Зеркало Утраченного Мгновения

Том 1 | Глава 8 — Зеркало Утраченного Мгновения

Посох Голодающей Бездны лежал за спиной Луки, тяжелый и безмолвный, словно уснувший хищник. Его рука непроизвольно тянулась к нему, вспоминая ту пустоту, что поглотила Гронна. Он чувствовал, как артефакты меняют его не только физически. Его восприятие мира стало острее. Он начал видеть тонкие энергии, пульсирующие в древних камнях, слышать шепот веков, запертых в стволах деревьев. Бродяга, казалось, тоже изменился — его взгляд стал осмысленнее, а движения — более уверенными.

На этот раз пес привел его к озеру, вода в котором была столь неподвижна и прозрачна, что казалась оконным стеклом, вставленным в земную раму. На дне озера, недоступное для обычного взгляда, стояло большое, овальное зеркало в раме из черного дерева. Его поверхность не отражала дно или небо над водой — она была матовой и мерцала, словно покрытая инеем из забытых воспоминаний. Это было Зеркало Утраченного Мгновения.

Лука, не раздумывая, нырнул. Вода оказалась ледяной, но Амулет Нерушимого Завета тут же окутал его теплым сиянием, отталкивая холод. Он погрузился на дно и взял Зеркало в руки. В тот же миг перед его глазами пронеслись образы. Не его собственные воспоминания, а чужие, вырванные из потока времени: падение воина, не удержавшего щит; слово, не сказанное влюбленным и погубившее их чувство; миг нерешительности, стоивший королю трона. Артефакт показывал самые горькие, переломные моменты, те «а что, если бы...», что терзают души.

Он понял его силу. Зеркало не атаковало и не защищало. Оно обнажало самую уязвимую точку любого существа — его сожаления.

— Снова ты, Собиратель.

Голос был тихим, печальным, и исходил он не извне, а изнутри его собственного разума. Лука резко поднял голову. На берегу озера стояла женщина. Её лицо было прекрасным, но искаженным вечной скорбью, а платье казалось сшитым из сумерек и тумана. В её руках она держала свиток, испещренный мерцающими письменами.

— Я — Амнезия, Страж Памяти и Сожалений, — произнесла она, и её слова отозвались в груди Луки тяжким грузом. — Ты несёшь на себе печать многих сил. Но самая тяжкая ноша — это ноша прошлого. Каждый из артефактов, что ты взял, оставил в мире шрам, нарушил предначертанный путь. Ты несешь за это ответственность.

Она не стала нападать. Она развернула свой свиток.

— Взгляни в Зеркало, Лука. Взгляни на последствия своих действий.

Лука, всё ещё стоя по пояс в воде, против воли посмотрел на матовую поверхность. И он увидел...

Он увидел Веритаса, Стража Истины, стоящего в лесу. Но его бесстрастное лицо было теперь искажено не замешательством, а сомнением. «Я позволил ему пройти... был ли это правильный выбор? Была ли его истина сильнее моей?»

Он увидел старика-бондаря, своего дядю, который с тоской смотрел на опустевший дом. «Лука изменился... Он уходит всё дальше. Я теряю его, как потерял его отца».

Он увидел, как темная энергия Посоха, поглотившая Гронна, пролилась ядовитым дождем на соседнюю долину, иссушив ручей, из которого пила лесная живность.

Это не были видения, это были подлинные, живые сожаления, которые он оставил за собой. Волна вины и отчаяния, в десятки раз более сильная, чем атака Валерия, накатила на него. Он не причинил никому зла намеренно, но его путь, его стремление к силе, породили эти цепочки боли.

— Откажись, — тихо сказала Амнезия. — Верни артефакты. Твоё путешествие приносит только страдания. Позволь миру исцелиться, а твоей душе — обрести покой.

Лука сжал Зеркало так, что пальцы побелели. Искушение было огромным. Сбросить этот груз. Вернуться к простой жизни. Но тогда... что тогда станет с Бродягой? Кто остановит тех, кто будет искать эти артефакты с дурными намерениями? И разве сам он, обретя эти силы, не стал чем-то большим?

Он посмотрел на пса, который сидел на берегу и смотрел на него преданными глазами. Бродяга не видел этих сожалений. Он видел только друга.

И тогда Лука понял истинное предназначение Зеркала. Оно не для того, чтобы утопить в прошлом. Оно для того, чтобы увидеть его и принять.

Он глубоко вздохнул и посмотрел Амнезии в глаза.

— Я вижу, — сказал он, и его голос был тверд. — Я вижу боль, которую оставил. Но я вижу и другое. Я вижу, что если бы я не взял Камень, то до сих пор был бы робким парнем, который не смог бы защитить даже себя. Если бы я не взял Плащ, то Кошмар нашел бы нашу деревню. Я принимаю эту боль. Я несу этот груз. Это моя цена за то, чтобы идти вперед.

Амнезия смотрела на него, и её вечная скорбь на мгновение сменилась чем-то иным — уважением? Изумлением?

— Ты выбираешь труднейший путь, — прошептала она. — Путь принятия, а не бегства. Такова твоя воля.

Она свернула свой свиток. Её фигура стала прозрачной.

— Тогда иди, Собиратель. Но помни: с каждым шагом груз будет тяжелее. И следующий Страж не станет испытывать твою душу. Он испытает твоё право существовать.

Она исчезла, оставив Луку на берегу озера с Зеркалом в руках — артефактом, который не прибавил ему мощи, но дал нечто большее: осознанность. Он понимал теперь, что его охота за артефактами — это не просто приключение. Это бремя, которое он добровольно взвалил на свои плечи. И отступать было уже некуда.