Объект Желания №1: Загадка по имени Саори Фудзивара

Том 1: Контракт и Кавардак

Солнечный свет, яркий и наглый, заливал школьный двор. Аки Морино, прищурившись, несла тяжелый ящик с новыми подшипниками для мастерской. Пыль щекотала ноздри, а скрип гравия под ботинками был единственным звуком в послеобеденной тишине. Она свернула за угол старого корпуса, где тень была гуще, а воздух – прохладнее. Здесь, в узком проходе между зданием и высоким забором, царило запустение: кучи старых досок от давно забытых проектов, ржавые трубы и… тишина. Идеальное место, чтобы передохнуть и не попасться на глаза ничьему любопытному взгляду, особенно после утренней тренировки с Юмой по «основам светской улыбки» (результат: «как у хищника перед прыжком», по вердикту Рику, случайно проходившего мимо).

Аки поставила ящик на землю с глухим стуком, собираясь перевести дух. И тут ее ухо уловило странный звук. Не скрип, не гул – легкий, ритмичный *стук*. Как будто кто-то прыгает по металлу. Откуда-то сверху.

Инстинкт механика и вечная подозрительность заставили ее прижаться к прохладной стене и осторожно заглянуть на крышу низкого пристроя – бойлерной. То, что она увидела, заставило ее застыть на месте, забыв про подшипники и усталость.

На крыше, на фоне безоблачного неба, двигалась Саори Фудзивара. Но это была не та Саори, которую знала школа. Не «принцесса» в идеальной форме и с утонченной улыбкой. Эта Саори была одета в простые черные леггинсы, потрепанные кроссовки и темную, облегающую футболку. Ее волосы, обычно уложенные в безупречную прическу, были стянуты в небрежный, растрепанный хвост. Лицо было сосредоточено, лоб покрыт испариной, а в глазах горел огонь – дикий, азартный, абсолютно чуждый ее обычной сдержанности.

Она не просто стояла. Она *двигалась*. Быстро, точно, с грацией хищной кошки. Пробежала по узкому парапету крыши, балансируя, как канатоходец. Легко перепрыгнула через вентиляционную трубу. Присела, оперлась руками на край крыши и, оттолкнувшись, совершила сальто назад, приземлившись на ноги в небольшой группировке. *Стук*. Потом разбег – и прыжок через широкий пролет между бойлерной и основным зданием. Она пролетела по воздуху, казалось, невесомая, и схватилась руками за пожарную лестницу на стене школы. Повисла на мгновение, качнулась и, оттолкнувшись ногами от стены, совершила вращение вокруг перекладины, прежде чем спрыгнуть на небольшой выступ ниже. *Стук-стук*.

Аки затаила дыхание. Это был **паркур**. Чистой воды. Сложный, рискованный, требующий силы, ловкости и бесстрашия. И делала это Саори Фудзивара. Та самая Саори, которая на уроках едва ли поднимала руку выше плеча, боясь помять блузку. Которая говорила тихим, мелодичным голосом о Париже и шелке. Которая была *идеалом* Юмы.

Аки чувствовала, как в груди клубится смесь эмоций: шок, недоверие, внезапное уважение к ловкости и силе соперницы… и едкая, колючая ревность. Не к Юме (хотя и это тоже), а к этой *свободе*. К той легкости, с которой Саори двигалась, не боясь упасть, испачкаться, показаться неидеальной. К тому, что она могла быть *этим* – сильной, дикой, настоящей – когда никто не видит.

Саори сделала еще несколько элементов – точных, отточенных, явно результат долгих тренировок. Потом остановилась, оперлась руками о колени, тяжело дыша. Она скинула резинку с волос, и темные пряди рассыпались по ее вспотевшей шее. Она подняла лицо к солнцу, закрыла глаза и улыбнулась. Не своей привычной, выверенной улыбкой. А широкой, искренней, немного усталой улыбкой победителя. Улыбкой, полной *радости*. Такой улыбки Аки никогда не видела на ее лице в школе.

Именно в этот момент Саори открыла глаза. И взгляд ее упал прямо на Аки, застывшую в тени прохода. Улыбка мгновенно исчезла. Лицо стало гладким, как фарфоровая маска. В глазах промелькнул ужас, быстро смененный ледяным, отстраненным выражением.

– Морино-сан, – произнесла она. Голос был ровным, но без привычной мелодичности. Холодным. – Вы… что-то ищете?

Аки выпрямилась, чувствуя, как адреналин бьет в виски. Она не собиралась извиняться или притворяться, что не видела. Это было бы лицемерием. И слабостью.

– Подшипники, – ответила она прямо, указывая на ящик. Голос звучал спокойно, без вызова, но и без подобострастия. – Шум услышала. Подумала – может, кто-то в беде. Оказалось – тренировка. – Она намеренно использовала нейтральное слово.

Саори смотрела на нее с высоты, словно оценивая. Ее поза была напряженной, готовая к бегству или обороне.

– Я… просто разминаюсь, – сказала она, явно не веря, что Аки купится на эту отговорку. – Стараюсь держать форму.

– Форму? – Аки позволила себе легкую усмешку. – Это не просто форма, Фудзивара. Это паркур. Сложный. С элементами вон того прыжка… – она кивнула в сторону пожарной лестницы, – уровня продвинутого. Не каждый рискнет. Уважаю. – Она сказала это искренне. Как спортсмен спортсмена. Как человек, понимающий цену риска и мастерства.

Саори замерла. Лед в ее глазах дал трещину, обнажив удивление и… настороженную надежду?

– Вы… знаете о паркуре? – спросила она осторожно.

– Видела видео. Пробовала пару раз, – коротко ответила Аки. Не вдаваясь в подробности своих подростковых экспериментов с крышами гаражей. – Сломала пару раз колени. Не мое. Но у тебя – получается. Сильно. – Она подчеркнула последнее слово.

На лице Саори снова мелькнуло что-то неуловимое. Не улыбка, но напряжение немного спало.

– Спасибо, – пробормотала она, отводя взгляд. – Но… пожалуйста, никому. Это… – она запнулась, подбирая слова, – не для чужих глаз.

Аки кивнула. Не задавая лишних вопросов. Она прекрасно понимала значение слова «секрет».

– Моя мастерская тоже не для парада, – сказала она просто. – У каждого должно быть место, где можно быть… не собой. Или, наоборот, собой. – Она подняла ящик с подшипниками. – Я пойду. Удачи с… разминкой. – Она развернулась, чтобы уйти, давая Саори пространство.

– Морино-сан! – позвала ее Саори, когда Аки уже сделала пару шагов. Аки обернулась. Саори стояла на краю крыши, ветер трепал ее растрепанные волосы. – Вы… вы не думаете, что это… странно? Неприлично? Для… – она не договорила, но жест руки, указывающий на себя, говорил сам за себя. Для «идеальной» Саори Фудзивары.

Аки посмотрела на нее. На эту девочку, запертую в хрустальной клетке ожиданий, которая только что летала по крышам. Она вспомнила свои попытки надеть платье, размазанную тушь, слова Юмы о том, что ее лицо «сильное». Вспомнила свой страх быть «недостаточно девчонкой».

– Фудзивара, – сказала Аки, глядя ей прямо в глаза. – Единственное, что выглядит неприлично – это когда человеку тесно в своей собственной шкуре. А прыгать по крышам… – она позволила себе короткую, почти дерзкую улыбку, – это чертовски круто. И точка.

Она не стала ждать ответа. Развернулась и пошла прочь, тяжело ступая по гравию. Спиной она чувствовала взгляд Саори – тяжелый, задумчивый, полный немого вопроса.

Дойдя до мастерской, Аки швырнула ящик с подшипниками на верстак. Звон металла разнесся по помещению. Она стояла, опершись руками о холодный металл, и пыталась осмыслить увиденное. Образ Саори – летящей по воздуху, свободной, сильной – не выходил из головы. Он переворачивал все представления. Юма влюблен в хрупкую принцессу, а реальная Саори была… воином. Паркурщицей. Рисковой и ловкой. Совсем как… она сама?

Мысль ударила Аки с неожиданной силой. Они с Саори были больше похожи, чем она могла предположить. Обе прятали свою настоящую силу под маской. Саори – под маской «идеальности», она – под маской «сорвиголовы-механика». Обе боялись осуждения. Обе нашли свой потальный уголок для свободы – крыша и мастерская.

И Юма… Бедный Юма. Он влюблен в блестящую обертку, даже не подозревая, что внутри скрывается взрывной, неукротимый дух. Аки почувствовала странное сожаление. И… прилив еще более странного чувства – почти защитного по отношению к Юме. Он был таким хрупким в своей искренности. Что будет, если он узнает правду? Обрадуется? Или испугается? Или его идеал рухнет, ранив его?

Аки схватила гаечный ключ и с силой ударила им по верстаку. *Бам!* Звук был громким, удовлетворительным. Но он не прогнал хаос мыслей. Она видела настоящую Саори. И теперь этот секрет лежал на ней тяжелым грузом. Рассказать Юме? Нарушить доверие Саори? Или молчать? И наблюдать, как он продолжает любить мираж?

Она подошла к маленькому, заляпанному краской зеркалу, висевшему над раковиной. Посмотрела на свое лицо – без макияжа, с потрескавшимися губами, со следами масла на щеке. Сильное. Честное. *Ее*. А потом представила лицо Саори – то самое, счастливое и свободное после прыжка. Они обе были сильными. Просто по-разному. И мир, который требовал от них быть только «принцессами» или только «пацанками», был идиотом.

– Загадка, – пробормотала Аки, отворачиваясь от зеркала. – Настоящая загадка. И черт возьми, интересная. – Она взяла новый подшипник, ощущая его холодный, идеально гладкий вес в руке. Как и Саори, он был создан для движения, для скорости, для преодоления препятствий. Только его настоящая суть была видна всем. А их – приходилось прятать.

Контракт с Юмой казался теперь еще более сложным и важным. И Саори Фудзивара из объекта симпатии превратилась в живое напоминание: никто не является тем, кем кажется. И борьба за право быть собой – это битва, которую они вели все. Каждый на своем фронте. Каждая на своей крыше.