Амулет Нерушимого Завета

Том 1 | Глава 4 — Амулет Нерушимого Завета

Прошло несколько недель после встречи с Кошмаром. Лука стал осторожнее, но тропа, которую указывал Бродяга, манила его с прежней силой. Два артефакта изменили его — не только душу, но и тело. Он стал выносливее, его чувства обострились. Он научился сливаться с лесом, используя Плащ, и сохранять ясность ума в любой ситуации с помощью Камня.

Однажды Бродяга привел его к высохшему руслу реки, где среди валунов чернел вход в пещеру, из которой веяло запахом влажной глины и древней тайны. Внутри, в самом сердце грота, на естественном каменном постаменте висел простой с виду бронзовый амулет на кожаном шнурке. На его поверхности были выгравированы переплетающиеся линии, похожие на карту вечных ветров или схему нерушимого обещания. Это был Амулет Нерушимого Завета.

Как только Лука взял его в руки, он почувствовал не тепло, а прохладу уверенности. На его запястье на мгновение возникло легкое сияние, похожее на щит из хрупкого на вид стекла, которое тут же исчезло. Он интуитивно понял: этот амулет создавал вокруг владельца абсолютную защиту, барьер, который не позволял нанести ему физическую рану. Любой удар меча, стрела или коготь зверя должны были отскакивать, не причиняя вреда.

— Трижды тронутое. Трижды оскверненное.

Голос был тихим, но он заполнил пещеру, словно звон разбитого хрусталя. Из тьмы за постаментом вышел Страж. Его имя было Валерий. Он выглядел как худой, почти истощенный мужчина в простой одежде, но его глаза... в них плясали отражения тысяч ран, которые он видел и которыми насыщал свою сущность. Он был Стражем Боли и Раны.

— Первый артефакт дал тебе покой, — произнес Валерий, и его слова сами по себе были похожи на укол иглой. — Второй — возможность прятаться. Третий... третий хочет сделать тебя неуязвимым. Но никто не уходит от боли. Это единственная истинная константа для тварей из плоти и крови.

Валерий не стал нападать с помощью оружия или теней. Он просто протянул руку в сторону Луки, и воздух между ними содрогнулся.

Лука почувствовал это мгновенно. Амулет на его груди вспыхнул, и тот самый полупрозрачный щит окутал его с головы до ног. Но атаки не последовало. Не было ни удара, ни толчка. Вместо этого его разум пронзила волна чужой, невыносимой агонии. Он увидел падающего с обрыва оленя, почувствовал боль сломанной ноги. Он услышал предсмертный хрип старого воина и ощутил холод стали в своем животе. Это не было иллюзией — Валерий атаковал его напрямую через память вселенной о всей существующей боли.

Амулет защищал тело, но был бессилен против души.

Лука закричал, падая на колени. Тысячи ран, которых он никогда не получал, горели в его сознании. Камень Безмятежного Шёпота на его груди замерцал, пытаясь погасить этот ураган страданий, но его силы не хватало.

— Видишь? — голос Валерия был спокоен. — Броня не спасет тебя от сути мира. Боль вездесуща. Отрекись от артефактов, и я избавлю тебя от этих мук.

Но Лука, сжавшись в комок от боли, посмотрел на Бродягу. Пес стоял рядом, скулил и лизал его руку. В его глазах не было боли. Была только преданность. И эта простая, чистая эмоция стала его якорем.

Он не стал отрекаться. Он сосредоточился на этой связи. На тепле языка пса, на памяти о том, как он нашел его под дождем. Он направил силу Камня не на то, чтобы заглушить боль, а на то, чтобы найти в ней тихое место, где оставалась любовь и надежда.

Волна агонии отступила, не исчезнув, но отойдя на второй план. Лука, тяжело дыша, поднял голову. Его лицо было мокрым от слез, но взгляд был тверд.

— Боль... есть, — выдохнул он. — Но есть и нечто большее.

Валерий смотрел на него с холодным интересом. Впервые его жертва не сломалась и не молила о пощаде. Она нашла опору.

— Интригующе, — произнес Страж. — Ты становишься интересным объектом для наблюдения. Но следующий, кого ты встретишь, не будет так снисходителен. Он не станет испытывать твой дух. Он просто уничтожит твое тело.

С этими словами Валерий растворился, оставив Луку на холодном полу пещеры, сжимающим в руке амулет, который защищал его плоть, но не душу. Он понял, что артефакты дают могущество, но истинная сила кроется в чем-то ином. И следующие испытания будут смертельными.