Пока он на троне

Ребята шли вдоль канала. Над водой висел лёгкий пар, по настилу причала шлёпали первые грузчики. Скрипели тележки, кто-то полоскал ящик у кромки, с рыбного склада тянуло солью и мокрым холстом. На бочках — выцветшие клейма, на верёвках — следы вчерашней воды. Солнце вышло из-за крыши и полосой легло на канал.

— У меня есть брат, — сказал Дак, шагая впереди. — Не по крови — по жизни. Финн. Мы росли при церковном доме на Старой Горке. Сестра Агата вместо матери. Родителей не стало в первый год, как король пришёл к власти. Сказали — болезнь. Похорон не было. С тех пор мы вдвоём.

Они свернули в узкий переулок. Под ногами хрустел песок, от пекарни тянуло тёплым хлебом — открывали печь.

— Жили как все, — продолжил Дак. — Дежурства на кухне, воду носили, на рынок бегали. Летом — на пристань смотреть лодки, зимой — катались на крышках от бочек. Если расходились, всегда договаривались, где встречаемся: у колодца, у лавки с мёдом или у часовни за рынком. Я спешил, Финн — нет. Он спокойный, упрямый. Пообещал — значит придёт. Так и держимся.

Лира шла рядом и отмечала простые вещи: на каком подоконнике ещё сыро, где у двери свежие следы, как камень у стока подточен водой.

— У меня по-другому, — сказала она. — Мама и я. «Мы» у меня не получалось.

— Значит, начнём заново, — ответил Дак просто.

Элиас чуть улыбнулся:

— У меня есть Маркус. Мы с детства рядом: таскали ящики на рынке, делили пирожок пополам. Он научил не спорить с торговцем, когда тот прав, и вытаскивал меня из глупых затей. Иногда ругаемся из-за мелочей, но миримся быстро. Он мой лучший друг.

— Это главное, — кивнул Дак. — Кто рядом — важнее маршрута.

Переулок вывел их к складам у воды. Здесь пахло солью и деревом. Под навесом — ряды бочек, на стене — крюки, по каменным плитам тонкой струйкой стекала вода со шлюза. Над крышей каркнула ворона и утихла.

— Пришли, — сказал Дак.

У старого соляного амбара доски были сбиты внакидку, под ржавой скобой темнел след от сорванной таблички. Дак присел, просунул пальцы в щель между доской и поперечной балкой, нащупал железный штырь и потянул. Внутри щёлкнуло, и участок стены медленно уехал на деревянных роликах, открывая узкий тёмный проход.

— Внутрь. Осторожно, ступени, — сказал он.

За проходом начиналась каменная лестница вниз. Сырой прохладный воздух пах деревом. Когда секция встала на место, уличные звуки сразу стихли.

Лестница вывела их в длинную комнату под землёй. Потолок низкий, балки тёмные. Вдоль стен — ряды бочек и ящиков, на гвоздях висят свернутые верёвки. На столе под колпаком — лампа, рядом развернутая карта ближайших кварталов, мел, нож, моток бинтов. Пахнет солью, сухим деревом и немного травами.

Из тени навстречу шагнул высокий худой парень — тот самый, что вчера исчез в проёме у мэрии. Волосы убраны под капюшон, взгляд спокойный и серьёзный.

— Вот, — сказал Дак, сразу улыбнулся и приобнял его за плечи. — Как раз мой брат, про которого я рассказывал. Это Финн.

— Мы знакомы, — сказал Элиас. — Привет, Никак.

Парень чуть качнул головой.

— Моё имя Финн, — ответил он спокойно. — И спасибо за вчерашнее.

Лира удивлённо посмотрела на Элиаса:

— «За вчерашнее» — это про что?

Дак кивнул и коротко объяснил:

 — Мы следили за вами не чтобы напугать, а для того чтоб понять, не связаны ли вы со стражей мэрии и не сдадите ли нас. Финн держал переулки внизу. Вчера у мэрии его почти прижали стражники — он потерял позицию. Элиас дёрнул его в арку и спрятал. Это многое говорит.

Он добавил:

— Сверху помогала ещё одна из нас. Сейра.

— Я здесь, — откликнулся голос.

Из соседней ниши вышла девушка лет семнадцати. Короткие чёрные волосы, которые она раз — и поправила ладонью; взгляд цепкий, быстрый.

— Сейра, — представилась. — Я была на крыше и тоже вела слежку. Смотрела, кто к вам подходит, как вы ведёте себя, когда проходит патруль. Вы не искали связи с мэрией и лишних вопросов не задавали — это плюс. Только не ходите всегда одним и тем же путём, так легче вас засечь.

Дак хмыкнул:

— Но это не все ребята. Эй, заучка! Иди сюда!

Из-за перегородки появился высокий худой парень в прямоугольных очках. Волосы очень тёмные, с лёгким фиолетовым отливом, коротко подстрижены и зачёсываются чуть вбок. Движения точные, взгляд внимательный.

— Это Киран, — представил Дак. — Мозг нашей команды. Считает риски, проверяет планы, вытаскивает нас, когда что-то идёт не так. И это он предложил сначала проверить вас, прежде чем открываться.

Киран поправил очки:

— Я не против доверять, — спокойно сказал он. — Просто хочу, чтобы ни одна мелочь не пустила всё коту под хвост. Поэтому — вопросы наперёд, запасные выходы и люди, на которых можно положиться. Я — Киран.

— Лира, — представилась она.

— Элиас, — кивнул он.

— Если останетесь с нами, — добавил Киран, — привыкайте, что я буду задавать «лишние» вопросы. Это экономит проблемы.

В этот момент в соседней комнате что-то грохнуло. Все обернулись. Дак поднял ладонь: стой. Финн уже шагнул первым, Сейра — за ним. Подошли к двери, тихо приоткрыли.

— Свои, — сказала Сейра и распахнула шире.

Внутри на полу валялась опрокинутая крышка от ящика. У стеллажа, аккуратно раскладывая склянки и бинты, возилась невысокая светловолосая девчонка в голубом платье. Кончики волос подгибались внутрь. Увидев гостей, она оживилась:

— О! Привели их? Привет! Я Эйла.

Она быстро вытерла ладони о передник и подошла ближе.

— Я тут за лекарства, повязки и всё такое. Если порежетесь, ушибётесь или нужно что-то зашить — идите ко мне. Мне пятнадцать, но руки уже набитые, — улыбнулась коротко. — Ребята иногда шутят, что у меня «тёплые пальцы» и раны у нас затягиваются быстрее. Может, талант, может, просто не дрожат руки.

— И память у неё хорошая, — добавил Дак. — Знает, где что лежит, и кто чем лечился.

— Ну, стараюсь, — пожала плечами Эйла. — Лира? Элиас? Запомнила. Добро пожаловать.

Они сели за круглый стол. Дак поставил кувшин, раздал кружки.

— Лира, Элиас, — сказал Киран спокойно. — Это первый разговор по-настоящему. Что думаете? Как вы настроены?

Лира вздохнула:
— Оставить всё как есть нельзя. Это ложь. Если молчать — так и будем жить.

Элиас посмотрел на карту и сказал прямо:
— Говорю как есть: короля надо убить.

Все замолчали. Эйла перестала шуршать бинтами, Дак убрал улыбку, Сейра подняла взгляд. Киран снял очки, вытер стекло, вернул на место.

— По сути ты прав, — сказал Киран. — Без перемен наверху ничего не сдвинется. Но «просто пойти и убить» сделает из нас террористов — за такими не идут. Нам нужна революция, чтобы люди встали рядом. Значит, сначала опора: доказательства, союзники, поддержка. А потом удар — не вслепую и не в одиночку.

Пауза чуть растаяла. Лира сказала:
— Лео, Ритта, Тимон, Райн… Где они? Почему не в полном составе?

Дак дёрнулся:
— Эй… откуда ты знаешь?

Киран кивнул на стену:
— У нас же список висит. Девочка внимательная, успокойся, Дак. И да — я сто раз говорил: держать имена на виду — глупо. Вломятся — это первое, что унесут.

Дак вздохнул:
— Согласен. Просто мне нравилось видеть список. Смотришь — и понимаешь, что мы не одни.

— Снимем и уберём в закрытый свёрток, — решил Киран. — В работе используем условные метки.

Он повернулся к Лире и Элиасу:
— Эти четверо сейчас за городом, в заброшенной библиотеке у старой дороги. Ищут старые записи. Вернутся завтра — познакомитесь.

Дак подвинул кружки:
— На сегодня всё. Осмотритесь, отдохните. Завтра продолжим уже полным кругом.

Они ещё немного посидели внизу, разошлись по нишам, потом Лира кивнула Элиасу на выход:
— Пройдёмся?

Они поднялись по узкой лестнице и вышли в дневной шум. Пошли без спешки. Сначала вдоль складов: тележки скрипели, грузчики перекликались, пахло цементом. Дальше — через рынок у старой башни: лавка с мёдом, ряды с тканями, жареная рыба, крики торговцев. На площади у мэрии играли дети, у фонтана сидел старик с шахматной доской. Они свернули в тихий переулок, где бельё тянулось над головами, и прошли к улице с пекарней — из двери шёл тёплый запах хлеба. Потом по лестнице вниз — к набережной.

К вечеру ветер стал ровным, с моря тянуло прохладой. Канал здесь выходил в бухту; вдали чернели мачты, по воде шли длинные блики от низкого солнца. Они остановились у парапета. Люди вокруг говорили тише, чем днём. Кто-то кормил чаек, кто-то просто смотрел на горизонт.

Лира не обернулась продолжая смотреть бескрайнее море:
— Убить короля? Ты уверен, что убийством мы всё это остановим?

Элиас помолчал секунду, будто подбирая простые слова:
— Другого варианта у нас нет. Пока он на троне, всё будет как сейчас. Если его не убрать, нам не вернуть людям правду и себе жизнь, которую у нас забрали.

Она положила ладонь на его руку:
— Я согласна идти с тобой до конца.

Они стояли рядом и смотрели, как солнце медленно садится за линию воды. Шум города отступил, остались только плеск у камней и редкие крики чаек. В этот момент решение казалось прямым и понятным: завтра вернутся ребята — и начнётся работа.