"Тьма и Огонь"

***

Покинув замок рыцарей истребления, в очередной раз взглянув на убранства столицы Найфорда, что раскинулись вокруг центрального замка, Пирсхад Кайзер направился к дому швеи Найфорда, где ему предстояло получить свой новый эдеминарный доспех.

Дорога предстояла недолгая, всего минут двадцать в его обычном темпе.

За первые пять минут он не только преодолел четверть пути, но и успел окинуть взглядом величие столицы, выросшей из камня и легенд. Монументальные здания возносились к небу, увенчанные остроконечными шпилями и резными горгульями. Каменные фасады хранили безмолвные истории о королях и героях. Широкие мощеные улицы, словно артерии, пронизывали город, наполняясь шумом торговцев, цокотом копыт и перезвоном колоколов. Над всем этим великолепием доминировал величественный собор, чьи витражи сияли, словно россыпь драгоценных камней, освещая узкие переулки яркими красками.

Эльдорас был городом контрастов — в тени его дворцов ютились лачуги бедняков, а за улыбками торговцев скрывались мрачные тайны. Но в целом это был город силы и мощи, достойный быть столицей королевства.

Последней точкой, привлекшей внимание Пирсхада, стал храм Феникса. Величественный, он был сложен из красного камня. Барельефы, изображавшие огненную птицу в разных стадиях возрождения, покрывали стены. Каждый штрих, каждый изгиб пера был выполнен с невероятным мастерством, заставляя пламя, казалось, трепетать на ветру. Купол, возвышавшийся над храмом, был выполнен в виде раскрытых крыльев, словно Феникс, готовящийся взлететь в небо. Символ возрождения, непобедимой воли, вечного цикла жизни и смерти. Поговаривали, что именно здесь творение рук человека слилось с творением чего-то большего.

Смотря на храм, Кайзер ехидно усмехнулся. Воспоминание о его недавнем знакомстве вспыхнуло в памяти. Случайная встреча с этим храмом, вкупе с этим знакомством, вызывала в нем странное желание посмеяться над иронией судьбы.

«Хах… Надо же было мне наткнуться на этот храм. Удивительно, но атмосфера здесь сильно отличается от той, что возникает вокруг него. Несмотря на то, что это место символизирует новую жизнь, здесь куда мрачнее…» — Пирсхад внимательно рассматривал здание, проводя сравнение своих чувств.

Однако его сравнительный анализ был прерван странным ощущением, возникшем по правому фланге. Рука юноши завибрировала, будто по ней прошёлся электрический разряд. Странное ощущение заставило Пирсхада улыбнуться, а за этим последовал яркий юношеский голос.

— Пирс, привет! Рад тебя видеть!

Услышав знакомый голос, Пирсхад улыбнулся ещё шире и повернул голову в сторону. Он усмехнулся, незаметно удивляясь совпадениям в своей жизни.

К нему приближался высокий статный юноша с широкими плечами и теплой улыбкой. От этого парня веяло добротой, которую нельзя было спутать ни с чем. Добротой искренней, но, казалось, нереалистично яркой.

Пирсхад ответил спокойно, в какой-то степени высокомерно:

— И тебе привет, Мордред!

Через несколько секунд перед Кайзером стоял…

Мордред Аустен — новобранец в ряды Рыцарей истребления.

Юноша, чья сущность, казалось, была выкована из самого пламени. Огонь — вот слово, которым можно было описать его внешний и внутренний мир. Красные, рыжие волосы, цвета заката, достигали плеч, часть прядей была собрана в небрежный хвост. Яркие радужки глаз, цвета раскаленной лавы, пылали добротой и уверенностью. И сердце… Его сердце было настоящим костром, в котором горели любовь, сострадание, и — несомненно — тайна. Слишком многое хранилось в глубине его души, чтобы описать это парой емких фраз.

Парни пожали руки.

— Ты прошёл? — несмотря на то, что они познакомились совсем недавно, случайно оказавшись соседями в общежитии, Мордред переживал за знакомого.

— Да, — кивнул Кайзер, сохраняя ехидное выражение лица. — Иного ответа и быть не могло, — яркие нотки высокомерия и уверенности пропитывали его речь. — Ты, насколько я понимаю, тоже.

— Верно, — с улыбкой кивал Мордред. — И я тебя поздравляю. Ты молодец.

— Благодарю, ты тоже м...

Не успел Пирс договорить, как Мордред его перебил. Голос парня был до ужаса громким.

— Не стоит, Пирсхад! Я не сделал ничего особенного! Да и не люблю я, когда меня хвалят или благодарят. Понимаешь…

Голос Аустена стал почти шепотом, как угли, догоравшие в камине. Яркий взгляд померк и на мгновение опустился в пол. Создавалось ощущение, словно бурная река вдруг превратилась в тихий ручей.

— …Я ещё не заслужил подобных слов.

«Что ещё за резкий переход из чрезмерной радости, в глубокую печаль?» — удивился Пирсхад, однако быстро принял действительность. Мордреда хвалить он больше не планировал, как минимум таким прямолинейным способом уж точно…

— Ладно… — неуверенно сказал Кайзер, отведя взгляд. Его явно смутила резкая смена настроения Мордреда.

Сам Аустен в этот момент перевёл взгляд, заметив, что Пирсхад это время рассматривал храм Феникса. Место, которое было Мордреду дорогу. Место, которое, несмотря на свою мрачность, как подметил Кайзер, вызывало в его душе теплые чувства.

Посмотрев на товарища, Мордред спросил:

— Тебе понравился храм Феникса?

— Место необычное.

— Согласен, — кивнул Мордред.

Мордред вздохнул, и его взгляд, устремлённый на храм, наполнился тёплой, почти невесомой грустью. Казалось, он видел сквозь камень и время.

— Мне с детства рассказывали эту историю, — начал он, голос его приобрёл певучие, повествовательные нотки. — Предки рода Аустен пришли сюда из Самбаира, царства мудрецов и библиотек, где знание ценилось выше злата. Но они поняли, что одних книг недостаточно, чтобы остановить зло, пожирающее мир. И тогда они сменили свитки на мечи, а тишину библиотек — на грохот Найфорда.

Он сделал паузу, словно позволяя Пирсхаду представить себе этих людей — учёных, добровольно взваливших на плечи тяжесть доспехов.

— Они возвели этот храм не как символ власти или богатства. Они хотели создать напоминание. Видишь эти устремлённые в небо шпили? — Мордред указал на остроконечные башни, чьи силуэты напоминали сложенные крылья. — Это — застывшее пламя. Пламя феникса, что сгорает, чтобы возродиться вновь. Для рода Аустен это всегда означало одно: даже если мир поглотит тьма, из пепла можно восстать. Сильнее. Мудрее.

Его пальцы невольно сомкнулись в кулак, а в огненных глазах вспыхнули отблески того самого легендарного пламени.

— Каждый камень здесь пропитан не только силой, но и клятвой. Клятвой служить человечеству, быть тем щитом, о который разобьётся любое зло. И этот храм — её вечный хранитель. Иногда, — голос Мордреда дрогнул, став тише и задумчивее. — Когда я здесь нахожусь, мне кажется, я слышу их. Шёпот предков. Они напоминают мне, ради чего мы сражаемся. Не ради славы. Не ради власти. Ради того, чтобы у людей всегда было место, куда они могут прийти за надеждой.

Он обернулся к Пирсхаду, и на его лице появилась искренняя улыбка.

— Вот почему это место, несмотря на всю свою мрачную величественность, согревает мне душу. Оно напоминает мне, кто я и зачем живу. И пока этот храм стоит — стоит и наша вера в то, что зло не вечно.

— Прекрасная история, — кивнул Кайзер. — Но… Возвращаясь к тебе, Мордред, что ты здесь делаешь?

— В каком это смысле? — удивился Аустен, вернув свой привычный настрой.

— Насколько я понимаю, ты прошёл отбор и финальное собеседование раньше меня. Почему ты ещё не в доме швеи?

— Очевидно же, — улыбнулся Мордред. — Я ждал тебя, чтобы пойти вместе.

— А… — взгляд Кайзера исказился.

Юноша приподнял бровь и сжал челюсти от лёгкого удивления. Однако он быстро пришел в себя, осознав с кем разговаривает. Вероятно, подобное решение было нормой для нынешнего Мордреда.

— Что ж… Тогда пошли.

— Хорошо!

Мордред и Пирсхад двинулись вперед, плечом к плечу. Примерно одного роста, они без труда поддерживали общий темп ходьбы. Тишина не тяготила их. В ней чувствовалось негласное взаимопонимание. Им было комфортно рядом друг с другом.

Пирсхад разорвал тишину, решив поболтать по пути:

— На самом деле я удивился тому, что ты решил меня подождать. Такого даже я ожидать не мог.

Мордред удивился. В его системе ценностей подобное решение казалось очевидным.

— Почему? Мы же соседи в общежитии, товарищи и коллеги. Я подумал, что будет неплохо пойти вместе.

— Да, но мы знакомы всего неделю и ничего друг о друге не знаем. Разве нас можно называть товарищами?

— Почему бы и нет. К тому же ты тоже был рад меня видеть. На твоём лице редко можно заметить улыбку, но при встрече ты точно улыбался. У меня хорошее зрение, я сразу всё заметил.

Усмешка скользнула по губам Пирсхада, и он отвёл взгляд в сторону, скрывая искру неожиданно проявившихся эмоций. Он и вправду был искренне рад, что Мордред его подождал.

Кайзер поднял взгляд в небо, прищурился от яркого солнца, и начал прокручивать в голове события недавнего отбора. Незадолго до встречи с Беатрис, он изучил результаты Аустена. И если к тесту он остался равнодушен, то вот результаты битвы повергли его в шок. Мордред оказался единственным новобранцем этого года, которому просто-напросто не хватило монстров. Он уничтожил более сотни чудовищ менее чем за три минуты.

— Я и вправду рад, что мы идём туда вместе, — обдумывая факты, подметил Пирсхад. Он был достаточно самостоятелен, чтобы отправиться на испытание в одиночку, однако подобной компании был всегда рад.

— Правда? — заинтересовался Аустен. — Почему?

— Потому что ты интересный, Мордред.

Необычная похвала смутила Мордреда. Он не стал перебивать Пирса, просто почесал затылок, немного растерявшись. Несмотря на природную уверенность сейчас ему нечего было сказать.

— Мало того, что твоё состояние словно находится между двух огней и не может определиться в твоём характере… Я впервые вижу человека, который, живя в столь ужасном мире, искренне кричит о том, что спасёт всё человечество.

Не так давно Пирсхад понял, что сражаться с целым миром в одиночку бессмысленно. Именно поэтому он стал куда внимательнее изучать окружающих, выискивая тех, кто сможет разделить его удивительно сложный путь. Искать товарищей, с которыми вместе сможет достичь своих и их целей.

Мордред по-доброму улыбнулся. Нынешний он был уверен в своей позиции — и вправду планировал спасти всё человечество от монстров. Для этого он и стерпел всю боль прошлого, для этого он и продолжал развиваться.

— Да… Правда… Многие мне говорят, что у меня своеобразный взгляд на этот мир. Меня часто считают слишком добрым и странным. По меркам многих, я вижу наш мир иначе. Но я искренне верю в свою цель и не собираюсь сходить со своего пути. Так уж меня учила моя дорогая семья.

Кайзер еле заметно улыбнулся, смотря в небо, пока черные волосы прикрывали его глаза.

— И это прекрасно. Это даже делает нас похожими. Два безумца с невыполнимыми целями, которых мы обязательно достигнем. Хотя… Общего между нами может оказаться ещё больше, — эти слова были пропитаны печалью, наводящей тоску. Пирс не мог их упустить, всё-таки эти размышления были связаны и с его прошлым. С событием, которое его сформировало.

«Да и…» — задумался Пирс.

«Нам обоим ещё только предстоит показать настоящих себя».

— Так у тебя тоже есть мечта? Хотя… Лучше сказать цель.

— Конечно. Я стану Рыцарем истребления, а после истреблю всех монстров и жителей проклятого царства — чертовых мраклидов, — без капли сомнений сказал Пирсхад.

— Ты об Аквитане? — спросил Аустен, нахмурившись. С одной стороны, юношу радовал необычный взгляд нового знакомого. Но вот сама цель Кайзера пугала. Точнее, пугало то безумие в глазах, с которым он о ней говорил. 

— Именно. Темное королевство тюрьма, в которое сослали мраклидов за грехи их предков, за ту тьму и ненависть, что течет в их крови. Несмотря ни на что я уничтожу это чертово королевство и убью его ублюдка-короля, вместо со всеми его подданными. Именно для этого я продолжаю быть частью этой системы.

«Пирсхад… Что же случилось в твоём прошлом?» — напряженно подумал Мордред. На его лице, в его сердце отразилась печаль, даже легкое ощущение страха.

Пирсхад продолжил:

— Кстати!.. Ты сказал о своей семье. Насколько я знаю, род Аустен — это первый среди известных родов арканидов. Именно с ним не так давно случилось какое-то несчастье. Верно?

Услышав вопрос Пирсхада, Мордред замер на месте. Лицо, секунду назад сиявшее, подобно солнцу, накрыла тень печали. Глаза потускнели. Сердце заболело с обжигавшей силой. Казалось, оно начало сгорать изнутри, пожираемое пламенем тоски и вины. Тень прошлого на мгновение поглотила его, оставив лишь пепел воспоминаний и боль. Голос Мордреда словно стал принадлежать мертвецу:

— Да. Род Аустен сгорел из-за меня… 

Увидев неподдельную реакцию товарища, Пирсхад был шокирован. Его глаза округлились, а зрачки дрогнули. Он и подумать не мог, что подобного Мордреду человека можно привести в подобное состояние. Он сразу осознал, что спросил Мордреда о семье слишком рано.

— Понятно, думаю, пока не будем это обсуждать.

Пирс заметил, что Мордред начал приходить в норму. Даже у него были темы, которых не стоило касаться.

— Но… Ты же арканид. Кто такие арканиды? Я слышал о них, но подробностей не знаю.

— Арканиды… 

Мордред преобразился. На его лице растянулась улыбка. То был очередной странный эмоциональный перепад.

— Одна из древних рас, которая населяет Эксидор уже долгие тысячелетия. О них рассказывают множество самых разных историй. В некоторых их выставляют сильнейшими воинами, в других ужасными безумцами. Думаю, всё зависит от семьи, к которой они принадлежат.

— И как они появились?

— История первых арканидов, как и первых этапов истории Эксидора скрыта. Но, из известного могу сказать, в прошлом арканиды появлялись из битв между человеком и монстром, или инскриптом, если брать в расчёт представителей известных родов, вроде меня.

Мордред улыбнулся шире прежнего, начав внимательно разглядывать Пирсхада, который слушал всё внимательнее.

— Фактически, существует два вида арканидов. Обычные и избранные, вроде меня. Первые, получившие генетический код различных монстров, считаются видом практически вымершим. Насколько мне известно, большинство из них являются полулюдьми-полулисами и живут на востоке. Вторые же, те, кого называют избранными арканидами, как и я представители известных родов, что в прошлом получили силы инскриптов. Процесс принятия сил отличен в обоих случаях. Кроме того, в отличии от обычных, избранные арканиды внешне от людей никак не отличаются. Возможно… Нам бы подошло другое название, но я не думаю, что это повод для переживаний и, тем более, дискуссий.

— Ясно, — кивнул Кайзер. — А что насчёт битвы, о которой ты сказал в начале.

— Обычные арканиды получили, в основном, из смешения генов. Не могу сказать, как точно такое возможно, ведь наша раса — это результат пробуждения, а не рождения, если верить нынешней теории.

— Складывается ощущение, что теория пробуждения неверна, — нахмурился Кайзер, сжав кулаки, словно эта информация касалась и его.

— Избранные же рождены из битвы, — продолжил Мордред. — Битвы человека и монстра-инскрипта, в которой их силы сливались в единый поток.

Кайзер нахмурился:

— Инскрипты? Что это за существа?

— Особые создания. Насколько мне известно, инскриптом может быть не только монстр. Любое существо может стать инскриптом — его генетический код будет частично переписан, а он получит огромную силу. Увы, Пирсхад, я не знаю, что именно позволяет им так развиться. Это одна из множества тайн Эксидора, вероятно, связанная с истинной Абстракции, о которой никто не знает.

— Ясно. А что стало со схемой пробуждения избранных арканидов?

— В случае известных родов, она лишилась естественности. Пробуждение начало происходить под строгим надзором предков. На самом деле, при своём пробуждении арканиды поглощают окружающую энергию, которая изначально принадлежала инскрипту, или тем, кто их силой обладает. Таким образом, при пробуждении человеческое тело меняется, а на выходе получается избранный арканид.

— То есть, — предположил Кайзер нахмурившись, приложив пальцы к подбородку. — Избранные арканиды идеальное сочетание генов людей и монстров? Наполовину люди, наполовину монстры, способные сосуществовать со всеми человеческими расами.

Мордред улыбнулся, кивнул и ответил:

— Верно. Внешне моя раса большую часть времени совершенно никак от людей не отличается. Однако обладатель хотя бы среднего уровня энергетического чутья с легкостью может отличить арканида от обычного человека.

— Понятно. Значит ты у нас почти полумонстр…

— Что-то в этом роде. Я знаю, что ты ненавидишь монстров, Пирсхад. Надеюсь, это не станет проблем…

— Нет. Я ненавижу монстров и мраклидов, Мордред. Но тех, кто использует их силу, для их же уничтожения… Очень даже уважаю, — улыбнулся Пирс, посмотрев на Мордреда. — Теперь мне всё понятно. И… Какую же силу дарует твой ранрок?

— Ты можешь узнать об этом, основываясь на моей фамилии, Пирс.

— В каком это смысле?

— В современном мире арканидов не так уж и много. Как я уже говорились, остались почти только представители известных родов арканидов, вроде меня. В нашем случае, способностью арканидов, чаще всего, является сила, ранее присущая инскрипту энергию которого поглотило наше сердце, разум и тело.

— И Аустен это… Сила Феникса?

— Верно! — улыбнулся Мордред. Казалось, он гордился этим. — Вообще… Известных родов арканидов всего четыре. Род Кроун — владельцы силы четырёхкрылого ворона — Малфаса. Они считаются самым безумным и ужасным родом арканидов. Род Фрад — обладатели силы величайшего демонического волка — Фенрира. Сейчас род мало известен. Поговаривают, в нём часто рождались сразу два ребенка. Род Клинт — хозяева могущества величайшего демонического льва, которого прозвали Немейским львом. Род высокомерных воинов. Ну и… Род Аустен — семья, которой даровано могущество Феникса.

— Феникс значит… — задумался Кайзер. — Звучит интересно. Значит ты контролируешь пламя, или что-то в этом роде.

— Ага, — усмехнулся Мордред. — И пламя совсем необычное, — закончив говорить, Мордред внимательно осмотрел товарища, осознав, что совсем забыл задать вопрос сам. — Кстати, Пирсхад…

Но не успел Мордред задать вопрос о ранроке, Кайзер замер на месте и посмотрел вперед.

— Мы пришли.

Взгляд Мордреда и Пирсхада устремился на огромные врата, возвышавшиеся над ними, словно исполинские стражи. Перед ними высилось здание, ослеплявшее своим великолепием, украшенное бесчисленным множеством декоративных элементов. Казалось, будто для его создания были использованы разные ткани, смешанные воедино. Основа строения, как и сами врата, была сделана из красного дерева. Яркое, но одновременно пугающе темное, оно манило и отталкивало одновременно. Резьба на воротах переплеталась в замысловатый узор, будто рассказывая историю. Оно словно шептало, что без приглашения сюда соваться не стоит.

В глазах Мордреда проявился блеск ожидания и тревоги.

— Удивительное место.

— Согласен, — нахмурился Кайзер. — Даже отсюда я чувствую невероятную силу, что в нём таится. Моё энергетическое чутьё развито куда сильнее, чем у большинства филиров. Поэтому я прекрасно понимаю, что там нам будет нелегко.

— Я тебя понимаю, Пирс. Но…

— Но это не значит, что мы остановимся.

Сделав несколько шагов, Мордред Аустен и Пирсхад Кайзер отворили двери. Раздался скрип, словно стиснулись зубы старого великана, а новобранцы оказались внутри дома швеи Найфорда.