Злодейка и причина её слёз
— Эй! Доброе утро, Хироюки! Как ты?
— Доброе. Ну, вроде бы нормально. А как там Рёко?
— Отлично! Она всё утро спрашивает: «Интересно, как там Хироюки?» Переживает за тебя.
То, что Томоми встречает меня у входа в школу - уже стало чем-то вроде привычки за последнюю неделю. После всех тех лет, что мы провели вместе (с начальной школы до конца средней), здороваться вот так, при встрече в школе, кажется каким-то… дивным?..
— …Тебе не кажется, что это немного нелепо?
— Что именно?
— То, что мне приходится говорить тебе «доброе утро» в школе.
— …
Она права. Мы же друзья детства. Конечно, это ощущается странно.
— …Наверное, со временем привыкнешь?
— …Ты так думаешь? Не знаю. Мне кажется, я к этому вообще не смогу привыкнуть. Каждый день без тебя — просто продолжается и продолжается.
— Ну, всё равно. Мы ведь не сможем быть вместе вечно, да? Когда поступим в университет, скорее всего, разлетимся кто куда по Японии. Или как минимум будем далеко друг от друга.
— …Да, ты, наверное, прав.
Нахмурившись, Томоми села прямо на мою парту, надув щёки, и начала смотреть на меня снизу вверх с явным раздражением.
— …Не делай такое лицо.
— …Знаю-знаю. Ах, кстати! Хироюки, у тебя есть обед с собой? Что-то вроде милого домашнего бэнто?
— Потише! Угх… Нет, я просто собирался взять что-нибудь в буфете.
— Понятно. Тогда есть предложение. Давай пообедаем вместе! Втроём - с Рёко! Она сегодня принесла домашний обед!
— Правда? Тогда я что-нибудь куплю в столовой, и мы… можем подняться на крышу, например?
— Не нужно! Рёко, как обычно, приготовила слишком много. Так что поздравляю! Ты официально назначен «инспектором по утилизации бэнто от Рёко»!
— Если речь о бэнто от Рёко — я с радостью принимаю это звание.
Ведь она готовит очень вкусно.
— Всё равно она немного неуклюжая, да? Всегда делает слишком много.
— Ну, Рёко тоже пока не привыкла. К жизни без Хироюки.
— Думаешь?
— Она знает тебя дольше, чем я.
— Ну да, наши дома стоят рядом. Мы знакомы с самого рождения, получается.
— Вот именно. Наверное, поэтому ей ещё труднее.
— …Ну, ей тоже придётся привыкнуть.
— Ага, наверное. Ладно, Хироюки! Встретимся на крыше во время обеда, хорошо?
◇◆◇
— Вот, держи, Хироюки-тян. Немного карааге.
— Спасибо… Мм, вкусно, как я и думал. О, могу я взять еще один рисовый шарик?
— Конечно. Этот — с окака, а этот — с комбу.
— Тогда я возьму с окака.
— Наслаждайся.
Во время обеденного перерыва я поднялся на крышу, где Томоми и Рёко уже ждали, расстелив покрывало. В знак благодарности я протянул им две бутылочки с молочным чаем и спортивным напитком, которые купил по дороге. Потом открыл обед от Рёко. Как и всегда - её еда была просто потрясающей.
— Как тебе?
— Всё так же вкусно. Соль идеально сбалансирована.
— Правда? У Рёко всегда вкусно получается. Хотя, если уж на то пошло, мне кажется, рисовым шарикам не хватает немного соли.
— Что это за “вежливый” тон? Если не нравится — не ешь. Я и одна всё съем.
— Э-э, это не жалоба! Я просто сказала… Раньше было чуть больше соли, вот и всё.
Действительно? Не припомню, чтобы у Рёко еда была особо солёной. Я посмотрел на неё — она встретила мой взгляд с лёгкой, виноватой улыбкой.
— …Томоми права. Помнишь, раньше вы с Хироюки играли в баскетбол? Тогда я немного пересаливала бэнто — специально для вас. Всё-таки бег, пот… нужно было восполнять соль.
— …Серьёзно?
Я и не знал, что она настолько заботилась о нас.
— Но это было совсем немного. Честно говоря, я удивлена, что ты вообще заметила, Томоми. Это было настолько незаметно, что я думала - никто не узнает.
— Фуфуфу~. Зови меня просто «девушкой с божественным вкусом». Я ведь не как Хироюки — я особенная!
— Заткнись.
Ну, я-то точно ничего не заметил, так что хвастаться мне нечем. Но всё равно… Приятно. Она так о нас заботилась.
— …Прости. Я должен был это заметить.
— Не извиняйся. Главное, что тебе вкусно — это всё, что имеет значение.
Рёко мягко покачала головой, тихо улыбаясь в ответ на моё извинение. Она очень добрый человек.
— Ну что, Хироюки-тян, Томоми-тян! Хватит разговоров — ешьте! Пока мы все ещё…
— Хироюки-сенпай!
Дверь на крышу вдруг распахнулась с грохотом. Этот голос… Ну конечно, Мидзухо.
— …И что на этот раз?
— Ага! Опять ешь бэнто от Рёко-сенпай! Это нечестно!
— Не вижу проблемы.
— Это ещё какая проблема! Рёко-сенпааай~!
— …Хочешь присесть к нам, Мидзухо-тян?
— Да! С радостью присяду… Ой, нет, подождите! Я ведь не за этим сюда пришла! Хироюки-сенпай, ты же вроде постоянно общаешься с Кирю-сенпаем, да?
— …
Какой неловкий вопрос.
— …Как я уже говорил, мы просто иногда вместе обедаем.
— То есть, вы — лучшие друзья!
— Подожди. С чего ты это вообще взяла?
— А ты когда-нибудь видел, чтобы Кирю-сенпай общалась с кем-то ещё? А если вы вместе обедаете, значит - вы лучшие друзья.
— …Ну, у нас нормальные отношения, не спорю. Но «лучшие друзья» — это слишком. К чему этот разговор?
— Ах, точно! Так вот. Прежде чем прийти сюда - я ела булочку за зданием школы.
— …За школой? Почему? Там же одиноко.
У нее в классе разве нет друзей?
— Ну, знаешь, это же «место признаний», да? Иногда, когда мне хочется немного романтики - я туда заглядываю…
— У тебя странное хобби!
— Просто шутка. Конечно, если кто-то приходит - я сразу ухожу. Но сегодня… мне просто было грустно, и хотелось побыть одной.
— …Что-то случилось?
— Всё нормально. Серьёзно, не надо так смотреть. Просто немного устала, не хотела срываться на подруг, вот и ушла поесть одна.
— …Понятно.
— Но всё равно спасибо за заботу. Только это не главное! Пока я там сидела — появилась Кирю-сенпай!
— Кирю?
— Ага! И, знаешь, это же место для признаний… А Кирю-сенпай такая красивая… Я подумала: «Вот оно! Сейчас ей кто-то признается!»
…Признание Кирю, да? Почему-то сама мысль об этом мне неприятна. Не то чтобы я имел право ревновать… но всё равно. Неприятно, когда об этом говорят.
— Но знаешь что? За ней пришли другие девушки. Аж три! И выглядели они явно не в восторге… Мне кажется, это было начало конфликта. Я решила сказать тебе, Хироюки-сенпай. Всё-таки, ввязываться в скандал с Кирю-сенпаем… Нужно быть либо очень смелым, либо безумным. По-моему, дело пахнет жареным.
— Всё внезапно стало… как-то тревожно.
— Извините, мне нужно проверить!
Я сорвался с места и понёсся вниз по ступенькам с крыши, прямиком к заднему двору школы. По пути дважды споткнулся, но не сбивал темп. Даже сам не понимал, почему так тороплюсь - просто чувствовал, что должен быть там. Сейчас. Пролетая между людьми в коридоре и игнорируя крик учителя «Хигаси Кудзё! Не бегай по школе!», я наконец добежал до задней части здания, где уже слышались голоса.
— Эй! Ты вообще слушаешь, Кирю-сан!?
— Точно! Ну скажи хоть что-то уже!
— Тебе не кажется, что это подло? Миюки так давно влюблена в Накаяму-куна! Ты не можешь просто так увести его! Миюки, скажи ей что-нибудь!
— Д-да! Кирю-сан! Не забирай у меня Накаяму-куна! Ты, может, и флиртовала с ним, используя свою внешность, но он тебе не пара!
…Понятно. Всё ясно.
Этот Накаяма, о котором они говорят? Похоже, он втюрился в Кирю. А эта Миюки, судя по всему, влюблена в Накаяму. Классический подростковый любовный треугольник.
— …
…Ну, не всё так драматично, как описала Мидзухо. Она влетела на крышу с видом, будто Кирю вот-вот подвергнется «расправе века». Я, выходит, зря паниковал.
…Ну, правда. Надо же головой думать. До драки дело не дойдёт.
Наша школа — довольно строгая в учебном плане, так что даже если кто-то и злится, до рукоприкладства вряд ли дойдёт. Эта мысль немного успокоила меня. Но теперь мне стало любопытно: кто такой этот Накаяма? Кирю же типичная «злодейка-аристократка», и вдруг кто-то в неё влюблён? Может, он супер герой какой-то? Или, постой… Она решила не показывать ему свою «злодейскую» сторону?..
— Прости… А кто такой Накаяма-кун?
…Ага, понятно. Она вообще не в курсе, кто это. Даже не знает о его существовании.
Из за ее слов у Миюки всё лицо вспыхнуло.
— Н-Накаяма-кун! Он же будущая звезда нашей бейсбольной команды! Не делай вид, что не знаешь его!
— Я не притворяюсь. Я и правда его не помню.
— Т-ты не помнишь!? Ты что, тупая!? Думаешь, это сработает как оправдание!?
— Я не оправдываюсь. Я и правда не помню. Честно говоря, у меня с памятью всё отлично… Возможно, он просто не произвёл на меня никакого впечатления?
— Он не мог не произвести впечатления! Он же будущая звезда бейсбольной команды! Как тебе вообще всё равно!?
— Прости, но такие «титулы» меня совершенно не интересуют. Так что… Шимидзу Миюки, да? Можешь не волноваться. Я не собираюсь «уводить» твоего любимого. Он мне абсолютно не интересен.
— Н-не ври! Ты, наверное, всё равно с ним флиртовала!
— Зачем мне это? Я же сказала — он меня не интересует.
— Врёшь!
— …И что же мне сделать, дабы ты поверила?
Я не уловил точную интонацию, но мог легко представить, как Кирю устало вздыхает. Осторожней, Кирю, сейчас только разозлишь их сильнее.
— Ах! Думаешь, раз ты немного симпатичная, то можешь вести себя как хочешь!?
— А? Я вовсе не зазнаюсь. Просто держи в голове факт: я милая. Более того, позволю себе это заявить: это правда, я милая. Но, знаешь, я не родилась какой-то особенной. Я не люблю вставать по утрам, но всё равно просыпаюсь рано ради пробежки. Я избегаю сладостей и перекусов. А ты, Шимидзу-сан? Ты прикладываешь хоть какие-то усилия? Ради… Яманаки-куна?
— Это Накаяма-кун!
— Ты хоть что-нибудь сделала, чтобы понравиться Накаяма-куну? Могла хотя бы улучшить внешность, хорошо учиться и предложить ему помощь с уроками. Или, например, тренироваться играть с ним в мяч — он же в бейсбольной команде. Ему бы это точно понравилось.
— Я-я…
— Если бы я кого-то действительно любила — я бы пошла на всё. По крайней мере, я бы не опускалась до жалкого, позорного, поистине глупого поведения вроде выплёскивания ревности. Потому что если бы он узнал, что я так поступила - уверенa, он бы меня возненавидел. Я бы никогда не позволила себе быть такой «дурой».
— …
— И вообще, ты правда думаешь, что это поможет тебе «завоевать» Накаяма-куна? Если бы я сказала: «Ладно, я не подойду к нему больше», ты бы радовалась таким крохам?
— К-крохам!? Значит, тебе всё-таки нравится Накаяма-кун!
— Не реагируй как на автомате. Это отвратительно. Это была метафора, ясно? Или ты не поняла? Может, мне теперь каждую фразу пояснять? Типо: «Сейчас будет пример. Не злись. Это всего лишь метафора». Ты ведь закончила начальную школу, правда? Или мне начать с объяснения базовых правил японского языка?
— Т-тебе не удастся запудрить мне мозги умными словами!
— Мне что, правда надо объяснять тебе японский язык? Не заставляй повторяться - это утомляет. Как я уже говорила - я отличница, потому что действительно много учусь. Пока ты торчишь в караоке или в кафе - я сижу за книгами. А теперь что? Не прикладывая никаких усилий, ты злишься на мои результаты, завидуешь мне и атакуешь? Не знаю, что там нашёл во мне Накаяма-кун. Но что бы это ни было - я добилась этого сама. И запомни: те, кто ничего не делают, но всё равно хотят результата - ничтожества. Такие люди….
От её слов веяло настоящим ледяным холодом.
— …достойны лишь того, чтобы на них плюнули. Подумай над собой. И возвращайся, когда будешь готова. Я тебя раздавлю в любой момент.
На заднем дворе повисла гробовая тишина. Я не видел, что там происходило, но, возможно, так даже лучше. Через мгновение послышался сдавленный всхлип Миюки.
— М-Миюки…
— Т-ты могла бы и не доводить её до слёз, Кирю-сан!
— О? Правда? А разве не вы меня притащили сюда, чтобы наговорить мне всё, что хотите? Я не ищу конфликтов, как какая нибудь обезьяна, но если уж нападаете — я отвечу.
— Н-но ты перегнула палку! Миюки плачет!
— Если она плачет из-за такого, то, может, ей не стоило начинать? Это же глупо.
— Уф! П-пошли, Миюки!
— Д-да! Не плачь, Миюки! Просто забудь про неё!
Раздались спешные шаги… и... чёрт.
— К-кто там!?
— Ты подслушивал!? Миюки, не плачь! Уходим!
Они метнули в мою сторону злой взгляд, затем скрылись, увлекая плачущую Миюки за собой. Я только успел подумать..
— …Кто-то там есть? Подслушивать — это отвратительное занятие, тебе не кажется?
Голос доносился из-за здания.
— …Ты собираешься прятаться вечно? Выходи уже. Кто бы ты ни был — это выглядит жалко.
— …
— Ты меня не слышал? Я сказала: выйди! Сейчас же!
…Похоже, выбора у меня нет. Я вышел из-за угла, избегая её взгляда.
— …Йо.
Честно говоря, мне было не по себе, так что я отвёл взгляд в сторону. Голос Кирю, сначала резкий, дрогнул на полуслове.
— Ты… н-наконец-то вышел?
Её голос оборвался.
— …
— Х-Хигаси Кудзё-кун? Подожди, ты… ты все видел?
— …Я ничего не видел. Я… только слышал. П-прости. Я не хотел подслушивать. Просто Мидзухо сказала, что тебя увели за школу, и я… я заволновался.
— …
— …
— …К-Кирю?
— …
— Эм…
— …С какого момента?
— Что?
— С какого момента ты слушал? Пожалуйста, скажи!
— Успокойся! Почему ты плачешь!?
— Просто скажи! Пожалуйста!
Кирю, вся в слезах, вцепилась в меня, умоляя.
— …С того момента, как они спросили: “ты вообще слушаешь?“. То есть… почти с самого начала.
Услышав это…
— ...
…она резко оттолкнула меня и убежала, ее глаза блестели от слёз. Я поспешил за ней.
— Эй, Кирю! Подожди!
— Не преследуй меня!
Кирю, с её спортивной формой, бежала с поразительной скоростью. Но я ведь тоже раньше был в спортивном клубе. В итоге я догнал её и схватил за руку.
— Отпусти!
— Не отпущу!
— Я закричу!
— Пожалуйста, не надо!
Заплаканная девушка и парень, держащий её руку за школой — это конец для меня.
— Вот именно! Если я сейчас закричу - тебя могут отстранить! Мне стоит только вскрикнуть что-нибудь - и ты вылетишь! Так что отпусти!
— Ни за что! Отстранение — последнее, чего я хочу!
— Тогда…
— Но я и тебя отпускать не желаю!
— Почему!? Это тебя не касается! Оставь меня в покое!
— Не касается..? Послушай, мы ведь обручены, да? Как ты можешь говорить, что это меня не касается?
— Да, но… это же просто формальность.
— …Вот как.
Просто формальность, да? Значит, вот как она к этому относится.
— …Ты же говорила, что хочешь «ладить и веселиться» со мной, помнишь?
— …
— Мы вместе ходили в библиотеку. Гуляли. На фестиваль пошли. Разве тебе… совсем не понравилось?
— …
— Мне было здорово, знаешь? Фестиваль, правда, немного утомил, но всё равно - это было весело. Настолько, что я бы хотел сходить ещё раз. Как думаешь, что это значит?
— …Не знаю.
— …Знаешь. Мне кажется, что ты мне действительно нравишься. Не как девушка, а просто как человек. И если кто-то, кто мне нравится, плачет… Может, это прозвучит немного самонадеянно, но…
Я сделал паузу, чтобы подобрать слова.
— …Если бы я был на твоём месте и плакал - ты бы меня просто так оставила?
— …
— …
— …Это нечестно, Хигаси Кудзё-кун. Это… совсем нечестно.
— Да? Я так и подумал, что это может быть нечестно.
— Это и правда нечестно. Я бы никогда тебя не оставила.
— Вот именно. Поэтому я и держу тебя за руку. Так что… пожалуйста, не кричи. Прошу тебя.
— …
Кирю тихо кивнула. В этот момент зазвенел звонок, возвещая конец обеда.
— …Обед закончился.
— Ага. И что теперь? Ты ведь не можешь вернуться в класс с такими красными глазами. Пошли, прогуляем пятый урок.
— Н-нет! Прогуливать… А с тобой всё в порядке? Я пойду, когда отек глаз чуть сойдет.
— …Слушай, как я уже сказал - я не могу тебя просто так бросить. Здесь может быть многолюдно … Хм. Пошли со мной.
Я всё ещё держал её за руку и потянул за собой. Она вскрикнула «Эй, подожди!», но я проигнорировал ее слова. Мы дошли до задней стороны школы, и я опустился на землю, прислонившись к стене.
— …Ты же испачкаешься.
— Да плевать.
— Тебе не всё равно должно быть. Кто, по-твоему, это убирает?
— Дежурство по расписанию, да? Садись. Ты теперь соучастница.
Кирю тяжело вздохнула и села рядом.
— …Разве это не слишком близко?
— …Ты против?
Наши плечи почти касались. Почему-то это немного напрягало.
— …
— …
Мы сидели в тишине. Стало неловко, и я открыл рот, чтобы что-то сказать…
— …Эй.
— …Да?
Кирю заговорила первой.
— …Ты всё слышал, да?
— С самого начала.
— …Ты… не презираешь меня?
— Презирать?
— …За то, что я сказала. За то, как я… высмеивала других. Ты… теперь ненавидишь меня?
— …
Презирать, да?
— …Нет, я тебя не презираю.
— …Правда?
— Зачем мне врать? Ну да, ты могла бы не провоцировать их так сильно. Но… всё равно - нет. Я не презираю тебя.
Если бы у Кирю было прозвище вроде «Святая из Академии», то, может, я бы и удивился. Но…
— …Ты и правда «злодейка-аристократка».
— …Это ещё что значит?
Кирю слабо усмехнулась и, немного помолчав, продолжила.
— …Я же говорила - у меня острый язык. Я сама это знаю.
— …Так исправь, если знаешь.
Но честно говоря…
— Ты и правда такая “злодейка”?
Я никогда не считал, что она говорит что-то особенно резкое.
— …Потому что у меня нет причин срываться на тебя, Хигаси Кудзё-кун.
— Потому что мы обручены?
— …Ты меня ненавидишь, Хигаси Кудзё-кун?
— Нет. Скорее наоборот — ты мне нравишься.
— Спасибо. Мой острый язык проявляется, когда на меня направляют злобу. Я… я знаю, что сама их провоцирую. Знаю.
— Тебя просто заносит, и ты не можешь остановиться?
Кирю на мгновение опустила взгляд, потом покачала головой.
— Нет. Не потому, что не могу. Потому, что не хочу.
— …Не хочешь?
— Потому что злоба, которую они на меня выплёскивают — это за внешность, за оценки, за спорт… или потому, что моя семья хорошо живёт.
— …
— Но внешность… Я ведь стараюсь, чтобы хорошо выглядеть. Стараюсь держать форму. Учёба — это результат моих усилий. Спорт… На самом деле, я всегда была неуклюжей. Я просто тренируюсь.
— Правда?
— На первом спортивном празднике в детском саду я пришла последней. После этого начала вставать в шесть утра и бегать с отцом. На следующий год пришла первой.
— …Прямо как в старых спортивных дорамах.
На самом деле, круче всего, что её отец действительно вставал с ней каждый день в шесть.
— …А люди, которые не видят всех этих усилий, а смотрят только на результат - как я могу быть к ним добра? Почему я, столько стараясь, должна опускаться до их уровня, натягивать фальшивую улыбку, и принимать их злобу? Почему я должна делать вид, что всё нормально?
— …Принимать злобу, да. Ну, может, не терпеть, но… это же базовое общение с людьми. Без обид.
— Я понимаю. Ты говоришь, что если бы я немного смягчилась — со мной было бы легче.
— Скорее всего.
— Но, Хигаси Кудзё-кун…
Она посмотрела прямо в глаза.
— «Просто» и «весело» — это не одно и то же.
— ...
— Если бы я вела себя так, как ты предложил — да, жить стало бы проще. Кто-то бы начал мне завидовать, а я бы ответила: “Ой, да что ты, я вовсе не такая уж хорошая”, — и на этом всё закончилось бы. Может, даже друзей бы завела. Но знаешь что? Если мне придётся врать о том, кто я есть, чтобы так жить….
— ...
— Это совсем не весело.
— ...
— …Вот почему у меня острый язык. Это мой щит. То, что позволяет мне защищать себя. Потому что как только я остановлюсь - тогда “я” перестану быть “собой”.
Кирю сказала это и с лёгким сомнением посмотрела на меня. Увидев её выражение…
— …А?
— …
— Ч-что… Эй! Хигаси Кудзё-кун!? Что ты делаешь!?
Прежде чем я сам это осознал - я уже гладил её по голове. Её глаза округлились от удивления, а уши залились краской.
— Почему… Почему ты гладишь меня по голове!? Ты меня считаешь совсем ребенком? Или это что-то вроде “молодец, хорошая девочка”?
— Это не… ну, может, немного. Просто… когда я вижу, как юная девушка так старается справится со всем в одиночку… не знаю. Мне просто захотелось погладить тебя по голове.
— Ч-что значит “просто захотелось”!?
— Это… домогательство?
— Если я подам на тебя в суд - я точно выиграю, будь уверен!
— Ты и правда обратишься в суд?
— …Нет, не обращусь. Но… ты собираешься и дальше гладить меня?
— Да. Ещё немного, ладно?..
— …Ладно…
Сильно покраснев, Кирю отвернулась. Щёки у неё слегка надулись, но было понятно, что это не из за злости, ведь руку мою она не оттолкнула. Глядя на неё такую, я невольно улыбнулся.
— …Понятно.
Да. Теперь я понял.
— Хигаси Кудзё-кун?
Кирю посмотрела на меня, всё ещё чуть настороженно. И наконец я сказал:
— Ты правда удивительная, знаешь ли.
Для девушки, которую называют высокомерной аристократкой.
Для той, кто в первый раз при нашей встрече лишь грубо меня обижала.
И всё же… теперь я понял, почему никогда не мог её по-настоящему возненавидеть. Дело не в том, что мы сблизились со временем, и даже не в том, что она извинилась как следует.
— …Я не такая уж удивительная.
— Нет, такая.
— ...Это ещё как понимать?
Кирю недоуменно смотрела на меня. Видя её выражение, я слегка вздохнул. Хоть это было глупо и неловко, но я должен был ей это сказать.
— Эй… можно я расскажу тебе одну историю из жизни?
Кирю слегка нахмурилась, из сомнением в голосе она спросила.
— История из жизни? Твоей, Хигаси Кудзё?
— Ага. История немного глупая… но ты послушаешь?
— …Ты уверен?
— Конечно.
В конце концов, это ведь я сам попросил её выслушать. Увидев, как она кивнула, я медленно начал говорить.
— …Я же рассказывал тебе, да? Что раньше играл в баскетбол.
— Кавакита-сан упоминала. Она говорила, что ты был очень хорош.
— Насчёт “очень”… ну…по крайней мере, был неплох.
— Ты ведь даже был кандидатом в национальную сборную, да? Это же впечатляет.
— Наверное. По крайней мере, я точно был лучшим в своей средней школе. Меня называли асом, и я с первого года был в основном составе, часто набирал очки во время матчей.
— ...
— Впервые я познакомился с баскетболом в первом классе. Даже сейчас я отчетливо помню тот день. Мы играли на улице до тех пор, пока не стемнело.
Это было как раз перед летними каникулами в первом классе начальной школы, когда я только начал знакомится со своими новыми друзьями. Мы провели часы под палящим летним солнцем, и совсем потеряли счёт во времени. Когда мы наконец заметили, что на улице потемнело, мы, первоклашки, испугались. Испугались темноты, что наступала, и того, что родители могут нас отругать, потому что мы все еще не вернулись домой. Глаза наполнились слезами.
И тут внезапно включился свет в спортзале, ярко освещая всё вокруг. Не осознавая, что происходит, мы заглянули в дверной проём.
Перед нами был вид спорта, который мы никогда раньше не видели.
В большом зале бегали дети примерно нашего возраста. Сначала я не мог понять, что они делают…
Но потом меня заворожила игра одного мальчика.
Он был немного старше меня, управлялся с оранжевым мячом, который был даже больше его головы, так, будто это часть его тела. Легко уходил от соперников, которые казались старше, и без труда забивал.
Это зрелище было таким изящным, таким красивым.
…Я застыл на месте, не в силах отвести глаз, пока моя обеспокоенная мама не пошла меня искать. Сердце бешено колотилось. Я был так взволнован, что еле мог устоять на ногах.
Этот мальчик стал моим кумиром. Его зовут Кавакита Сэйдзи.
— Кавакита...? Ты имеешь в виду…
— Брата Мидзухо. Сэйдзи-сан. Он до сих пор играет в баскетбол в колледже.
С того момента, как я увидел его игру - он не выходил у меня из головы. Я умолял маму позволить мне записаться в ту же мини-баскетбольную команду, в которой играл Сэйдзи-сан.
Сэйдзи-сан был невероятно хорош. Мы играли на разных позициях, но я всегда восхищался им и тренировался рядом с ним. Вскоре к команде присоединилась Томоми, а год спустя — Мидзухо. Сначала я называл Мидзухо “Кавакита”, но Сэйдзи-сан сказал: “Это сбивает с толку, называй её Мидзухо.”
Я улыбнулся, вспоминая тот момент.
— …Это были такие весёлые дни. Каждый день я чувствовал, как становлюсь лучше - понемногу, но это было так приятно. В любом деле, будь то спорт или что-то ещё - это здорово, когда наконец получается то, что раньше не умел, правда?
— …Да, я понимаю.
— Поэтому я тренировался каждый день. Конечно, были и тяжёлые тренировки, но мне всё равно это нравилось.
К середине школы я был достаточно хорош, чтобы попасть в основной состав. Команда была обычной, но на фоне игроков я выделялся.
Потом, на втором году средней школы, меня выбрали кандидатом в национальную сборную. Я был в восторге. Рёко, Томоми, Мидзухо и даже Сэйдзи-сан радовались за меня. Мои товарищи по команде тоже были в восторге. Некоторые даже начали говорить: “Теперь мы поедем на национальный турнир!” Я тоже загорелся этой мыслью и тренировался усерднее, чем когда-либо.
И тогда… я сломался.
…Ты знаешь, что значит “слишком выделяться”?
— …Да.
— Скажу прямо - я был очень хорош. В той школе я был лучше всех, даже более взрослых игроков.
— …Правда?
— Большинство моих бывших партнеров по мини-баскетболу, кроме Томоми и меня, пошли в другие школы. Так что мои на тот момент будущие партнеры в средней школе только начинали играть в баскетбол. Разница в опыте была очевидна.
Наши дома как раз находились на границе районов, так что Томоми и я оказались там.
В общем, старшаки меня не очень любили. Однажды, в клубной комнате, один старшак меня ударил. “Это из-за тебя меня выгнали из основной команды” - сказал он.
— …Какой ужасный человек. Если бы я тогда тебя знала, я бы сама ему дала пощечину!
Лицо Кирю покраснело от злости. Видеть ее искренние эмоции...это как то согревало меня. Я протянул руку и мягко погладил её по голове.
— …Спасибо. Но всё в порядке. Томоми за меня заступилась. Рёко была в ярости, как и Мидзухо. Даже Сэйдзи-сан приехал, чтобы их предупредить. Но… это только ещё больше разозлило их.
— …Это такая отвратительная история.
— Не говори такие слова, как “отвратительно”, особенно когда ты девушка. Ну да, меня доставали мелкими издёвками те старшаки, которые не могли меня принять.
— …Вот почему ты бросил баскетбол?
Я слегка покачал головой в ответ на вопрос Кирю.
— …Нет?
Снова покачал головой.
— Мне было всё равно на этих старших. Я думал: “Кому они нужны?” Наше поколение могло выйти вперёд. Они всё равно уйдут из команды после лета, и тогда придёт наше время… Таков был мой план»
— …Понятно.
— Атмосфера в команде была ужасной, но мне всё равно нравился баскетбол, поэтому я продолжал играть. После летнего турнира старшаки ушли, и я стал капитаном команды.
Оглядываясь назад, я был худшим выбором на роль капитана. Наставник, вероятно, выбрал меня только из-за моих навыков, но… он не обратил внимание на отсутствие лидерских качеств. В каком то смысле он тоже был новичком в баскетболе.
…Я стал капитаном и начал составлять собственные тренировочные планы. Я хотел, чтобы мы могли обыграть любую команду, не покорить всю страну, но хотя бы попасть на национальный турнир. Звучит забавно, правда?
— …Я воздержусь от критики, пока не услышу продолжение.
— Согласен. Признаюсь, тогда я был довольно эгоистичен, но я искренне верил: “Если бы было пятеро таких, как я - мы бы поехали на национальный турнир”
— …Я не буду смеяться. У тебя были способности, чтобы это подтвердить, не так ли?
— Спасибо. Так вот, тренировочные планы, которые я составлял, были основаны на том, как я сам готовился к играм. Упражнения на броски, бег, выносливость… Я выбирал всё, чтобы побеждать в каждом матче. В спорте, в конце концов, важна победа, не так ли?
— Если это не просто для развлечения, то да.
— На уровне клуба я считал, что побеждать лучше. Иначе какой в этом смысл? Это было бы бесполезно. По крайней мере, так я думал.
— …Понятно.
— …Потом мои партнеры по команде сказали мне: “Не сравнивай нас с собой. Только потому, что ты талантлив - не значит, что все могут делать то же, что и ты”
— …Ох.
— …Честно говоря, это был моральный удар. Я любил баскетбол. Я много работал над собой. И все они тоже говорили, что любят баскетбол. Но всё же мои ровесники, мои “товарищи по команде” - сказали мне такое. Это заставило меня задуматься: “Так что же они вообще имели в виду, когда говорили, что получают удовольствие от игры?”
— …Это тяжело.
— Но даже тогда я хотел продолжать работать с этой командой. Я любил баскетбол, и несмотря на их слова, в целом это были хорошие ребята.
— Хорошие люди не критикуют тех, кто усердно работает.
— У меня тоже были свои недостатки. Тренировочный план был изнуряющим - в этом нет сомнений. Новички даже называли меня “демоном.” Думаю, мои ровесники говорили такое, чтобы защитить новичков.
— …Если ты так говоришь, то я не буду спорить.
— …Так что я изменил тренировочный план. Упростил его. Сократил упражнения на броски, бег и выносливость. Добавил мини-игры каждый день. Всем это понравилось. Лентяи стали приходить чаще, говоря: “Баскетбол снова стал интересным.”
— …А потом?
— …А потом у нас была первая официальная игра в новом составе - турнир новичков. Мы проиграли. С треском. И не сильной команде, а какой-то никому не известной школе.
Разумеется, мы проиграли. Без выносливости мы задыхались во второй половине. Наша точность бросков упала. Мы не могли выиграть. Я был так расстроен, что хотел плакать, но сдержался.
Я глубоко вздохнул.
…Но мои товарищи по команде отличались от меня.
— …Могу себе представить.
— Ты понимаешь, да? Вот именно. Мои товарищи... смеялись. Говорили: “Мы хорошо сражались”, “Мы сделали всё, что могли.” А я смотрел на них - и внутри всё переворачивалось. Я думал про себя: “Это не тот баскетбол, которым я живу”
— …Понимаю.
— …И даже чувствуя это странное отторжение, я продолжал играть. Но сколько бы времени ни прошло, я не мог избавиться от этого ощущения.
— Потому что ты не побеждал? Потому что тренировки не приносили победы?
— Нет. Дело было не в этом. Совсем не в этом.
Дело в том, что они не выкладывались. Делали всё вполсилы.
— …Вполсилы…
— Я чувствовал, будто предаю баскетбол, который так любил. А мои товарищи продолжали веселиться, приходили на тренировки с улыбками. На матчах старались, радовались победам и делали вид, что расстраиваются при поражении. Я не мог этого выносить. Я больше не понимал, ради чего все это. И перед началом третьего года я ушёл из команды. Потому что чувствовал: если не уйду, то потеряю самого себя.
Закончив, я медленно выдохнул.
— …В итоге, я не смог быть таким, как ты, Кирю. Не смог продолжать - не ради кого-то, а ради самого себя. Я сдался. Потому что я слаб.
— В каком-то смысле мы похожи.
Кирю, которая стремится вперёд на всех направлениях, не сбавляя темпа.
И я, выбравший одно направление — и отказавшийся от него.
Мы двигаемся по-разному, но идём по одной дороге.
— Знаешь, Кирю… Твой способ жить - это что-то невероятное. По-настоящему достойное уважения.
Потому что путь, по которому ты идёшь, - это тот самый путь, с которого когда-то свернул я.
Так что позволь мне ответить на твой первоначальный вопрос, Кирю
— ...
Сказав это, я встретился взглядом с её дрожащими глазами.
— Я никогда не смогу принизить тебя. Держи голову выше, Кирю Аяне. Твой путь - не ошибочный. Тебе не нужно оглядываться на других. Живи так, как хочешь. Делай то, чего действительно желаешь.
И всё же…
Если тебе когда-нибудь станет тяжело… если ты почувствуешь, что больше не можешь идти дальше…
То в этот момент…
Я буду рядом, Кирю. Поддержу тебя, не жалея своих сил. Как твой жених.
— ...
Возможно, это была просто форма искупления.
Желание, чтобы Кирю, идущая по пути, от которого я отказался, поднялась ещё выше. Возможно, это была просто эгоистичная попытка загладить свою слабость.
— …Знаешь, Кирю. Мне кажется, я всегда восхищался тобой.
— ...
Иногда я задумываюсь.
Что было бы, если бы я смог жить, не подстраиваясь под других. Если бы продолжал играть в баскетбол… возможно, я мог бы достичь большего. А сейчас, глядя на Кирю, которая стремится к мечте, я хочу ей помочь. Не знаю пока как, но… я хочу быть тем, на кого она сможет опереться, когда устанет.
— …Это нормально?..
— Нормально.
— Я… правда могу оставаться такой? Я… достаточно хороша?
— Да. Ты - настоящая.
— Хигаси-Кудзё-кун… Хигаси-Кудзё-кун, ты…
Глядя на меня, она тихо спросила:
— …Ты ведь… не ненавидишь меня?
Будто умоляя:
— …Не оставляй меня.
Кирю подняла на меня свои красные от слез глаза. С ласковым взглядом я протянул руку и с максимально возможной нежностью снова погладил её по голове.
— …Даже если весь мир скажет, что ты ошибаешься, даже если никто не встанет на твою сторону - я всегда буду рядом, Кирю.
И её слёзы хлынули мгновенно.
— *С-шмыг*… ах…
— …Эй, ну не плачь.
— Н-но… я думала… думала, что ты точно меня возненавидишь. Я ведь такая резкая, такая колючая… Я была уверена, что ты уйдёшь… правда… *шмыг*…
— Я никуда не уйду. Не волнуйся. Тем более… разве мы не помолвлены?
— Э-это… *шмыг*… это всего лишь на бумаге! Но… я так… так рада…
С выражением искреннего облегчения, которое мгновенно сменилось на слабую, но довольно милую улыбку, Кирю подняла на меня взгляд. Я тоже невольно улыбнулся.
— Эй, ну хватит уже плакать, Кирю.
— Угу… *шмыг*…
— Да что ж такое! Я же сказал - не плакать!
— Н-но… я так старалась… выкладывалась… а никто никогда меня не признавал. Мне только завидовали, высмеивали, смотрели с презрением… Но я всё равно шла вперёд! Я продолжала стараться!
И вот…
Когда Хигаси-Кудзё-кун… когда ты… *шмыг*… когда ты признал меня…!
Это признание…
Оно значило для меня всё. Я… я была так счастлива, что не могла сдержать слёзы…
— …Да. Ты правда много старалась. Ты молодец. Ты большая умница.
— Не обращайся со мной как с ребёнком…
— А… извини. Хорошо, тогда…
— Не переставай гладить по голове! Делай это ещё!
— …Что мне с тобой делать…
Кирю превратилась в настоящую избалованную принцессу. Склонив голову, она прижималась к моей руке, словно кошка, которая нежится к хозяину. Некоторое время я просто смотрел на неё. А потом Кирю решительно вытерла слёзы рукавом.
— …Всё! Теперь я в порядке!
— …Ну и способ у тебя вытирать слёзы. Точно в порядке?
— Да, в порядке. Это… благодаря тебе, Хигаси-Кудзё-кун.
— …Вот как.
Звонок, возвещающий конец пятого урока, прозвучал ровно в тот момент, когда я подумал: “Ну, по крайней мере, она стала веселее. Значит, всё было не зря.”
— …В итоге мы пропустили весь пятый урок.
— Ага. Может, заодно и шестой прогуляем? Всё равно там математика.
— Математика, да…
— Угу. А у меня сегодня вообще нет настроения. Давай просто зайдём на классный час и пойдём домой, ладно?
— …Прости за всё это.
— Да брось. Я и так думал прогулять.
С этими словами я потянулся руками вверх. Процесс сидения на бетоне совсем уничтожил мою спину. Всё тело затекло, и я решил встать, чтобы немного размяться, как вдруг…
— Хигаси Кудзё-кун.
— Хм? Что такое?
— Раньше ты кое-что сказал. Назвал себя слабым.
— …Ну, да. Разве это не так? Я слабый, а… ты сильная. Ты стоишь на своём, верна себе…
— Я так не думаю.
— …Не думаешь?
Она кивнула. Отчетливо и уверенно.
— Ты ведь правда выкладывался в баскетболе, да? Проходил через изнуряющие тренировки, старался объединить команду в сложной атмосфере.
— …Ну да. Только у меня ничего не вышло.
— Нет. Это не провал.
— Это был провал. Я упростил тренировки, пошёл по лёгкому пути. Я же бросил всё. А значит — был слабым.
— Это не “слабость”. То, что ты называешь “слабостью” - это доброта.
— …Доброта?
— Тебе ведь было тяжело, правда? Ты сомневался, правильно ли делаешь, позволяя ситуации двигаться в таком направлении. Ты же сам говорил, что “сдерживал себя”. Я это понимаю. Сдерживаться, когда хочешь выложиться по полной… это больно. Но разве ты не делал это ради других? Разве не старался сделать тренировки легче, чтобы они снова начали получать удовольствие? Ты подавил себя, отказался от своей сути ради остальных. Разве не так всё и было на самом деле?
— ...
— Я бы никогда не смогла так поступить.
— Это потому, что… Кирю, ты - сильная.
— Нет. Это потому, что я - одна.
— …
— Ты пожертвовал частью себя ради других. Это не слабость. Это доброта. И именно твоя доброта… спасла меня...
...Я люблю в тебе именно эту доброту...
...Так что подними голову, Хигаси Кудзё Хироюки. Ты не ошибся. Тебе не за что стыдиться. Ты не убежал. Всё с тобой в порядке. Не нужно ни о чём жалеть. И позволь мне сказать еще кое что: больше всего спасла меня именно твоя доброта.
С этими словами Кирю выпрямила спину и гордо посмотрела вперёд.
— Даже если весь мир скажет, что ты не прав, даже если никто не признает тебя - я всё равно буду на твоей стороне, Хигаси Кудзё-кун!
— …Перестань повторять за мной.
— Фуфуфу, не смогла удержаться.
Её глаза всё ещё были покрасневшими и распухшими от слёз, но она улыбалась - озорно, по-детски, с приятной нежностью на губах.
И в этот миг я почувствовал: будто и меня тоже немного спасли.