Глава 4.0

Старенькая книжная лавка осторожно притулилась на конце главной улицы Хаттершира. Её деревянный фасад немного затерся, а краска на вывеске выгорела и стала грязно-жёлтой. За витражным окошком входной двери можно было разглядеть едва уловимый свет внутри. Лавка казалась безжизненной. 

Герман Остен направлялся к главной стойке — столику, скрытому за прилавком, за которым работал всю свою жизнь. Идя по главному залу меж стеллажей, он споткнулся о ящик. Его дрожащая рука успела ухватиться за полку, и он остановился. 

Поставка пришла ещё в начале месяца. Ящики, загромоздившие весь торговый зал, давно следовало разобрать. Но он всё не находил на это времени. 

Мужчина опустился перед одним из пыльных коробов и выудил оттуда потрепанный томик. 'Сказания бесконечных вод: от мала до велика' — гласила синеватая обложка книги. Должно быть, что-то занятное. Глаза Германа тут же стали болеть, и ему пришлось часто проморгаться.

«Я ведь всего лишь прочитал название.» — Мистер Остен приподнял маленькие очки-дольки со своей переносицы и пальцами потёр веки.

Он ощущал усталость. Поставив книгу на полку, пожилой человек вытащил из ящика следующую. А затем ещё одну. 

Так ящики быстро закончились. Оказалось, их было не так уж много. Нужно признаться, всё это время Герман просто не хотел расставлять книги, которые не сможет прочесть.

«Ты жалок.» — Мистер Остен нервно провёл по своей густой белоснежной бороде и снова вернулся за прилавок.

Его страсть к книгам появилась в нём ещё в детстве. Стоило ему научится читать, Герман больше не мог представить ни дня без книги. Чувства, даримые ему чужими историями, завораживали его.

Но годы шли, его тело менялось, и тогда страстное влечение к книгам аукнулось ему.

С каждым днём глаза Германа видели всё хуже.

Однажды утром он по обыкновению приготовил свой любимый кофе и, возвращаясь к столу, не заметил, что поставил чашку на книгу. Он вскочил, пытаясь исправить положение, но вдруг замер. Его руки с салфетками, которые пытались оттереть следы кофе, остановились.

— В чём дело, папа? Такой шокирующий момент? — миловидная девушка, порхающая по кухне, хихикнула и поставила на стол только что приготовленный пирог с аласами. Приторно-сладкий десерт был любимым лакомством её отца. — Папа, ну в самом деле, что с тобой?

Девушка сняла фартук и подбежала к отцу. На её лице появилось взволнованное выражение. Сейчас её умный уверенный папа выглядел совершенно растерянным. 

— Лора, что… что тут написано?.. — мужчина сглотнул и дрожащими руками передал дочери книгу. — Лорен, я-я…я не могу прочесть…

Для мистера Остена это был удар.

Читать с утра.

Во время еды.

Во время отдыха.

Во время перерыва в лавке.

Во время болезни.

На прогулке.

Даже перед сном.

Читать было образом жизни Германа Остена.

Потерять зрение для него всё равно что потерять себя. 

И это сильно изменило его. Мужчина не заметил, как стал раздражительным. Он всё чаще задевал предметы, долго не мог сконцентрироваться и быстро уставал. Добивало его то, что доктор разрешил ему читать не более получаса в день и только при дневном свете. Кошмарно мало. 

— Папа, ты снова за своё! — Лорен топнула ногой, однажды застукав отца в каморке с канцелярскими припасами. — Тебе же нельзя! Отдавай сюда книжку! 

Девушка потянулась к отцу, но тот вытянул руки вверх, пытаясь увернуться. 

— Нет, Лорен! Оставь это. Но я хочу дочитать! — девушке удалось, и она убегала от отца с отобранной книжкой, а мистер Остен не был уже достаточно быстрым. 

— Хватит, папа. Ты ведь почитал немного с утра. Остальное дочитаешь завтра! — попавшись, девушка хихикала, пока мужчина испытывал на ней свой самый коварный приём — он щекотал её за рёбра. 

— Абсурд. Лорен, отдай книгу. — Герман заметил покупателей в зале, наблюдавших за их перепалкой и выпустил дочь из объятий. — Я серьёзно. 

Девушка наконец отстранилась. Её русые кудри выбились из пучка, и хитрая улыбка сошла с раскрасневшегося лица. Но озорные глаза смотрели всё так же. Она поправила свою зелёную юбку и тут же спрятала обе руки за спиной. 

— Нет, папа. Доктор ведь запретил тебе. Отдам её завтра, — Лорен виновато улыбнулась отцу и стала пятиться назад. 

— Лорен, отдай книгу! — Мистер Остен осекся. Он никогда не повышал голос. Но сейчас выпрашивая что-то, как ребёнок, он чувствовал себя нелепо. Это злило его. 

Девушка замерла. Её папа был замечательным человеком, и она не хотела его расстроить. Лорен заметила, как они привлекли зевак в лавке. 

— Эм… папочка, почему бы тебе пока не поработать в лавке, а потом за обедом… 

— Да плевать мне на лавку!!! Отдай уже книгу, Лорен! 

Мужчина с силой наконец вырвал желаемое из рук дочери. Хотя, побледнев, та сама уже протягивала её. Герман не хотел быть грубым, но увидел, что напугал её.

С того дня они больше не говорили. 

Мистер Остен запирался в спальне и читал. Он сам не понимал, почему они избегают друг друга. Спускаясь лишь к ночи на кухню в поисках еды, мужчина тем не менее всегда находил на столе свои любимые блюда. В те моменты ощущение бытности мерзким козлом усиливалось в его душе. 

Но подходя к спальне Лорен, он так ни разу и не постучал. 

Сейчас в лавке Остена царил полумрак. Лишь несколько волшебных ламп горели в зале. 

За стойкой прилавка седовласый мужчина что-то согнувшись писал. Тёмные тени, отбрасываемые настольной свечой, ложились глубокими морщинами на его лице, добавляя мужчине лишний десяток лет. 

Его глаза слезились, но рука продолжала вести перо. С каждой строчкой его голова начинала болеть всё сильнее. 

Но Герман продолжал. Он был убежден, что заслуживает эту боль. 

Спустя время мужчина всё же снял очки и откинулся на спинку стула.

Ладонями он прикрыл лицо. Образ дочери легко возник в его памяти. Её пшеничные кудри и широкая улыбка, россыпь веснушек и глаза, такие медово-карие, совсем как у её матери.

«Я могу видеть её. Даже так я всегда могу видеть её в своей памяти.» — Мистер Остен опустил руки. Его мутный взор уставился в сумрачный зал лавки. — «Если бы только это могло её вернуть…»

Дзинь-дзинь! — подвесной колокольчик в виде птиц пришёл в движение.

Угрюмая дверь лавки отворилась, пропуская внутрь посетителя. В алеющих лучах заходящего солнца, будто сказочная фея, внутрь впорхнул крошечный силуэт. 

— Здравствуйте, я пришёл, чтобы передать послание для мистера Остена. — Детский голос говорил очень мягко, словно сочувствующе.

«Должно быть, я ужасно выгляжу, раз даже ребёнок жалеет меня.» — Мужчина выпрямился и поправил волосы. Он нащупал очки на столе и, надев, несколько секунд моргал. Наконец сфокусировавшись, его глаза разглядели перед стойкой рыжего мальчика, очень знакомого на вид.

— Здравствуйте. Но кто отправил мне послание?.. — Герман протянул руку, и посыльный положил туда небольшой старенький пергамент.

— Оно от мистера Ротта, сэр. Мне велено вернуться за ответом завтра на рассвете. Всего доброго! — мальчишка развернулся и, словно дикий лисёнок, выскочил из лавки.

— Но я ведь…— Мистер Остен даже не успел ничего ответить. 

Пока его глаза вчитывались в слова письма, он никак не мог их осознать. Усевшись обратно в кресло, мужчина не отпускал письмо из рук. И думал. 

Ещё ни одна книга не трогала его за душу так, как это послание.

Что это было? 

Боги ниспослали ему благословение или же кто-то решил его жестоко разыграть? 

Герман Остен не знал точного ответа.

Но пока тем вечером часы отсчитывали свои минуты, мужчина помолился.

Томас спешил. Он не знал, где находится книжная лавка, и немного заплутал. Когда мужчина наконец нашёл нужное здание, он нервничая три раза постучал в заднюю дверь. 

Рыбак оглянулся вокруг. Он не чувствовал опасности, но мало ли. Самому себе Томас до сих пор не мог объяснить, почему все же доверился тому странному ребёнку. 

«Он выглядел, как…надежда. Да и терять всё равно уже нечего.» — Мужчина поежился, с сумерками на улице стало прохладно. 

Скрипнула отворившаяся дверь. 

— Здравствуйте. — В проёме со свечником в руках появился пожилой мужчина в старом бархатном пиджаке. — Вы от мистера Ротта? 

Почему-то голос его был очень взволнованным. Томас неуверенно кивнул в знак согласия. 

— Моё имя Томас, сэр. Мистер Ротт передал, что здесь я смогу получить работу… — почти прошептал рыбак. Атмосфера вдруг стала ощущаться по-другому, более таинственно. 

— Проходите скорее, поговорим внутри! — Мистер Остен втянул бедолагу внутрь, и оба они скрылись в глубине дома. 

А в комнатке над ветхой цветочной лавкой при тусклом свете сидели двое. Молодая женщина в белой ночной рубашке напевала и не спеша расчесывала волосы ребёнку. Длинные локоны, словно огненные вьющиеся лучи солнца, лежали в её руках.

'Пускай ветер несёт мои сердца слова,

Пусть утешат твои скорбь и боль.

Не забыть нам двоим, как небес синева

Засияла от звёзд Ангисоль!'

Доротея сидела, обнимая свои колени. Внутри девочка ощущала нарастающее чувство блаженного тепла.

«Должно быть, это из-за вкусного ужина.» — Даже мысли её стали совсем расслабленными.

После целого дня под солнцем она чувствовала, что очень вымоталась. Всё же это тело было ещё очень маленьким.

— Солнышко, да ты уже носом клюешь, — Лиза аккуратно поцеловала дочь в щечку. Её умиляло, как девочка пыталась держать открытыми свои сонные глазки. — Снова сложный день, да, милая?

— Мама, — Тея потянулась на кровати, пока её мама задувала свечу на столе. — Спасибо, за ужин, ты такая молодец. Я очень-очень сильно люблю тебя.

Лиза бережно накрыла дочь одеялом, пока та, свернувшись клубком прижималась к ней под боком. Чмокнув рыжую макушку, женщина улыбнулась. Ей достался удивительный ребёнок.

— Тея, ты не должна благодарить меня за такое. Я сделаю для тебя что угодно, я же твоя мама. — Обняв дочь, Лиза и сама стала проваливаться в сон. — Я тоже очень-очень сильно люблю тебя.

— Завтра у меня снова много дел, мама. Спокойной ночи. 

— Спокойной ночи, моя звездочка. 

Две души нежно и тихо ютились на старенькой кровати. 

На Хаттершир опустилась ясная лунная ночь. 

[Желаете приступить к ежедневным заданиям?]

Через окно в комнату пробрался мурашащий холодок. Тея сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. 

«Чуть не забыла. Теперь надо управиться до полуночи.» — С трудом приоткрыв глазки, девочка посмотрела на стену напротив. Там на видалом буфете стояли часы. Большая стрелка на них уже указывала на десять.

Еле-еле успела. Тея осторожно поправила одеяло и скрестила руки в замок.

«Что ж начнём. Дорогой создатель системы, моё обращение сегодня будет таким…» — А дальше мисс Элвиш старательно молилась. Молитва была очень подробной, но вот система оставалась прежней.

Тишина в спальне прерывалась разве что тихим сопением Лизы.

«Ожидание — это самое утомительное. И почему система отсчитывает сутки с четырех утра? Тц, разрабы кретины, не иначе.» — Девочка уткнулась в подушку и решила доспать ещё пару часов. — «Не буду ждать. Мистер Ротт ведь идеальный, он всё равно никогда не ошибается.»

И за пару мгновений до восхода солнца система всё же нашлась что сказать:

[Ваши ежедневные задания:

Утренняя молитва 1/1

Помощь страждущим 3/3

Вечерняя молитва 1/1

Получена награда: 1 очко веры!]

Маленькая будущая Святая пускала слюни на подушку, пока ярко-сиреневая табличка не вспыхнула прямо перед ней.

«Ох, уже утро..» — Доротея с усилием поднялась с подушки. Красные вмятинки на щеках придавали ей невинный вид, пока она обстоятельно и быстро принялась собираться. 

Наклонившись над мамой, девочка заботливо убрала её локон за ухо.

— Мама, мне пора бежать, — Тея уже прикидывала в голове, где можно пролезть, чтобы срезать путь до лавки.

— Но ещё…так рано… — Лиза стала зевать, пытаясь понять, кто и что от неё хочет.

— Не переживай, мама. Я вернусь до твоего ухода на работу. Просто мистер Ротт обещал передать мне подарок за мою помощь! — Девочка уже натягивала ботинки, — Я побежала!

«Будь осторожна…» — Лиза лишь увидела закрывающуюся дверь, когда дочка уже убегала. Женщина окончательно проснулась и тяжело вздохнула. Она гадала, найдётся ли когда-то человек способный остановить этот горящий на ходу ветер.

Солнце взошло, окрасив воды Чантарского моря в янтарные оттенки. Откуда-то морской ветер стал разносить по улочкам запах свежеиспеченного горячего хлеба. Вот-вот эти спящие домики начнут отворять свои окна.

Доротея прошмыгнула по очередной пустой улице, и её чёрные ботинки наконец остановились перед книжным магазинчиком. Небольшая деревянная табличка на двери предупреждала: 'Закрыто'. Но потянув позолоченную ручку, переливчатый звон колокольчиков любезно приглашал внутрь.

Первые лучи только-только озарили витрину лавки, придавая внутреннему убранству волшебный флёр. А зачарованные лампы отбрасывали приглушенный свет разных цветов на книжные полки. 

На звук вошедшего посетителя вышел пожилой мужчина. Растрепанный, в халате поверх пижамы он тем не менее выглядел полностью умиротворенным. Сощурившись, его глаза разглядели своего раннего гостя — рыжего мальчика, робко ожидающего возле прилавка. Через витражное окошко двери на него падал радужный калейдоскоп света, делая его облик почти что божественным.

«Боги действительно ниспослали мне благословение.» — В ту секунду мужчина решил, что сохранит этот образ в своей памяти с особым трепетом.

— Здравствуйте, я так рад, что Вы пришли! — Герман сам не знал, как выразить то, что чувствует, и в порыве протянул мальчику руку.

Немного смутившись, мальчик её пожал. Это был настоящий взрослый жест, делающий их вдруг равными друг другу.

— Здравствуйте, мистер Остен. Я тоже рад видеть Вас!

Тея улыбалась. Всё получилось. Тревожные морщины на лбу мужчины пропали, и даже без очков он продолжал смотреть на неё радостными глазами. Значит, мистер Ротт снова кому-то помог.

Восхитительный человек.

— Я пришёл за ответом, мистер Остен, — Тея смотрела, как старичок суетится за прилавком, и подумывала о том, что день этот обещает быть очень хорошим.

— Вот! — Наконец рассмотрев нужное, мужчина протянул мальчику письмо. — Пожалуйста, передайте от меня мистеру Ротту, что я безумно благодарен ему. Если когда-то я хоть чем-то смогу ему отплатить за такое…он знает, где меня найти.

— Я непременно ему передам, — мысленно хихикая, девочка умилялась. Подслеповатый старичок словно стал по-настоящему дедушкой в её глазах. Распрощавшись, они расходились словно добрые друзья. 

Уже выходя из лавки, Тея обернулась помахать напоследок. Но в дверях её нагнал хозяин.

— Мальчик, позволь я и тебя отблагодарю! — Мистер Остен протянул ей синенькую книжку, перевязанную лентой. На первой странице сохла свежая подпись: 'Для надежды, осветившей отчаянным путь.'

Пока солнце продолжало свой ход, Доротея добралась до дома.

До самого обеда посвятив себя чтению, девушка почувствовала, что давно заслуживала такой выходной. Сидя на столе и свесив ноги с окошка, Тея посмотрела на улицу внизу. Весенний день был наполнен спокойствием и ароматами цветущих деревьев. 

«Возможно, этот мир не так плох.»

И взяв книгу, где закладкой служило письмо, она продолжила чтение 'Сказаний бесконечных вод'.

'Дорогой мистер Ротт, 

Ваше послание стало для меня неожиданностью. Однако сами Вы — моё благословение. Иначе воспринимать Ваше вмешательство в мою горестную судьбу я не могу. Как Вы и велели, я встретил присланного Вами человека и всё без утайки ему рассказал. Пускай поначалу он и не показался мне содержательным, позже я понял, как ошибался. Томас оказался человеком большой души. 

Пересказав ему Ваш план, я признаться, сам не был в нём до конца уверен. Потраченные мною до этого средства на куда более надёжных людей заставляли меня сомневаться. И за сомнения в Вас я бы хотел извиняться снова и снова! 

Простой рыбак на старенькой лодке сделал то, чего не смогли другие! Он спас мою дочь, как Вы и обещали. Теперь я не нахожу подходящих слов, чтобы выразить к Вам свою благодарность. 

Не ведаю, как удалось ему достичь острова Касум и вызволить оттуда мою Лорен. Все прочие отказывались идти на такой риск, а коли шли — то попадали в беду, плутая в тумане, защищающем остров. А Томас же избежал всех преград, преодолев даже мигрирующие кораллы. 

Моя дочь, решившаяся на такое опасное предприятие ради меня, наконец-то вернулась домой. И даже добыла те самые цветки саной, из которых я теперь буду пить отвар каждый день. И уже сейчас я пишу к Вам это письмо без прежней боли в глазах. 

Всё стало возможным лишь потому, что Вы не были равнодушны. Связав воедино нужных людей, я думаю, Вы изменили судьбы нас всех. 

Как и было указано в Вашем письме, я дал Томасу две серебряных монеты. Этот добрейший человек даже пообещал приносить мне лучшую рыбу до конца своих дней. Я был тронут, полагаю мы с ним надолго станем хорошими друзьями.

Мистер Ротт, но Ваше участие было настолько значимым для меня, насколько смехотворной показалась мне Ваша просьба.

Я благодарен куда сильнее. И если однажды смогу отплатить чем-то большим, то вы знаете, где меня найти.

От всего сердца я и Лорен, как Вы скромно и попросили, жертвуем Вашей гильдии три медяка.

Признательный Вам, мистер Г. Остен.'

Примечание:

*аласы — бурые ягодки с очень сладким землянистым вкусом;

*цветы Саной — очень редкое растение, обладающее мощными лечебными свойствами и обезболивающим эффектом, растут только в зачарованных местах;

*1 серебряная монета равна 10 медякам.