Как бы она не старалась, она не станет моим другом.

Класс 2-j. Обычный класс, состоящий из 24 учеников. В Хосиноуэй очень трудно поступить, это всё-таки довольно элитное заведение. Попасть по внутренним экзаменам это что-то на уровне невозможного.

Поэтому, многие поступают по личным заслугам: достижения в спорте, призовые места по олимпиадам, или же, как у некоторых, влиятельная мамочка и папочка.

Я бы сравнил свой класс с зоопарком, где я смотритель. И такой смотритель, которого крайне достала его работа. Как правило, в зоопарке есть любимые у публики животные. Различные обезьяны, медведи и так далее. Обычно они умеют показать "шоу" которое заставляет людей дольше наблюдать за ними.

Такими любимыми зверями в моем классе выступает окружение Рюноске Такэды. Да, я не только обедаю рядом с его столиком, но и учусь в одном классе с ним. Например, Омура Йори. Он как обезьяна. Вечно кривляется, всегда вокруг него царит беззаботная атмосфера. Меня бесит эта его несерьёзность. Пожалуй, в компании Рюноске он второй по значимости.

Самого Рюноске я бы сравнил со львом. "Царь зверей" если так можно выразится. Когда я был в зоопарке в детстве, я наблюдал за львами. И тогда я понял, почему он "царь". Как и они, лев целыми днями лениво валяется на солнышке, редко вставая чтобы набить пузо. Царское поведение, правда?

Но Рюноске я сравниваю со львом не поэтому. Что-то в его роже напоминает мне на это эгоистичное выражение морды льва, которое как будто говорит "разойдетесь, я тут самый крутой". А если рассматривать со стороны зрителя, то ученики как раз и считают его королем зверей, то есть школы.

Также, в их компании есть змея, имя которой Ариса Тиба. Почему змея? Она вечно шипит, вечно отзывается о всех как о мусоре, ставя себя выше других. Избалованная девочка.

И у Арисы также есть подружка, которая мне знакома. Аяка Минами. Ее я бы сравнил с лисичкой. Она очень хитрая, умеет подстраиваться под разговор, вовремя поддакивать. И многие считают что из за этого она добрая! Ну, и ещё она красавица.. Как и остальные лисички.

И, как блохи цепляются за зверей, к компании Рюноске прицепились другие, незначимые ученики. Но они настолько незначимы, что мне на них плевать.

× × ×

— Такеда-кун, какие у тебя планы на сегодня? — Сказала Ариса, не отрываясь от своего телефона.

— Ну, у меня есть дела дома, а что? — Рюноске сказал это немного нервно.

— Хмф, вечно ты занят... Честно, ни будь ты красавцем, ты бы был настоящим занудой.

Ариса ухмыльнулась и наконец оторвалась от телефона, чтобы свысока посмотреть на Рюноске. Но ее уверенная бравада рухнула стоило ему нахмурится.

— Кхм... я просто хотела позвать тебя поесть с моими подругами. Но видно не судьба.

— Прости, Ариса, в следующий раз.

Вдруг, активизировался Йори. Он положил руки на плечи Рюноске и Арисы.

— Эй, ребят, может хватит уже на свиданки ходить и нас не звать! Я тоже хочу с вами тусить, и Аяка тоже, да?

— Д-да, конечно! — с запозданием сказала Аяка. Она выглядела, отстраненной от компании. Это было необычно.

Ариса закатила глаза и цокнула, поправив выбившуюся прядь волос и прошипела на Йори.

— Йори, дурак, Рюноске может и красив, но не мой типаж~

Не ее типаж значит... Но на удивление, только Рюноске может успокоить ее скверный нрав.

— Тем более, я и Ариса давно дружим. Я не хочу менять эту дружбу на что-то подобное.

Ариса ухмыльнулась глядя на Рюноске, а выражение лица самого Рюноске не изменялось.

Вскоре, к ним подбежала толпа тех самых "блох" и начала активно разговаривать кто с Рюноске, и немного с Йори. Гул их голосов заставил меня заткнуть уши своими наушниками и насладится музыкой, а не приторным голосом девочек.

Гул голосов смог остановить только звонок ознаменовавший начало урока. Английский язык. А это значит, у меня будут некоторые проблемки...

Очень часто Нишимура-сенсей дает парные работы. Обычно, все легко находят себе пары. Ключевое слово обычно... Я был исключением.

К счастью, Нишимура-сенсей проявляла жалость ко мне когда я применял комбинацию из "Я не очень люблю работать в команде" и "Думаю, я только буду мешаться". Это всегда спасало меня от парных работ. Да, делать все одному тяжело, но я всегда был один. Мне не привыкать к этому.

Как только Нишимура-сенсей вошла в класс и собиралась объявить о парной работе, весь класс засуетился. Я встал и почти дойдя до нее, сказал:

— Нишимура-сенсей, я не очень хочу работать в паре. Думаю я буду только мешаться, что испортить итоговый балл других учеников.

— Хм, ну, раз ты прос.....— не успела она договорить, как в наш разговор вмешалась... Аяка?!

— Сазуки-кун, я хочу поработать с тобой в паре!

— Чего?! — почти в один голос сказал я с Нишимурой-сенсей.

Аяка смотрела на нас невинно хлопая ресницами, со своей глупенькой улыбкой на лице, которая может и умилила бы другого парня, но точно не меня.

— Ну, Сазуки, думаю твой план по работе в одиночку провалился. Быстро пошел работать с Минами!

Кажется, вступление в художественный клуб только усложняет мою жизнь... Теперь я даже поработать один не могу! Повезло что Мика учится в другом классе, ведь работы с ней я бы точно не пережил.

Неохотно я подошел к своему столу, а Аяка к столу передо мной и повернула стул сев тем самым напротив меня. И я все больше убедился что короткие юбки очень опасны из за этих розовых кружевных тряпках под ними, на которые я определенно не смотрел!

Как только Аяка села передо мной она вылупилась на меня. Улыбка с ее лица не сходит, аж страшно... Увидев ее с ножом и такой же улыбкой, я бы наложил в штаны.

Наконец, собравшись с мыслями я бросил на нее мой самый острый взгляд, как я думал. Но почему-то ее лицо скривилось еще сильнее от насмехающейся улыбки. Чтобы сохранить остатки уверенности, надо сказать что-то колкое...

— Тц, не могла ты пойти к своим подружкам, а не ко мне?

— Ну.... — Аяка вдумчиво наклонила голову вбок, — Мне показалось тебе будет трудно одному. Я захотела помочь. Ты ведь мне помог в художественном клубе!

Помог? Она считает это помощью? Ладно, не буду судить ее за то, что проявление жалости стало помощью в её глазах.

— Эм, ладно, если ты хочешь отплатить мне за это, то делай как знаешь.

Аяка радостно улыбнулась достала свои тетради. В руки она взяла розовую ручку с насадкой в виде котенка. На удивление он был знакомым. Наверно, один из тех что купила Мика.

Наконец, закончив доставать из своей сумки учебные принадлежности, Аяка подняла на меня свое личико.

— Хару, у тебя как с английским?

— Probably a little above average. — сказал я с преувеличенным акцентом и ухмыльнулся.

Аяка нахмурилась и без привычной ей чрезмерной весёлости в тоне сказала:

— Бр-р-р, это не смешно, Сазуки-кун. Ты похож на Нишимуру-сенсей... Только ты ещё хуже.

—Э-э.. — внезапная серьезность Аяки выбила меня из колеи.

— Хи-хи, я шучу, это было даже мило!

А вот это было ожидаемо. Я вздохнул с облегчением после чего вернул взгляд на Аяку.

— Так, кто что будет делать? Хоть я никогда и не работал в парах, я думаю что мы должны поделить работу.

— Я как раз хотела о том же! Получается, нам нужно сделать плакат про английские достопримечательности и их описание на английском. — Аяка задумчиво постучала пальцем по подбородку, глядя в потолок. Что она там увидела? — А ты, Сазуки-кун, будешь рисовать их!

Понятно, эта глупышка будет писать а я рисовать... Как всегда. Еще со средней школы, что ни работа классом, все время я рисую декорации, плакаты и многое другое. Даже во время работы в парах и то художественная.

Мы оба принялись за свои обязанности. Карандашом я вырисовывал Биг Бен, Лондонский глаз, даже английский камень. Аяка тем временем усердно описывала эти достопримечательности на бумаге, попутно рыская про них в интернете.

Я ожидал обилия слов от Аяки, но, на удивление, она молчала. Мне нравится когда меня не отвлекают от работы. Как это делала Мика, причем два раза.

Под конец урока, мы сдали наши работы. Английский язык был последним уроком, после которого я и Аяка направились в художественный клуб.

В клубной комнате я не увидел Мику, что заставило меня насторожится. Вдруг она вылезет из угла и нападет на меня? И Аяку не выйдет использовать как живой щит...

Еще раз перепроверив всю комнату глазами, я убедился в своей безопасности от зубов Мики. Но где она?

— Аями...

— Аяка.

— Ты знаешь где Мика? Не то чтобы я волновался, просто интересуюсь.

Аяка повернула голову ко мне, заходят глубже в комнату клуба. Спокойным голосом, сохраняя улыбочку, она сказала:

— Сегодня ее не будет в школе. Она сказала мне об этом. Ей нужно помочь бабушке купить холсты для ее магазинчика. По словам бабушки для "особенных посетителей"

Особенный посетитель? Неужели я? Хотя их несколько... Или она так сказала, чтобы не выдать меня Мике?

Ладно, я не жалуюсь на отсутствие Мики. Вполне тихо и приятно находиться в художественном клубе без неё.

Я сел за холст и решил написать картину окна, в художественном клубе. Оно красиво бросало свет на стул и стол, что стояли у окна. Я посчитал этот вид красивым и приступил к рисованию.

На первых этапах я и не заметил как ко мне подвинулась Аяка. Но как только я почувствовал чужой взгляд на холст, я боковым зрением увидел светло оранжевые волосы, которые переходили ближе к концу прядей в розовые.

— Аями, ты ведь знаешь что я не люблю когда на меня смотрят во время того, как я пишу картины! — рявкнул я на неё.

Она, даже не поправив меня, встала со стула и слабо улыбнулась наклонив голову вбок.

— Д-да, прости, Сазуки-кун. Я тогда наверное сделаю домашнюю работу или попытаюсь порисовать... — Голос ее звучал натянуто весело. Мда, ей обязательно казаться вечно такой веселой?

— Тс, ладно, ладно, садись обратно... Тебе ведь надо учиться рисовать. Наблюдение за другими художниками может этому помочь.

Притворная радость исчезла с лица Аяки, сменившись ее обычным довольным лицом. Она села на стул, поправляя свою клетчатую юбку.

Я продолжил писать картину и Аяка внимательно наблюдала за мной. Ни единого слова и шума... Лишь размеренное дыхание Минами-сан несильно прерывало эту тишину.

Часы шли, и картина окна художественного клуба приобретало все больше красок. Долгую тишину всё-таки разрушил голос Аяки.

— Сазуки-кун, ты и Мика очень отличаетесь от моей компании друзей... — Заговорила Аяка тихим голосом, наверное не желая отвлекать меня. Такое чувство, что она говорила больше себе, чем мне. — С компанией Рюноске, я почти всегда должна была что-то говорить, даже когда я хотела промолчать, чаще поддакивать им... И быть такой, какой меня хотят видеть. А с вами приятно даже молчать, наблюдая как вы рисуете или спорите. Я очень ценю это.

Тс, с чего вдруг такие речи? Как будто она сейчас расплачется и скажет что она уезжает в далекое плаванье на неизвестный срок... Фу-фу-фу, ее же утопят, женщины на корабле вроде неё это к неудаче!

Я не стал отвечать на ее слова. Всё-таки, как она сказала, молчание тоже приятно. Да и мне не о чем с ней говорить. Дорисовав картину, я повесил ее рядом с другой своей работой в художественном клубе — картиной сакуры. Пока я ставил, я чуть не споткнулся об коробки, которые кто-то уже успел поставить в художественном клубе. И коробки эти были полны разного барахла, которое вчера купила Мика...

— Сазуки, подожди меня, хорошо? — сказала мне Аяка, пока она одевалась.

— угу — и кивнул головой.

Когда Аяка обула свои уличные кроссовки, мы вышли на улицу. Апрель воистину живописный месяц. Пока я наслаждался его красотой, Аяка безостановочно рассказывала мне различные истории на которые я не обращал внимания. Как будто ей развязали руки после долгого плена.

— Кстати, было бы круто однажды собраться втроем, мне, тебе и Мике, как друзьям и вместе где-нибудь погулять! О, например в океанариум! Или зоопарк! А можно просто погулять по магазинам! Столько всего!!

— Друзьям?... — повторил я, чувствуя насколько чуждо это слово на моем остром языке.

— Да! Прям как друзьям! Я очень рада, что могу помочь тебе почувствовать дружеское тепло! А то кажется, как будто ты всегда был один.— Аяка искренне улыбалась говоря это.

Но я почувствовал что-то не то. Почувствовать дружеское тепло... Всегда был один... И тут я кое-что понял.

Я остановился и посмотрел в глаза Аяки, стоявшей передо мной.

— Ты добрая девушка. — Сказал я без всякого тепла в голосе.

Аяка нервно пометалась глазами из стороны в сторону, а к её щекам поднялся румянец.

— Оу... Спасибо, наверное.... — прошептала Аяка.

Я сжал руки в кулаки и почувствовал как мои ногти покалывают мою ладонь.

— Только вот пихаешь ты свое добро не туда куда надо.

— Ч-что...?

Аяка ошеломленно открыла рот, её руки опустились на её юбку и сжали ее подол.

— Ничего. "Спасти одиночку от его же одиночества" — этого ты хочешь? Так вот знай. Одиночество это мой осознанный выбор. Не хочу я себе друзей, которые общаются со мной только из-за жалости к моему образу жизни.

С каждым словом Аяка все сильнее сжимала подол юбки и ее глаза начинали блестеть на солнце от сдерживаемых слез.

— Я п-поняла... Прости... — Дрожащим голосом прошептала Аяка.

— Не извиняйся.

— Л-ладно... Я пойду домой, Сазуки... мне вот уже з-заворачивать.. — не попрощавшись, Аяка развернулась и быстрым шагом пошла по тротуару. Как только она скрылась из моего поля зрения я услышал, как она походу побежала.

Впервые я кому-то грубил... Нет, говорил правду с таким горьким послевкусием. Но я был прав. Не раз со мной пытались подружится просто потому что им было меня жалко из-за того что я один. А потом стоило им узнать меня получше, так сразу: "Прости, у нас кажется, не сходятся интересы.." или "Прости, мне надо немного времени чтобы подумать"...

И вечно извиняются. Аж рвёт от их извинений. "Может тебе стоит изменится?"— говорила моя сестра каждый раз когда я ей это рассказывал. Но я не хочу меняться, ведь изменится это

стать таким, каким хочет видеть тебя общество, а не я. Я не хочу этого так же, как и дружбы из жалости.