Его желудок неуязвим.

Тяжёлая сумка на плечах, набитая самыми разными принадлежностями, одеждой и блокнотом — моим верным спутником на ближайшие две недели. Палящее солнце высоко поднялось на небе, блестящие капли пота ползли по моей шее.

Тяжёлым движением руки я смахнул пот,грозивший так и залить меня. Что же случилось? Лето. Та жаркая пора, которую я ненавижу больше всего. Генетика одарила меня одним из ужаснейших и противных качеств — обильным потоотделением.

Поэтому в средней школе я ненавидел физкультуру. Каждый раз я выглядел мокрым пятном на фоне своих чистых одноклассников. Спортивная форма требовала светлой одежды, чего я не переносил. Хорошо хоть я ни с кем не общался, и никто не мог указать на то, что я был потный, как пёс.

Тем временем около меня столпились мои одноклассники,а также Мика. Йори, будучи в красной рубашке, исписанной разными иероглифами, не мог устоять на месте. Он делал то шаг влево, то шаг вправо. Моментами мне хотелось остановить его и сказать, как меня это раздражает. Но мой инстинкт самосохранения, а именно социофобия и затворничество, не позволили мне это сделать.

— Сазуки-сан, ты скоро? Я уже устал стоять без дела! — нетерпеливый голос мальчика в красной рубашке вылетел из его рта.

Ния,что-то усердно чинившая в двигателе, повернулась к Йори. Она уперла руки в весьма выраженные бока, после чего хриплым от едва удерживаемого раздражения вякнула:

—Я тут копашусь только потому, что ни один из вас, мальчиков, не умеет работать с автомобилями! Вот в моё время... — Ния грозно поглядела сначала на меня, после чего её объектом внимания стали Рюноске и Йори.

—Ния, тебе 20 лет, твоё время было всего три года назад. Это несильно большой промежуток! — сказал я в привычной мне саркастичной манере.

—Всё равно, в моё время мальчики твоего возраста уже хоть что-то знали... — разочарование в её голосе заставило меня немного дрогнуть. Я опустил глаза на тротуар, который был на удивление очень чистым. Дворники у нашего дома работали хорошо. Отдам им должное...

Наконец,с хлопком двери, Ния залезла на водительское место мини-автобуса. Мы отнесли багаж, освободив плечи от тяжести, и полезли занимать места в мини-автобусе.

Я занял последнее место в левом краю.Передо мной сидели Рюноске, Ариса, Аяка и Йори. Устроившись на мягком сидении, я заметил, как чужое, раскалённое от уличной жары тело начало приближаться ко мне. Эти волнистые пряди волос слегка коснулись моего плеча. Я сначала не понял, что это за девушка, но привычный запах её одеколона навёл меня на верный след. Стоп, почему я вообще на это обратил внимание?!

—Номура, ты меня преследуешь? Ты же могла сесть в другой угол от меня! — сказал я, борясь с желанием моей руки оттолкнуть её куда подальше.

—Это не преследование, а рациональный поступок. Куда удобнее будет просто выйти за тобой, чем двигаться к тебе к моменту выхода. — Странное объяснение дошло до моих ушей.

—Странный у тебя ход мыслей. Но, пожалуй, я потерплю пару часов поездки рядом с тобой. — С этими словами из кармана шорт я достал наушники и воткнул их в уши.

Через пару секунд музыка заглушила окружающий меня мир. Присутствие Мики теперь не так тяготило, её словно не было рядом. За окном проплывали дома,

недавно проснувшиеся жители которых ещё только-только замешкались за окнами, редкие деревья и люди, гуляющие в первые летние деньки. Вполне спокойная и привычная обстановка нашего города.

Такая успокаивающая атмосфера так и манила меня закрыть глаза и отдаться сну. Я только подстрекал этому соблазну, поэтому мои веки сомкнулись. Через время перед глазами стали проноситься мимолётные образы.

Толчок плеча Мики. Я подпрыгнул на месте. Похоже, мы попали на кочку. Желание спать улетучилось мгновенно. Волна разочарования окатила меня. Никому не нравится, когда его будят, особенно когда сон намеревался быть отличным.

Тут же я огляделся вокруг,особенно задержав взгляд на моей соседке. Мика сидела со слабым румянцем на щеках. Только я посмотрел на неё, она заинтересовалась пустыми местами рядом.

—П-прости, Сазуки-кун... — сказала Мика, поправляя прядь волос, которая и без того была в нормальном положении.

—Да ничего такого, мне не больно или что-то подобное... — Поддержать зрительный контакт в такой неловкий момент было тяжелой задачей, поэтому изучение взглядом нитки на шортах спасало меня.

Через пару секунд мы оба успокоились.Поднимая взгляд с шорт, я мельком глянул на Мику. Она что-то смотрела на своём телефоне, в её ушах были наушники. Это было какое-то аниме. Я стукнул Мику плечом. Та, в свою очередь, сняла наушник. Рука висела около уха, и теперь её глаза были устремлены на меня.

— Что ты смотришь? — только заметив, что выскочили эти слова, я тут же отвернулся.

—Аниме. Обычная повседневка. — ответила мне Номура голосом, который был чем-то средним между шёпотом и просто тихим голосом.

—Ясно... Про что оно?

—Да так, самый обычный сюжет про одинокого хикки, у которого появилось много друзей, преимущественно девушек. — Румянец вновь воссиял на её лице. Ей что, стыдно такое смотреть?

—Понятно... Даже как-то грустно осознавать, что такие аниме обманывают подобных затворников. — Горькая улыбка появилась на моём лице.

—Это очевидная ложь. Никто не запрет меня с красавцем в кладовке спортзала. Но... иногда приятно понаблюдать, как в жизни другого всё хорошо и налаживается. — Мика подняла голову вверх, всё ещё красная, как помидор. — Я бы сказала, что приятно смотреть, как твои мечты исполняются другими людьми.

—То есть, ты мечтаешь, чтобы тебя заперли в кладовке с красивым парнем? — усмешка в голосе слегка разбивала напряжённую атмосферу между мной и Микой.

—Придурок! Нет, конечно! Я бы никогда... н-никогда такого не захотела! — Мика скрестила руки на груди, образовав тем самым маленький щит для остатков своей гордости. Но потом уголки губ Мики согнулись вверх, словно какая-то мысль тронула её, и напряжённые руки расслабились на груди. Медленным, немного мечтательным голосом она начала. — Хотя, раз уж мы заговорили про мечты... Я мечтаю о том, чтобы художественный клуб стал отличным местом для всех, кому небезразлично творчество. Потому что творчество помогает быть собой, оно показывает то, как ты видишь мир.

Какие умные слова.Только, судя по ним, Мика, похоже, слепая.

—Значит, творчество как инструмент объединения людей, я правильно понял? — Моя бровь приподнялась чуть вверх, когда я задал этот вопрос. — Хорошая задумка. Но,

столкновение разных точек зрения присуще творческим людям. Не думаешь, что споры могут перейти грань и клуб развалится изнутри?

—Не думаю. Тем более, художественный клуб почти никому не нужен. Типа, в нём всего 3 участника уже несколько месяцев. — Лицо Мики тронула привычная ей дерзкая ухмылка. — Ты думаешь, я буду ссориться с Аякой?

Мика усмехнулась,звонкий звук даже дошёл до передних сидений, заставив Аяку повернуть голову к нам. Её невинный, чуть глуповатый взгляд продержался на нас долю секунды, прежде чем она вернулась к беседе со своими друзьями. Мда, и как эта глупенькая девочка может с кем-то поссориться. Она же расплачется тут же, как на неё повысят голос. Образ Аяки, агрессивно пытающейся не плакать во время спора, мелькнул в моём разуме и вызвал очень смешанные эмоции, не поддающиеся описанию.

Я потянулся к ранее снятому наушнику,теперь лежавшему у меня на бедре. Но, как только я собирался вставить его, уже Мика толкнула меня плечом. Я тут же дёрнул голову к ней. Чуть не ударившись о наушник Мики, которым она чуть ли не тыкала мне в лицо, я недовольно согнул брови.

Мика,похоже заметив моё недовольство, замерла на месте. Янтарные глаза, ранее смотревшие на меня с уверенностью новорождённого любопытного ребёнка, теперь глядели куда-то на пейзаж в окне, уверенность испарилась, сменившись стыдом, как у того же любопытного ребенка, который провинился.

Она приоткрыла рот,став похожей на выброшенную на сушу рыбу. Затем опять закрыла. Она повторила эти движения два раза, прежде чем я попытался повернуться обратно. Наконец, слабый писк вырвался у неё изо рта, в этом писке можно было разобрать слова: "Хару, хочешь посмотреть со мной..?"

Я дрогнул.С чего ей вдруг такое предлагать?! Возможно, она хочет меня разыграть, и сейчас она включила какое-то мерзкое видео... Хотя нет, она бы так не смущалась, если бы хотела меня позлить. Но других вариантов я не вижу. Не может такой человек, как она, хотеть для меня чего-то хорошего. Бескорыстного добра не бывает. "Добро" всегда выгодно лишь для определённой группы людей, тогда как для другой это вовсе и не добро. Всё зависит только от размеров обеих групп.

Я фыркнул,отведя взгляд.

—Тц, и чего ты вдруг такое предлагаешь... — Грубо или, по крайней мере, я попытался ответить ей грубым голосом.

—Ну... — на выдохе сказала она, протягивая каждую букву, словно длинный трос к следующим словам. — Ты поинтересовался, что я смотрю.. Вот и подумала, что тебе интересно, и, может, ты захочешь тоже посмотреть.

—Ладно, раз уж ты так умоляешь! — В голосе проскользнула насмешка. Эта саркастичная и дразнящая атмосфера общения, появляющаяся только между нами, вновь появилась.

—И ничего я тебя не умоляла, ты, неэволюционировавшее подобие человека с чрезмерно высоким чувством собственной важности. — Мика гордо подняла подбородок и отвернула своё лицо, надув щёки. — Тем более, я бы даже под дулом пистолета не умоляла тебя что-то сделать. Только если...

Мика наклонилась ко мне с ухмылкой,не предвещающей ничего хорошего.

—Только если тебе это не нравится. Ты что, извращенец? Колись, ты меня ещё голой рисовал! Фу!

Дерзость этой девушки тронула струну моей гордости,заставив мелодию оскорбительных слов вырваться из моей груди, вызвав тем самым облегчение в ней.

Но эта симфония не дошла до ушей Номуры, ведь проезжающая мимо грузовая машина с явно неисправной выхлопной трубой заглушила мой крик души. Тупая халатность водителя. Чтоб его драндулет заглох.

Закатив глаза,Мика воткнула в моё свободное ухо наушник и включила воспроизведение серии. Я с недовольно нахмуренными бровями повернулся к телефону Мики. Яркие картинки двигались на экране, сопровождаясь такими же яркими эмоциями сэйю.

Раздражение ушло через полчаса.Столько времени понадобилось для того, чтобы я посмотрел одну серию и затянулся этой историей. Что-то уютное в этом было. Это то, чего у меня никогда не будет, но я как будто переживаю историю вместе с героями. Приятный самообман.

Два с половиной часа. Мы жили в пригороде Токио, поэтому добраться туда не занимало много времени. Мы остановились у ресторана, в котором, по рекомендациям Йори, давали самый острый рамен, что он когда-либо ел.

Встав на тротуар,я почувствовал всю ту боль длительного сидения. Мои ноги ужасно затекли. Я сделал первый шаг за долгое время. Казалось, вся поверхность была в кочках. Я сделал шаг. Это чувство кочек заставило мои ноги запутаться, из-за чего пропало равновесие. Я полетел вниз.

Похоже,я разобью себе нос об асфальт. Мда, отлично, отпуск начинается...

Вдруг чья-то крепкая рука схватила меня за грудь и поставила ровно.Я огляделся по сторонам, плечи почувствовали тяжесть других ладоней. А потом до меня дошло, что я стою впритык к Рюноске, он держит меня за плечи. Его глаза блестят, лицо искривлено этой идеальной до омерзения взволнованной гримасой. Это невольно заставило мои щёки залиться кровью.

—Сазуки, будь аккуратнее, смотри под ноги. — сказал он своим монотонным голосом, смешанным с чем-то обеспокоенным.

Меня сейчас вырвет на его руках.Как убрать его руки. Я его ненавижу, почему он не поймёт это! Ненавижу его милое лицо, его характер и то, что вокруг этого осла крутятся люди! Эта ненависть, а не зависть.

Щелчок.

Я вырвался из хватки Рюноске,и мой взгляд устремился к Ние, которая стояла разинув рот. Похоже, она думает, что я не замечу, как она держит телефона, орудие преступления!

Ния ухмыльнулась.Не успев возразить, как она пошла к входу в ресторан.

—Ладно, идёмте скорее, я безумно голодная! Сидеть за рулём очень утомительно!

А фотографировать своего брата без разрешения,чтобы использовать фотографии в качестве шантажа, она не устала. Приоритеты.

В ресторане мы сели за большой стол, за которым поместилась вся наша компания. Ариса, сидевшая между Йори и Рюноске, что-то печатала в своём телефоне. Её губы были стиснуты, как будто что-то сдерживали. Я же был заперт между двух участниц художественного клуба. Отчасти я понимаю дискомфорт Арисы. Девушке сидеть между парней может быть также дискомфортно, как парню между двух девушек.

Ния тем временем заговорилась с барменом. А ведь она просто хотела налить себе немного лимонада. Можно считать, что она выбыла на время, ведь если моя сестра с кем-то разговорится, то это означает очень долгий разговор.

Йори не мог усидеть на месте. Он жадно смотрел на меню, лежавшее около Аяки. Та, в свою очередь, стуча пальцем по подбородку, сидела над сложнейшим выбором между двумя одинаковыми карри, которые по ошибке напечатали два раза в меню. Но её разум хотел найти отличия.

— Аяка, ты можешь побыстрее! Я уже хочу заказать самый острый рамен, что тут есть!

—сказал Йори, не в силах найти себе место.

Его энергичность раздражает.Мои глаза чуть прищурились, когда я поднял их на Йори.

—Омура-сан, ты так говоришь, словно съесть острый рамен — смысл твоей жизни. — выплеснул я раздражённым голосом.

—Бедный Сазуки, его язык всё ещё не извращён острой пищей... Ты же понимаешь, что подышать без слёз не сможешь около этого рамена? — Насмешка в голосе Йори задела самую уязвимую часть моего тела. Гордость. Я стукнул руками о стол и, встав с места, крикнул:

—Да я таких три тарелки легко съем! — Соревновательный дух уже начал переливаться по крови, пробуждая смелость, о которой я и не подозревал.

—Сазуки-кун, не недооценивай острое! Я однажды попробовала острые чипсы, и мне стало очень больно языку! — Поджав руки к груди, сказала Аяка. Искренний страх в её голосе дал мне понять её неприязнь к острому.

Но её слова были проигнорированы.Официанты уже получили заказ с нашего столика — 6 тарелок острого рамена. Сев напротив Йори, я сверлил его взглядом, словно алмазным буром.

—Значит так, — начал Йори самоуверенно, — Три тарелки острейшего рамена. Кто первый сдастся, тот проиграл.

—Я буду судьёй и наблюдать за вами. Девочки могут поддержать кого-нибудь, если захотят. — сказал Рюноске, встав напротив нашего стола, будто надзиратель.

Аяка тут же взбудоражилась.Она смотрела на меня. Затем на Йори. И снова на меня. На Йори. Она повторила эти движения, ускоряясь с каждым разом, затем что-то сломалось в ней, и она закрыла лицо руками.

—А за кого мне болеть... Я давно дружу с Йори, но и Сазуки-кун мой друг! А-а-ав!

Рюноске положил руку на плечо Аяки и поднял свой указательный палец.

—Аяка, не волнуйся, ты будешь... Независимым экспертом...? — За всё время, что я знал Рюноске, это первый раз, когда в его монотонном голосе было слышно что-то похожее на неуверенность. Неуверенность в экспертных навыках Аяки.

Аяка,заметив явный подвох, подняла взгляд на высокую фигуру Рюноске. Она зажмурила глаза, словно так у неё пойдут лазеры, способные испепелить ледяную броню Рюноске. Но это до ужаса холодное лицо так и не дрогнуло. Аяка вздрогнула от новоприбывшего напряжения и повернулась к нам.

—Ладно, я буду независимо болеть за вас обоих! Вы лучшие!!! — Аяка радостно подняла свои маленькие кулачки в небо, а вернее в потолок, ресторан всё-таки не под открытым небом.

— Этот запах... я бы сказал, это 1% от вкуса! Я когда с отцом его ел в первый раз, то обалдел от вкуса! Мы тогда тоже поспорили, кто больше тарелок осилит.

Я сглотнул слюну,скопившуюся около губ. Взволнованно оглядевшись по сторонам, я заметил, что Мика стала выглядеть более грустной, когда слова об отце вышли наружу. Уголки её губ всё ещё старались сохранить предвкушаемую улыбку, но опущенные плечи и эта пустота в глазах словно что-то говорила, чего я не мог разобрать.

Я не могу отвлекаться.Не сейчас. Взяв свои палочки, я взглянул на тарелки. Нос привык к запаху, но даже смотреть на эту тарелку будто заставляло мои глаза щипать от слёз.

—На счёт три вы начинаете есть. Есть что сказать вам обоим? — сказал Рюноске, строго оглядев нас.

Молчание.Соревновательный дух вселился в нас обоих.

1...2... 3!

Быстрым движением руки я схватил палочками сразу много лапши и засунул её в рот.

Мои зрачки расширились.Казалось, мир замер. Стоило лапше, ещё пропитанной острым бульоном, попасть на мой язык, как начался пожар.

Просто проглоти,Хару, проглоти и не страдай....

Как я ошибся.Проглотив лапшу, моё горло запылало. Слюна, обильно выделявшаяся во рту, и та казалась пропитанной этой жгучей остротой. Моё лицо всё раскраснелось. Из глаз начали течь слёзы, которые я активно смахивал.

Я поднял взгляд на своего соперника.Почему Йори улыбается...? Почему ему весело? Его лицо так же горело, слёзы так же щипали его глаза. Но он с энергичностью ел рамен, который жёг его горло так же, как и моё.

А может,ему плевать на это соперничество? Плевать на победу? Сам процесс. Вот что доставляет ему удовольствие. То, как он страдает, пока ест это острое месиво, это соревнование...

А я гонюсь за результатом. Всегда. Полагаю, это участь того, кто всегда был лучшим. Того, чью работу ставили в пример, когда ты не мог сделать ошибку, так как это означало всеобщее разочарование, а не только твоё. Наверное, поэтому концентрация на результате затмила удовольствие от того, что я просто трачу время на то, что мне нравится.

А что я получу от результата сейчас?Чувство самоутверждения? Ну уж самоутверждаться за счёт этого невежи, этой обезьяны я не собираюсь. Я не настолько низок для этого!

Я крепко сжал палочки. Рамен из тарелки начал испаряться, словно его выливают в бездонную дыру. Чувство вкуса затупилось от боли, поступавшей от остроты. Я отбросил на стол пустую тарелку, тут же принявшись за следующую.

Аяка закрыла рот в изумлении.Её глаза метались из стороны в сторону. Мика лишь с малым интересом изредка наблюдала за мной, делая фотографии моего лица. Похоже, она находила это смешным.

А Ариса...Её положение не изменилось. Голова покоилась на плече Аяки, лицо искривлено в её привычном хмуром, вечно злобно-стервозном выражении. Она уткнулась в телефон. Ничего не изменилось.

Последняя тарелка опустела. Йори смотрел на меня и на свою пустую, вторую тарелку.

Я выиграл,не стремясь к победе. Так держать, Хару, ты лучший!

Но не об этом я думаю сейчас, сидя на туалете. Кто же знал, что вся острота, помимо рта, выйдет сзади....

— Эй, Сазуки! — сказал Йори из соседней кабинки.

—Чего тебе....

—Круто ты уплетал рамен, прям как профессионал!

—Заткнись, тупой! — вырвалось у меня тут же.