – все было потеряно раз и навсегда. Я пытался начать все сначала, но каждый раз оказывался все в большей яме. Каждый день я проклинал этот город, будучи уверенным, что во всех бедах виноват именно он, и мечтал уехать, но у меня не было на это никаких средств. Даже сейчас моя мечта ничуть не поменялась, но единственное, что мне остается это гнить здесь до конца своих дней.

– У каждого из нас черная полоса заметно подзатянулась, – вставил Феликс.

– Не то слово… – с грустью в голосе согласился Нордис.

– Что ты планируешь делать, Дрейм?

– Ха-ха! – улыбнулся Нордис.

– Ч-чего?

– Нордис я, Нордис.

– А-а, прости.

– Если можно… То я бы хотел какое-то время остаться с вами.