Вместе до конца

Воздух сгустился от вони металла и прожжённой плоти.

Он вышел из тени — не человек, не машина.

Трёхметровая громада, скроенная из рваной плоти, шипов и гидравлики. Чешуйчатые пластины сливались с кожей, из спины торчали провода, по которым пробегал синий импульс.

Вместо лица — воронка с вращающимися лезвиями.

— Огонь! — рявкнул Вальд.

Пули застучали по броне, высекая искры, но монстр даже не замедлился. Он ударил когтем в стену, и бетон рассыпался, как песок. Осколки полетели в солдат, заставив их отскочить.

— Осторожно! — Геральд рванул в сторону, едва увернувшись от удара. — Не дайте ему ранить вас!

Монстр развернулся, его «голова» завизжала, как циркулярная пила. Из воронки брызнула едкая жидкость.

— Кислота! — Один из солдат закричал, падая на колени. Его броня дымилась.

— Геральд, фланг! — Вальд швырнул дымовую шашку. — Остальные стреляйте по плоти!

Солдаты рассыпались, стреляя в места, где металл сливался с плотью. Монстр дёргался, но не замедлялся.

Его коготь снёс балку с потолка, обрушив часть коридора.

Монстр заревел, слепо размахивая когтями. Вальд заметил, что на его спине, где броня треснула, виднелась красная пульсирующая жила.

— Бейте туда! — он указал на слабое место. — По красному!

Солдаты открыли огонь. Пули впивались в жилу, и чудовище затряслось, издавая пронзительный визг. Его когти бешено забили по стенам, снося всё на своём пути.

— Геральд, ослепи его! — крикнул Вальд, указывая на красную жилу между пластинами. — Я пойду к нему!

Геральд выдернул чеку и метнул светошумовую гранату. Вспышка — и грохот перекрыл всё. Монстр взвыл, лезвия в его лице дёрнулись и заклинили.

Вальд взобрался на обломки рухнувшей стены, сорвал с пояса заряд и влепил прямо в жилу. Индикатор замигал.

— Ложись! — крикнул он и рванул за ближайшую перегородку.

Солдаты упали на пол, прикрывая головы. Пыль взметнулась в воздух, оседая на броне и оружии.

Взрыв разорвал монстра. Металл и клочья плоти разлетелись по коридору. Когда Вальд выглянул из укрытия, пол был усеян обломками брони и кровавыми кусками плоти.

Он шагнул вперёд — и рухнул на колени, вытирая с лица чёрную слизь.

Тишина.

Только гул в ушах, треск фонарей и тяжёлое дыхание.

Кто-то закашлялся. Кто-то тихо выругался.

— Все целы? — голос Геральда прорезал затишье. Он поднял раненого солдата. Тот кивнул, сжимая обожжённую руку.

Несколько секунд — только шаги, перезарядка, скрежет металла под ботинками.

И вдруг…

Из темноты раздался новый звук — десятки рычащих голосов, сливающихся в гул.

— Их дальше еще больше — прошептал солдат, глядя в глубину коридора.

Механический голос:

— АКТИВАЦИЯ КРИСТАЛЛИЧЕСКОЙ МАТРИЦЫ ЗАВЕРШЕНА. ДО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ВЗРЫВА: 30 МИНУТ.

На мгновение в помещении воцарилась тишина. Солдаты переглянулись, напряжение повисло в воздухе.

— Что это значит?... — пробормотал Геральд, сжимая оружие.

— Это значит, у нас мало времени, — сказал Вальд, метнув взгляд в коридор и делая резкий жест двумя пальцами: «двигаемся».

Они прошли дальше по коридору и наткнулись на комнату, где, судя по всему, проводились эксперименты. Столы были завалены инструментами, колбами с непонятной жидкостью и записями.

Геральд поднял одну из бумаг.

— Опыт №534. Эксперимент с использованием "неизвестное название". Сердце человека не выдержало нагрузки. Опыт неудачный.

Он бросил бумагу, как будто она обожгла ему пальцы.

— Сколько же тут ставили опытов на людях?

Рядом со стопками бумаг лежал неизвестный кристалл. Он светился синими оттенками, переливаясь, как осколок северного сияния. Его размер был с кисть руки, а края — острые и чёткие, словно выточенные мастером. От камня исходила странная энергия, заставляющая воздух вокруг слегка дрожать.

Вальд протянул руку, но едва пальцы коснулись поверхности, как резкая боль пронзила ладонь. Он дёрнулся, словно прикоснулся к раскалённому металлу.

— Чёрт! — он сжал обожжённую руку. — Он ужасно горячий. Впервые такое вижу...

Геральд, стоявший рядом, заметил большие щипцы, валявшиеся на полу.

— Щипцы... Может, с их помощью получится. — Он поднял инструмент, покрутил в руках. — Попробуем утащить этот кристалл. Просто так он тут точно не валяется.

Вальд кивнул, всё ещё сжимая руку.

— Только аккуратно. Чёрт его знает, что это.

Геральд аккуратно подцепил кристалл щипцами и положил к себе в сумку. Камень слегка задымился, но не сопротивлялся.

— Всё, клиент готов. Осталось дотащить и не сдохнуть. — Он попытался усмехнуться, но это вышло криво.

Вдалеке виднелась клетка. Что-то в ней шевельнулось. Вальд подошёл ближе, осторожно держа руку на винтовке. Внутри лежали пятеро подростков — без сознания, истощённые, в следах от игл и ожогов.

На полу, возле каждого, лежали небольшие листки. На странном, незнакомом языке.

Вальд нагнулся, глядя на листки.

Пятеро подростков. А записок… шесть?

Он сдвинул брови, поднял одну из записок и пробежался глазами по строкам. Ничего. Ни одной понятной буквы.

«Кто писал это? И кому?» — мелькнуло в голове.

Он молча собрал все листки и сунул в карман.

— Геральд, помоги вынести их.

Тот подошёл… но вдруг остановился. Лицо напряглось, будто в нём что-то переломилось.

— Подожди… — пробормотал он. — Что-то здесь не так. Словно кто-то… наблюдает.

Он бросил взгляд в темноту, сжал оружие.

В этот момент стены задрожали, где-то глубоко в корпусе прогремел гул.

Механический голос прорезал тишину:

— АКТИВАЦИЯ КРИСТАЛЛИЧЕСКОЙ МАТРИЦЫ ЗАВЕРШЕНА. ДО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ВЗРЫВА: 5 МИНУТ.

Вальд тут же схватил рацию:

— Симонс, эвакуируйтесь немедленно! Повторяю: отходите!

Из динамика донесся хрип:

— Нас... окружили! Эти твари — они как зомби! Без глаз, но чуют запах!

На фоне — рёв, выстрелы, скрежет когтей по металлу.

— Группа снаружи, — Вальд переключил частоту, — прорывайте коридор к Симонсу! Прикройте их!

Он схватил двух подростков на плечи, кивнув солдатам забрать остальных.

— Не тормозите!

Сзади послышался вой. Из дыма вынырнули мутировавшие люди — их кожа покрылась чешуйками, пальцы скрючились в крючья. Один из солдат, отставая, выстрелил в ближайшего, но пули лишь замедлили его.

— Не стрелять! Быстро уходим! — Вальд бросился к выходу, но пол под ногами содрогнулся, как при первых толчках землетрясения. Пыль посыпалась с потолка, стены застонали от напряжения.

Механический голос вновь разнёсся эхом:

— ОСТАЛОСЬ 2 МИНУТЫ ДО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ВЗРЫВА.

Группа снаружи открыла шквальный огонь, прикрывая отход Вальда. Пули свистели над головами, срезая мутировавших, которые вырывались из руин. Один из солдат упал, схватившись за ногу — чешуйчатый коготь впился ему в лодыжку.

— Не останавливаться! — Геральд подхватил раненого, волоча его к выходу.

Вальд вбежал в зону эвакуации, сбрасывая подростков в бронированный грузовик. Его взгляд метнулся к капитану группы прикрытия:

— Группа Симонса вышла?

— Они всё ещё внутри! — капитан показал на экран с картой. Три сигнала маячков мигали в эпицентре лаборатории. — Мы отправили подкрепление, но… связь с ними пропала.

Механический голос перекрыл шум:

— ВНИМАНИЕ: ОСТАЛОСЬ 30 СЕКУНД ДО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ВЗРЫВА.

Вальд вцепился в рацию, крича так, будто слова могли пробить стены:

— Уходите немедленно, пока не поздно!

В ответ раздался хриплый смех, заглушённый рёвом монстров:

— Извини, Вальд… Наш отряд практически перебит, выхода нет.

— Мы идём за вами. Держитесь, слышишь? Мы сейчас же пойдём вас вытаскивать!

— Нет. Времени уже нет… Спасайтесь.

В рации повисла тишина. Только дыхание. Только шум далёкой бойни.

— Хорошая была у нас история, да? Жаль, что финал оказался таким.

Короткая задержка. Будто он что-то хотел добавить — и не смог.

— Живи, старик. Живи за нас всех.

Грохот. Связь прервалась.

Вальд застыл, сжав рацию. Ни звука. Ни шороха. Только тишина — давящая, как бетонная плита. 

5 СЕКУНД.

Он стиснул зубы. Сердце сжалось, но времени на горе не было. 

— Все в укрытие! — рявкнул он, развернувшись к бойцам. — Быстро!

Он сам нырнул к ближайшему дереву, упал за толстый ствол, прикрыл голову руками. 

Сердце колотилось, будто пыталось вырваться наружу. Воздух гудел от напряжения.

ОДНА...

Вместо привычного взрыва их накрыла тишина — глухая, неестественная. Затем из лаборатории вырвалась волна энергии.

Ослепительный свет пронёсся по коридорам, но звука не было. Только ужасная тишина, от которой закладывало уши. Вальд поморгал — зрение плыло, а в голове стучало так, словно что-то пыталось прорваться наружу. У кого-то из бойцов из носа пошла кровь. Волна энергии пронеслась по коридорам, оставляя за собой странное свечение. Стены, оборудование, даже воздух — всё будто замерло на мгновение.

Вальд почувствовал, как по спине пробежал холод.

Воздух дрожал, будто предвещая что-то неизбежное. Вальд замер, вглядываясь в туман.

Из тумана, дрожащего от пульсирующего жара энергетического взрыва, вышли силуэты. Пятеро. Изуродованные. Их тела — сплав рваной формы, распухших вен и чужеродной плоти. Лица искажены, кожа покрыта трещинами, словно старое стекло. Но в их походке, в манере держаться… всё ещё оставалось что-то знакомое.

Один из них шёл впереди. Без шлема, без маски.

Его лицо — наполовину человеческое, наполовину уже нет. Скулы резко выступали, один глаз светился синим изнутри, кожа под ним будто прогорела, обнажая сеть светящихся жил.

Но в этом искажённом лице Вальд увидел знакомое.

— Симонс…

Они встретились взглядами.

Память вспыхнула, как выстрел.

…Комната в казарме. Вечер. Пахнет оружейным маслом и перегаром.

— Скорее всего, придётся расстаться, — сказал тогда Вальд, пристёгивая ремень разгрузки. — Ты в десятке лучших. Попадёшь в элиту. А я останусь в серой массе.

Симонс фыркнул, чиркнул зажигалкой — привычка, что выдавала его нервозность. Он уронил куртку на койку и бросил:

— И на хрена мне это элитное подразделение, если там не будет тебя?

Он подошёл ближе, ткнул пальцем в грудь Вальда:

— Я вообще в армию из-за тебя пошёл, забыл? У тебя, блин, иногда такие тупые мысли, будто я тебя брошу. Куда ты без меня, а? Мы же обещали — вместе до конца.

…но теперь всё было иначе.

Он двигался вперёд, как человек, забывший, что такое страх. Тишина давила. Остальные шли за ним, шаг в шаг, как марионетки, водимые чужой рукой.

— …Симонс… — срывающимся голосом выдохнул кто-то из бойцов.

Никто не поднял оружие. Даже не шелохнулся.

Четверо за его спиной застыли. Их головы повернулись в унисон — глаза горели, как мёртвые лампы.

Вальд едва выдавил:

— Что они с вами сделали?...

Симонс сделал шаг. Один. И остановился.

Он смотрел прямо в глаза Вальду. Без вражды. Без слов. Просто — смотрел.

Уже не человек. Но в этом взгляде всё ещё было эхо старого друга.

А потом… медленно развернулся.

И тогда Вальд заметил его.

Сквозь туман, словно выныривая из самого воздуха, проступила фигура. Высокая, недвижимая. Черты лица скрыты, но взгляд — холодный и чёткий, как лезвие.

Преображённый солдат подошёл к нему.

Медленно опустился на одно колено. Не как солдат — как подчинённый.

Остальные четверо повторили движение, будто марионетки, связанные одной волей.

Незнакомец слегка склонил голову.

Туман вокруг него сгустился, как будто сам воздух подчинялся его присутствию.

Затем его взгляд упал на Вальда.

Голос прозвучал тихо, но Вальд услышал каждое слово, словно оно было сказано прямо у него в голове:

— Ты ещё вернёшься.

Голос был не просто звуком. Он дрожал в костях, будто отголосок чего-то древнего и непоправимого.

Вальд нахмурился. Сердце всё ещё бешено колотилось.

«Кто это?... Почему Симонс подчиняется ему?...»

— Уходим! — рявкнул он, резко разворачиваясь и толкая бойцов в машины.

Капитан группы поддержки подскочил сзади, схватил Вальда за плечо:

— У нас же был приказ! Не дать им вырваться!

Вальд обернулся, лицо искажено гневом:

— Как думаешь, твой труп надолго их сдержит?

Он не дал капитану ответить.

— Быстро уходим. Без отговорок.

Геральд, уже сидевший за рулём броневика с открытым окном, матерился, срывая голос. Его взгляд метался по сторонам в поисках знакомого силуэта.

— Где Симонс?! — выкрикнул он, в отчаянии оборачиваясь к Вальду. Голос был надломленным, почти срывистым. — Чёрт, Вальд, где он?!

Вальд стиснул зубы. Он не мог объяснить. Не сейчас.

Не глядя на него, выдавил:

— Я постараюсь объяснить тебе всё позже.

Позади, в клубах тумана, незнакомец медленно поднял руку.

Один лишь этот жест — и десятки монстров сорвались с места, бросившись вперёд, как по безмолвному приказу.

Монстры рванули с места. Их силуэты выныривали из тумана — быстрые, резкие, прыжки были неестественно длинными, движения — хищными.

Они настигали их, перепрыгивали через обломки, карабкались по развалинам, как охотники, преследующие раненую добычу.

Пули свистели в воздухе, срывая куски плоти. Но чудовищ это не останавливало. Лишь замедляло.

С каждой секундой атаки становились яростнее. Вальд ощущал их взгляд на себе — хищный, жаждущий.

Он запрыгнул в машину, захлопнул дверь — и в этот момент из его нагрудного кармана что-то выскользнуло и упало на землю.

Фотография.

Маленький, потрёпанный снимок.

Семья.

Лица, которые он мог больше не увидеть.

Колёса взревели, броневики сорвались с места и унеслись прочь.

Позади, среди тумана, высокая фигура — всё тот же незнакомец — наклонился и поднял фотографию.

Он медленно провёл по ней пальцем.

Как будто вглядывался. Как будто запоминал.

В зеркале заднего вида мелькнул силуэт. Неподвижный. Человеческий.

Он застыл в тумане, сжимая в руке чужие воспоминания. Туман обвивал его, будто прятал — но глаза… Горели тусклым красным светом. Не злобным. Не мстительным.

Холодным. Созерцающим.

И Вальд вдруг понял: «Они не сбежали. Им позволили уйти.»