Дебют Золотой эпохи

Музыка для неё всегда была спасением. Она становилась щитом от внешнего мира. Ариэль почти не расставалась с наушниками — они были её бронёй, её убежищем. Не важно, что звучало в ушах: рок или рэп, джаз или классика — каждая мелодия строила в голове свой отдельный, безопасный мир, где она могла быть кем угодно, только не собой. Говорят, музыка — это ещё один наркотик. Для Ариэль она действительно была такой: без неё она не могла прожить и дня, а если вдруг забывала наушники дома, её охватывала паника, будто терет саму себя.

Обычный день, ничего не предвещавший перемен. Ариэль лежала на кровати, лениво листая ленту в телефоне. Пальцы машинально прокручивали экран, взгляд скользил по бесконечным видео. Она не искала ничего особенного, просто убивала время, прыгая с одного ролика на другой. Казалось, ничто уже не могло её по-настоящему тронуть.

И вдруг — то ли судьба, то ли простая случайность — среди рекомендаций всплыло видео с незнакомой группой ребят. Ариэль остановилась на обложке: яркие глаза, разноцветные волосы, странный заголовок на корейском языке. До этого она ни разу не сталкивалась с этой культурой, всё казалось новым и чужим. Любопытство взяло верх, Ариэль нажала на «плей».

Первые секунды — просто интерес. Она смотрела без особых ожиданий, даже немного отстранённо. Но что-то невидимое уже зацепило её. Первое видео — "хмм, интересно". Второе. Третье. Четвёртое... Почему она продолжает жать на «плей»?

На экране участники группы "Lik" смеялись, дурачились, подкалывали друг друга, отвечали на вопросы фанатов. В какой-то момент в наушниках зазвучала их песня — простая мелодия, не слишком громкая, но слова, даже на незнакомом языке, почему-то цеплялись за сердце. Ариэль ловила себя на том, что не может выкинуть их из головы.

Обычно музыка уносила Ариэль в её внутренний мир, в привычное одиночество. Но с "Lik" всё было иначе. Их музыка словно вытягивала обратно к жизни, в этот реальный, пусть и несовершенный мир. Как это произошло — она не заметила. Всё было медленно: видео за видео, песня за песней, месяц за месяцем. Она училась различать их голоса, запоминала лица, невольно улыбалась их шуткам.

Прошёл год — и однажды Ариэль поняла: она уже не может без их музыки. Не потому, что она уносит её прочь, а потому, что она возвращает Ариэль сюда, в реальность. Они стали для неё вдохновением — даже в самые тёмные дни.

Когда она узнала, каким был их путь к славе, что им пришлось преодолеть, ей стало стыдно за собственную слабость. Пока она пряталась от мира, они шли вперёд, несмотря ни на что — мечтали, творили, улыбались. Ариэль хотелось встретиться с ними, просто сказать спасибо. Но она знала: не сможет взглянуть им в глаза без стыда за себя.

Так она начала меняться. Не резко, не внезапно — осторожно, шаг за шагом. Ариэль открылась миру — и столкнулась с разочарованием. Мир в её голове оказался совсем не таким, как реальность. И всё же она не смогла преодолеть свою тень и по-настоящему встретиться с ними. Они всё ещё оставались далекими, недосягаемыми звёздами… а она — всего лишь тенью на их пути.

***

Ариэль медленно отпустила руку Дон Суна. Они всё ещё стояли напротив маленького ресторанчика — вокруг раздавался шум подвыпивших людей, в воздухе витал аппетитный запах жареного мяса и специй.

— Ты в порядке? — тихо спросила Ариэль, наклонившись чуть ближе.

Вместо ответа Дон Сун поднял на неё растерянный взгляд и спросил в ответ:

— Как ты узнала?

Впервые Дон ун увидел на лице Ли Хана-аль смутение. Она на мгновение замялась, затем выпрямилась и, стараясь говорить уверенно, ответила:

— Это… моя работа, — прозвучало не слишком убедительно. Ариэль быстро добавила, избегая его взгляда: — Я видела, как ты заходил в тот мотель. Решила, что стоит убедиться, всё ли с тобой в порядке.

— Ты расскажешь компании? — голос Дон Суна дрогнул.

Ариэль едва успела вдохнуть, как он вдруг снова схватил её за руку. Его пальцы были холодны, ладонь дрожала.

— Пожалуйста, не говори им, — срывающимся голосом прошептал Дон Сун. — Я не могу без музыки… Не хочу уходить. Я совершил ошибку… Пожалуйста, госпожа Ли Хана-аль, не рассказывайте компании, я сделаю всё, что вы скажете…

Он говорил быстро, запинаясь, его тело заметно подрагивало. Ариэль, сохраняя внешнее спокойствие, осторожно положила свою ладонь поверх его руки, пытаясь передать тепло и поддержку. Дон Сун замолчал — его глаза, полные надежды, смотрели прямо на неё.

— Дон Сун, всё хорошо, — мягко сказала Ариэль. — Ты не сделал ничего плохого. Тебя просто обманули. Сейчас ты в безопасности. Как сотрудник компании я не могу это полностью игнорировать, но как человек… я просто спасла мальчишку от беды.

Её слова, сказанные спокойно и искренне, явно успокоили парня. Он медленно отпустил её руку, выдохнул и чуть кивнул.

— Спасибо, — хрипло произнёс он.

В этот момент у Ариэль громко заурчал живот, напоминая, что она пропустила и обед, и ужин. Девушка смутилась, невольно прикрыв живот рукой.

— Вы ещё не ужинали? — тихо спросил Дон Сун.

— Только собиралась, — призналась Ариэль, чуть смутившись.

— Тогда позвольте мне угостить вас. Пойдёмте, — предложил он, уже чуть увереннее.

Ариэль улыбнулась и кивнула, принимая его приглашение.

Они сидели за небольшим столиком в ресторанчике, где наконец нашли убежище. Ариэль молча ковыряла палочками кусочек свинины, сначала с недоверием рассматривая его — раньше этот вид мяса вызывал у неё лишь отвращение. Но, попробовав, удивилась: оно оказалось нежным и действительно напоминало курицу. Она принялась есть с жадностью, заметив, как усталость и стресс уступают место простому удовольствию от еды.

Дон Сун сидел напротив, ссутулившись, плечи его дрожали, а взгляд был опущен в тарелку. Он так и не притронулся к своему ужину — его пальцы нервно теребили край салфетки, а губы сжались в тонкую линию. Тень страха и стыда всё ещё не отпускала мальчика. Ариэль украдкой посмотрела на него, вздохнула. 

— Дон Сун… — наконец произнесла Ариэль, слегка коснувшись его локтя. Она видела, как он сжимается, будто стараясь стать невидимым, и понимала его чувства. В будущем этот мальчик научится говорить об этом открыто — когда она впервые услыштала его исповедь, её захлестнула восхищение его силой и честностью. Сейчас же слова давались ему с трудом.

— То, что случилось в мотеле… не держи это в себе, — мягко сказала Ариэль, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Постарайся сосредоточиться на дебюте. Я знаю, это тяжело, но подумай о других участниках — они тоже старались, работали на пределе своих возможностей. Если хочешь что-то сказать, расскажи. Я рядом, я выслушаю.

Она отвела взгляд в сторону, давая ему пространство. Дон Сун долго молчал, ссутулившись, потом тихо кивнул, сжав руки на коленях.

— Я… совершил ошибку, — наконец выдохнул он, голос едва слышен. — Я не хотел, чтобы всё так вышло. Все вокруг говорят, что компания Эйриг вот-вот развалится, нас держат в тени, не дают раскрыться… Я боялся, что так и останусь никем. А я так люблю музыку... Танцевать, петь… Я мечтаю стать айдолом, как рэпер Лайстрик.

Он нервно провёл рукой по лицу, опустил голову ещё ниже.

— На первом прослушивании меня не приняли, — продолжил он глухо. — Когда меня наконец заметили, я думал, что им понравился мой голос… Но им нужно было только моё лицо. Им нужен был образ для группы, а не мой талант. Я уже собирался уйти из индустрии, пока не встретил Хена Янга. Он поддержал меня, помог, дал надежду. Сейчас мне кажется, я поступил с ним несправедливо…

Дон Сун сжал кулаки, пальцы побелели от напряжения.

— Хен Янг всегда был рядом, учил меня, говорил, что у каждого свой путь. Он уже три года в трейнах и не сдаётся… Я не хотел ждать так долго. Когда нам отказали в дебюте, я испугался и согласился встретиться с той компанией, хотя раньше не хотел из-за Янга… Простите меня, госпожа Ли Хан-аль. Я понимаю, что был глуп и безрассуден. Я подвёл свою команду. Если бы мужчины не стали приставать ко мне, наверное, я бы согласился… и всё равно подвёл бы Хена и остальных. Как мне теперь смотреть им в глаза?..

Он замолчал, прикусив губу, и уставился в стол, а по щекам его катились тихие, сдержанные слёзы.

Грусть? Нет, Ариэль не чувствовала её — она уже слышала эту исповедь в своей прошлой жизни. Она знала, что будет дальше, знала и то, каким человеком Дон Сун станет после.

Она посмотрела на него внимательно, её голос прозвучал неожиданно твёрдо:

— Тогда просто не смотри им в глаза, — сказала она.

Дон Сун удивлённо поднял взгляд, будто пытаясь понять, что она имеет в виду. Ариэль уловила этот момент и продолжила, чуть мягче, но всё так же уверенно:

— Скажи себе: "Работай ещё усерднее. Не ради себя — ради группы Лик. Не смотри им в глаза, смотри на свою команду. Делай это для них."

Пока она произносила эти слова, в её памяти наложились два образа: юный растерянный Дон Сун перед ней и взрослый артист, которого она знала раньше. Именно этими словами он однажды поделился с фанатами, и тогда ей это показалось почти жестоким — требовать от себя невозможного. Но сейчас, глядя на мальчика, Ариэль поняла: именно эти слова сделали его сильным, смелым, тем, кто способен своим голосом вдохновлять и вести за собой людей.

После ужина они разошлись почти без слов. Ариэль проводила Дон Суна до такси, дождалась, пока тот сядет на заднее сиденье, и только тогда облегчённо выдохнула. Она задержалась на обочине, провожая взглядом уезжающую машину. Фары мелькнули в темноте, и такси исчезло за поворотом. На улицах уже воцарилась глубокая ночь, тишина и усталость вдруг обрушились на неё тяжёлым грузом.

Ариэль с усилием взяла себя в руки и направилась домой. Каждый шаг давался с трудом — веки наливались свинцом, ноги подкашивались от усталости, но она упрямо продолжала идти вперёд. Рана на ладони пульсировала жгучей болью, но Ариэль почти не обращала на неё внимания. Сейчас было важно только одно — добраться до дома.

В это время Дон Сун сидел в такси, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Он смотрел на проносящиеся огни ночного города и размышлял о словах Ли Хан-аль. Раньше ему казалось, что слова — лишь пустой звук, но сейчас, услышав их от неё, он впервые почувствовал настоящую силу в них. Внутри что-то перевернулось, зажглось новым огнём.

Я не могу больше подвести ребят. Я должен сделать всё, чтобы мы смогли выйти вперёд… — думал он, устало потирая глаза. День вымотал его до предела, а впереди ещё оставалась не сделанная домашка. Дон Сун невольно улыбнулся, вспомнив, как стафф защищала его

— Ха, Госпожа Ли Хан-аль бывает и такой… — пробормотал он себе под нос и усмехнулся, вспоминая, как она ворвалась в номер, как разбила бутылку, не раздумывая ни секунды.

Чёрт, её рука… Она ведь поранилась, а я совсем забыл об этом. Завтра обязательно отдам ей заживляющую мазь, — пообещал он себе.

Внутри у него осталось только одно чувство — восхищение.
Она была невероятной.

***

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Ещё вчера солнце заливало комнату светом, а сегодня небо затянуло тяжёлыми тучами. Юн сидел за столом — неспешно завтракал, задумчиво мешая ложкой в чашке. После того как он поручил помощнику следить за сестрой, каждый день получал подробные доклады о происходящем. Пока всё было спокойно: никаких тревожных новостей, и Юн не подозревал о событиях прошлого вечера.

Вдруг раздался звонок. Юн поднял трубку:

— Слушаю.

— Господин Ли Юн, — раздался деловой голос на том конце, — вас беспокоят из отдела полиции. Господин Ли Ран сейчас находится у нас в участке. Вы просили сообщать вам первым делом.

Юн тяжело вздохнул, сдерживая раздражение.

— Я понял. Пришлите мне адрес.

Записав данные, он вернулся к завтраку и покачал головой, бормоча себе под нос:

— Ран, что ты опять натворил…

В это же время, в другом доме, женщина по имени Минсу сидела за столом со своей семьёй. Муж слушал сына, рассказывающего о работе, а Сара поддерживала разговор, улыбаясь. Минсу наблюдала за ними, на душе становилось тепло: наконец-то в доме мир и покой. Она решила, что сейчас — идеальный момент, чтобы попросить у мужа денег для очередной азартной ставки.

Но внезапно зазвонил телефон мужа. Домработница молча поднесла аппарат. В доме мгновенно повисла напряжённая тишина.

— Слушаю, — произнёс мужчина. Его лицо стремительно изменилось: губы сжались в тонкую линию, в глазах вспыхнул гнев. Кулак с силой ударил по столу.

— Мы решим этот вопрос, — резко бросил он и отключился.

Он даже не взглянул на еду. Повернувшись к Минсу, мужчина зло процедил:

— Минсу! — Женщина вздрогнула, напрягшись. — Твоя семья приносит одни несчастья. Я предупреждал: если они навредят моему бизнесу, ты за всё ответишь. Из-за твоей дочери, Ли Хан-аль, компания "Вэй" отказывается с нами работать. Не знаю, что ты будешь делать, но если они не передумают до конца дня — лишишься всего, что получила от меня.

Он грубо оттолкнул её руку, встал и выскочил из комнаты. Минсу поймала на себе встревоженные взгляды детей, натужно улыбнулась им:

— Всё в порядке, — прошептала она, дрожащими руками поднося к губам чашку чая.

Внутри всё кипело от злости. "Чёрт, эта девчонка посмела всё испортить..."

Почему мысли и чувства, которые приносят боль, не исчезают со временем, как это происходит с моментами счастья? Счастье приходит и уходит, вспыхивает и гаснет, а боль — остаётся на годы.

В тот день, когда Ариэль узнала о больном сердце, она не испытала страха. Просто хмыкнула, будто речь шла о ком-то другом. Когда врачи назначили операцию, внутри не было ни тревоги, ни волнения — она двигалась по коридорам больницы, словно смотрела на себя со стороны, лёжа в тихой, беспристрастной пустоте. Мама металась рядом, пересыхающими губами повторяла слова поддержки, а Ариэль улыбалась родителям, убеждала, что всё будет хорошо — потому что подростку, казалось, нужно только одно: чтобы взрослые верили и были рядом.

Но внутри неё зияла пустота. Ариэль знала: после операции она уже не будет прежней.

Операция прошла успешно, но что-то в душе подростка исчезло безвозвратно. Улыбка пропала с её лица, каждое утро окрашивалось безразличием. Всё казалось серым, ненужным, лишённым смысла. Она всё больше отдалялась от людей — мир казался чужим, хотелось только одного: спрятаться, исчезнуть, раствориться в тишине.

А потом случилось то, что добило её окончательно. За несколько дней до операции Ариэль узнала, что отец — тот, кого она долго оправдывала, в ком отчаянно хотела видеть настоящего папу — отказался помочь с деньгами на её лечение. После операции он мог улыбаться ей за общим столом, делать вид, что ничего не случилось.

Что должна была чувствовать Ариэль в такие моменты? Прошли годы, а она всё равно не могла выбросить из памяти своё бледное отражение, лежащее на кушетке, и его фальшивую улыбку напротив. Имела ли она право что-то требовать от собственного отца?

И сейчас, стоя в темноте собственной комнаты, Ариэль мысленно видела, как отец уходит, а она падает в бесконечную пропасть. Она закрыла глаза, силы бороться почти не осталось.

Вдруг кто-то крепко схватил её за руку. Ариэль распахнула глаза — перед ней стояла Ли Хан-аль. Решительным движением девушка вытянула Ариэль из бездны.

— Прошу, Ариэль, живи, — твёрдо сказала Ли Хан-аль.

Ариэль обессиленно опустилась на колени, сникла, словно тряпичная кукла.

— Я устала… Не могу больше… Зачем мне жить? Для кого? — прошептала она.

Ли Хан-аль присела рядом, выровнялась с ней лицом к лицу. Осторожно провела тёплыми пальцами по щеке Ариэль, мягко приподняла её подбородок.

— Теперь у тебя есть я, — тихо сказала она. — Живи ради меня. Если ты снова упадёшь, я снова и снова буду вытаскивать тебя из пропасти. Я не дам тебе исчезнуть.

Ариэль посмотрела в её глаза — серые, искренние, полные решимости и заботы. Слёзы лились по щекам, но она даже не ощущала их — только тепло чужих рук. Ли Хан-аль мягко обняла её за плечи, прижала к себе и шепнула:

— Живи. Живи.

Ариэль прикрыла глаза — и, открыв их вновь, увидела перед собой потолок комнаты Ли Хан-аль. Неясный сон растворился, оставив в душе тёплый след.

Рана на ладони напоминала Ариэль о вчерашнем дне. Она едва заметно поморщилась, спускаясь по лестнице. На кухне уже сидели Ран и отец Ли Хан-аль — за столом, как всегда по утрам. Тёплый запах домашней еды витал в воздухе.

— Доброе утро, — произнесла Ариэль, слабо улыбнувшись.

Отец и Ран в ответ тепло поприветствовали её. Отец, с привычной заботой поставил перед ней тарелку, из которой поднимался пар — запах был такой родной и уютный, что на миг Ариэль вспомнила о свое прошлой жизни.

Она взяла палочки, попробовала еду — нежный вкус наполнил её воспоминаниями. Но не успела она по-настоящему насладиться завтраком, как Ран, опершись подбородком на руку, с хитрым прищуром посмотрел на неё:

— Что у тебя вчера случилось? Пришла позже меня, отец даже не хотел спать, всё ждал тебя… Я уж почти вышел тебя искать, пока не уговорил его отдохнуть. Нет, ну ты могла хотя бы позвонить…

Ариэль зависла с поднятой к губам едой, чуть виновато взглянув на брата.

— Прости, папа. На работе задержалась.

Отец вздохнул и покачал головой:

— Ох, доченька… С такой работой я боюсь за твоё здоровье. Что это за дела — домой ночью возвращаться?

Ариэль вспомнила, как ночью, едва держась на ногах, добралась до дома. На пороге её встретил Ран, скрестив руки на груди и нахмурившись:

— Где тебя носит, а?

Она изо всех сил сдержала зевок, едва не закрывая глаза:

— Я вымоталась, Ран. Нет сил сейчас ничего рассказывать.

Ран сглотнул, сжал губы, а потом, потеплев, мягко сказал:

— Давай помогу.

Он помог сестре снять куртку и вдруг заметил рану на её руке. Кровь успела засохнуть.

— Хана, что случилось? — тревожно спросил он. Не дожидаясь ответа, осторожно взял её за руку и усадил на стул у кухни. Достал аптечку, начал аккуратно обрабатывать рану.

Ариэль почувствовала, как на душе потеплело. Она уже и забыла, когда кто-то в последний раз о ней заботился. В горле вдруг встал комок, а в глазах защипало.

— Спасибо… — прошептала она.

Ран усмехнулся, по-доброму хлопнув её по плечу:

— Да брось. Когда я был мелким, ты сама всегда меня перевязывала. Помнишь, как я шмыгал домой после каждой драки?

Ариэль чуть улыбнулась, опустив взгляд:

— Помню… Ты был самым послушным и милым мальчишкой.

Перед её глазами вспыхнула теплая картинка: маленький Ран, коротко подстриженный, с зажмуренными глазами и расцарапанными коленками. Ли Хана склонилась над ним, перевязывает рану.

— Я и сейчас милый, — с усмешкой возразил Ран, искоса взглянув на сестру. В следующую секунду он посерьёзнел, задержался взглядом на её лице.

— Хана, у тебя ведь всё в порядке? — тихо спросил он, и в этот момент Ариэль вдруг почувствовала себя потерянной.

В её глазах вдруг мелькнул старый свет — она широко улыбнулась, мягко потрепала Рана по голове:

— А разве не видно? Не волнуйся, мой маленький Хён, у твоей сестры всё всегда хорошо. А если и нет — со всем справлюсь!

Она подмигнула, но в следующий миг улыбка будто растворилась, видение рана пропадает, нет Хана сидит глаза поблекли, и её лицо уставшее, не от дел — а от жизни.

— Да? — тихо переспросила она, а после, чуть громче, чтобы убедить не только брата, но и саму себя: — Да, со мной всё в порядке.

Ран выдохнул и кивнул, но беспокойство в его взгляде осталось.

— Вот и хорошо, — сказал он слабо.

Затем, заботливо поддерживая сестру, помог ей подняться наверх, осторожно уложил в постель и укрыл одеялом. Хана едва коснулась подушки — и тут же провалилась в сон.

Ран ещё пару минут стоял рядом, наблюдая за ней, потом мрачно покачал головой и, тихо закрыв дверь, ушёл к себе.

Отец внимательно посмотрел на Ариэль, заметив повязку на её руке. Его голос прозвучал взволнованно:

— Хана-аль, что случилось с твоей рукой? На тебя вчера вечером кто-то напал? Я же говорил — нужно было идти за ней!

Ариэль смущённо отвела взгляд и быстро спрятала руку за край стола, словно надеялась остаться невидимой.

— Всё в порядке, отец, — поспешно ответила она, стараясь говорить уверенно. — Это пустяки. Просто на работе задела руку, убирала бутафорию — вот и поцарапалась, — выдумывала она на ходу и неловко улыбнулась.

Ран, неспешно помешивая чай, покачал головой и фыркнул — ему было понятно, что Ариэль не договаривает, но он решил не вмешиваться. 

— Хана... — отец тяжело вздохнул, покачав головой. Он выглядел растерянным.

— Может, всё-таки останешься дома? Ты так долго была в коме... Тебе нужно больше времени на восстановление. Как устроилась работать — так до ночи и приходишь, я же беспокоюсь. А если кто-то нападёт? Ты же девушка, а этих… плохих людей полно! — Он отвёл взгляд, сжимая губы. — Ещё и травма теперь…

Внутри Ариэль вспыхнуло тревожное упрямство: О нет, только не это, не вздумай уговаривать меня остаться!

Она осторожно положила здоровую руку поверх отцовской ладони, искренне улыбнувшись.

— Папа, со мной всё хорошо, — сказала она мягко, глядя ему в глаза. — Я так счастлива вернуться к жизни! Работа помогает мне не останавливаться, я правда рада тому, что делаю. Это всего лишь царапина, пап. Разве я не царапалась на твоей работе, когда пыталась помочь тебе?

При этих словах отец удивлённо посмотрел на неё, а в глазах зажглась тёплая грусть. Ариэль, уловив момент, тут же добавила, чуть крепче сжимая его ладонь:

— Честно, я буду осторожнее, обещаю. Я сама позабочусь о себе, не переживай.

Она мягко улыбнулась, и отец, наконец, немного оттаял.

— Упрямая ты стала, — проворчал он, не скрывая улыбки.

— Такая же, как настоящий осёл, — небрежно вставил Ран, подмигнув сестре.

Отец грозно взмахнул палочками:

— Эй ты, мелкий, цыц давай!

Ариэль рассмеялась — вместе с этим смехом в комнату вернулся уют, облегчение, и хотя бы призрачное чувство покоя.

Ран шел неторопливо, засунув руки в карманы, и хмуро разглядывал трещины на асфальте по дороге к автобусной остановке. Его быстро догнала Ариэль — её шаг был легким, а настроение заметно выше братского.

— Почему не дождался меня? — спросила Ариэль, едва переведя дыхание и чуть игриво улыбаясь .
Ран бросил на сестру быстрый взгляд и пожал плечами:
— Ты слишком долго собиралась.
Ариэль хмыкнула и спрятала руки в карманы куртки.
— Вот ты какой! Впервые решил уйти без меня… Ты переживаешь из-за сегодняшнего дня? — Она чуть наклонила голову, пристально и тепло посмотрев на брата. — Я же знаю, сегодня у тебя кастинг. Они ведь решают, брать тебя в дебютную группу или нет, да?

Ран, слегка растерявшись, остановился и уставился в землю:
— Как ты узнала?
Ариэль чуть улыбнулась и положила ладонь ему на плечо:
— Мы работаем в одной компании, ты забыл? — подмигнула она.
На мгновение Ран попробовал натянуть на лицо равнодушие, но не выдержал, всё-таки выдав напряжённую полуулыбку.

Она мягко сжала его плечо, глядя серьезно:
— Если я скажу «не волнуйся», вряд ли это поможет. Просто хочу, чтобы ты помнил: что бы ни случилось, ты не один. Не думай ни о чём лишнем — просто поймай этот момент, живи им.

Ран коротко кивнул, крепко обнял сестру и, не сказав больше ни слова, быстро зашагал дальше; им вновь пришлось идти порознь — Ариэль направилась на съёмки клипа, а он — в офис компании «Эйриг».

Уже в автобусе на телефон Ариэль пришло сообщение:
«Доброе утро, Ли Хана-аль. Дебют клипа, назначенный на 14 мая, переносится на сегодня. До 21:00 съёмки и монтаж должны быть завершены. В случае опоздания штраф получит и ваша команда, и группа L.I.K.»

Ариэль тяжко выдохнула и закатила глаза к потолку:
— Как? За один день?! — пробормотала она.

Тут телефон снова завибрировал:
На экране — «Догчин».

Она только коснулась кнопки, как в динамике взорвался голос на грани паники:
— Ли Хана, беда! Дебют перенесли на сегодня!
— Я уже в курсе, всё нормально. Группа L.I.K. знает?
— Нет, ещё нет… Я даже с Най не связывался…
— Не говори им пока. Скажи, монтаж займет сколько времени?

В трубке на мгновение повисла тишина.

— Команда говорит: на обычный клип — 7-8 часов, но наш почти готов! Осталась одна сцена, если подсуетятся — за 4-5 часов справятся.

— «Если»?!
— У них ещё другие проекты, — оправдывался Догчин.
— Слушай, ты понимаешь, что будет, если не успеем? Договорись, чтобы справились быстро. Последнюю сцену они получат через 2-3 часа.

— Ты уверена, что они успеют?

— Да. Они справятся.
— Хорошо, я сделаю всё, чтобы они закончили до девяти вечера, — выпалил он и отключился.

Ариэль откинулась на сиденье автобуса, устало потерла виски и подумала: Придётся задействовать Най. Без неё не справимся.

Последняя сцена съемки происходила на место свалки, съемочная группа уже была на месте , когда Ариэль приехала. Её подвезли машина проезжавшая мимо этого место. Подойдя к месту съемки она увидела участников группы Лик, они стояли возле небольшого трейлера, массажисты поправляли им одежду. Дон Сун увидев Ли Хану побежал навстречу к ней, другие участники непонимающее смотрели на него

-Здравствуйте госпожа Ли Хана-аль – он поклонился ей, широко улыбнувшись – Вы вчера нормально дошли до дома? Я еще раз хотел поблагодарит вас, если бы не вы думаю случилось что-то плохое – он неуклюже почесывал затылок избегаю ее прямого взгляда

-Все в порядке, мы уже вчера все решили – сказала Ариэль похлопывая его по плечу. Дон Сун посмотрел на ее перевязанную ладонь. Проснувшись утром он достал из аптечки заживляющую мазь от ран, воодушевлённый тем чтобы ей отдать мазь в благодарность он положил его в сумку. Сердце его билось быстрее от ожидания встречи с ней.

-Дон Сун где Най? – спросила Ариэль, она была встревожена с изменениями планами. Парень поднял на нее взгляд, внутри появилась легкая грусть.

-Да. Най – начала он говорить – Она сейчас в трейлере, разбирает – не успел он договорить, а Ли Хана уже пробежала мимо него в трейлер. Дон Сун вздохнул «Наверное я не вовремя» подумал он. За всей этой сценой наблюдали другие участники группы

-Все в порядке ? – спросил его подойдя к нему Янг

-Да все в хорошо – сказал он

-Она что-то тебе сделала? Или что-то сказала? – встревожено спросил Юг, с грубоватой интонации

Дон Сун тут же покачал головой

-Нет-нет, она ничего плохого мне сделала, думаю у вас сложилось о ней неправильное мнение. Я просто подошел не вовремя, наверное что-то случилось. Но госпожа Ли Хана-аль, она крутая – сказал Дон Сун с восхищением, его глаза светились. Однако участники группы не знали что произошло, и для них Ли Хана все еще оставалась стаффом которая волнует только компания

-Не знаю что произошло, но будь с ней осторожен – сказал Юг скрестив руки на груди

-Юг Ши, не дави на ребенка – сказал Се Юн хранивший до этого молчания, Юг фыркнул и вернулся к изначальному месту.

Последняя сцена клипа снималась на заброшенной городской свалке. Съёмочная группа суетилась среди разбросанных реквизитов: на ветру развевались кабели, ассистенты таскали оборудование, где-то гремела музыка. К месту съёмок Ариэль довезла попутная машина; она быстро попрощалась с водителем и направилась на площадку, поправляя на плече сумку.

У трейлера собирались участники группы L.I.K. — к стилистам то и дело подходили то за воротником, то за микрофоном. Массажисты поправляли им одежду, раздавались смешки и приглушённые реплики. Дон Сун вдруг вырвался из общей толпы и буквально подскочил к Ариэль.

— Здравствуйте, госпожа Ли Хана-аль! — в его голосе звенело искреннее возбуждение. Он с достоинством поклонился и тут же широко улыбнулся. — Вы вчера нормально добрались домой? Я хотел… ещё раз поблагодарить вас. Если бы не вы, могло случиться что-то дурное… — Он сбивчиво улыбался, почесывая затылок и старательно избегая её взгляда.

Ариэль усмехнулась и по-дружески похлопала Дон Суна по плечу:

— Всё в порядке, Дон Сун. Мы уже вчера всё решили, не переживай.

Парень проследил за её рукой на перевязанной ладони, чувствуя укол вины. Рано утром он специально положил в сумку заживляющую мазь — надеясь, что сможет передать её Ариэль.

— Дон Сун, где Най? — спросила она, хмурясь, чувствовалась её тревога из-за неожиданных изменений в графике.

— Най… она сейчас в трейлере, разбирает... — начал было он, но не успел договорить — Ариэль молнией метнулась к дверям трейлера и исчезла внутри. Дон Сун издал тихий вздох, ощутив себя неловко: Наверное, выбрал не лучший момент.

Со стороны за ним наблюдали остальные участники. Янг подошёл и хлопнул его по плечу:

— Всё нормально? — поинтересовался он с оттенком заботы в голосе.

— Всё хорошо, — быстро ответил Дон Сун, натянуто улыбаясь.

— Она что, тебе что-то сказала? Обидела? — с откровенной грубостью поинтересовался Юг, хмуро сдвинув брови.

— Нет, совсем нет, — замахал руками Дон Сун, — вы зря думаете о ней плохо, госпожа Ли Хана-аль на самом деле очень крутая! Я просто, наверное, подошёл не вовремя… что-то у них случилось. Она не такая, как вы думаете.

Участники переглянулись: для них Ли Хана по-прежнему оставалась просто новым стаффом, человеком компании.

— Не знаю, что произошло, — скептически хмыкнул Юг, скрестив руки на груди, — но всё равно, будь с ней осторожен.

— Юг-ши, не надо давить на мальчика, — впервые отрешённо вмешался Се Юн. Он лениво посмотрел в сторону трейлера.

Юг фыркнул и с досадой отвернулся. Вокруг вновь завилась напряжённая суета рабочего утра.

— Най, у нас проблемы! — Ариэль ворвалась в трейлер, захлопнув за собой дверь.

Най, склонившись над одеждой парней, аккуратно складывала вещи. От неожиданности она подпрыгнула и уронила пару рубашек.

— Ли Хана-аль! Чёрт, ты можешь не влетать вот так? — Най прижала ладонь к груди, переводя дух.

— Тебе не приходило сообщение от компании? — Ариэль сразу перешла к делу, пробегая глазами по комнате.

— С чего им писать мне? Ты же их человек, не я, — буркнула Най, поправляя длинные чёрные волосы в высокий хвост и продолжая убирать вещи.

— Смотри, — Ариэль протянула телефон и показала сообщение: график дебюта изменён, съёмки и монтаж должны быть закончены уже сегодня.

Когда Най читала, её брови всё выше поднимались. Оторвавшись от экрана, она вскрикнула:

— Мы попали! Какого чёрта?!

Ариэль только кивнула, сдерживая тревогу:

— Най, поговори с ребятами. Они послушают тебя — попробуй убедить, что сцену нужно снять за 2-3 часа максимум. Догчин в это время договаривается с монтажёрами. Если соберёмся, успеем. Только не говори им всего — пусть не паникуют.

Най, сжав кулаки, кивнула. В её глазах мелькнула паника, но пример спокойствия Ариэль будто придавал ей сил.

— Хорошо… я всё улажу, — выдохнула она и направилась к выходу, слегка дрожащими руками поправляя волосы.

Ариэль тихо похлопала её по плечу, и Най, про себя повторяя «главное не впадать в панику», вышла к парням.

Ариэль наблюдала, как Най быстро собрала участников и что-то негромко им объяснила. Те сперва напряжённо слушали, а потом дружно закивали и с неожиданной решимостью пошли готовиться к съёмке.

Съёмки последней сцены начались: парни выкладывались, синхронизируя движения под строгим взглядом камеры, выкладывались на полный максимум.

Ариэль подошла к Най, которая теперь смотрела на ребят с облегчённой улыбкой:

— Что ты им сказала? — спросила Ариэль, наблюдая за энергетикой команды.

— Обещала, если всё снимут за 2-3 часа, устрою им барбекю и закажу всё, что захотят, — ухмыльнулась Най.

— На что только не пойдёшь ради дела… — фыркнула Ариэль.

— Зарплату уже всю потратила, — театрально вздохнула Най.

— Уже? — подняла брови Ариэль.

— Так получилось… ты же мне поможешь? — Най переводила виноватый взгляд на Хану

Ариэль улыбнулась мягко и, качнув головой, уверенно сказала:

— Конечно. Я же стафф компании — без этого никуда.

Как только Ариэль получила последнюю сцену, она тут же отправила файл Догчину. Вскоре после этого вся группа и съёмочная команда вернулись в офис компании.

Дон Сун плёлся позади, его плечо оттягивала тяжёлая сумка. Краем глаза он всё поглядывал на Ли Хану, пытаясь выбрать момент, чтобы наконец-то протянуть ей заветную мазь. Но всё никак — подходящая минута ускользала. В этот миг Дон Сун заметил знакомое лицо в толпе: мужчина с тяжёлым, толстым лицом прошёл мимо и на секунду метнул в его сторону злорадную ухмылку, прежде чем исчезнуть в лифте. Всё тело Дон Суна напряглось. Почему он здесь? — промелькнуло в голове. Он бросил тревожный взгляд на Хану, но она стояла чуть поодаль и была полностью поглощена разговором с Най, ничего не заметив.

— Госпожа Ли Хана-аль, вас вызывает менеджер Ким Хи. Прошу проследовать за мной, — подошёл сотрудник компании и вежливо склонил голову.

Участники группы L.I.K. непонимающе уставились на госпожу Ли Хана-аль. Лишь Дон Сун внутренне сжался, предчувствуя неладное.
Ариэль на секунду задумалась: Наверняка дело в изменениях графика... Но ведь решение принимала компания, со мной это не связано. Она не показала волнения, но интуиция предательски подсказывала: дело куда серьёзнее.

— Най, останься с ребятами, — тихо попросила она стаффа.

— Конечно, — кивнула Най, уже беря на себя контроль.

Ариэль едва сделала шаг за сотрудником, как вдруг чья-то ладонь вцепилась ей в руку. Она вздрогнула и обернулась — это был Дон Сун. Услышав, что её вызывают, он бросился к ней, по пути случайно толкнул Тхэ Вуна — тот едва устоял на ногах.

— Дон Сун! Ты чего? — окликнул его Тхэ Вун, недоумевая, но Дон Сун не обратил внимания.

— Я пойду с вами, — решительно заявил он, сжимая её руку.

— Дон Сун... — удивлённо выдохнула Ариэль, осторожно освобождая руку из его хватки. В глазах парня застыло нешуточное беспокойство — её это насторожило. — Оставайся здесь, хорошо? Я скоро вернусь, и мы поговорим.

— Нет, мне нужно пойти с вами, — пробормотал он, бросая сбитый взгляд на Най.

— Ты что, что-то знаешь? — нахмурилась Най. Остальные ребята тоже уставились на Дон Суна, ожидая объяснений.

Он нервно сжал губы, борясь с собой — рассказать сейчас или нет? Ариэль уловила его внутреннюю борьбу и, очень медленно, покачала головой в знак «нет».

— Прости... Я просто хотел помочь, — выдавил Дон Сун, опуская взгляд.

— Всё в порядке, — тихо сказала Ариэль, ободряюще похлопав его по плечу. — Сегодня все вы справились отлично. Теперь идите отдыхайте, вы это заслужили, — последнюю фразу она уже обратила ко всей группе, заставив ребят чуть расслабиться.

Развернувшись, Ариэль последовала за сотрудником компании по коридору, но чувство тревоги после сцены с Дон Суном не отпускало её ещё долго.

Сам же Дон Сун, опустив голову, плёлся за Най, его кулаки задрожали.
Это я виноват… Я должен был быть рядом с ней… Почему я такой бесполезный? — мысли с болью крутились в его голове, пока они растворялись в шумных коридорах компании.

Войдя в кабинет, Ариэль на мгновение застыла на пороге. «Что всё это значит?» — пронеслось у неё в голове.

За главным столом сидела Ким Хи с напряженным лицом. Напротив расположился мужчина — Ариэль сразу узнала в нём того, кто вчера напал на Дон Суна. Позади него стоял второй, такой же мрачный, что был с ним в тот вечер. Третьего среди них не оказалось.

Больше всего поразило её присутствие матери — Минсу сидела на кресле напротив менеджера и того мужчины. Щёки женщины полыхали от стыда и гнева, а когда она увидела дочь, тут же встала, подошла ближе и сверху вниз посмотрела на Ариэль с презрением.

— Мерзость! — выплюнула Минсу и со всей силы ударила по щеке. Звонкая пощёчина отозвалась в висках, будто выстрел, но Ариэль устояла, не дрогнув ни на миг. Она лишь выпрямилась, холодно, почти спокойно смотря на мать.

— Госпожа О Минсу, — вмешалась Ким Хи с ледяными нотками в голосе, — я понимаю ваше негодование, но позвольте мне самой решать, какое наказание заслуживает мой сотрудник.

— Она моя дочь, — процедила Минсу, вновь поднимая руку. Ариэль зажмурилась, готовясь ко второму удару. «Почему она здесь? Что делать — извиниться? Но за что?» В голове стремительно пронеслись мысли о Дон Суне. Если менеджер уже знает — у него неприятности. Сейчас главное — защитить его.

Но удар так и не последовал.

— Госпожа Минсу, если не успокоитесь, я вызову охрану. Пока вы находитесь в компании Эйриг, личные отношения оставьте за дверью, — уверенно сказала Ким Хи.

Ариэль открыла глаза. Рука матери всё ещё была занесена, в глазах полыхал огонь злобы, а тело тряслось от ярости.

— Ох, успокойтесь, госпожа О Минсу, — наконец вмешался мужчина с кресла, виновник всего происходящего. — Ли Хан-аль — невоспитанное дитя, за которым вам нужно лучше смотреть.

Минсу отошла, вернулась на своё место, отчётливо дрожа от сдерживаемых эмоций.

— Господин Ин, я ещё раз прошу прощения за поведение моей дочери, — начала она, старательно льстя ему. — Она больна, долгое время пролежала в коме и только недавно вышла из неё. Её отец забрал её к себе, но, боюсь, не уделяет достаточно внимания. Я не могу забрать её обратно, ведь её психика слаба, а я слишком мало о ней заботилась. Это моя вина. Ей нужна строгость, я прослежу, чтобы подобного больше не повторилось.

Мужчина беспокойно отмахнулся:

— Ваши семейные дела меня мало интересуют, — перебил он и уставился на менеджера. — Если вы не можете следить за своими трейни, то как рассчитываете удержаться в индустрии? Хотя понимаю… Компания Эйриг вот-вот распадётся, таланты переходят в более перспективные агентства. Я мог бы обратиться в полицию из-за вчерашнего нападения, но, поскольку мы коллеги, а ваш муж — мой старый друг, — в этот момент он взглянул на Минсу, — я готов уладить этот инцидент по-дружески... Но девчонка должна за это ответить. Мальчишку оставляю на ваше усмотрение.

Он повернулся к Ариэль. Ким Хи тяжело вздохнула, с трудом сдерживая раздражение.

— Какое наказание вы хотите для госпожи Ли Хан-аль? — ровно спросила Минсу.

Мужчина неторопливо поднялся со своего места и подошёл к Ариэль, мерзко ухмыляясь. Его рука грубо коснулась её подбородка. Менеджер Ким Хи резко поднялась, её пальцы сжались в кулаки, но она не двигалась, изо всех сил борясь с собой.

Ариэль сжала зубы, чувствуя отвращение к этому человеку. Но, как и менеджер, ничего не могла сделать — перед глазами промелькнул образ Дон Суна, стоящего один на один со всей этой системой.

— У вас милое лицо, госпожа Ли Хан-аль, — приторно произнёс Ин. — Если бы не вчерашний случай, я бы непременно пригласил вас в свою компанию.

Ариэль с трудом сдержала порыв; ей хотелось ответить, но она понимала — сейчас на кону стояла судьба Дон Суна, нельзя было рисковать ещё больше.

— Господин Ин, чего вы добиваетесь? — сдержанно поинтересовалась Ким Хи, голос её задрожал.

— Пусть госпожа Ли Хан-аль опустится на колени, попросит у меня прощения и трижды поцелует носок моей обуви. Это будет честным унижением за её проступок, — резко рассмеялся он, и второй мужчина позади тоже вскинулся в смех, всё это время прожигая Ариэль жадным взглядом.

Минсу кивнула холодно, будто такое наказание — нечто само собой разумеющееся.

Ариэль побледнела. Гордость взывала к сопротивлению, её природа не позволяла просить прощения, если она уверена в своей правоте; опускаться на колени — значило быть слабой и сломленной.

— Госпожа Ким Хи, но... — попыталась возразить Ариэль: голос дрогнул, эти условия выбили её из колеи.

Ким Хи отвернулась, лицо её было искажено отвращением, но она лишь сжала губы и выдохнула:

— Делай, — сказала она.

Одно короткое слово, будто приговор. Силы покинули Ариэль. Она зажала губы, медленно выдохнула, опустила взгляд и приготовилась к этому унижению.

Что происходило, казалось жутким сном. Ариэль медленно опустилась на колени, лицо её стало непроницаемой маской. Она сдержалась, промолчала — снова делая то, что ей отвратительно. Но на этот раз была веская причина: всё ради защиты Дон Суна, ради задания от старших, ради самой себя.
Что мне терять? — мелькнула мысль. — Мёртвым уже нет смысла бороться.

Первое унижение — её губы коснулись носка туфли мужчины.
Противно, — вспыхнуло в голове. Она чувствовала взгляды — обжигающие, осуждающие, жадные.

Второй поклон. Холодная поверхность чужой обуви снова у её губ.
Почему эта женщина, которую я должна назвать матерью, просто смотрит? — закричала внутренняя Ариэль.

Третий раз — она наклоняется, почти не ощущая собственного тела. Но дверь кабинета вдруг с грохотом распахивается.

На пороге — Юн.
Его шаги звучат в тишине, как выстрелы. Он в несколько стремительных шагов оказывается рядом с Ин и резко хватает его за воротник.

— Сука, как ты посмел унизить мою сестру? — шипит Юн, не повышая голоса, но в его словах сталь, в глазах — гнев. Его руки дрожат от ярости.

Минсу вскакивает с кресла, хватает сына за руку:
— Юн, ты знаешь, что твоя сестра сделала? — её голос резок и визглив.

Второй мужчина с Ином хочет вмешаться, но у него на пути вдруг оказывается сотрудник Ан. Он просто встает напротив, поправляет очки и холодно, пронзительно смотрит в глаза противнику.
— Я знаю, что она сделала, — тихо говорит Юн. — если не отпустишь руку я не посмотрю что вы моя мать, вместе этим подонком отправитесь в тюрьму.

Минсу сразу отдёргивает руку, побледнев.

Ин тяжело дышит, его голос хрипит, Юн сжимает его воротник так, будто намерен переломить шею. Внутри него бушует ярость — за то, что посмели оскорбить и сломать его сестру.

— Господин Ли Юн, успокойтесь, — твёрдо вмешивается менеджер Ким Хи, выходя из-за стола. Она мягко касается плеча Юна, и лишь тогда он ослабляет хватку.

Юн бросает взгляд на Ариэль. Она всё ещё стоит на коленях, словно окаменевшая, как будто все чувства покинуты и осталась только оболочка. Её дыхание сбилось, унижение перед братом пронзало острым ножом.

Юн отпускает господина Ина — тот падает на колени, тяжело ловит ртом воздух.

Юн медленно наклоняется к сестре, голос его становится мягче:
— Вставай, — говорит он.

Сотрудник Ан бережно помогает Ариэль подняться.

— Юн, она могла убить господина Ина! Я всё видела, камера всё засняла, она махала стеклом… — отчаянно прерывает тишину Минсу.

— Я сказал заткнись! — резко обрывает её Юн, глаза его становятся ледяными. — Ты же её мать. Как ты могла позволить, чтобы твоего ребёнка унижали? Ты доверяла чужим, а не собственной дочери, даже не попыталась узнать правду! Сотрудник Ан… — обращается он к своему союзнику.

Ан молча достаёт из сумки планшет, включает видео, и экран зажигается среди немой тишины.

— Как видно, госпожа Ли Хан-аль защищала молодого айдола Дон Суна. Если бы не она, последствия могли быть катастрофическими, — спокойно поясняет Ан.

Минсу опускает глаза, впервые за всё время теряя свой надменный вид.

— Теперь, думаю, ситуация исчерпана, — сказала Ким Хи, сдержанно, но внутри неё проскальзывает облегчённая улыбка. "Наконец-то у меня появился рычаг на этих ублюдков..."

— Что вы собираетесь с этим делать? — наконец спросил второй мужчина, всё ещё ошарашенный.

Господин Ин хватал воздух, его лицо багровело. Хрипло низко пробормотал:
— Все записи я лично удалил…

— Думаю, вы были слишком беспечны, господин Ин, — с лёгкой усмешкой ответил Ан. — Вы удалили только то, что было в общих папках. Но у таких камер всегда есть резервное копирование. Наверное, вы об этом не знали.

В кабинете повисла напряжённая тишина: каждый прекрасно понял — ситуация пошла в другую сторону.

— Благодарю за содержательное разъяснение, сотрудник Ан, — ровно произнесла Ким Хи, кивая помощнику — Что касается вас, господин Ин... Поскольку мы всё же «коллеги», я не стану обращаться в полицию. Но сейчас же вы покинете компанию Эйриг и забудете обо всём, что здесь произошло. Более того, ваша компания отныне не вмешивается в наши дела. Прошу покинуть мой кабинет, — холодно бросила она, сурово прищурившись.

Ин, сжав зубы, неторопливо поднялся, отряхнул пиджак и процедил сквозь губы:
— Прошу прощения за доставленные неудобства.

— И держитесь подальше от Ли Хан-аль, — тихо, но угрожающе добавил Юн, опуская на Ин ледяной взгляд.

Ин не стал оглядываться, выпрямился и вместе со своим спутником быстро вышел из кабинета. Вслед за ними, почти бегом, устремилась Минсу, бросая на ходу:
— Господин Ин, подождите!

Дверь за ними захлопнулась, и в кабинете воцарилась короткая, тяжелая тишина.

Ариэль, всё ещё опираясь на брата, медленно приходила в себя. Стыд и злость перемешались внутри, особенно перед Юном и менеджером. Но сильнее всего сейчас звучала в голове только одна мысль — миссия, это просто миссия… как у ангела-хранителя.

— Что вы собираетесь делать с Дон Суном? — тихо спросила она, наконец позволяя себе поднять взгляд на Ким Хи.

Менеджер вернулась к своему креслу и села, немного устало потирая висок.

— Ситуация с Дон Суном сильно подрывает шаткое положение компании Эйриг, — произнесла она и взглянула на девушку поверх стола.

Ариэль осторожно села напротив. Юн остался стоять возле неё, слегка приободряя, положив руку на плечо сестре.

Ким Хи продолжила, голос её был строг и отчуждён: — Как стафф группы Лик, госпожа Ли Хан-аль, вы выполнили свою задачу. Но как сотрудник компании — здесь также есть и ваша доля вины. Вы не смогли убедить айдолов, что за ними есть защита, дать им уверенность. Да, группа Лик для компании — не самый ценный актив, но они всё ещё наши подопечные и должны чувствовать себя в безопасности.

— Если бы не близость даты дебюта, Дон Сун уже был бы изгнан из группы, а вы — уволены. Но сегодня их дебют, изменить что-то уже невозможно. Потому я закрою на это глаза один раз. Всё решат сегодняшние результаты. Если дебют не принесёт компании пользы, группу расформируют, — закончила Ким Хи.

Ариэль выдохнула, впервые за последний час ощущая хоть какую-то надежду.

— Однако, — добавила менеджер, откинувшись на спинку кресла, — с этим вопросом мы разобрались, а теперь у вас двоих есть другая, не менее серьёзная проблема.

Ариэль вопросительно взглянула на Юна.
"Что ещё может случиться?" — промелькнуло у неё в голове. Юн, словно почувствовав её тревогу, мягко сжал ей плечо и кивнул менеджеру, давая понять, что готов слушать.

— Я благодарна, что вы помогли, Ли Юн. Вы не раз выручали компанию Эйриг, — сказала Ким Хи, смотря прямо ему в глаза.

— Госпожа Ким Хи, я просто защищал свою сестру. Для меня это не работа, — честно ответил Юн.

— ...Вы уже знакомы? — удивлённо спросила Ариэль, переводя взгляд с брата на менеджера.

Ким Хи кивнула, на лице её промелькнула едва заметная улыбка: — Да. Ваш брат — Ли Ран — давно проходит стажировку у нас. Очень способный парень… — она замолчала, подбирая слова.

Юн сел на стул рядом с сестрой. Он, кажется, понимал, о чём пойдёт речь.

Ариэль вдруг вспомнила: Сегодня у брата должно быть прослушивание для дебюта... Он так переживал этим утром... Что же сейчас с Ли Раном?

— Господин Ли Юн, госпожа Ли Хана-аль, — начала Ким Хи, скрестив руки на столе и устремив на них спокойный, чуть сочувствующий взгляд, — Ли Ран не подходит для группы. Сегодняшнее прослушивание это только подтвердило: его потенциал — сольная карьера. Как сольного артиста компания готова его поддержать, но сейчас у нас, к сожалению, нет ресурсов для его продвижения. Надеюсь, вы понимаете, о чём я говорю. Сейчас важно быть рядом с ним — он очень расстроен. Мне действительно жаль.

Ариэль невольно задержала дыхание, её плечи поникли.

— Всё в порядке, — резко выдохнул Юн, стараясь держать голос уверенным. — Спасибо, что дали ему шанс приблизиться к своей мечте.

— Он ведь будет в порядке? — обеспокоенно спросила Ким Хи, ловя взгляд Юна.

— Не сомневайтесь, — чуть улыбнулся тот, мягко похлопав Ариэль по плечу. — Вы же знаете, он упрямый парень. Переживёт, я обещаю.

Выйдя из кабинета, Ариэль шла по коридору, будто пробираясь сквозь густой туман эмоций: злость на брата за показное спокойствие, стыд за собственное унижение, глухое сожаление и тревога за Ли Рана. Голова начинала болеть от всех мыслей сразу.

Какая ирония…
Всё это словно было задумано кем-то свыше. Ариэль понимала: для компании Эйриг семья Ли действительно особенная, и, возможно, не случайно её душу отправили именно в это тело — тело Ли Хан-аль. Только сейчас она поняла, с чего всё должно было начинаться — с семьи. Два брата, оба так или иначе оказались связаны с её заданием.

— Спасибо, Юн, — наконец прошептала она, тяжело сглотнув. — А что теперь будет с Ли Раном... Он ведь так переживал этим утром. Я даже не поддержала его толком, просто пробормотала что-то о "жить моментом". Я плохая сестра, да? — в её голосе звучала печаль и разочарование.

Юн остановился в коридоре и коротко кивнул помощнику, дав понять, чтобы тот ушёл вперёд и оставил их с Ариэль одних. Коридор погрузился в тишину, воздух будто сгустился от недосказанности.

— Не переживай так сильно, — мягко начал Юн, склонившись к сестре и положив ладонь ей на плечо. — Ли Ран уже не тот малыш, каким ты его помнишь. Поверь, он стал сильнее… порой даже чересчур. Может, это поражение немного убавит его спесь, сделает мудрее.

Ариэль вспылила, сжав кулаки. — К лучшему? Как ты можешь говорить так спокойно? Он так долго к этому шел, столько старался… А ты считаешь, что это даже хорошо! Юн, ему нужна поддержка, а не равнодушие.

Юн вздохнул, понизил голос и осторожно развёл руками, словно пытаясь предотвратить новый всплеск эмоций. — Хана, я понимаю, что ты переживаешь, — сказал он мягко, — но вспомни, он ещё школьник. Сейчас ему нужно сосредоточиться на экзаменах. После школы я помогу ему пробиться как сольному артисту. Только сейчас… давай пока не будем его грузить этим. Дай ему просто время прийти в себя.

Ариэль прикрыла глаза, заставляя себя найти покой. Его слова были разумны.

— Меня больше волнуешь ты, — вдруг добавил Юн. Его голос стал ниже и жёстче. Ариэль насторожённо взглянула на него.

Юн шагнул ближе, в глазах промелькнула боль и усталость:

— Как ты могла позволить так унизить себя? — голос его сорвался, он едва держался, чтобы не повысить тон.

Ариэль не отвела взгляда, подбородок поднят. Она твёрдо верила: поступила правильно — ради миссии.

— Это было нужно, Юн. Ради ребят из «Лик», ради работы, — тихо произнесла она, но уверенно.

— Ради работы? — Юн едва сдержал возмущение. — Что я должен чувствовать? Гордость за то, что ты перестала себя уважать? Семья развалилась, отец работает на износ, теперь и ты... — голос его дрогнул. — Я уже однажды потерял тебя, Хана. Не представляешь, каково это — каждый день смотреть на тебя между жизнью и смертью, не знать, проснёшься ли ты вообще...

Он тяжело выдохнул, отвернулся, чтобы скрыть нахлынувшие эмоции.

- Ты даже не думала о себе – юн тяжело вздохнул – не думала обо мне – прерывисто сказал Юн.

Юн опустил голову, тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу. В его голосе сквозила усталость и боль.

Эта исповедь ударила по Ариэль. Её внезапно захлестнуло чувство вины, сдавившее грудь. Она вдруг остро осознала — ведь всё это время она действительно думала только о себе… о своей миссии, о задаче ангела-хранителя. Ли Хана отдала ей тело, чтобы исправить ошибки, а Ариэль продолжала жить для себя, по-старому.

— Прости, Юн… — хрипло прошептала Ариэль, слова с трудом вырывались изо рта, — я не представляла, что так сильно тебя задеваю… Мне жаль. Я не должна была забывать о вас, обо всей семье… Я и так принесла много боли…

Горло стянуло спазмом, но Ариэль привычно не позволила себе расплакаться — слёзы оказались где-то глубоко внутри.

Юн шагнул вперёд, мягко обнял её, прижимая к себе. — Просто позаботься о себе, — прошептал он в её волосы, — ради меня, ради семьи. Ты для меня очень важна, и я всегда буду беспокоиться.

Он чуть сильнее сжал её, ладонью поглаживая волосы, словно возвращая детское чувство защищённости. Ариэль вздрогнула от этого неожиданного, такого бережного касания — для неё оно было почти забытым воспоминанием. В её прошлой жизни лишь немногие дарили ей такую близость, такую заботу.

На мгновение ей стало страшно, страшно быть разоблачённой, страшно привыкнуть к этому спокойствию и защите, а затем — снова потерять это. Но сейчас ей впервые за долгое время захотелось остаться в этих объятиях ещё хоть на минуту.

У здания компании было прохладно. Ариэль и Юн стояли рядом с его машиной, где уже за рулём ждал Ан. После откровенного разговора между братом и сестрой повисла лёгкая, но почти приятная неловкость — теперь им стало немного легче дышать. Юн, кажется, понял, что Хана многое скрывает, но сейчас — впервые за долгое время — он мог выговориться, а она услышать его по-настоящему.

Юн бросил взгляд на телефон, потом обернулся к сестре: — Позвони, когда закончишь с работой. Я пришлю Ана за тобой, — сказал он, мягко коснувшись её плеча.

— Хорошо... Ты сейчас к Ли Рану? — спросила Ариэль, поёживаясь от прохлады.

— Да. Сегодня мы ему нужны, — твёрдо ответил Юн.

— Я постараюсь закончить как можно раньше, после дебюта сразу приеду домой, — пообещала она, улыбнувшись чуть смущённо.

— Если что-то случится, сразу звони мне. Не держи в себе, — серьёзно добавил Юн.

Ариэль кивнула, почувствовав это знакомое братское тепло. Юн сел в машину; Ан на секунду поймал взгляд Ариэль в зеркале и кивнул, после чего машина плавно вырулила с парковки и исчезла за воротами компании.

— Три... два... один... Поехали! — Догчин нажал на кнопку, и в эфир вышло дебютное видео группы "Лик".

В маленькой студии, где пахло кофе и компьютерами, Ариэль, Догчин и Най застыли перед мониторами, следя за первыми кадрами. Ариэль сразу после прощания с братом помчалась к коллегам — Най уже ждала их в звукозаписывающей, и вместе они доделывали последние штрихи.

Теперь, когда наконец всё свершилось, Ариэль чувствовала, как сердце стучит в груди всё чаще и чаще. Вот он, день, с которого всё начинается... Ей казалось, что это сон. Чтобы убедиться в обратном, она тихо ущипнула себя за руку. Нет, это была реальность.

Воцарилась буря радости: Най не смогла сдержать слёз, Догчин возбуждённо хлопал в ладоши.

— Мы смогли! Мы это сделали! — не утихал Догчин, сияя до ушей.

— Срочно пойдём расскажем ребятам! Хана, это надо отпраздновать! — сквозь слёзы радости воскликнула Най, бросаясь к Ариэль в объятия.

— Идите, радуйте нашу команду! — засмеялся Догчин, но в глазах у него тоже блестели слёзы облегчения.

— Догчин, ты придёшь? — спросила Най, вытирая глаза.

— Нет уж, я сутки с этими ребятами не спал. Самое время наконец поспать, — протянул он, делая усталый жест рукой.

Ариэль вдруг остановилась, взглянула им в глаза и серьёзно сказала:

— Спасибо вам, Догчин, Най... Без вас мне бы не справиться.

Ребята кивнули и, не сдержавшись, втроём обнялись, чувствуя, что этот миг — настоящий, живой и счастливый, а с него начинается что-то очень важное.

Най и Ариэль вошли в комнату группы «Лик». В воздухе повисло напряжение: все участники сидели, устало поникнув плечами, кто-то терзал ремешок на рюкзаке, кто-то смотрел в пол. Их оставили здесь, приказав ждать, но никто толком не объяснил — чего именно и почему.

Особенно переживал Дон Сун — он то и дело бросал взгляд на дверь. Как только вошла Хана вместе с Най, его сердце стремительно забилось. Его захлестнули противоречивые чувства: Если она пришла сама, может, всё хорошо… или наоборот — всё совсем плохо? Но по лицам Ариэль и Най сложно было понять что-либо: обе были напряжённы, в их взглядах таилась суровость. Для ребят угрюмость Ханы — привычное дело, но вот Най обычно не злилась и всегда дарила всем тепло. Это сбило с толку.

Дон Сун заёрзал, невольно съёжился, чувствуя, как по спине скользит холодный пот. Я должен признаться. Лучше самому… — решился он, уже открывая рот, как вдруг Хана громко объявила:

— Сегодня, ХХ.ХХ.ХХХХ, в 21:00, группа «Лик» официально дебютировала, — чётко, почти торжественно произнесла Ариэль.

Словно нажатая пауза — в комнате замер всё: дыхания, мысли, даже сердца. Не сразу до всех дошло значение этих слов. Хана улыбается? Хана поздравляет?

— Поздравляю, — добавила она, и на её лице впервые за долгое время проступила по-настоящему тёплая улыбка.

Словно кто-то снял крышку с кастрюли — эмоции вырвались наружу. Первая не выдержала Най, выкрикнув с таким восторгом, что даже голос дрогнул:

— Поздравляю группу «Лик»!

В один миг атмосфера переменилась. Ребята изумлённо переглянулись, и только теперь до них дошло: всё это правда. Кто‑то расплакался на месте, многие просто бросились друг другу на шею, забыв обо всех разногласиях и страхах. Дон Сун, даже не замечая сам, стиснул в кулаке футболку, чтобы не расплакаться от облегчения.

Вся комната разом наполнилась радостным шумом: поздравления, застенчивый смех, объятия. Для них — это первая вершина в долгой дороге. Для Ариэль — болезненное и светлое напоминание: теперь у неё есть десять лет, чтобы не только управлять судьбой «Лик», но и попытаться спасти себя.

Она осталась чуть в стороне, созерцая эту искреннюю радость, не решаясь раствориться в общем круговороте. Радость за ребят переплеталась внутри с одиночеством и тихой тоской по времени, что ей отпущено. Всё только начинается — для «Лик», и заново — для неё.

В этот момент к ней шагнул Юг Ши. Его голос прозвучал неожиданно мягко:

— Прости за вчерашнее…

Ариэль перевела взгляд, заметив, как он неловко мнётся, опуская глаза и чуть прикусывая губу. Неужели он всё это время стоял так близко?

Она с облегчением улыбнулась — впервые, возможно, позволила себе расслабиться хоть на миг.

— Всё в порядке, — тихо сказала она. — Я была слишком резка. Надавила на вас, не подумала, каково вам… Простите меня. Вы все старались — а я даже не поблагодарила. — Она запнулась, чувствуя, как подступает ком в горле, но собралась и добавила шёпотом: — Спасибо, Юг Ши.

Они встретились взглядами — в этот миг время будто застыло. В его глазах Ариэль уловила тень чего-то того же, что навсегда осталось в её прошлой жизни. Лёгкое дежавю скользнуло между ними, неуловимое и тёплое.

Она первой отвела взгляд. Сделав глубокий вдох, Ариэль шагнула вперёд. Голос её прозвучал чуть громче, твёрдо и спокойно:

— Официально приношу извинения перед всей группой «Лик» за прошлые недоразумения. Я обещаю: с этого дня стану вашей опорой, и мы вместе станем настоящей командой.

С этими словами она низко и медленно поклонилась, формально и искренне. Комната вновь погрузилась в удивлённую тишину.

Первым нарушил паузу Янг — он дружески хлопнул Ариэль по плечу и широко улыбнулся, разбавляя напряжение:

— Всё нормально! Давайте не держать зла друг на друга! Мы команда, а значит, вместе справимся со всем!

Ребята дружно закивали, разом отпустив старые обиды

Весёлый гул не утихал, когда Най вдруг хлопнула в ладоши и с улыбкой глянула на всех:

— Ну что, раз мы теперь настоящая группа, давайте это отметим! Предлагаю небольшой праздник — самый настоящий дебютный вечер!

Ребята мгновенно стихли. Настроение резко поникло — никто не хотел вслух признаваться, но у всех на уме вертелся один и тот же неловкий вопрос: чем оплачивать праздничный ужин? Глаза опустились, кто-то переступал с ноги на ногу, взялся теребить застёжку рюкзака — каждый пытался скрыть смущение.

— Да ладно вам, — бодро вмешалась Най, разрезав тишину хлопком в ладоши. — Дебютный вечер за счёт компании "Эйриг", ведь так, Хана?

Ариэль автоматически улыбнулась и кивнула:

— Конечно. Сегодня это ваш день, не беспокойтесь ни о чём, — подтвердила она, заставляя голос звучать обнадёживающее.

Ребята оживились, радостно зашумели, и тут же начали собираться на выход, перекидываясь весёлыми возгласами. Атмосфера снова наполнилась предвкушением настоящего праздника.

— Хана, ты идёшь с нами? — спросила Най, на ходу бросив взгляд через плечо.

Ариэль покачала головой, пряча усталость за лёгкой улыбкой:

— Есть незавершённые дела. Присмотри за ними, пожалуйста, Най, — мягко попросила она.

Най задержала взгляд на Хане чуть дольше обычного, словно что-то поняла, но кивнула и присоединилась к остальным.

Когда комната опустела, Ариэль наконец позволила себе выдохнуть. За день на неё навалилось слишком многое: молниеносные съёмки, неожиданная дата дебюта, унижение у продюсера, а теперь и тревога за брата. Мысли о Ране не отпускали её — она знала, что тому сейчас нужна поддержка больше всего.

Тишину вдруг нарушил робкий голос за её спиной:

— Вы не идёте с нами?

Ариэль обернулась — Дон Сун неуверенно стоял чуть в стороне, переминаясь с ноги на ногу.

— Нет, — тихо ответила она, подбирая сумку. — Мне нужно закончить кое-какие дела. А почему ты не с ребятами?

Дон Сун опустил взгляд:

— Это… из-за меня? Они вызвали вас из-за меня... Я видел господина Ина. Те люди, что напали на меня… Я должен был пойти с вами, но…

— Стой, Дон Сун, — перебила она, мягко улыбаясь. — Я же говорила — не винить себя. Всё в порядке. Я устала, но всё прошло. Они не смогут тебе навредить, забудь этот инцидент и сосредоточься на работе. После дебюта начнётся по-настоящему сложное время — я не всегда смогу быть рядом и помогать. Но сегодня… Позволь себе немного радости. Эти моменты — самые ценные, поверь мне.

Он покачал головой, в глазах была настоящая тревога:

— Но как мне радоваться, если вы пострадали из-за меня?

Ариэль мягко коснулась перевязанной руки, стараясь придать себе бодрости:

— Всё хорошо, меня не уволили, и рана не настолько серьёзная, чтобы о ней беспокоиться. Я всё так же с вами, — спокойно произнесла Ариэль и мягко улыбнулась, пытаясь развеять остатки беспокойства.

Дон Сун, наконец, расслабился, имел возможность опустить взгляд, но вдруг будто вспомнил что-то важное.
— Подождите… сейчас! — воскликнул он и засуетился, открывая рюкзак.
Ариэль вопросительно приподняла бровь, но улыбка не сходила с её лица.

Парень начал копаться в рюкзаке, лихорадочно отодвигая учебники, бутылку с водой и чьи-то забытые наушники. Наконец, его руки нащупали заветный тюбик на самом дне. Дон Сун победно улыбнулся уголком губ — маленькая, но важная победа.

— Вот, это для вас, — он протянул Ариэль мазь, немного смущаясь. — Хотел отдать ещё раньше, но с моей памятью проще выиграть в лотерею.

Ариэль рассмеялась и покачала головой.
— Это что?

— Это… возьмите, пожалуйста. Мазь для заживления ран. Хотел хотя бы так выразить благодарность. — Дон Сун слегка наклонил голову.

— Спасибо, Дон Сун! Ты просто невероятно заботливый парень… наш будущий золотой макнэ, — сказала она, тут же запнувшись. — Чёрт, я же обещала себе не спойлерить!

Парень не понял, к чему она, но, похоже, был только счастлив, что госпожа Хана оценила его поступок. Он сиял, как первоклассник, получивший пятёрку.

— Я буду стараться ещё больше ради вас, — серьёзно пообещал Дон Сун, а затем, немного неуверенно добавил, — хотя, наверное, стоит держать мазь при себе. Кто знает, вдруг ещё появятся «несерьёзные» раны.

Ариэль рассмеялась, прикрывая рот ладонью, и лукаво посмотрела на него:

— Это что, намёк, что ты опять что-нибудь затеешь? Только предупреждай заранее — чтобы я успела придумать, как спасать тебя перед компанией.

Дон Сун тут же покраснел и замахал руками:
— Нет-нет, совсем не это имел в виду! Извините, глупая получилась шутка…

— Всё нормально, — улыбнулась Ариэль, мягко тронув его за плечо.

— Обещаю, такого больше не повторится, — быстро заверил он, опустив взгляд.

— Ну что ж, посмотрим, каких результатов мы вместе добьёмся, — подмигнула Ариэль. — Но на будущее договорились: никаких ран, только маленькие победы и одни праздники!

Они оба рассмеялись, и напряжение, висевшее в воздухе, рассеялось.

В этот момент, у самой двери, стоял Юг Ши. Он наблюдал за происходящим из тени, скрестив руки на груди и нахмурив брови.
Что в ней особенного? Почему я вообще думаю о ней? — раздражённо пронеслось у него в голове. Тем не менее, взгляд его невольно задержался на Ариэль, и в душе он ощутил странное беспокойство, наблюдая за её улыбкой и лёгким смехом с остальными.

Ариэль и Дон Сун вместе вышли на ночную улицу, откуда только что вышли остальные — группа уже отправилась праздновать дебют компании.

— Вы правда не сможете пойти с нами, госпожа Ли Хана? — Дон Сун обернулся к ней, его глаза сверкали надеждой. — Только благодаря вам мы наконец-то дебютировали!

Ариэль поёжилась — холодный ветер тронул плечи, заставив её слегка ссутулиться.
— Ты преувеличиваешь, Дон Сун, — мягко улыбнулась она, глядя на его искреннее лицо. — Это не только моя заслуга. Группа, Най, Догчин... все вы очень старались, я лишь была связующим звеном между вами и компанией. Это ваша победа.

— Да бросьте вы! — Дон Сун чуть настаивал, умоляюще сложив руки. — Мы столько лет были просто трейни, и только когда вы пришли… всего за месяц мы дебютировали! Ну, правда, неужели не можете хоть немного отпраздновать с нами?

Ариэль на секунду задумалась. Дон Сун… если бы ты только знал — настоящие победы группы теперь зависят только от вас. Когда-то вы стали для меня надеждой и поддержкой, теперь моя задача помочь Хане и спасти её семью…

— Нет, Дон Сун, я не могу. Есть дела, которые я должна решить, — мягко ответила она. — Может быть, в следующий раз мы все вместе и отметим. Выпьем чего-нибудь безалкогольного, разумеется!

В этот момент очередной порыв ветра заставил её непроизвольно вздрогнуть. Дон Сун заметил это и, не раздумывая, снял свою тёплую толстовку с плеча и аккуратно накинул ей на плечи.

Ариэль удивлённо посмотрела на него, почувствовав неожиданное тепло и заботу.
Странно... Никто ещё не делал подобных вещей ради меня. Даже не знаю, что теперь чувствовать.

— Спасибо, — искренне сказала она, чуть прижимая к себе ткань.

— Будьте осторожны, пожалуйста. Если что-то случится — сразу звоните мне, — серьёзно произнёс Дон Сун, глядя ей прямо в глаза.

— И ты тоже будь осмотрителен. Уже поздно, а ты всё ещё школьник! Передай Яну, чтоб довёз тебя до дома, и как придёшь — обязательно напиши мне, ладно? — Ариэль мягко улыбнулась, заботливо тронув его за рукав.

— Хорошо, обязательно, — кивнул Дон Сун.

Ариэль медленно зашагала вперёд, растворяясь в лёгкой синеве и тенях ночного города. Дон Сун стоял и смотрел ей вслед, пока она не исчезла за углом, унося с собой тепло его толстовки и его надежду увидеть её снова.

Ариэль медленно приближалась к дому, когда увидела его: Ран сидел на старой скамейке перед домом, ссутулившись, словно испуганный ребёнок, уткнувшись лбом в колени. Сердце девушки сжалось. Мелькнуло воспоминание: маленький, светлый мальчик тянет её за руку «Я скучаю по тебе»…— подумала Ариэль. Интересно, каким бы вырос её младший брат, если бы остался в той прежней жизни? Скучает ли он по ней так же, как она по нему? В груди защемило, к горлу подступил комок — в этой реальности он ещё даже не появился на свет.

Ли Хана, я уже не могу помочь своему брату… но, может, смогу помочь твоему, — подумала Ариэль, глубоко вдохнула, собираясь с духом, и тихо опустилась рядом с Раном на скамейку.

Он не поднимал головы. Пару мгновений они сидели молча. Что же ему сказать?..

— Наслаждаться жизнью не всегда просто, — наконец, заговорила Ариэль, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и ободряюще. — Может, сегодня не удаётся, и завтра не получится, и даже послезавтра придётся ждать. Но кто сказал, что на этом заканчивается твоя мечта?

Плечи Рана замерли — теперь он прислушивался. Ариэль мягко улыбнулась:

— Знаешь, жизнь часто удивляет. Ещё пару месяцев назад я была на грани… почти исчезла, а теперь вот сижу здесь, рядом с тобой.

В этот момент по её щекам тихо скользнули предательские слёзы. Ариэль сразу вытерла их рукой — показывать слабость она не имела права. Она выдохнула, чуть наклонилась вперёд:

— Может быть, не сегодня, но однажды ты выйдешь на сцену. Люди будут выкрикивать твоё имя, — и, чтобы добавить легкости, она попыталась изобразить восторженных фанатов, нарочито сместив голос:
— «Ран, ты — мой любимый биас!»
— «Ранчик, стань моим мужем!»
— «Ранчик, твой голос уносит меня в рай!»

Пародия у неё вышла неловкой, зато искренней. К её удивлению, Ран вдруг тихо фыркнул, потом засмеялся и наконец поднял голову. Его глаза были опухшими от слёз, лицо красное, но впервые за этот вечер он улыбался — самой настоящей, почти детской улыбкой, полной благодарности и любви.

— Хана, ты меня успокаиваешь или дразнишь? — спросил Ран, наконец улыбаясь сквозь усталость.

— А ты как думаешь? — лукаво ответила Ариэль.

— По-моему, у тебя ужасно получается меня успокоить, — с видом эксперта заключил Ран.
Ариэль театрально надула губы:

— Балбес… Я тут из кожи вон лезу, чтобы поддержать тебя, а ты меня критикуешь! Вот получишь сейчас, — легонько стукнула его кулаком по плечу.

Ран рассмеялся, и напряжение в его взгляде на миг растаяло.

Чуть поодаль, в круге тусклого света уличного фонаря, стоял Юн. На нём была уже не рабочая одежда, а простая спортивная форма; в одной руке он держал пакет, наблюдая за сценой с мягкой улыбкой. Было что-то утешающее в этой простоте: Хана, Ран — вот они снова вместе и смеются, будто на миг вернулись в тёплое, беззаботное прошлое.

За этой сценой издалека наблюдал Юн. Прислонившись к столбу под фонарём, он уже сменил строгий костюм на простую спортивную одежду, в руке держал неизменный пакет. Видя, как Хана и Ран шутят и смеются, Юн невольно улыбнулся сам — давно он не видел их такими: почти беззаботными, словно всё плохое осталось где-то позади.

— Веселитесь тут без меня, — сказал Юн, подходя и прерывая вечернюю идиллию.

Ариэль подняла на него взгляд:
— А ты куда пропал?

— За пивом выбежал, — невозмутимо ответил Юн, усаживаясь рядом с Раном и ставя пакет на скамейку.

Он протянул банку Ариэль, но тут же нахмурился:
— Ты чего так поздно возвращаешься? Если бы что-то случилось, почему не позвонила мне?
— Нужно было закончить работу, — объяснила Ариэль, открывая банку. — Вообще, работать стаффом сложно и утомительно.

— Если так трудно, почему не уйдёшь? — спросил Юн, передавая вторую банку Рану.

— Несмотря на все сложности, мне там интересно, — пожала плечами Ариэль.

Тут она заметила, что Ран ловко открывает пиво:
— Эй, не смей спаивать ребёнка! — притворно возмутилась она.

— Я уже не ребёнок, — запротестовал Ран, надув губы. — Да и Юн же разрешил!

— Сегодня пусть попробует, — примиряюще сказал Юн. — День выдался тяжёлый, нам всем не помешает немного расслабиться.

Ран наклонился к Ариэль и тихо сказал:
— Мне кажется, моего брата кто-то подменил… — в глазах зажглась искорка юмора.

На мгновение улыбка слетела с лица Ариэль. "Вот уж кого-кого подменили, так это Хану," — — едва не сказала она вслух.

— Может, проверить его? — подыграла она Рану, стараясь скрыть лёгкое волнение.

— Я всё слышу, — не без улыбки перебил Юн, сделав глоток пива и качая головой.

Ран и Ариэль невольно рассмеялись

На мгновение воцарилась уютная тишина, нарушаемая только далеким шумом города. Ариэль осторожно отпила глоток — горьковато, непривычно, но будто немного согревает изнутри.

Вдруг Ран нарушил паузу — уже совсем другим, глухим голосом:

— Мама, наверное, была права. Музыка — это пустая трата времени… Особенно для такого бездарного, как я. Три года я был стажёром в компании, каждую неделю мне говорили, что я недостаточно стараюсь… Я не спал по ночам, тренировался до изнеможения, но всё было мало… В итоге я подвёл вас. Ничего не добился, только разочаровал… Простите меня, — склонил голову, и по его щеке скатилась одинокая слеза.

Ариэль едва сдержала порыв возразить, закричать, опровергнуть каждое его слово, но, встретившись с серьёзным взглядом Юна, лишь крепко сжала кулаки и отвернулась.
Извини… — пронеслось у неё в голове, и тёплый вечер наполнила тревожная, честная тишина.

Юн тихо положил руку на плечо младшего брата, заставив того выпрямиться и хотя бы на миг почувствовать поддержку.

— За что ты извиняешься? — мягко начал он. — Ты ведь ничего плохого не сделал. Всё, что ты делал, приносило тебе радость, и это главное. Но, Ран, дебют в группе — серьёзный шаг. Ты сейчас не готов, и сколько бы ни старался, этого окажется мало. Лучше признать это сейчас, чем оставаться ни с чем, выгорев до тла. И всё же не стоит слепо верить словам матери — как бы мне ни хотелось это признавать, но в одном она права: сейчас твой приоритет — учёба.

Юн стиснул Ранова плеча чуть крепче, улыбнулся поддерживающе:

— Ты молодец. Ты выложился по максимуму — но теперь пора вернуться к нам. Музыка никуда не уйдёт. Когда придёт твоё время, она сама тебя найдёт.

Он перевёл взгляд на сестру, ожидая подтверждения:

— Хана, я ведь прав?

Ариэль глухо сглотнула, слова давались ей тяжело, будто застревали в горле. Она медленно кивнула и наконец выдавила:

— Юн прав, Ран. Поверь, если музыка — твоё призвание, она найдёт тебя сама, когда придёт момент.

Она вновь отвернулась, сделала глубокий, чуть раздражённый глоток пива. «Противно», — подумала Ариэль, не понимая, кого ненавидит больше — себя за вынужденную жёсткость или этот вечер.

В это же время, в уютном зале ресторанчика, где собралась вся группа «Лик», ребята бурно отмечали свой долгожданный дебют. Они смеялись, шутили, радовались, наполняя пространство весельем и светлой надеждой — их новый путь только начинался, и сил казалось хватит на всё.

А Ариэль вдохнула прохладный ночной воздух и всмотрелась в темнеющее небо, усеянное далёкими звёздами. Как ни странно, мир вокруг не изменился. Жестокого отца из её прошлого заменила строгая и холодная мать Ханы; ей вновь пришлось быть сильной, жёсткой ради близких. Но теперь Ариэль знала: когда придёт время, ей придётся уйти, и отсчёт уже пошёл.

Где-то, среди суеты и смеха, радовались семь молодых душ — их жизнь только начиналась. А где-то одиночество наполняло Ариэль тихой грустью — она чувствовала: её жизнь здесь близится к концу.

Золотой дебют группы «Лик» стал началом нового и неизбежным концом старого.