Полезная информация

Оглушающий гул моторов остался где-то далеко — под сводами здания было почти тихо, только треск пыли под ботинками и редкие сигналы от интерфейсов сливались с дыханием бойцов. Пятеро солдат в чёрных боевых бронежилетах и шлемах, часть с респираторами, выдвинулись к Виктору. Первый подошёл Джаред, чуть склонив голову в знак уважения.

— Второй «Оспрей» сбит. Похоже, очередной пилот-смертник, — сказал он, не теряя хода. — Нам не повезло. Лейтенант Кригер и трое с ним — всё.

Виктор на мгновение закрыл глаза. Потери. Снова. Он знал этого пилота — ещё по учениям в Гренландии. Были разговоры, что у того жена беременная. Теперь — вдова.

— Понял, — сдержанно ответил Виктор.

Отряд приближался к массивной металлической двери, вокруг которой стенка была укреплена дополнительными балками. На скане она числилась как «кабинет» или «координационный центр» — высока вероятность, что внутри кто-то важный. Колтрейн остановился у двери и вскинул руку:

— Харон, шоковый модуль.

— Уже.

Виктор достал с пояса плоское устройство размером с ладонь, активировал пальцем и приложил к панели рядом с дверью. Модуль тут же прилип, металлические зажимы вцепились в кромку, корпус раскрылся, обнажая систему микроразрядников. Несколько секунд внутренние компоненты начали медленно перемещаться — создавая гармоническую волну. Затем — щёлк. Панель схлопнулась, и всё вокруг сразу будто погрузилось под воду. Все звуки приглушились. В ушах возник слабый гул — поле подавления работало.

Виктор шагнул вперёд. Один удар. Он вложил в него не просто силу — всю накопившуюся злость, горечь утрат и жажду действий. Усиленные протезы рванули вперёд — дверь буквально вылетела внутрь, сорванная с петель, пролетела пару метров и с едва различимым грохотом рухнула на пол в комнате.

— Вход! — рявкнул Джаред, но Виктор уже был внутри.

Он ворвался первым.

Комната оказалась освещённой — неоном и экранами. Несколько фигур резко повернулись. Один из них — офицер в форме «Чёрного Флага» — потянулся к кнопке, но Виктор опередил его. Серия выстрелов — пули вбились в консоль, рассыпая искры. Второй бросился за укрытие — поздно. Очередь прошила ему плечо и грудь, он рухнул, дергаясь.

Один, более худой, пытался достать из-за пояса странное устройство — Виктор скользнул вперёд, протезированное колено врезалось в живот врага. Хруст, вопль — тот упал, захлёбываясь.

Виктор огляделся. Комната была пульсирующей смесью света и крови. Мониторы отображали схему здания, несколько снимков… на одном из них был он сам. Фото — архивное, ещё до имплантов.

Он сжал зубы.

— Комната очищена, — коротко бросил он в рацию. — Один живой. Остальные в расход.

В комнату начали врываться остальные. Алекс первым оказался у тела офицера:

— Ну ты и псих, Харон… Снова раньше всех. Хрен с ним, зато живы.

— Не все, — сухо ответил Виктор, взглядом проверяя углы.

Колтрейн подошёл к компьютеру и быстро начал разбирать систему:

— У нас есть данные. Много. Кажется, это был один из координационных узлов по Восточному региону. Нам нужно вытянуть всё.

Он повернулся к Виктору:

— Сопроводи Алексиса, прикрой его. Остальные - на периметр. Быстро.

Виктор кивнул. Но прежде чем покинуть комнату, он вновь бросил взгляд на экран с его старым фото.

Виктор молча кивнул, когда услышал голос Алекса:

— Харон, я взломал антенну снаружи. Вся информация с координационного центра теперь у нас. Её надо доставить на союзную вышку - восемьдесят один километр отсюда, север. И, кстати, у нас есть пара грузовиков, кажется, вполне на ходу.

— Принято, — коротко отозвался Виктор.

Джаред переключился в общий канал:

— Все слышали. Нам срочно нужно выдвигаться. Один грузовик с техникой и хранилищем - туда данные. Второй - с нами, прикрытие. Быстро, без суеты. Харон, проверь периметр и оцени состояние транспорта.

Виктор покинул здание первым. Пыльное небо над ним было серым, будто в нём застряли остатки всех взрывов последнего десятилетия. Запах металла, копоти и ещё не остывшей крови висел в воздухе. Его шаги были тяжелы, как удары по земле, и каждый эхом отдавался в груди.

Северный фасад уже остался за спиной. Виктор прошёл через узкий переход, вышел на широкую площадку — и там, под тенью развалившейся бетонной арки, стояли два тёмно-серых грузовика. Один — длинный, покрытый пятнами ржавчины, с герметичным отсеком; второй — с турелью на крыше и несколькими сидениями в кузове, покрытыми броневыми щитами.

Виктор подошёл ближе, провёл ладонью по корпусу. Пыль. Проржавевшие болты. Но внутренняя система реагировала — приборная панель засветилась при его прикосновении.

— Один точно на ходу, — сказал он в рацию. — Проверяю второй.

Он обогнул машину, заглянул внутрь. Топливная ячейка не повреждена, блок запуска активен. Пару быстрых команд, и двигатель с глухим рёвом проснулся, будто выдохнув пепел войны. Второй грузовик ожил следом.

— Оба работают. Готовы к погрузке и выезду.

Спустя мгновение из здания начали выходить остальные. Алекс первым выкатил переносной накопитель, закреплённый на металлической раме. За ним — Колтрейн, с планшетом в одной руке и карабином в другой. Остальные — настороженные, напряжённые. Глаза бегают. Все понимали, что их путь только начинается.

— Алекс, ты ведёшь первый грузовик. Флэтчер — с тобой на турель. Остальные ко мне, — скомандовал Джаред. — Харон, ты как?

Виктор уже стоял у дверцы второго грузовика, накинув бронежилет поверх формы. В зелёных глазах играло напряжение — как перед штормом.

— В норме.

Колтрейн посмотрел на него чуть дольше обычного, потом кивнул.

— Тогда поехали. Время на нашей стороне не играет.

Моторы заурчали. Один за другим, грузовики тронулись с места. Колёса подняли пыль, сминая землю, усыпанную гильзами и обломками. Ветер трепал волосы Алекса, выглядывающего из кабины, а на крыше грузовика, держась за ограждение, вглядывался в горизонт хмурый Флэтчер.

Виктор в кабине второго грузовика смотрел вперёд, но сознание уже рисовало карту маршрута. Восемьдесят один километр. Прямо по вражеской территории.

Грузовики продирались сквозь заросли, когда-то бывшие сельской местностью — теперь же это был мёртвый, брошенный край. Дороги разбиты, покрыты трещинами, обвиты корнями и зеленью, которая словно оживала под колесами. Местами кусты так плотно срослись, что лобовые стекла буквально расчерчивало листвою, как когтями. Из-за густоты леса иногда даже дневной свет почти не пробивался, и машины словно плыли в сумраке.

Первый грузовик, ведомый Алексом, слегка мотал из стороны в сторону, объезжая ямы и провалы. На крыше Флэтчер держал руки на ручках турели, ожидая, что из любой чащи может вырваться враг. Виктор следовал во втором, взгляд его выхватывал мельчайшие детали сквозь пыльное стекло — дрожание листвы, блики на воде, неестественные силуэты.

В рации зашуршал голос Джареда:

— До контрольной точки двадцать семь километров. Пока всё тихо. Харон, держи второй интервал, не теряй связь.

— Принято, — коротко отозвался Виктор.

В салоне второго грузовика слышалось лишь ритмичное гудение двигателя и треск веток под колёсами. Алекс болтал что-то в общий канал, пытаясь разрядить обстановку:

— …вообще, если вернёмся, первым делом покупаю бутылку. Или две. Или шесть.

Флэтчер фыркнул:

— Ты бы лучше прицел почистил, прежде чем планировать пьянку.

— Это ты зря, Данк. Сколько раз я спасал твой зад своим "грязным" прицелом?

— И сколько раз ты чуть не подстрелил нас всех? — буркнул Дункан.

Голос Джареда отрезал спор, как ножом:

— Хватит. Глаза по сторонам. Это не прогулка.

Виктор молчал. Он не нуждался в словах. Каждый шорох в зарослях, каждый скрип деревьев отзывался внутри, как старый знакомый. Чувства обострились до предела — смесь инстинктов и встроенных сенсоров. Металлическая рука слегка дрожала, пальцы по привычке сжимались и разжимались.

Он вспомнил, как шёл по таким же зарослям к прошлому штабу. Тогда был другой глава организации, другие напарники... Другой Виктор.

Шум в кустах.

Рука на рукоятке автомата. Поворот головы. Сенсоры фиксируют движение.

— Сканирую местность, — сообщил Виктор. — Один контакт... нет, ложный. Птица.

Алекс пошутил:

— Ну, если эта птица в нас выстрелит, я лично пойду с ней на переговоры.

Колтрейн вставил:

— Шутки кончатся, когда взорвут наш конвой. Проверяйте дорогу впереди. Если увидите мины, метки или засаду - докладывайте.

Виктор взглянул вперёд. Через пятьсот метров дорога входила в узкий коридор между обвалившимися зданиями и высокими деревьями. Подозрительно идеальный участок пути.

Он нажал кнопку на панели кабины — тепловизор запустился, сканируя пространство.

— Подозрительная зона впереди. Температурные аномалии. Могут быть укрытия.

Джаред скомандовал:

— Флэтчер, Алекс, остановите первую. Харон - разведка. Остальные прикрывают.

Грузовики остановились. Виктор вылез, повесил автомат на магнитное крепление за спиной и двинулся вперёд. Шаги почти не издавали звука. Он двинулся как призрак между теней.

Сквозь листья просвечивала та самая улица. По краям — густые заросли, остатки машин, куски брони, отжившие своё. Виктор сел на колено и провёл ладонью по земле. Под пальцами — лёгкая вибрация. Взгляд упал на едва заметный кабель, протянутый к обочине.

Он включил рацию.

— Мины. Электронная активация. Кабель уходит под камень, метрах в десяти. Скорее всего, вручную замаскированы.

— Обезвредишь? — спросил Колтрейн.

— Да, — короткий ответ.

Через мгновение Виктор извлёк из пояса миниатюрный глушитель сигнала, установил его у кабеля. Аккуратными движениями вынул заряд — небольшая металлическая шайба с магнитной фиксацией. Осторожно переложил в контейнер.

— Один готов. Проверяю остальное.

Он повторил процедуру ещё дважды. Наконец, вернулся к грузовикам, стряхивая грязь с рук.

— Путь свободен. Дальше я пешком.

Голос Харона отозвался в рации глухо и спокойно, почти машинально. Он проверил ствол, убрал его за спину и в несколько шагов разбежался, сделав могучий прыжок прямо на второй этаж полуразрушенного здания. Обломки стекла под его ногами треснули, металлические протезы на ногах смягчили приземление. Он мгновенно опустился на одно колено, оружие в руке — короткий осмотр, — пусто.

Виктор медленно пошёл вперёд, вдоль разломанных перегородок. Его движения были точны, как у хищника — бесшумный шаг, поворот головы, сканирующий взгляд. Лопасти разбитых вентиляторов болтались под потолком, по полу стелился слой пыли и увядшей листвы, принесённой ветром. Слева торчала старая дверь с выцветшей надписью «офис», а в правом углу — сломанный диван с чёрной плесенью.

Харон прошёл дальше, пробираясь вверх по лестнице, на каждом пролёте замирая, прислушиваясь. Отчетливые ощущения: запах ржавчины, влажного бетона и чего-то прелого, давно забытого. Протезы в ногах издавали лишь едва слышное шипение при каждом шаге. Он поднялся на крышу.

Сначала он просто стоял. Потом вышел на край. Городок под ним раскинулся серыми руинами — обугленные скелеты домов, проросшие деревьями и лозами. На улицах — ни души. Стёкла выбиты, крыши обвалены, вдалеке торчал остов перевёрнутого автобуса. На горизонте тянулись заброшенные водонапорные башни, а где-то дальше клубился чёрный дым.

— Пейзаж из будущего, которое мы не удержали… — пробормотал Виктор сам себе.

Рация ожила.

— Харон, движение. Пятый этаж, третье здание впереди. Там что-то шевельнулось, — голос Флэтчера прозвучал серьёзно, без привычной агрессии.

— Принято, — отозвался Виктор.

Он подошёл к краю крыши. Между ним и целью было два здания — крышу первого пересекал арматурный остов, а второе было чуть ниже, словно специально подстроенное под прыжок.

Виктор отступил на пару шагов, коротко размял плечи, сделал вдох. В движении он был подобен молнии — мощный толчок, треск бетона под ногами и тело взмыло вверх, перевалилось через первую крышу, приземлилось, не сбавляя темпа. Он сделал ещё три быстрых шага — и второй прыжок.

Протезы отработали в полной мощности, система стабилизации сработала на пределе. Виктор перелетел почти девять метров и приземлился на крышу нужного здания, коленом пробив рыхлую черепицу и повалив кусок бетонного выступа.

Харон беззвучно пробежал по лестнице, каждое его движение — выверенный шаг, автомат в руках, взгляд прикован к интерфейсу сетчатки. Метка мигала — нужный этаж. Он замедлил шаг, остановился у металлической двери. Сквозь встроенный сканер он увидел, как тепловые пятна за ней шевелятся — пятеро. Один из них стоял почти вплотную к стене, аккурат с другой стороны от Виктора. Видимо, ждал или прислушивался. Остальные — рассредоточены по комнате, двое сидят, двое ходят. Были вооружены.

Виктор опустился на колено, достал из подсумка последний шоковый заряд — небольшой металлический цилиндр с выдвигающимися элементами. Он приклеил его к стене рядом с дверью, активировал. Панель тихо раскрылась, ртутно-серебристые шарниры начали вращаться, заряжаясь.

Когда индикатор на интерфейс моргнул зелёным, Виктор выпрямился, медленно и бесшумно достал осколочную гранату. Затем резко повернулся к стене слева от врага, на доли секунды напрягся — и нанёс сокрушительный удар протезированной левой рукой.

Бетон хрустнул, крошка полетела во все стороны. Рука пробила стену. Виктор метнул гранату сквозь образовавшуюся дыру, а затем схватил ближайшего врага за грудки.

Тот не успел ни вскрикнуть, ни выстрелить — Виктор рывком выдернул его через пролом с такой силой, что тело влетело в стену, будто пушечное ядро, проламывая уже несущую стену.

Харон мгновенно опустился на одно колено, прижавшись к стене. Взрыв гранаты прогремел через секунду — гулкий, мощный, оглушённый действием шокового модуля. По полу пролилась тень, затем клубы дыма.

Осколки ударили в стену рядом с ним. Он выждал долю мгновения, а затем выглянул.

Комната — в тумане, но всё было ясно: тела вразброс. Двоих разорвало на части, одного завалило опорной балкой, четвёртый — с раной в горле, а тот, кого Виктор использовал как таран, лежал с переломанными костями.

Он медленно выпрямился.

— Чисто, устранил пятерых, — сообщил он в рацию.

Голос был спокоен. Он повернулся к дальней двери и пошёл дальше, не сбавляя шага.