Безмолвный Приговор Совету
Том 1 | Глава 7 — Безмолвный Приговор Совету
В Сферах Абсолютного Бытия, где сама реальность подчинялась воле древних сущностей, собрался Совет Первотворцов. Эти существа были фундаментальными принципами, существовавшими до понятий времени и пространства. Их владения простирались над бесчисленными метавселенными, и их воля была законом для миллионов миров.
Среди них был Арбитр Сбалансированных Весов, чья сила поддерживала равновесие между созиданием и разрушением. Рядом с ним пребывала Императрица Бесконечных Золотых Цепей, чья власть связывала причину и следствие во всех измерениях. Третьей была Ткачиха Безмолвных Откровений, в чьих руках покоилась судьба всех мыслящих существ. Их могущество было столь велико, что они могли переписать законы логики или стереть с фундамента бытия саму концепцию, например, «огонь» или «время».
Именно Арбитр, чья форма напоминала идеальную геометрическую фигуру, излучавшую свет чистой истины, возвысил свой голос.
— Мокошь. Её безудержное творчество нарушает установленный нами порядок. Она плодит миры без цели и смысла, как сорняк на ухоженном поле. Её эксперименты порождают хаос, который угрожает стабильности наших владений.
— Она игнорирует наши послания, — отозвалась Императрица, и звон её цепей был слышен во всех уголках мироздания. — Мы стирали целые вселенные с её творениями, но она просто творит новые. Она ведёт себя так, будто наши законы для неё не писаны.
— Этот её текущий проект… тот мир с мальчиком и артефактами, — произнесла Ткачиха, и в её голосе слышался шелест страниц из книги, что не была написана. — В нём зреет семя аномалии, способное заразить собой смежные реальности. Она наблюдает, словно учёный за бактериями в чашке Петри, не осознавая, что чашка может разбиться.
Они были не просто богами. Они были Аксиомами Бытия. И Мокошь своим существованием ставила под сомнение их абсолютную власть.
И в этот момент Сфера Совета… осознала себя. Пространство не изменилось — оно просто поняло, что его истинный владелец не они. Вечность затаила дыхание. И она проявилась.
Мокошь не вошла. Она всегда была здесь, как холст, на котором была нарисована эта картина. Она была самой Сферой, молчаливым знанием о том, что всё это — лишь миг её внимания.
— Вы продолжаете шуметь, — прозвучала её мысль. Это не был звук. Это было тише, чем исчезновение последнего фотона в умирающей вселенной, но каждый из Первотворцов ощутил это на уровне своей первичной сущности. — И снова ваши слова полны тщеславия.
Арбитр Сбалансированных Весов, чья воля поддерживала равновесие миллиардов реальностей, впервые ощутил… диссонанс. Он собрал всю свою мощь, всю силу, что делала его Аксиомой, и направил на Мокошь чистый, абсолютный Принцип Отмены. Заклинание, способное аннулировать любое существование, вернув его в состояние не-бытия.
Энергия, способная погасить мультивселенную, устремилась к Мокошь.
И исчезла. Не столкнулась с преградой, не была поглощена. Она просто перестала быть, как сон после пробуждения.
Мокошь не сделала ни единого движения. Она просто посмотрела на них. Не взглядом, а так, как смотрят на неудачное уравнение на черновике.
— Вы — побочный продукт, — мысль Мокошь была лишена даже разочарования. — Шум в тишине, которую я предпочитаю. Вы утомили меня.
И тогда Совет Первотворцов начал стираться.
Не было взрыва, не было борьбы. Арбитр Сбалансированных Весов просто начал забывать сам себя. Его идеальная форма растворилась, как узор на песке, смытый волной. Императрица Бесконечных Золотых Цепей ощутила, как её звенья, связывавшие реальности, теряют смысл и рассыпаются в прах. Ткачиха Безмолвных Откровений увидела, как нити судеб, которые она держала, оказались лишь её воображением.
Они не были уничтожены. Они были отменены. Как ошибочная гипотеза. Их владения, их метавселенные, их бесчисленные миры — всё это продолжало существовать, но теперь уже без их руководства, как механизм, лишившийся ненужного регулятора.
Сфера Совета опустела. Вернее, её никогда и не было. Была лишь бесконечная, безразличная воля Мокошь.
Часть её внимания вернулась к маленькому миру, где мальчик по имени Лука засыпал, обняв верного пса. Уголок её бесконечного сознания отметил, что аномалия прогрессирует.
И в безмолвии, что было громче любого большого взрыва, она продолжила своё наблюдение. Игра была куда интереснее, чем шум бывших богов.