Глава 5.0

Элиадор является самым крупным королевством на континенте. Прославившийся своими искусными непобедимыми воинами и великими устрашающими магами, он уже много сотен лет не уступает свои лидирующие позиции.

'Земля, благословленная солнцем' — так говорят об этой стране.

Под покровительством Небесных владык Элиадор не знает невзгод. А правящая семья мудрой рукой ведёт свой народ к процветанию. Строится всё больше новых городов и налаживается всё больше торговых связей с другими государствами. Храмы и школы открываются в каждой провинции, а урожаи заполняют склады. До сих пор в военной мощи королевство опережает всех своих соседей, а обилие магической силы держит в страхе дальних недругов. Искусство, мореплавание, медицина — нигде нет равных для королевства Элиадор.

Только за время правления короля Бальдра IV королевство три десятилетия подряд получало право зваться 'богатейшим' на Землях Родера.

Именно здесь, в месте сказочного изобилия, двое детей дрались с собакой за кусок хлеба.

— А ну отдай, ворюга! — маленький мальчик ухватился за что-то чёрное в пасти небольшого бурого зверя.

Пёс зарычал. Тощий и облезлый он был готов умереть за этот прогорклый кусок теста. Ну или уже просто умереть.

— Ах ты ж, дрянь!!! — второй парнишка чуть покрупнее накинул свою фуражку на глаза зверюги и ухватил того за шею, — Тяни, Риди, тяни!

Изголодавшийся кабель не хотел сдаваться и стал мотать головой во все стороны. Злобное рычание и возня доносились из тёмного переулка, отпугивая прохожих. Никому не было дела до разборок каких-то бродяг.

Пропитавшийся зловонной слюной кусок хлебного изделия уже весь искрошился, когда наконец пёс одержал победу.

Цок! — пасть щелкнула, оставив жалкие мякиши в руках пухлого мальчика. Собака вырвалась из лап соперника и приняла угрожающую стойку, преграждая детям проход.

— Тц, какой ты болван, Риди! — отброшенный псом мальчик с силой хлопнул по земле, поднимая пыль в воздух.

Его курносый друг с глазками-бусинками виновато надул губы.

— Прости меня, В-вон…я такой с-с-слабак…что мы теперь б-будем есть?.. — всё ещё не отошедший от недавней потасовки малыш начал заикаться. Он опустился поднять фуражку друга и уже готов был зареветь.

— Ланос нас самих съест! И всё из-за тебя! — Вон поднялся на ноги и сплюнул в сторону. Во рту от голода уже кисло было.

Лет девяти, он казался выше в своих коротких штанах. Быть уличным парнем ему довелось ни одно лето, но так тяжело не приходилось уже давно. К его досаде, чем взрослее Вон становился, тем меньше жалости вызывал у взрослых. Мальчик обернулся на Риди. Тот казался совсем разбитым, опустив голову и шмыгая носом.

— Ээээх… — Вон устало отряхнулся, теперь ему было стыдно за то, что сорвался на друга. Нет смысла его винить, это ведь была его первая драка с собакой. — Извини, Риди, ты не виноват. Должно быть, пёс просто тоже был очень голоден.

Веснушчатое лицо уставилось на Вона с боготворящим выражением. Нехилая сопля была тут же втянута обратно в нос, и над губой прошёлся серый рукав грязной рубашки.

— Вон, а, а-а давай заберём саму собаку! У неё же внутри наш хлеб! Ланос надрессирует её, и она будет добывать нам еду! А? — воодушевленный собственной задумкой мальчик тянул старшего товарища за руку. Он ещё не замечал, как сильно полагается на своего друга.

Вону нравилась наивная непосредственность Риди. Поначалу тот его раздражал, но позже Вон понял: Риди просто был ребёнком. Мечтательным и забавным, какими и должны быть дети. От этого Вон ему даже немного завидовал.

—Ладно уж. Но как мы его поймаем? Мне кажется, мы немного ему не нравимся, — как и всегда перед делом, Вон важно засучил рукава и упер руки в боки, — Посмотри, как зыркает!

Пёс, почуявший неладное, ощетинился. Морда оскалилась, а его глухой рык словно предупреждал 'Не подходи'.

Мальчишки переглянулись. Одними глазами Вон заговорил 'ты справа, я слева' и, не издав ни звука, два крошечных тела бросились в атаку. Риди был ещё маленьким и не таким быстрым, потому первым набросился его друг. Он ухватил пса за торчащие под тонкой кожей ребра и упёрся коленями в землю, когда Риди наконец навалился на хвост собаки.

— Я держу, Вон, я держу!

— Не пугай его, Риди!

Зверь, неожидавший такой цепкой хватки, стал клацать зубами, пытаясь скинуть с себя прилипал.

— Пёсик, мы хотим дружить! Мы же дали тебе хлеб! — Риди мотался, не отпуская зад пса, и то и дело получал по щекам хвостом.

— Угомонись, животное! — Вон закрыл пасть зверя своей рукой и тот испуганно заскулил.

Всё происходящее вызывало поистине спорные чувства.

Однако картина была однозначной в глазах маленькой Теи, что шла мимо по той же улице, что и толпы ничего незамечающих взрослых.

— Эй, вы! Обормоты, а ну отпустите бедное животное!

Вообще бить детей нехорошо. Но если ты сам ребёнок, то, пожалуй, можешь иногда немного побаловаться.

Первым крепкой хваткой за ухо был оттянут Риди. Непривыкший к боли, он взвизгнул и откатился в сторону.

Пёс, заметив возможность, не преминул ей воспользоваться и, сдав назад, вырвался из-под брюха Вона.

— Ты что творишь?! — Вон удивился новому лицу, но потянулся за псом. В последний момент схватив того за переднюю лапу, он горько об этом пожалел.

В ту же секунду щуплый рыжий пацан влетел ему в грудь, толкая своими плечами, а пёс, не желающий больше это терпеть, укусил его за руку.

— Ааааааааа! — оглушающий крик заполнил собой весь переулок.

Вон кричал, пёс, гавкая уносился вдаль, Риди плакал, а незнакомый мальчик стал грязно ругаться.

Таким было самое обычное летнее утро в Хаттершире.

[Замечено неподобающее поведение.]

Особый сезон 'Юнибьер' приносил с собой в воды Чантарского моря всё больше кораблей. Любимый ветер моряков превращал это время в идеальное для торговли за горизонтом. А потому даже в старом порту в этот сезон было оживленно.

Но прямо сейчас в переулке за главной улицей стояла гробовая тишина.

Две пары глаз испуганно следили за маленькими ладошками, тянущими влажную ткань. Пропитанный кровью лоскут быстро и уверенно оборачивался вокруг раны на детской руке.

Риди побледнел. Глазки-бусинки округлились, а сам он весь сжался за спиной друга.

Вон же выглядел ничуть не лучше. Живот скрутило, а по спине бежала неприятная капля пота. Мальчик закусил нижнюю губу и правой рукой ногтями зарылся в землю. Ему хотелось найти опору, ухватиться за что-то, что не даст ему снова закричать.

Потому что было больно.

— Готово. Попробуй пошевелить пальцами.

Вон аккуратно повернул левую ладонь к себе. Белая повязка туго перехватывала её вокруг большого пальца. Несмотря на дрожь, он смог немного подвигать рукой. Было даже уже не так страшно.

— Ну вот. Поменяешь повязку завтра утром, а рану перед этим чистой водой аккуратно промой. И руку не напрягай, пока всё не заживёт, — рыжий мальчишка поднялся и грустно посмотрел на оторванный рукав своей рубашки.

«Эх, придётся потратиться на новую ткань. Зачем я влезла?..» — Тея устало перевела взгляд на помятых мальчишек перед собой. — «И что с ними делать?»

Ярко-сиреневая табличка тут же возникла прямо перед её лицом:

[Желаете приступить к ежедневным заданиям?

Ваши ежедневные задания:

Утренняя молитва 1/1

Помощь страждущим 2/3

Вечерняя молитва 0/1

Награда: 1 очко веры]

«Тц, чтоб тебе пусто было! Ты что, ерундовина, и собаку мне засчитала?»

Это даже было смешно. Пса ей правда было жаль, но очевидно, что он бы справился с двумя детьми и без неё.

Тем не менее система явно ждала от неё дальнейших действий.

«Заниматься этим нет никакой охоты…» — Мисс Элвиш закатила глаза и с нарочито загруженным видом принялась игнорировать сияющие пиксели перед собой.

Будучи взрослой в теле ребёнка, она старалась не возиться лишний раз с малышней. В конце концов у них с мистером Роттом было и без того много важных дел. А отсутствие минимальных привилегий от навязанного ей титула Святой отбивало любое желание брать на себя сверх нормы.

«Это правда не моя обязанность.» — Доротея поправила кепку и собиралась уходить.

— И какого морского дьявола ты влез?! Из-за тебя мы пса упустили. Тьфу! — Вон встал, опираясь на друга, и расстроенно сплюнул. — Кто такой будешь вообще? А?

Здоровой рукой несостоявшийся воин вцепился в плечо уходящего мальчика.

И тот замер. Его голова медленно повернулась. Бирюзовые глазки сверкнули и сначала холодно смерили взглядом руку Вона, а затем уставились прямо ему в лицо.

— Эй, м а л о й . А ты кто такой будешь, чтобы так себя вести? А? — Тея видела, как мальчик осекся от её строгого голоса и похожего нахального тона. Она повела плечом, сбрасывая его ладонь. — Научись говорить спасибо. Шкет.

— Тц.

Вон не мог возразить. Безрукавный мальчик буквально стоял перед ним воплощенным укором. Щуплый и маленький, немногим выше Риди, он почему-то создавал ощущение словно был старше. И это сбивало с толку.

— Спасибо… за повязку.

Загорелая рука задумчиво почесала кудрявую чёрную макушку. Простой жест, но Тея поняла: ребёнок был смущен.

— Пожалуйста.

На секунду их взгляды снова встретились, но затянувшееся молчание никто не прервал.

День обещал быть долгим.

Солнце палило, где-то рядом шумела городская площадь, и едва уловимо доносились звуки моря. Пора было выдвигаться на поиски нового дела.

Бам!

— Не уходи! А как же хлеб?!

Маленькая голова вдруг с разбегу влетела в бок Элвиш, а пухлые ручки обхватили за пояс. Как после выстрела из картофельной пушки, из лёгких вышибло воздух, и два детских тела прокатились по улице.

— Ай… Л-ланос будет ругаться! Хнык, собака съела наш хлеб! А мы обещали, хны, и поэтому… — хлюпающий нос шмыгал где-то под боком, пока Тея пыталась оттолкнуть от себя это сопливое чудо.

— Ну что творишь!?

Малыш не унимался. Плача и тараторя, он все продолжал барахтаться с ней по песку, пока цокающие взрослые пытались их обойти. Оттаскиваемый уже Воном, шкодник все равно что есть силы тянул рыжего за штаны.

— Ну помоги! Хны, я один не смогу! А нам нужна собака, хны.. Помоги!..

— Да хорошо, только ОТЦЕПИСЬ!

Стоило просьбе исполнится, как комок из детей расцепился.

Освободившись из пут, Доротея вскочила.

— Ах ты!...

«В сторону, бестолочь.» — Тут же спешащий мужчина с раздражением оттолкнул мелюзгу к стене. Не ожидая этого, Тея больно влетела локтем по каменной кладке дома.

«АРГХ! ДА ЧТОБ ТВОИ НОГИ РОВНЫХ ДОРОГ НЕ ЗНАЛИ, ЖИРДЯЙ!»

[Замечено неподобающее поведение.]

«Значит так: ещё одно подобное испытание, и я за себя не ручаюсь.» — Делая глубокий вдох, Тея почувствовала, как нервно поддергивается её бровь, и с мрачным выражением лица осматривала свою руку.

Пока её не прервал мягкий шепот:

— А ты что теперь тоже не сможешь помочь?..