Короткие истории. Завтрак

Я проснулся на диване, укрытый до пояса скомканным одеялом. Несколько часов такого сна хуже любой болезни. Будильником послужил оглушительный грохот посуды из кухни. Вопреки любопытству, я попытался перевернуться на другой бок и схватился за телефон. Приглушённый свет экрана высветил время:

6:23.

Кому вообще не спится в такую рань? Стянув с себя одеяло, я тяжело поднялся и бросил взгляд направо. Холл был совмещён с кухней, так что опредилить виновника было нетрудно. Им оказалась Аяка. На ней был тонкий свитер, сползающий с одного плеча и открывающий соблазнительную линию ключицы и намёк на грудь. Бретельки чёрного бюстгальтера проходили по коже отчётливыми полосками. Короткие черные шорты почти полностью скрывались под удлинённым подолом свитера.

Вспомнив её подгоревшее печенье, я мысленно поставил диагноз: кулинарные навыки Аяки оставляли желать лучшего.

— Минами... — проскрипел я, прогоняя зевок. — Ты чего так рано?

Аяка вздрогнула и резко обернулась, заливаясь густым румянцем. Розовый фартук с маленьким жирным пятнышком едва не соскользнул с неё.

— С-Сазуки! Ты меня напугал!

—Ого, я настолько страшный? А я-то думал, что довольно симпатичен.

—Т-ты не страшный и не урод! — Аяка отвернулась, сжимая в руке ложку. — И вообще... ты довольно милый... ТО ЕСТЬ НЕТ! Глупый, глупый Сазуки!

Я не сдержал ухмылки и зашёл на кухню. По полу были раскиданы столовые приборы: несколько вилок, пара столовых и чайных ложек. Видимо, именно они и произвели тот адский грохот.

Я присел на корточки и начал собирать разбежавшуюся утварь. Аяка смотрела на меня сверху вниз, словно на диковинное животное.

—Спасибо, Сазуки-кун...

—Не за что. Будь аккуратней. Тебе повезло, что разбудила ты меня, а не Нию. — Я с суеверным ужасом посмотрел в сторону коридора. — Она бы тебя прибила.

—Ага, твоя сестра такая, хе-хе... Дерзкая, громкая... и очень добрая! Ты представляешь, она мне сделала ноготочки! Смотри!

Аяка, глупо улыбаясь, протянула мне свои изящные ручки, игриво пошевелив пальцами. Ногти были покрыты розовым лаком и украшены маленькими бантиками.

—Красивые, правда?

—Ага. Очень.

—Эй! — Губки Аяки обиженно надулись. — Если девушка показывает тебе что-то новое, реагируй... ну, более восторженно!

—Это как, прости?

—Ну, не знаю! Сказал бы что-нибудь вроде: «Аяка, твой новый маникюр очень идёт твоим волосам! Я поклоняюсь тебе!»

—То есть ты просто хочешь от меня комплиментов?

—Да! — Аяка тут же замолкла, осознав, что сказала, и её лицо снова залилось краской. Она ринулась ко мне, и её кулачки обрушились на мою грудь.

Я от неожиданности покачнулся. Что это за сцена из дешёвого ромкома? Пусть Аяка и милашка, но я категорически против такой тактильности!

— Дурак! Дурак! Почему ты меня постоянно смущаешь! Весело тебе, да?!

—Ни капли! Вообще-то, очень даже больно!

—Б-больно?.. — Аяка отпрыгнула назад и прикрыла рот ладонями. — Прости, пожалуйста! Я не хотела сделать тебе больно! Я просто пошутила!

На моём лице расцвела ухмылка. Я скрестил руки на груди и склонил голову набок.

—Какая же ты наивная~

—Обманщик! — её губки снова надулись, и она демонстративно отвернулась.

Я фыркнул и перевёл взгляд на продукты, разложенные у плиты: яйца, морковь, лук, молоко. Рядом стояла бутылочка соевого соуса.

—Планируешь делать тамагояки?

—Да! Подумала, будет приятно, если я приготовлю завтрак для всех! Правда, я делаю его впервые...

Впервые? Она что, хочет нас всех прикончить? Привкус горелого печенья фантомно всплыл на языке, снова напомнив о её кулинарных талантах.

Но эти глаза... Наивные, добрые голубые озёра смотрели на меня с такой надеждой, будто она не собиралась травить всех присутствующих, а собиралась осчастливить.

—Ладно, я помогу тебе. Не спрашивай почему — списывай на временное помутнение рассудка.

—Ого, спасибо, конечно, но я справлюсь сама!

—Мне тоже хочется порадовать... эм... сестру. Обычно это она готовит завтрак, а сегодня я побываю образцовым братиком.

—Ну ладно...

Я взял разделочную доску и нож. Почистив лук, принялся мелко его шинковать, потом та же участь постигла морковь. Глаза нещадно слезились, и мне пришлось щуриться.

Аяка тем временем разбивала яйца в миску и принялась взбивать желтки с белками. Я мельком глянул — вроде, скорлупы не плавало.

—Ого, а я-то думал, ты абсолютно бездарна. Оказывается, ты умеешь разбивать яйца и не поджигать кухню.

—Замолчи! Я вообще-то очень стараюсь!

—Прям очень?

—Очень-очень!

—Вот прям очень-очень?

—Очень-очень-очень!

—И ты уверена, что это «очень-очень-очень»?

Аяка громко фыркнула и отвернулась от меня. Как обиженный ребёнок, она проворчала:

—Ты ужасен и невыносим, Сазуки-кун!

---

К плите я Аяку не подпустил — оплачивать ремонт сгоревшей квартиры мне не хотелось. Но она, словно мотылёк, влекомый к свету, так и кружилась рядом. С любопытством первооткрывателя она уставилась на то, как я наливал яичную смесь на сковороду.

Вскоре завтрак был готов. Аяка тут же схватила палочки, чтобы попробовать первый рулетик. Ловким движением она отправила кусочек в рот.

—Ого, он такой вкусный! Сазуки-кун, у тебя золотые руки!

—Ну, и ты постаралась... Хотя бы не спалила кухню — уже прогресс.

Щёки Аяки вновь порозовели, но на сей раз она не стала оправдываться. Вместо этого она склонила голову набок и широко улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами.

—Вот такие комплименты я люблю больше всего!

—Погоди, ты же только что требовала восхищаться твоими ногтями, а теперь — кулинарией. Определись уж.

—Ну... Мне, конечно, приятно, когда меня называют красивой, хорошенькой... Я уже пресытилась этим. А вот когда хвалят то, к чему я действительно приложила усилия... Это куда приятнее. В младшей школе я всем помогала, и меня хвалили. А в средней я вдруг стала «красавицей». И с тех пор, сколько бы ни старалась, я в первую очередь остаюсь ею.

—Теперь не удивляет, что ты перебывала в стольких клубах.

—Целых шестнадцати, если считать со средней школы. И спортивные, и по интересам... Ни в одном так и не прижилась. Зато теперь я умею вышивать крестиком~ — Из её груди вырвался привычный, легкомысленный смешок.

—Но в художественном клубе ты, на удивление, задержалась надолго.

—И хочу там остаться! Вы с Микой такие... Даже не знаю, как объяснить. Вы искренние. Не притворяетесь, даже когда спорите из-за ерунды. Словно... словно давно женатая пара, которая уже порядком устала друг от друга~

От этих слов у меня чуть не случился обморок.

—Т-ты! Не неси чушь! Это полный бред! Я её ненавижу! Мы даже не друзья! Она невыносима!

—Кто там кричит?.. — из комнаты донёсся сонный голос Нии.

Вслед за ней на кухню потянулись и остальные. Теперь здесь собрались все. И, признаться, я был даже рад их появлению.

Что угодно лучше, чем выслушивать бредовые фантазии Аяки.