Минутка тишины.

Домик, что предстал перед ними, на вид был удивительно цел. Нетронутые стекла, закрытая дверь и не единой капли крови. Скажем, будто бы он вообще не был членом этой растерзанной деревни. Благодаря огромной удаче, бедствие просто обошло его. И именно такое место отлично подходило для уставших путников.

— Может, остановимся здесь на ночь?

Без малейших раздумий Такаши кивнул и толкнул дверь. Ирен закрыла за собой, прижалась спиной к стене и только тогда позволила себе выдохнуть.

На первый взгляд внутри было пусто. У стены тянулась длинная лавка, на ней стояли пообтёртые глиняные горшки и деревянные миски. Над полками, возле окна, висела связка сушенных яблок. В углу возвышался старый сундук, по бокам которого свисали снопы сушёного укропа и репчатого лука. Запах трав смешивался с сыростью, но от этого хижина казалась не мёртвой, а всего на всего оставленной.

На потолочных балках кто-то когда-то повесил связку рыбы. Правда былая закуска уже превратилась в несъедобную корку. В щели пола пробивался холодный сквозняк, по коже бежали мурашки. И всё же домик встречал не враждебно. Здесь было чисто, как если бы хозяин оставил это место на время, пока не вернется с поездки.

Спокойным взглядом Такаши осматривал помещение.

— Похоже, хозяин вовремя уехал в гости, — сказал парень. — Будь он тут, от домика не осталось бы и стен.

Однако ответа не последовало. Мечник перевел взгляд на спутницу и удивлению его не было предела. Девушка, что лишь минуту назад давилась усталостью, бодро и с животным аппетитом жевала связку сушенных яблок. Твердая кожура хрустела на зубах, отдавая слабой горечью, а мякоть брызгала сладостью. На ее лице разошлась улыбка, полная живого наслаждения. В другой ситуации мечник бы нахмурил брови от такой легкомысленности, но сейчас... он скорее поражался ее внимательности.

Нечто, похожее на облегчение, промелькнуло у Такаши. Интересно, когда это его занимало подобное? Помнится, в те дни он еще был одним из слуг королевства. Сидя за огромным столом, на который ставили разные деликатесы, Такаши высматривал темноволосую девушку. И пока остальные рыцари придавались еде, он не мог отвести от нее глаз. Но та пора давно прошла.

Уловив странное внимание мечника, Ирен слегка подавилась. Что это на него нашло? Никак считает ее варваром? Или... он тоже хочет этих прекрасных яблок?

Русая девушка протянула три оставшихся кусочка, но спутник отказался и разрешил ей доесть. Держась за повязку на животе, шаткими шашками он прошел дальше в комнату. Такаши миновал дрова, сложенные у печи, лавку, и нагнулся над сундуком. В деревянном ящичке лежали разные вещицы. Маленькая бритва со слегка затупленным лезвием была укутана старой тканью. Мешочек с непонятными травами, что несли запах, похожий на лекарства. И несколько медных монет.

Богатства явно нельзя было назвать чем-то особо дорогостоящим, но, наверное, они были дороги для самого хозяина. Кажется, Такаши действительно мог понять его. Хоть и не имел подобного. Уже закрывая крышку, парень вдруг замер, как если бы нащупал что-то под сеном.

С разгоревшимся интересом Такаши отодвинул безделушки в сторону и тут же уперся в тверды кусок чего-то. Прямоугольная рамка, выполненная из дерева, открылась мечнику, а за стеклом ее скрывался маленький портрет. Две фигуры были запечатлены на полотне: замазанный мужчина и привлекательная девушка с выпирающим животом.

«Хозяев все-таки было двое», — всплыло у рыцаря в голове.

Испытывая настоящее счастье, пара ждала ребенка. Такое впечатление накладывал портрет. Смотря на него, в груди поднималось какое-то теплое чувство. Может, этот малыш уже даже бегает своими ножками по мертвым землям. Может, он еще способен прожить вполне нормальную жизнь. Хотя, честно, это было маловероятно. Любой, кто знал столько же, сколько и Такаши, не посмел бы думать иначе.

Но надежда остается. С этой мыслью парню вдруг захотелось показать рамку Ирен. Ведь есть шанс, что тогда ей станет хоть немного легче после всех увиденных ужасов?

Опираясь на стену, мечник поднялся в полный рост. Он сделал первый шаг, но сразу же ощутил, как вид вокруг пошёл кругами. Перед глазами всё поплыло и темные пятна сомкнулись в сплошную пелену.

— Ов-оу, — его колени подкосились, он тяжело рухнул на деревянный пол и гулко ударился плечом. Хлипкая повязка расползлась, следом кровь хлынула вниз. А Ирен, что пыталась избавиться от алого на своей майке, с непониманием повернула голову.

Жар и разбитость нахлынули разом на мечника. По телу пробежала дрожь, а в голове раздалась боль. Дыхание участилось, его резко начало клонить в сон. Голос Ирен то становился ближе, то отдалялся, будто она говорила сквозь воду. Её руки дрожали, но в полусне он не мог понять: от страха или от холода. Она легонько толкала его в бок, но спутанное сознание на позволяло вымолвить хоть слово.

Лихорадка одолела бывшего солдата. Еще там, на площади, он заметил недомогание, однако списал его на перенапряжение. Отсутствие аппетита казалось лишь следствием этого, а жар перегревом. Нет, оказывается это была лихорадка.

Смутно он помнил, как промывал рану чистой водой, значит, он просто переборщил в битве? Да. Ничего страшного, всё пройдет.

«Вот только... как же хочется спать».

Глаза налило железом и парень погрузился в царствие морфея.

«Стой, а она? Если что-то вдруг... Нет, мне нельзя спать!»

Он резко раскрыл веки и короткий выдох упал с его губ.

— Фьоа?

Еще недавно серое небо в окне полностью скрылось за черным занавесом. Вокруг потемнело, только приглушенный свет бил сбоку. Не поворачивая головы, Такаши глянул в сторону его источника. Та самая печь грела помещение. Тихий треск дровишек доносился от нее и в комнате становилось даже слегка душновато.

«Выходит, я всё-таки уснул».

Рыцарь попытался подняться, как что-то мягкое внезапно потянуло его вниз и придавило грудную клетку.

—Кхх… кх.

Уже второй раз за день он чуть не был задушен. Но нет, ему нужно встать! Такаши дернулся еще раз — безрезультатно. С недовольством он наконец-то заметил девушку, что уткнулась в него головой. Парень аккуратно толкнул ее в плечо, а она не отреагировала. Сладкое посапывание выходило из женского рта и слюни текли от расслабленного лица.

«Заснула прямо на мне...»

Как если бы не хотел разбудить, на этот раз мечник выполз из под бессознательной туши. Сдернув с себя кусок тонкого покрывала, бывший солдат укрыл соню. Его рот дико пересох и первым же делом Такаши выхлебал оставшуюся воду из бурдюка.

Он уже собирался подбросить дров в печь, но внимание захватила знакомая рамка на полке. Та самая, которую он ещё днём хотел показать Ирен. Он поднял её и, обернувшись, заметил, что девушка шевельнулась.

— Ты уже на ногах? — спросила она сонным голосом. Улыбка на её лице появилась сама собой. — Значит, всё хорошо? А я... так распережевалась.

Лишь в этот момент мечник заметил красные пятна вокруг ее ресниц. Он хотел было ответить и даже губы его дрогнули, но вместо этого мечник показал ей рамку.

— Этот ребенок, скорее всего... — начал он тихо.

Вот только улыбка Ирен тут же дрогнула и исчезла. Она села, опустила глаза и какое-то время молчала, словно собиралась с силами. К подобной реакции рыцарь явно не был готов, отчего и опешил.

— Ты ошибаешься, — наконец выдохнула она. Голос слегка дрожал. — Хозяевам не повезло.

Такаши нахмурился, непонимающе глядя на неё.

— Я запомнила их. Ту пару, — добавила она, прикусывая губу. — Ведь это были те самые люди... точнее, они больше не были людьми... Им ты отрубил головы у повозки, их трупам.

Рыцарь замер, как если бы слова Ирен ударили куда-то глубже, чем он привык себе позволять. На миг в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление, но почти сразу он спрятал это за привычной сдержанностью.

— Тогда, возможно, нам действительно стоило их похоронить, — тихо произнёс он, подбирая слова с усилием. — Прости.

Ирен выслушала его на удивление спокойно. А под конец фразы неуверенно возразила.

— Н-но нет. Ты не должен...

Непонимание читалось на лице Такаши.

— О чем ты? Это же я отказался нормально их проводить, — в бессмысленном жесте его рука поднялась выше. — Вот и извинился. Теперь можем закрыть эту тему?

— Да. Вот только... наверное, всё-таки я оказалась неправа... особенно тогда, когда назвала тебя убийцей, — женские очи заметались по сторонам, голос стал выше и эмоциональнее.

Брови мечника нахмурились еще больше.

— Постой, я вообще ничего не понимаю.

— П-просто… я думала... думала, что это неправильно и… не знаю. В общем... вот, к чему это привело. Я должна была просто привыкнуть, поэтому… извини.

Такаши промолчал.

— …впредь постараюсь не мешать тебе.

Он слушал, почти не шевелясь, и только когда её слова стихли, позволил себе коротко моргнуть. Не стоило и говорить, перед ним давно не раскрывали душу. Он совсем забыл это чувство, да и не знал, что ответить. Молчание тянулось так долго, что девушка начала теребить край майки, не зная, стоит ли добавить ещё хоть слово.

В конце концов она поднялась, порылась в сундуке и нашла связку сухих трав. Сложила их в кружку, залила водой из кувшина, что стоял у печки, и поднесла мечнику.

— Я не очень разбираюсь в травах... н-но, может, от этого тебе станет легче? — сказала она.

Такаши без лишних слов принял кружку и сделал несколько больших глотков. Вода обожгла пересохшее горло, но вместе с облегчением на него навалилась усталость. Все, что ему только что сказали... это было необычно. То есть, чего? Что вообще так изменило Ирен? Та рамка? Или...

Он откинулся на лавку, плечи опустились, дыхание стало тяжелее. Казалось, тело само требовало отдыха, не спрашивая разрешения. Веки начали предательски слипаться. Рыцарь мотнул головой, пытаясь прогнать дремоту, но они снова тяжелели.

«Не засыпай... нельзя... вот же...» — мысли путались, как в вязкой трясине. Последнее усилие, вдох, короткий рывок и снова пустота подхватывала его. Опустив кружку на пол, девушка легонько поправила повязку Такаши. Тогда как он сам уже спал.

Ирен присела рядом и невольно для себя положила голову на крепкое плечо мечника. Ритм их дыхания слился в одну мелодию. Слушая ее с неким спокойствием, спутница еле как боролась против усталости. Но в конечно итоге, когда она очередной раз открыла глаза, утро уже встречало ее прохладой.