Посох Голодающей Бездны и Эхо Гнева

Том 1 | Глава 5 — Посох Голодающей Бездны и Эхо Гнева

Прошло несколько месяцев. Лука уже не был тем робким деревенским пареньком. Три артефакта изменили его. Амулет Нерушимого Завета делал его тело неуязвимым для лезвий и стрел, Плащ Скрывающего Лист позволял растворяться в ландшафте, а Камень Безмятежного Шёпота хранил разум от ужаса. Он учился чувствовать их энергию, понимать их связь друг с другом. Но он также понимал, что Стражи становятся серьезнее с каждым разом.

На этот раз Бродяга привел его к одинокому, мрачному утесу, одиноко стоявшему посреди выжженной равнины. На самой его вершине, вбитый в расщелину скалы, торчал древний, почерневший посох из корявого дерева, навершием которому служил темный, поглощающий свет кристалл. От него исходила звенящая тишина. Это был Посох Голодающей Бездны.

Когда пальцы Луки сомкнулись на древке, мир вокруг изменился. Он почувствовал, как посох жаждет поглотить все вокруг — свет, звук, саму жизнь. Он был воронкой, точкой абсолютного ничто. Лука интуитивно понял, что может направить эту жадность, создать область уничтожения, которая поглотит любое вещество или энергию. Это была первая по-настоящему наступательная сила в его руках.

Он не успел даже испытать его, как земля содрогнулась.

— ДОВЛЕЕТСЯ!

Грохот, подобный падению горы, оглушил его. С противоположного края плато поднялась фигура. Это был не человек, а нечто, собранное из камней, почвы и ярости самой земли. Его рост был в три раза больше человеческого, а вместо глаз в его лике пылали две расплавленные скважины. Его имя было Гронн, и он был Стражем Плоти Земли, воплощением ее необузданной, разрушительной мощи.

— ОСКВЕРНИТЕЛЬ! ОТДАЙ СИЛУ МАТЕРИ! — проревел Гронн, и его голос был похож на камнепад.

Он не стал угрожать или разговаривать. Он просто зарядил, и утес задржал под его тяжелыми шагами. Его каменный кулак, размером с телегу, обрушился на Луку.

Лука, действуя на инстинктах, вскинул Посох. На его конце темный кристалл вспыхнул, и перед юношей возникла не стена, а... дыра. Небольшая, но абсолютно черная сфера. Кулак Гронна врезался в нее.

И исчез.

Не сломался, не отскочил — просто перестал существовать. Каменная рука по локоть бесследно испарилась.

Гронн отступил с оглушительным ревом, больше от ярости, чем от боли. Его рана не кровоточила — из нее сочилась расплавленная магма.

— ЧЕРВЬ! ТВАРЬ!

Он ударил по земле своей оставшейся рукой, и из-под ног Луки выросли острые каменные шипы. Но Амулет Нерушимого Завета сработал безотказно — шипы раскрошились в пыль, едва коснувшись сияющего барьера.

Лука понял, что не может просто защищаться. Гронн был слишком силен. Рано или поздно его собственные силы иссякнут. Он сбросил Плащ, чтобы сосредоточиться. Он направил Посох на Гронна, пытаясь создать ту же черную сферу вокруг него.

Но Гронн был не просто камнем. Он был духом земли. Он разверз перед собой трещину, из которой хлынул поток расплавленной лавы. Темная сфера посоха жадно поглощала ее, но лавы было слишком много. Посох начал вибрировать, перегружаясь. Лука почувствовал, как его собственная жизненная сила начала утекать в артефакт — использование такой мощи имело свою цену.

Он отступил, уворачиваясь от раскаленных брызг. Камень Безмятежного Шёпота едва сдерживал панику. Он не мог победить в лоб. И тогда он заметил — Гронн черпал силу из земли под ногами. Его ноги были подобны корням, вросшим в утес.

Вместо того чтобы атаковать самого Стража, Лука с криком ткнул Посохом в землю у его ног.

— ХВААТТТ!

Темный кристалл впился в камень утеса. Посох дрожал, поглощая не атаку, а саму энергию, связывающую Гронна с землей. Область вокруг ног Стража потемнела, скала превратилась в песок и прах.

Рев Гронна стал пронзительным, полным ужаса. Его гигантское тело начало трещать, теряя связь с источником силы. Камни, из которых он был сложен, посыпались, а магма в его жилах остывала.

— НЕЕЕТ! МАТЬ... ПРЕДАЛА... — простонал он, и его форма начала распадаться.

Лука, обессиленный, упал на колени. Посох выпал из его дрожащих рук. Перед ним груда булыжников и потухшая, почерневшая магма. Он победил. Но это была пиррова победа. Он чувствовал, как будто его вывернули наизнанку. Использование Посоха стоило ему огромной траты энергии.

Бродяга подбежал к нему, тычась носом в его руку. Лука обнял пса, глядя на четвертый артефакт, лежащий рядом. Он был сильнее. Но он понял главное: каждое новое приобретение делает его мишенью для все более могущественных врагов. И следующая встреча может стать для него последней. Тень Мокошь lengthened над его судьбой, и игра только набирала обороты.