Парк

Парк Уэно, 18:13.

Первая наша цель. Мы стояли у входа в парк небольшой кучкой, в конце которой стоял я. Моя сестра Ния возглавляла группу, стоя впереди. Она не раз была в Токио вместе со своими друзьями, поэтому уже была почти как местная.

Не понимаю, как у неё получается так легко устанавливать со всеми контакт. Если бы она не была моей сестрой, а, например, случайной встречной, она бы с лёгкостью умудрилась найти ко мне подход. Скажу больше, я бы, наверное, в неё влюбился после такого. Стоп. Прочь, такие ужасные мысли!

— Ого, сколько здесь видов сакуры... — восторженно сказала Аяка, смотря в телефон, где была открыта «Википедия».

—Да, Аяка, тут собраны деревья со всей Японии! — гордо ответила ей Ния, подняв подбородок.

Мы пошли вглубь парка. Впереди меня шла Мика, рядом с которой были Аяка и Рюноске. Последний, в свою очередь, был какой-то понурый: плечи и голова опущены, ноги плелись вперёд без привычной для него уверенности.

Так как подобной внимательностью обладал не только я, Аяка, чья забота была в разы больше моей, подошла чуть ближе к Рюноске и тихонько, почти ласково прошептала ему:

—Рюноске-кун, что-то случилось?

—Да ничего... — сухо ответил он, на лице появилась натянутая улыбка. — Просто сакура напоминает мне о близком человеке. Ничего более.

Почему-то мне хочется верить, что он где-то соврал. Не говорят люди такое с сухими эмоциями. Или мне просто кажется...

Рюноске достал телефон и начал делать фотографии некоторых деревьев.

— Омура Йори, ты невыносим! — ядовитый голос Арисы сопровождался хлопком по голове её оппонента.

Тут же мой взгляд устремился вперёд.Йори потирал лоб, Ариса с покрасневшими от злобы ушами смотрела куда-то вдаль.

—Ай, Тиба-сан, я же просто пошутил! Что плохого в том, что я сфотографировал тебя и использовал смешной фильтр!

—Ты сделал ужасную фотографию, вот в чём проблема! Бездарный, тупой идиот!

Затем,словно назло Арисе, раздался показной щелчок камеры. Я могу только представить, что там было: кривое, размытое от движения лицо Арисы, тянувшейся к телефону Йори.

Чувство отстранённости начало заполнять мою грудь. Сколько себя помню, всегда так было в группах. Будь то школьные экскурсии, редкие случаи, когда я с кем-либо гулял, нечастые семейные поездки.

Знаете, как проверить, замечают ли тебя в группе? Просто замедлите шаг до тех пор, пока не начнёте отставать, а потом просто остановитесь. Если хоть кто-то это заметит и спросит, почему ты стоишь, то только тогда на тебя не плевать.

Это я и сделал. Старый добрый проверенный метод. Сначала я замедлил шаг, отчего люди впереди меня стали выглядеть словно они бегут. А потом и вовсе остановился. Ни один из них не дрогнул. Ожидаемо. Я простоял несколько секунд.

Тьфу,и чего я добиваюсь, стоя тут?! Никто из них даже не заметит, если я перестану за ними плестись, как какой-то мёртвый груз. Ненавижу их.

Я развернулся и яростными шагами пошёл куда глаза глядят. Стоп. А куда мне идти? Теоретически я в любой момент могу уехать обратно. От Токио до моего пригорода — всего ничего. На мини-автобусе мы поехали только потому, что Токио — не единственный город, куда мы едем, и нам нужно как-то перевозить багаж.

А деньги у меня есть, чтобы уехать? Я достал телефон и открыл приложение банка. Быстрыми движениями пальцев я ввёл код доступа, посмотрел на счёт, словно от него зависела вся моя жизнь.

Теперь не зависит.23 иены на балансе карты жизнь не изменят, а следовательно, и смысла в них ноль.

Я фыркнул и развернулся в другую сторону, уже начав топать ногами. Вообще, уезжать — не вариант, будет только хуже. Будут долго искать, позвонят в полицию... Точно не то, что мне нужно. Может, просто сесть в мини-автобус? Ключи у Нии. И по парку погулять хочется.

Точно, просто погуляю, пока все не вернутся, а потом просто присоединюсь к ним как ни в чём не бывало! Гениально, как всегда, Хару Сазуки.

Я направился прямо по дорожке. Вокруг пестрили уже зелёные листья сакуры; один листочек, сдутый с дерева ветром, упал мне на нос. Я мгновенно подхватил его — нежный зелёный листок. Покрутив его в пальцах, я отпустил в свободный полёт дальше.

Может, что-нибудь нарисовать? Я как раз взял блокнот и карандаш. Осталось только найти красивое место. Вокруг ничего нет. Пройдя пару метров вперёд, я наконец нашёл то место.

Со скамейки открывался вид на воду,мерцающую под светом уходящего солнца; по воде проносились арендованные лодки, на которых плыли счастливые люди.

Первая улыбка за день начала натягиваться на губах. Только до тех пор, пока на скамейку не сели люди. Надо же им было занять именно это место! Вокруг куча других скамеек, а они выбрали эту.

Вдруг я услышал шелест за спиной. Я обернулся в страхе, глаза расширились от ужаса. Но затем ужас сменился абсолютным недопониманием. Акамине Мицуру...?

—Акамине спешит на помощь Сазуки-семпаю!! — сказала эта странная девушка, подняв маленький кулачок вперёд, отчего её белый в чёрную полоску лонгслив задрался, открывая кусочек бледной от недостатка света кожи.

—Во-первых, какого чёрта ты тут делаешь и как ты меня нашла?! — злобно прорычал я на неё.

Акамине сдалась, опустив свою ручку. Она прочистила горло, прикрывая рот рукой. Но это не мешало увидеть, как её лицо залилось кровью от смущения.

—Я... я просто проходила мимо!

—Ага, только заблудилась и пошла через деревья.

—Д-да! Вообще, я просто приехала к интернет-другу в Токио, и эм... по случайности встретила тебя!

К интернет-другу?Страшно представить, какие друзья будут у неё, учитывая, какая она ненормальная!

—А следить зачем? Нельзя было просто подойти и сказать что-то вроде: «Привет, Сазуки-кун, какое совпадение!» — Сам же я бы не смог так сделать.

Акамине опустила свои кулачки к груди, как импровизированный щит, и, нахмурив брови, ответила:

—Это было бы не эпично! А я хочу драмы, энергии и... и...

—И?

—Не знаю! — Акамине закрыла личико руками и отвернулась от меня, что-то бурча себе под нос. Затем, успокоившись, но с всё ещё красным лицом она повернулась ко мне. — Ты ведь приехал не один, да? С тобой ещё Омура, Такеда и какие-то девочки?

—Ты откуда знаешь?

—К-как ты посмел оставить их одних! За ними же нужен глаз да глаз! Вдруг они уйдут и... — Мицуру положила ладошки на щёки и чуть ли не запрыгала на месте. — Ох, сердце яойкнуло!!

—Так, ты свою борьбу на шпагах в трусах сюда не приплетай!

—П-прости, сэмпай!

—И почему я сэмпай?

—Ну... я в классе 1-м, а ты на год старше. — Акамине опустила голову куда-то в пол.

Вот оно как...У неё ещё вся жизнь впереди, чтобы повзрослеть и вырасти из этого дурачества.

Затем без каких-либо объяснений Акамине подбежала к скамейке. Помахав руками на месте, она закрыла лицо руками и убежала, засмущавшись.

Сидевшая на скамейке пара, испугавшись так же, как и Мицуру, пошла прочь. Я пожал плечами и пошёл к скамейке. Наверное, Акамине всё-таки мне помогла. Сев на скамью, я достал из своего рюкзака блокнот и карандаш. Первые пары черт пошли криво. Я стёр их и повторил ещё раз. Так я стёр лист до дыр. Его оставалось только вырвать.

Вторая попытка закончилась тем,что я вырвал лист, который полностью заштриховал со злости карандашом. Я открыл третий раз и с силой надавил карандашом на лист, отчего грифель разломился.

Я где-то оставил точилку в сумке. Распахнув её, я начал там рыться. Ничего нет... Абсолютно ничего! Я что, забыл точилку? Отлично, Хару, просто супер!

Я выбросил карандаш и блокнот в рюкзак и откинулся на спинку скамьи. Ненавижу всё и всех. Ужасный день. Тупой карандаш, тупой блокнот, тупая скамейка и, конечно, тупая Мика. Ненавижу!

А что я вообще не ненавижу? Наверное, рисовать... Я люблю Нию. Маму и папу. Меня не раздражает Аяка. В большинстве случаев. Ямамото-сан — хорошая старушка. Нишимура-сэнсэй тоже. Хотя до старушки ей далеко, Нишимуре-сэнсэй всего 28 лет...

И всё, наверное? А что насчёт меня? Я ненавижу себя или люблю... Наверное, люблю. Вот что во мне плохого? Талантливый, не урод, не тупой. Всё нормально.

Или нет. Я абсолютно не умею общаться с людьми, нет друзей и просто странно себя веду. Может, зря я ушёл? Может, я был слишком поспешен в своих выводах и на самом деле им на меня не наплевать...

Может, я успею их найти. Может, я смогу их найти. Тут же я встал, подхватив сумку. Быстрым шагом, а затем и бегом я направился куда глаза глядят в надежде, что найду их. Настолько я был увлечён этим бегом, что не заметил человека впереди меня.

Произошло столкновение. Лишь на мгновение, врезавшись в этого человека, я соприкоснулся с ним губами. Дикий румянец появился на щеках. Глазами я тут же нашёл лицо этого человека и хотел было поклониться для извинения. Но знакомое лицо Мики Номуры отбило желание кланяться.

—Придурок! Наконец-то я тебя нашла! — выпалила она тут же, не обращая внимания на тот смущающий контакт. Хотя её щёки горели так же, как и мои. То ли от злости, то ли от смущения, или, на крайний случай, от бега.

—Ты искала?..

—Мы все вместе тебя искали уже может час или два! Ты не представляешь, как я... точнее, мы разволновались!

—Я, эм...

Волновались...

—Дай угадаю, что-то придумал себе, сам на это обиделся и пошёл дуться! Как маленький ребёнок! Ненавижу в тебе это! — Голос Мики становился всё выше. — Люди не всегда хотят сделать тебе плохо! Им либо плевать, либо наоборот, хотят как лучше!

—...

Она была права во всём.Как маленький ребёнок. Несерьёзно всё это. Чувство стыда разливалось по груди, словно ведро с ним взяли и вылили прямо туда.

—Прости... наверное, ты права во всём...

—Извиняться не передо мной будешь. Волновалась больше всех не я, а твоя сестра. — Молчание. Затем очень тихо она сказала: — Хотя я тоже волновалась... В конце концов, без тебя художественный клуб не сможет существовать...

Медленным шагом мы двинулись вперёд. На улице уже темнело. А где-то внутри меня, возможно, начинался расцвет. Наверное, на меня не всем плевать.