Пролог.

«Если Ты существуешь, позволь мне пожить снова»

— Ааааааааа! Уааааааа!.. — писклявый плач котёнка был ужасно надоедливым и громким.

«Ну сколько можно? Кто так орёт?!»

В ту секунду когда Лине попыталась открыть глаза и выяснить откуда идёт шум, она вдруг обнаружила, что этот котёночный писк издавала она сама.

— Ах, моя маленькая крошка! Ты такая красивая… — оказавшись в чьих-то руках, тёплый женский голос обволакивал её, как самое мягкое одеяло.

Лине попыталась подвигать телом, но конечности не слушались её.

«Что за чертовщина? Я что младенец? Как это?»

Маленькие глазки с трудом разлепились, но абсолютно не давали никакой информации о мире вокруг. «Мутно.» — подумала Лине.

— Моя маленькая, моя хорошая, — всё повторяли откуда-то сверху. Мерные покачивания стали невероятно приятными, и тяжёлые веки малышки снова закрылись.

«Неужели?... Не может быть, это что реинкарнация? Но почему я осознаю себя в теле новорождённого младенца?»

Холодок ужаса пронесся мурашками по детской спинке, и захотелось снова плакать. Ну уж нет, держись! Лине изо всех сил стиснула маленькие кулачки и стала вертеть пухлыми ножками, чтобы не заплакать.

— Вот уж действительно бойкая девчушка! Смотри какая неугомонная! Да уж… ох и намучаешься ты с ней, Лиза, — скрипучий старушачий голос стал отдаляться, оставляя за собой эхо тяжёлых вздохов. — Зря ты это… пока не привязалась, отдай её. Одной тебе дитя не потянуть.

«Да что ж это делается то? Что творится то? Боженька, помоги»

В тот же миг в тёмном пустом до этого разуме младенца вдруг вспыхнула ярко-сиреневая табличка:

[Поздравляем!

Вы выиграли перерождение!

Начните новую жизнь в новом мире в качестве Святой!]

«О как.»

Дурацкая приветственная мелодия, как при запуске игры, стала заглушать голоса из внешнего мира. Табличка, которую Лине видела перед собой сообщала:

[Добро пожаловать в систему становления Святой!

Приступить к обучению?]

На всякий случай Лине снова попыталась овладеть своим телом — её розоватый лоб уткнулся во что-то мягкое и упругое, а губы стали делать рефлекторные движения.

Не было никаких сомнений, в этот момент она определённо была младенцем.

«И как я до такого докатилась то?» — подумала Лине. И стала вспоминать, как она к этому пришла.

Воспоминания.

—…а потом мы поедем в Диснейленд, мама сказала я сфоткаюсь с настоящей Эльзой! — девочка в голубой шапочке увлечённо махала ножками и продолжала говорить, — мне ещё Рапунцель нравится, но Эльза больше! У неё очень сильная магия и целый замок свой есть, вот! Она крутышка, скажи?

— Ага, крутая, — Лине смешил этот весёлый ребёнок, — Ты и сама очень крутая, наверняка все принцессы сразу же захотят с тобой дружить.

— Думаешь? Я тоже буду с ними дружить! Может быть они приедут ко мне на день рождения? Мама сказала, что если я буду сильной, как Эльза, то она их пригласит. А я уже почти не плачу на уколах…

Звонкий голосок девочки заполнял собой всю приёмную клиники. Сентябрьское солнце щедро дарило свои лучи, и через большое окно мягко согревало всех посетителей онкологического отделения больницы Юнсо.

«Госпожа Хан, вас ожидают,» — сообщила медсестра.

— Ну, я пошла, — они с девочкой помахали друг другу в последний раз, и Лине направилась в кабинет.

Открыв дверь, первое, что она подумала:

«Ярко.»

Прямо за рабочим столом доктора находилось окно с чудесным видом на реку. Странно, что он выбрал сидеть к нему спиной.

— Здравствуйте, мисс Хан.

Тёплые карие глаза доктора лишь скользнули по ней взглядом, и он тут же вернулся к бумагам на столе.

Живот скрутило, и Лине решила принять это за знак, что это будет не самый хороший день для неё.

Разговор длился долго. Чем больше говорил доктор, чем сильнее сгущались тени за его спиной. Тягучее чувство безнадеги, как чудовище с когтистыми лапами, стало хватать Лине за ноги. Верный признак надвигающихся судорог.

—…поэтому я бы хотел предложить вам…

— Доктор. — Лине знала, он специально избегает смотреть ей в глаза. Но и сама старалась смотреть ему за спину, в окно. — Скажите, только честно, если все останется как есть, сколько я ещё проживу?

На мгновение воцарилась тишина. Интересно сколько раз у него уже спрашивали это? Расстраивает ли это его до сих пор?

— Три месяца, в лучшем случае пять.

Лине кивнула. Она знала, что он честен лишь потому что она сама попросила. И потому, что их знакомство уже давно переросло простое таинство врача и пациента.

— Тогда я бы хотела подписать документы о добровольном донорстве своих органов после смерти. Вы ведь говорили, что мне можно... Они ещё могут кого-то спасти, кроме меня.

Где-то в уголках его глаз залегла новая тяжёлая складка. Губы его недовольно сжались, а плечи выпрямились. Он казался каменным идолом, отбрасывающим тень на Лине. Его руки продолжали рыться в бумагах, когда он положил перед Лине документ, то наконец заговорил:

— Мисс Хан, я бы хотел, чтобы вы знали…

— Я знаю.

Лине аккуратно подписала документы, сложила край к краю и передала в руки врача.

— Вы сделали всё что могли.

Глубоко в душе ей было невероятно обидно. Но суровое детство научило её, что мы вершим лишь то, что судьба позволит нам.

— И я, и брат, мы правда очень благодарны вам. За всё.

Доктор только кивнул. И Лине вышла из кабинета.

Всю следующую неделю она посвятила тому, что любила больше всего: ела вкусную еду и играла в игры. Пересмотрела все любимые фильмы и серии аниме, смело написала всем знаменитостям, что находит их нереальными секси и вообще очень любит их, (удивительно, но известный певец Сон даже оставил ей ответный комментарий, где написал, что “смущен, и что тоже любит её<3”), а затем отправилась по магазинам, где потратила кучу денег на невероятно красивые, но бесполезные наряды.

В воскресенье же она решила, что преисполнилась достаточно.

«Уже 10 утра. Лучше бы мне встать хотя бы сейчас.»

'Поздравляем вы получили легендарную реликвию!

Меч Сариона!

Уникальность:10'

Экран телефона переливался радугой после открытия одного из сундуков.

Это был её особенный вид удовольствия.

Тайная страсть Лине.

Собирательство в играх.

«Ухты! С такой уникальностью эта вещица будет стоить кучу денег. Но мы выберем 'положить в инвентарь'»

Хехехе.

Хихикая девушка всё же подняла себя с кровати. Не отлипая от игры она направилась чистить зубы. А затем пить кофе. И даже в туалете, что уж скрывать, она тоже не отрывалась от игры.

Выходя из дома, Лине поежилась. Любимый зелёный сарафан выгулять хотелось хотя бы под сентябрьским солнцем.

Всю дорогу в автобусе она продолжала тыкать в экран. Ей нравились все эти бесконечные ивенты, задания и квесты в играх. Они заполняли её жизнь ежедневной мотивацией, а накопительство предметов давало чувство богатства. Пускай и в игре.

На своей остановке Лине сошла не спеша. Медленно мимо неприметного цветочного ларька она прошла к чугунным воротам в толстой каменной ограде.

Место встречи, которое она уже не могла изменить.

Кладбище, где покоился её старший брат.

'Пиу, пиу, пиу!

Поражение!

Попробовать снова?'

В этот день на кладбище было пусто. Девушка сидела прямо на пожелтевшей траве, облокотившись на дерево. Аккуратный серый памятник бросал на гостью вопросительную тень.

— Ну знаешь, тебе не стоило учить меня играм. Теперь жди, когда я пройду квест.

Так Лине играла возле брата очень часто. Это напоминало ей детство, где они играли вместе, прячась от их пьяного отца.

— Знаешь, я ведь начинала копить все эти предметы в играх, думая, что стану богатой. И потом мы с тобой будем жить как короли. А оно вон как сложилось.

Лине отложила телефон и погладила холодный камень памятника. Жаль, что раку все равно хороший ты был человек или нет.

Быть может играй они до сих пор вместе, судьба была бы другая.

— Написала письмо сегодня хозяйке. О том что делать потом с моими вещами. Вот. Ещё помнишь ту закусочную возле моста, где тетушки всегда давали бесплатно добавки? Пожертвовала им немного, выслала чек им от нас с тобой. Хоть ты и не скидывался. Кстати, должен будешь, — Лине невольно улыбнулась. Со школы она только и мечтала о деньгах, за что брат вечно читал ей нравоучения. — Ещё в приют тот немного отправила… ну знаешь, собаку ты мне ведь так и не разрешил завести.

«Может и хорошо, что так.»

Лине поправила непослушные волосы и поднялась. Становилось зябко.

— Я знаю, что ты скажешь. 'Эй, Линлин, деньги не сделали тебя счастливой! Стоило ли надрываться всё время на трёх работах?' Ну ты прав, — девушка в последний раз обернулась к своему молчаливому собеседнику, — зато я поеду к морю. Буду есть вкусную еду, играть в любимые игры, а потом вернусь к тебе. Как роскошный богач после отпуска, хахахах.

До встречи, братик.

Смеркалось, и Лине торопилась успеть на последний автобус.

'Поражение!

Попробовать снова?'

«Ну и дурацкий уровень. Ладно пробую ещё раз, но к примеру с вот этим божественным артефактом, должно сработать.»

Лине увлечённо тыкала в экран, пока шла к остановке.

Сумерки принесли с собой холодный ветер и липкую морось.

Водитель серого фургона лишь на секунду отвлёкся на молнию где-то вдалеке.

И в то мгновение машину занесло.

Визг шин, глухой удар, звуки разбитого стекла.

Паутинка трещин пересекала сияющий экран телефона в безжизненной руке.

'Поздравляем!

Вы победили!'