Пролог + Глава 1. Исчезни
Пролог.
Молния осветила тёмный тронный зал, украшенный гобеленами, ветвистой люстрой с потушенными свечами, расписными колоннами. Кроваво-красная дорожка соединяла исполинских размеров арочные двери из плотного металла и трон, на котором восседал мужчина. Его освещённое лицо выглядело устало: мешки под глазами, опущенные веки, седая щетина от уха до уха. Единственный чёрный локон спадал на лоб правителя. Щёку мужчина уложил на свой кулак, украшенный золотыми перстнями. Зрачки, что остекленели, были направлены лишь в одну точку. На человека в блестящих доспехах. Его шлем закрывал только виски и подбородок. По спине спускался белый плащ с гербом льва на внешней стороне. А в руке лежал меч с чёрными рукоятью и лезвием. На рикассо выгравирован золотой крест.
- Я - меч правосудия! - направив остриё клинка на седого мужчину, прокричал рыцарь, - Сегодня придёт твой конец, король демонов! Я - великий Нол, разрушитель крепости Нак'гаар, перо сильф, одаренный божественным светом, избранник Бальмунга, покоритель...
- ...мужских сердец, божественный подлиза, петушиное перо, - перебил героя демон, издеваясь над ним.
- Да как твой поганый рот посмел опорочить само моё существование! - покраснев от гнева, выкрикнул Нол и затрясся от напряжения в каждой мышце, - Я отрежу твой язык и повешу его себе на шею!
- Так ты ещё и любитель мужских языков?
- Кх... Не смей коверкать меня!
Нол рывком, рассекая воздух перед собой, оказался в шаге от короля. Ещё момент и Бальмунг уже несётся, чтобы располовинить врага. Но не достигает цели. Невидимый щит останавливает оружие героя. Ударная волна разносится по тронному залу, снося колонны до основания.
Оружие отлетело назад, а вслед ему и руки Нола, что были поражены острой болью. Герой, уверенный что все проделки демона жалки и этот магический щит долго не продержится, продолжал атаковать, разгоняясь, увеличивая силу, но не теряя грации в движениях. Стены замка затряслись, потрескались. Каменная крошка посыпалась с потолка, а былая люстра рухнула с грохотом, проломив пол.
Демон скучающе сидел и наблюдал за потугами Нола, что извивался вокруг барьера, попадая в абсолютно разные точки.
Но вот он, долгожданный треск. Герой ещё ускорился. Теперь вокруг короля кружило около пяти Нолов, что беспощадно изнашивали магический щит. Потолок уже еле держался и огромные глыбы падали, открывая вид на чистое звёздное небо.
Последний удар! Барьер падёт! - кружили мысли в голове "Меча справедливости". Именно в эту финальную атаку герой вложил всю свою мощь.
Треск.
Остриё Бальмунга разрезает висок самого Нола. Расколотое оружие падает под ноги человека, когда он опускается на колени.
- Н... Не... Не может быть... - пробормотал Нол, начиная задыхаться, - Я... Я проиграл? Так просто? Почему?
- Уходи. Но если я увижу тебя ещё хоть раз, то будь готов к смерти, петушок, - насмешливо прогнал его король демонов.
Нол на дрожащих ногах кинулся к выходу. Один за другим шаги отдавались в висках острой болью. Каждое движение было рваным, отстраненным от былой грациозности и гармонии с телом. Как вдруг перед его глазами появился текст в красном окне.
Системное оповещение
Предупреждение!
Если игрок откажется от выполнения выбранного им квеста, то его будет ждать наказание равное обратному от заявленной награды!
Вы уверены, что хотите отказаться от квеста?
Нол пронёсся сквозь сообщение. Его просто не существовало. Был только страх. Первобытный и всепоглощающий. Страх добычи перед хищником. Страх, что затмевает собой чувства, эмоции, сам разум, оставляя одни инстинкты. Страх, что твердит: "Остановишься - умрёшь."
В секунду Нол сталкивается с металлической дверью, срывая её с петель. С оглушающим грохотом она падает вперёд, содрогая каменные стены и пол.
Нол вступает на сломанный им вход. Три быстрых и гулких "лязг". Вспышка молнии. Кровь омывает металлическую дверь, а умертвлённое тело героя без головы громко валится.
- Трус, - поправляя указательным пальцем очки на переносице, сказал неизвестный мужчина.
Его пальто с фраком идеально черного цвета были испачканы алыми засохшими пятнами, поэтому он не побоялся вступить в лужу крови. Блестящие туфли окрасились мёртвой жизнью.
- Выглядишь так себе, Адрамалех, - сказал король демонов, своему советнику, - Кто подпалил? - указав пальцем на волосы.
- Команда героя оказалась сильнее, чем я предполагал, господин Аббадон.
Адрамалех ловким движением руки достал из внутреннего кармана расчёску. Провёл ей по своим смольным волосам, ощущая, что кончики обуглились.
Аббадон взглянул на труп героя, а потом с тяжелом вздохом добавил:
- Зачем ты его убил? - хрипло спросил король.
- Он угроза.
- Он даже не поцарапал меня.
- Если дать побегу разрастись, то он сможет поглотить весь лес.
- Что за побег должен быть, чтобы забрать все питательные вещества у леса? - недоумённо поинтересовался Аббадон.
- Иггдрасиль, - односложно ответил ему Адрамалех, на что король демона закрыл лицо ладонью.
- Забудь, - властитель сфокусировал зрение на окне, - Лучше скажи: зачем оставил жрицу в живых? На тебя непохоже.
- Она мне понравилась, - довольно ответил советник.
У Аббадона чуть челюсть не отвисла. Расчетливому, рациональному, холодному, лишенному сентиментальности Адрамалеху понравилась девушка!? Да не обычная, а служительница церкви! Слуга главных врагов демонов!
- Адрамалех, как это понимать? - со всей грубостью и серьёзностью спросил у своего подчинённого Аббадон, направив всё давление маны на него. Округа зарябила, а сам король превратился в чёрный силуэт. Глаза его засветились белым гневом, что заставил бы ужаснуться даже Великого Давсу. Но советник не соизволил и дрогнуть.
- Так и понимать, господин, - с предельным спокойствием ответил Адрамалех, тронув очки за оправу. В тот же миг вся давящая атмосфера развеялась, словно её и не было.
- Хорошо. Давай перейдём к делу. Раз ты убил героя, то скоро призовут нового, - повелитель поднялся и медленным размеренным шагом направился к окну, - Есть кто-то на примете?
- Уже давно. По отчётам ясно.
- Даже не дожидались смерти Нола, - с тяжелым выдохом, таящим за собой нотку грусти, Аббадон упал лбом на прозрачную ткань стекла, - Имя?
- Верс Моон.
Глава 1. Исчезни
Шестнадцатое мая. Земля.
С опухшими веками я стою у окна. В руке дымится чашка с кофе. Дождь капает на окно и мне на нервы. Редкие машины наезжают на лужи и на мозги. Вот мне вроде сегодня восемнадцать исполняется, но настроение отвратное. Решился посмотреть на себя в отражении пластикового окна, но эта поникшая рожа только сильнее настроение испортило.
Я поднёс к губам горячий кофе и отпил. Горько. Ненавижу горечь. А сахара дома нет. Забыл купить. Я бы мог обойтись и без бодрящего напитка, если бы спал всю ночь, а не ворочался. Чёртова бессонница.
Я поставил чашку на подоконник. Помял пальцами виски. Недовольно прохрипел и повернулся к шкафу, который стоял слева от меня. Провёл рукой по лакированной дверце, медленно берясь за ручку. С такой же медлительностью открыл дверь, что не хотела вести себя тихо. Скрипела она, будь здоров. Каждый раз уши закупориваю. Хорошо, что я не спешил. Никого я будить не хотел, поэтому и открывал кое-как.
И вот на меня смотрят старые футболки, штаны, шорты, снизу в раскорячку валяется обувь: и кроссовки, и кеды, и туфли, даже мокасины есть. Откуда они, кстати? Мама купила? Ай, неважно. Всё равно кроссы надену.
Взял чистую обувь и поставил у кровати. Достал чёрную футболку и кинул на матрас. Пару секунд порасматривал штаны. Вот брюки, треники, спортивки, джинсы. А вот джоггеры. Очень сильно они выбиваются из моего гардероба. С лямками. И на тон светлее остальных. А-ля, цвет воронье крыла, отмоченного в белизне. Странно, но мне нравится. Их тоже бросил на кровать.
Опять как на похороны. Я виноват, что мне нравится тотал Блэк? Всегда так одеваюсь. Штаны не тотал. Но в какой семье не без урода, да?
Натянув на себя готическую ткань, я направился к двери. Старался не наступать на щели в полу, чтобы не шуметь. Если бы ещё получалось. Но сдаваться я не планировал. Так и дошёл до двери. Открыл её. Вот она меня никогда не расстраивала. Тихая, как я и люблю. Вот бы Нат была такой же.
Кстати о Нат. Стоило мне отворить дверь на себя, как её довольная улыбка загородила обзор. Я, конечно, сам виноват, что всегда туплю под градусом в пол, но что она забыла в шесть, мать его, утра у меня под дверью.
- Нат, что ты здесь забыла так рано? - сухо я спросил у неё.
- А мне нельзя с утра пораньше повидаться с братиком? - кинулась она мне на шею.
И повисла. Буквально повисла. Ноги подняла, чтобы пола не касаться. Моя шея ей не ветка.
Я взял её за подмышки и поставил слева от себя. Недовольно фыркнув, я поплёлся на кухню. Сестре не понравился такой расклад, поэтому она накинулась на меня сзади, опять схватившись за шею. Как же лень её отталкивать. Поэтому я и не сбросил её, побрёл так. С сестрой в качестве плаща.
Нат тыкалась носом то в ключицу, то в шею, то в затылок. Что ей так нравится?
Так я дошёл до холодильника. Заглянул. Огромный механизм, похожий на самодельную винтовку с трубочками, ведущими к ярко-красной колбе, изверг пламя внутри морозильного куба. Хлопушка швырнула мне в лицо конфетти. Я аж сдавленно крикнул с прыжком назад. Испуганно оглянулся. Нат засмеялась и сильнее обняла меня. Точно сумасшедшая.
- С днём рождения, братик, - добро прошептала она, похихикивая через слово.
Я вернулся к холодильнику. Перед ним теперь валялись разноцветные бумажки. И внутри тоже. На центральной полке стоял торт. Верхняя его окружность обрамлена кремом в форме розочек, по середине возвышались уже горящие цифры-свечи "18". А вокруг них того же крема надпись: "С днём рождения!"- сверху. "Братик", "Сынок" - снизу разным почерком.
Я вновь обернулся. Нат всё также лыбилась. Хотелось мне закрыть дверцу, как огромная лапища опустилась мне на макушку. Отец. Пусть и очевидно, но я повернулся к нему. Высокий. Широкоплечий. Рельефный. С блестящей лысиной. В очках. В белой обтягивающей футболке с сердечком. Правда он.
- С днём рождения, сынок! - басисто поздравил меня отец.
- И тебя, - затупил я слегка. С кем не бывает?
- Чего?... - обескураженно спросил он.
- Ничего. Забей, - решил проигнорировать всю эту до ужаса тупую ситуацию. Уж лучше так.
Не успел я опомниться от громилы-отца, как к моей груди прилипло материнское лицо. Её руки сомкнулись между висящей тушкой Нат и моей спиной.
- С днём рождения, сынок! Как тебе подарочек? - спросила девочка, что являлась моей матерью. Девочка в сравнении с отцом. На две головы ниже будет.
- Слишком теплый... для холодильника.
- Совмещать несовместимое? Это мы умеем! - забрал отец торт с морозной полки и понёс к столу.
Я двинулся за ним. Нет, здесь подойдет поскользил. Как на коньках. Только на носках. Пятки в кровь сотру так. Мать и сестра маленькие, это да, но носить их обеих. Почему я должен страдать в свой праздник? Видимо мать заметила мои потуги и отпустила, пустившись к отцу. А вот сестра нет.
С тяжелым вздохом я продолжил путь к столу. Этот долгий и тернистый путь, что занял всего две минуты. По ощущениям два-десять часов. Слабость. Как же я её ненавижу! Хочется закричать. Но лень.
Только у самой мебели Нат выпустила меня из своей железной хватки. Вприпрыжку подбежала к стулу, стоящему напротив моего, и плюхнулась на него. Я тоже сел. Но не с таким оптимизмом.
За всё это время родители уже поставили торт в центр стола. Расставили чайный сервиз, чашечки с блюдцами. Где-то откопали праздничные колпаки. Успели пошутить между собой, поэтому с двух сторон от себя слышал их радостный хохот.
- Ну-с, загадывай желание. Мы ждём, - старался прошептать отец, что собственно у него не очень-то и получалось.
- Хочу исчезнуть из этого чёртова мира.
- Сынок, ну не так категорично же. Ничего страшного не произошло, - похлопала мать меня по плечу, - Отказали и отказали, а ты всё ещё грустишь. Уже почти год прошёл, надо двигаться дальше.
- Тем более в этой жизни у тебя столько девушек будет, поверь мне, - добавил отец.
- А ещё она тупая дура, раз не смогла увидеть все твои прелести, братик, - добила сестра, важно качая головой вверх-вниз.
- Самая лучшая поддержка, что я слышал в своей жизни. Ничего не сказать.
Родственники с самым тёплым светом в глазах смотрели на меня. Но душу это совсем не грело. Наоборот ощущалось всё до жути угнетающим. Думают, что понимают меня? Думают, что мне нужна их поддержка? Тц. Пусть думают. Мне плевать.
Желаю, чтобы Райли и Рокуро никогда не были вместе!
Подумал и задул я свечи. Надеюсь, что они будут страдать.
Родные зааплодировали, стоило только огню потухнуть. На радостях отец разрезал торт на кучу треугольников. Разложил кусочки по тарелочкам и раздал их всем.
Я не дожидался никаких пожеланий. Схватил ложку и зачерпнул ей нежный бисквит. Так же быстро заткнул им свой рот. Сладко. Нежно. Божественно. С нотками черники и шоколада. У меня от счастья аж слезки навернулись.
Сейчас ничто неважно. Есть только я и тортик. Хоть что-то родители способны сделать.
Пережёвывая очередной кусочек нежности, тянусь ложкой за очередной порцией, но вместо мягкости и прелестного звука проникающего металла в бисквит слышу неприятный звон.
Окружающий мир проясняется и я понимаю: я всё съел. Буквально всё. Не только свой треугольник, но и остатки. С грустным выдохом поднимаюсь со стула и было направляюсь в свою комнату.
- Кто-то забыл о подарке на день рождения, дружок, - остановил меня голос отца.
Я обернулся. Лица родственников стали ещё ярче. Улыбки ещё шире. Щёки румяней. Они так на меня пялились, пока я весь торт в одно рыло мял? Странная у меня семья.
Я вернулся на стул и в который раз окинул взглядом своих родственников. Есть же предел их счастья?
Мои глаза упали на руки отца. На плечи и локти. Остальное было скрыто за его спиной. Поднял голову. Ослеп от блеска зубов. Сместил зрачки вбок к двери. Какая же у неё текстура. А эти смазанные петли, что я люблю. Плинтус вокруг очень гармонично лежит. Какая же офигенная у нас входная дверь. Раньше я этого не замечал. Да кого я обманываю?
Вернул взгляд к отцу, который с довольным "Та-да-а-ам", что подхватили мать и сестра, резко описал полуокружность своей рукой, выставляя передо мной плащ. Обычный черный плащ.
Плащ? Они серьёзно?
- Это... Ха-ха... Спасибо... - промямлил я, захватывая плащ в свою ладонь.
- Дорогой, покажи ему.
Отец ухватился за плечики накидки и вывернул её, показывая внутренность. На меня смотрели тысячи маленьких светящихся звёздочек. "Накидка Звёздного Повелителя" - всплыло в моей голове.
Когда мне было десять, "Забытые приключения спустя двести лет" занимали всё моё свободное время. Да не только моё. Каждый дворовой парниша знал о мультсериале и его долгом было поделиться впечатлениями по новой серии. Взрослым "Забытые" тоже нравились. Столько положительных отзывов я нигде не видел. А ведь история вроде простая, незамысловатая, предсказуемая, но такая притягательная. Чем и трогает.
Главный герой Декс - одинокий Ронин, странствующий на своём старом космической корабле по космической пустоши. На пути он встречает много трудностей, помогает пришельцам планет местного разлива, заводит новых друзей. Ну всё по классике.
Но любимым героем многих был Шаль. Принц какого-то незамысловатого королевства, которому в голову взбрело бросить свои обязанности и отправиться в путешествие с Дексом. Поганый поступок с его стороны? Да. Но как же он был хорош. Его мимика, жестикуляция, манера речи, - всё привлекало зрителя.
И вот приключенцы встречаются с Звездным повелителем. Завязывается драка. Декс присмерти, но Шаль жертвует собой ради спасения друга.
С тех пор все поголовно возненавидели Звёздного повелителя. В последующих сериях нам его раскрыли слегка. Но гнев толпы уже было не остановить.
А что до меня? Он мне нравился. Не как личность, но как персонаж. Его способности меня завораживали. Тяжело было отвести взгляд, когда по телевизору дирижируют звёздами! Не маленькими пятиконечными рисунками детей, нет. Реальными звёздами. Это ж клёво! Он даже умудрился нейтронную создать. Которая стёрла с космического полотна парочку... Парочку десятков планет. Она потом схлопнулась, став чёрной дырой, но меня уже понесло вообще не туда.
Я просто хотел сказать, что я обожаю этого героя... Обожал. Пока меня не избили за свою страсть.
И вот я вроде рад подарку, но... Как же он меня бесит. Сразу всплывает картинка, как я лежу в собственной крови кетчупа в переулке, а группа пацанов вежливо хлопают меня по щекам своими мягонькими кулачками. И вообще это были не кулачки, а кошачьи лапки.
- Вы, - выдёргиваю из отцовских рук накидку, - Вообще думаете, что дарить?
- Конечно! Это же...
- Я знаю что это! - перебил я отца, - И это отвратительный подарок! - рявкнул я.
Лицо отца в миг потускнело. Улыбка рассеялась в печальную мину. Мать удивилась резкому недовольству, расширив глаза. Сестра дёрнулась, глаза её помрачнели. Она упёрлась руками в стол, опираясь на него сильнее.
- Это ужасный подарок! - продолжил я, - Такой же отвратный, как и вы!
Это уже было слишком. И я это понимал. Все это понимали. Отец вскочил со стула, опрокидывая его. Мать тут же потянулась ко мне своей миниатюрной ручкой, но не успела. Нат рывком забралась на стол и приблизилась ко мне. Её рука дала мне пощёчину такой силы, что я слетел на пол, хватаясь за горящую кожу.
Когда я вернул взгляд к столу, то увидел сестру, в глазах которой не было ничего доброго. Одна ярость, стремящаяся вырваться наружу.
Сестра ухватилась за мой воротник и притянула чуть ли не вплотную к себе.
- Как ты смеешь так говорить! - закричала во весь свой писклявый голос сестра.
- А почему не могу?
- Ты хоть знаешь...
- Что я знаю!? - перебил её, - О том, что родители выслушивают у классного про моё поведение ежедневно? О том, что говорят у меня за спиной эти идиоты с последних парт? О том, что тебе стыдно признать в школе наше родст...
Она не выдержала. Её лоб разбил мой нос. Кровь потекла из ноздрей ручейками по лицу Нат. Сейчас она выглядела очень жутко. Вена на лбу вздулась, брови насупились, ноздри расширялась с каждым её вздохом.
Я схватился за нос, сжав его, чтобы остановить кровотечение. Было больно. Но я не закричал. Стиснул зубы то ли от злости, то ли от обиды. Но не закричал. В отличие от Нат.
- Папа два года откладывал деньги, чтобы хватило на эту херову мантию! Мама ради неё весь интернет перерыла! Прикинь, её нигде нет. Почти везде одно фуфло поддельное! Или уже нет в продаже. Пришлось с другой страны заказывать, - ответишь ты. Но нет! В продаже их вообще больше нет! Нашли какого-то коллекционера в другой части страны, договорились о встрече. Отец слетал к нему и выкупил втридорога! И это ещё повезло, что у того скупердяя их было две. Ведь будь она у него одна, мы чёрта с два её вообще приобрели! А весь этот гемор быль лишь для того, чтобы обиженный на весь мир Верс послал самых своих близких людей куда подальше. Ну и ответь, зачем мы пытаемся тебя поддержать, вытащить из этой грёбанной депрессии, или где ты там погряз?
Я слушал её внимательно. Прислушивался к каждому её слову. Но только злость вскипала во мне всё сильнее. Я отпустил свой кровоточащий нос и взялся обеими руками за плащ, подняв его к глазам сестры.
- Да плевать я хотел на ваши старания, - и разорвал черную ткань на две.
Нат посмотрела мне в глаза. Я в её. И тут я заметил блеск. Сначала маленькая, одинокая слеза скатился по щеке Нат, но затем она потянула за собой ручей, тот в свою очередь - водопад.
Мать кинулись к сестре и прижала её к плечу. А отец...
Он посмотрел на меня, потом на разорванный плащ, снова на меня. Я никогда не видел его таким. Такое чувство, что меня он увидел впервые. Словно мир перевернулся.
Я вскочил и бросился к входной двери. Рванул её. Она хлопнула о стену.
Ноги сами понесли меня по заляпанному подъезду. Кафель неприятно стучал под подошвой, отдавая этот звук в виски.
Стоило мне вырваться из подъезда, я понёсся по серым улицам. Дождь всё ещё шел. И только усиливался. Каждый шаг погружал меня в очередную лужу с очередными брызгами во все стороны. По пути парочку людей я окатил холодной водой, на что получил ещё тысячу и одно оскорбление.
Но их я не слышал. Дождь глушил все потусторонние звуки. Машины, редкие прохожие утопали в ливне. И я в их числе. Мои мысли тоже потонули. Стена капель не давала нормально видеть, поэтому приходилось ориентироваться на свет в окнах многоэтажек и фонарные столбы.
Не знаю сколько времени прошло, но добежал я до входа в метро. Белые ступени посерели, как только я ступил на них. Пелена всё не сходила с глаз, но движения я не прекращал. Дальше меня встретил турникет. Денег у меня не было, как и охранника у металлической конструкции. Поэтому я просто перепрыгнул его.
Спуск был недолгим, но болезненным. На скорости я оступился и кубырем покатился по твердым гранитным выступам, отбивая себе всё, что можно и нельзя.
На трепыхающихся ногах поднял своё тело в изодранной футболке. И хромая, направился за угол. За тёмный и спокойный угол. Лишённый всего света метро и гула спешащих работяг, которые залипли в свои телефоны и не обращали на меня никакого внимания. Только гудели о дедлайнах и невыполненных проектах.
За углом меня встретила лестница в туннель, по которой я спустился. Скрип песка и мелких камешков раздался эхом по тускло освещённому подземному коридору.
Когда звуки ожидающих своего вагона стихли, я позволил опереться на стену и сползти по ней.
Глаза всё ещё плохо видели. Если раньше я считал, что во всём виноват ливень, то сейчас был уверен: плёнка слёз застилала обзор. Но несмотря на это, я не позволил себе заплакать.
Мой взгляд опустился на руки. Оказывается, я так и не отпустил порванную мной накидку. На неё капнула алая капля.
Голова сама собой посмотрела на мой путь. Выцветшие пятна крови красовались на линии моего движения. Нервно хихикнув, я приложил к носу тёмную ткань. Повертел нос в хвате. Больно, но вроде не сломан.
Вдруг левый глаз заныл, а картинка покраснела. Я мигом закрыл его и приложил к нему свободную руку. Лоб и макушка затрещали. Провёл пальцами, закутанными в половину плаща, ощутил раскроенную черепушку.
Поток адреналина по венам остановился, поэтому только в этот я почувствовал ужасную боль. Ссадины и царапины от падения тоже заныли, словно стая диких собак, решившая полакомиться слабой и беззащитной добычей.
Я поднял свою голову вверх. К светодиодным лампам, встроенным в потолок. Их рябь немного меня бесила, но и завораживала. Поэтому я не мог отвести свой глаз с них.
Почему я так разозлился на сестру и родителей? Из-за того давнего случая? Да нет. Из-за ситуации в школе? Тоже не то. Бессонница? Мимо. Их лицемерие? Какое к чёрту лицемерие, Верс? Просто... Они меня не понимают. Не хотят понять, как мне тяжело. А я... Я... Хочу исчезнуть из этого мира.
И так я сидел долго. Не знаю сколько. Часов у меня нет. Мимо меня успели проехать несколько поездов. Но я не обращал на них никакого внимания.
Секунды тянулись, превращаясь в минуты, а те - в часы. И наконец время пришло. Кровь перестала течь с меня. А вот одежда не успела высохнуть. Она пропиталась водой, грязью и моим потом с кровью слишком сильно. И так я в спадающей под собственным весом одежде иду обратно: к выходу из метро.
Медленно поднимаюсь по лестнице на платформу. Оглядываю подземное помещение. Никого нет. Заприметил я электронный часы, висящие на стене напротив рельс. "12:36" показывали красные цифры. Да уж. Много времени прошло. Сегодня ещё в школу нужно было идти, но уже неважно. Видеть эти поганые рожи я уж точно сегодня не собираюсь.
Шаг. Часы шагнули на одну минуту вперёд. Метро зашаталось из стороны в сторону, а я вместе с ним. Руками опёрся о стену. Но помогало это мало. В глазах всё поплыло сильнее. Я упал на колени. Тяжело сглотнул и перевернулся на задницу. У дальней стены красовался овал, из которого плыл божественный свет.
Тряска уже прекратилась. Кулаками я потёр свои глаза. Из-за чего меня так вштырило-то? Убрал руки с глазниц, но овал не пропал. Наоборот, из него появилась фигура в римской тоге, а следом и вторая в том же облачении. Я проморгался. Нет. Наверное слишком сильно меня приложило о кафель. Я наверное сейчас в больнице с сотрясением лежу. Или в коме. Ведь объяснения происходящему вообще не нахожу.
Одна фигуры двинулась ко мне. На вид мужчина лет двадцати пяти. Нежные черты лица. Ровные, но слегка закругленные скулы. Маленькие губы. Длинные небесно-голубые волосы, связанные в конский хвост. Ресницы и брови того же цвета, что давало понять их натуральное происхождение.
Но это ещё ничего. Его глаза... Это надо было видеть. Радужка отливала золотым блеском. А зрачок имел необычную форму. Выглядел он, как пылающий наконечник копья. И это не метафора. Зрачок буквально извивался огнём и испускал свет.
Ничего хорошего ситуация не предвещала. Как мне казалось. Но мужчина подошёл ко мне и ангельски-нежным голосом спросил:
- Извините, не подскажите, где находится школа... - он замялся, - А нет, знаете, лучше подскажите , где мы вообще находимся?
Я оторопел. Что, простите? Неизвестный мужик, вышедший из непонятного портала спрашивает меня, где он? Я ещё пару раз моргнул. А мужчина заулыбался.
- В... В... В метро?
- "Метро"? Это название этого города или страны? А может мира?
- Чё? Кхм... Места. Этого помещения с туннелем, - ответил я, всё ещё пытаясь разобраться.
- Да на Земле мы, Михаэль, на Земле, - ответила ему вторая фигура.
Тоже длинноволосый мужчина, только брюнет. И глаза обычные. Не светятся. В этом плане. А вот зрачок в виде розы белого цвета.
- Перепроверить всё равно не помешает. Мир только сейчас стал открытым, а он настолько велик, что непонятно куда попадёшь. Вот ты видел миры с несколькими тысячами планет, Варахиэль?
- Никогда, - честно ответил ему мужчина.
- И я. А здесь их с несколько миллионов. Удивительно.
О чём они говорят? Кто это вообще такие?
Неожиданно подо мной обрисовался золотистый круг, наполненный узорами. Выглядел он магически красивым.
- Мойры? - поинтересовался Михаэль.
- Мойры, - ответил Варахиэль.
- Прощай неизвестный мне мальчишка. Если повезёт, то может ещё пересечёмся.
- ... - хотел я ответить, но не смог ничего из себя выдавить.
В тот же миг всё исчезло. Мир погрузился во тьму. И только маленькие, пульсирующие солнышки перед глазами напоминали, что я есть.
***
- Михаэль, ответь, зачем мы здесь? - спросил архангел, идя за ним вверх по ступеням.
- Не знаю. Такой приказ Бога. Здесь мы должны встретиться с Астаротом.
Варахиэль остановился. А Михаэль это сразу заметил и обернулся к своему товарищу.
- Что-то не так, Варахиэль?
- Ты только что понял, что сказал? Встретиться в этом захолустном мирке с одним из сильнейших королей демонов? Ради чего?
- Бог сказал, что мы должны полностью доверится ему и поверить всему, что он нам скажет.
- А ты точно не попал под влияние тьмы? - коричневая энергия собралась вокруг пальцев Варахиэля.
- Ты хочешь выступить против меня? А главное, против Бога? - спокойно ответил ему Михаэль.
- Ты прав. Я не должен подвергать сомнениям приказ Бога, но всё это странно не находишь?
Михаэль ему уже не ответил. Да и не требовалось этого. Они и так понимали, что здесь что-то не так. С самого начала. Но всецело доверяли своему властителю.