Обратно в звездочёты

Максимально недовольный Самуил сидел на заднем сидении. Рядом, как верная опора, придерживаемые одной рукой, стояли две упаковки энергетиков, верхнюю из которых юноша уже успел распечатать. Сейшет сидел спереди, молчаливо следя за дорогой. Не нашёлся с ответом и до сих пор строит безмолвную статую! Миятера всего-навсего сказал пару ласковых после визита в отдел!

Совсем немного ранее, юноша шутил в мыслях о том, что никаких сюрпризов от жизни не ждёт. И уж тем более не собирается возвращаться на работу туда, откуда спешно свалил. А что по итогу??? 

Прости Пантеон, достопочтенный и многоуважаемый господин Сейшет Фунесхебевк привёз Саила прямо к его бывшему начальнику, господину Дану. За шкирку юношу закинули в кабинет, где руководитель отдела с улыбкой поблагодарил Миятеру за возвращение к службе. За возвращение! Несколько минут мозг пытался вникнуть в услышанные фразы, переваривая и последующие заявления господина Дана о нехватке звездочётов после "некоторых" событий в "кое-чьём" лице. Как вообще так вышло? Сейшет ведь правда не мог знать о прошлом Саила. Или это та самая история о бешеном и помешанном на каком-то сотруднике руководителе, который всеми силами стремится удержать его на месте? Господин Дан много делал для Миятеры и тот, в свою очередь, старался в ответ. Видимо перестарался.

Сначала юноша принялся за прояснение ситуации, но почти сразу же внутрь зашёл Фунесхеб. Он подмигнул новому знакомому, а потом обратился к начальнику, отвечая за приведённого сюда гостя. Именно гостя, как было поначалу! Если бы Самуил предполагал возможное развитие событий, то ни в жизнь бы!..

...Даже ради безграничного числа энергетиков...

...наверное...

Через час бесед Миятера вышел из кабинета в сопровождении улыбающегося следователя и до сих пор блестящего старого удостоверения. У звездочётов они напоминали студенческие билеты — только из более качественной бумаги. Давнишняя фотография, где у Саила были более круглые и розовые щёки, а на плечах был серый полосатый пиджак, вызывала смех и стыд в совокупности. Именно по этой причине Миятера на просьбу Сейшета показать документ спрятал его в карман пальто и нахмурился.

— С чего я Вам, господин Сейшет, обязан документы предоставлять? После такого-то предательства!

— Не предполагал, что для Вас, Саил, это будет травмирующим событием, — в голосе зазвучала насмешка. Вот же какой он..! нехороший человек, что смеётся над коллегой! Теперь коллегой! Следователь тем временем продолжал, мерно шагая к выходу из небольшого и потрёпанного временем и нецелевым использованием средств, выделяемых ежегодно на ремонт, здания. — Я лишь помог Вам и себе. Устроил на прибыльную работу студента, что питается, дай звёзды, раз в три-четыре дня. А студент, в свою очередь, станет мне верным коллегой, ведь без личного звездочёта я не могу взяться за расследование интересующего меня дела.

Миятера был шокирован и расстроен. А он уже верил Сейшету как близкому другу! А тот поиграл на привязанности теперь уже вновь действующего звездочёта ради собственной выгоды!

— Хоть бы сразу сказали, что я Вам нужен только для Ваших дел, — пробурчал в который раз за время поездки Самуил. Фунесхеб покосился на пассажира через зеркало заднего вида с слегка растерянным взглядом.

— Вы сами сказали, что Вам неважно.

— Не говорил я такого! — возмутился юноша, стукая открытой банкой по сидению. Капли напитка усеяли кожаное сиденье, но никто не обратил на то внимание.

— Прошу прощения. "Я готов ко всему", — машина мягко притормозила на светофоре, отчего Сейшет соизволил даже обернуться, чтобы увидеть раскрасневшуюся от недовольства физиономию студента. В тёмных глазах мужчины почти наглядно заплясали игривые огоньки. — Дословно. Теперь Вы удовлетворены, Саил?

— И что я теперь должен делать? — с новой вспышкой непонятного раздражения спросил Миятера. В тот год, что он работал звездочётом, ему приходилось подделывать некоторые события и придумывать странным явлениям не менее странные объяснения. Даже лор Пантеона пришлось изучить и всех Богов оттуда, а также Богов Свиты, свободных Богов и прочих. В общем — дрянь, а не работа.

В каких это государствах видано, чтобы правоохранительные органы руководствовались не законами больше, а тем, в каком настроении Солнце!¹

— Всё то, что делали ранее, — невозмутимо ответил следователь. Они повернули на парковку, где замедлились в поисках свободного местечка. Так и хочется когда они остановятся выбежать и устремиться свободной птичкой в дом. Захватить своё подношение при этом (целых три бутылки вина и двадцать три "Монстра"!) и более не высовываться. Но нет же, согласился перед начальником уже, когда Сейшет, хитро сощурившись, сказал, что после работы ещё и заплатит дополнительно сам в тройном объёме помимо официальной зарплаты. А это, как ни крути, выйдет суммарно на несколько лет жизни без тягот в виде работы! Да что там, фиг с этой работой, он бы и от учёбы откупился, сдал бы сессию без своего присутствия! Попросить бы авансом, да только убедить сначала, что он не кинет никого. Хотя с чего ему бы не поверили? Вряд ли Миятера хотел бы в долги влезать, тем более перед сотрудниками какой-никакой, но полиции! У господина Дана, между прочим, и сын, и сестра работуют в органах!

Столько счастья за минимум стараний.. В голове что-то щёлкнуло. С чего бы вообще ему дуться? Наверное Саил просто не любит то, что его планы и принципы всегда идут коту под хвост. Да и просто характер даёт знать — всё же он не самый здоровый на голову человек.

"Стоит сойтись на том, что плюсов больше, — отпивая глоток, протянул в мыслях юноша, скучливо смотря в окно. Они остановились, но выходить никто не торопился. Даже хорошо, можно чуть подготовиться морально. — К тому же это закончится не позже, чем через пару-тройку месяцев."

Если не накаркает. 

Первым прервал тишину мужчина, что отстегнул ремень безопасности и вновь посмотрел на Миятеру через зеркало.

— Вы готовы, Саил? Или что-то не так? Если Вы переживаете из-за первого посещения отдела, то успокою тем, что мы в равных условиях.

Если бы с тобой.. Вами можно было бы поделиться. Вообще странный он тип, если честно. Так старался найти бывшего звездочёта, когда, обладая таким состоянием, мог бы купить сертификат любому человеку и взяться за свои чрезмерно важные занятия, которые ни в коем случае нельзя доверить другому. Надо бы расспросить об этом всём, когда они зайдут в здание.

— Готовьтесь к разговору, господин, — коротко предупредил юноша с серьёзным лицом. Он вытащил ещё две банки, сунув обе в чёрную сумку.

— Как сочтёте нужным, — спокойно кивнул следователь.

Первым выскочил из автомобиля Самуил, за ним осторожно выскользнул старший. Отдел возвышался над приехавшими сотрудниками трёхэтажным серым монстром. Что им теперь-то нужно? На табличке у дверей написано, что это вообще другое подразделение.

С тем же Миятера обратился к Сейшету.

— Мы в другой отдел разве?

— Законченные части дела передали на прошлой неделе в архив, ибо никому не нужно заниматься с преступлением, где творится неподчиняемая физике и логике ерунда, — пояснил Фунесхеб. Он первым направился к входу, отчего Самуил поспешил следом, прижимая сумку к боку. — Заберём материалы и в зависимости от расположения духа начальства просмотрим на месте или в машине.

Шагая за следователем, юноша осматривался. Тут уже внутренняя отделка коридора выглядела поновее. Что и следовало ожидать — та часть, что построена на "вере", полностью пронизана коррупцией и мошенничеством. Саил не заметил направление работы этого подразделения, но вряд ли в городе строили второй следственный отдел магических явлений.

Сначала Сейшет поговорил с девушкой, что попалась им первой, а затем смело направился по коридору дальше, как будто бы на деле неплохо знал отдел. У одной из дверей следователь попросил подождать его, а сам исчез в кабинете заместителя начальника на несколько минут. Всё это время Самуил в размышлениях тёрся у стены, перебирая в кармане пластинку таблеток. Так неожиданно всё перевернулось, что даже удивиться не вышло толком. Ну и хорошо со стороны, психика будет здоровее. И живот сытее.

Если после попросить денег на поход в кафе? Они ведь не закончат позже закрытия заведений по городу, верно? Он так давно не кушал в достойных кафе! А про рестораны он вообще молчит! Мягко прожаренные стейки из говядины с изысканными соусами и приправами, подаваемые с одиноко лежащей на них веточкой розмарина и посыпанные золотой крошкой.. И к этому мягкое вино, которое возносит тебя на крыльях счастья к Пантеону... А потом салат из морепродуктов — краба, осьминога, устриц... И десерт в конце!..

Кажется, что у него даже потекли слюнки. Нос почти вообразил возможный аромат шедевра кухни — но, к счастью, от галлюцинаций и съедения руки от резко проснувшегося голода Миятеру остановило появление его спутника. Тот изучающе пробежал взглядом по юноше, но ничего не сказал. Или его, будучи в сладких фантазиях, услышали просто после того, как он остановился рядом и прервал их.

— Идёмте. Судьба на нашей стороне и архив в нашем распоряжении на весь рабочий день. Предугадывая вопросы — до семи часов. Это три с половиной часа.

— Ну я же ничего делать не буду, я звездочёт там, — махнул рукой Самуил, прикрывая веки и гордо потрясывая почти допитую банку энергетика. — С меня с людьми болтать, Вас слушать, чтобы потом документики заполнять. Ну и на места приезжать, чтобы выдвинуть профессиональную звездочётскую точку зрения.

— Как скажете, Саил, — не стал спорить следователь. Он кивнул в сторону, — Постоите рядом, я позже прочитаю Вам краткое содержание всех папок по нашему расследованию, если Вы дотерпите до конца рабочего дня.

— Всех? — переспросил Миятера. Фунесхебевк хмыкнул и не ответил, шустро уходя дальше по помещению. Мимолётные размышления прервались собственным же возгласом и взмахом рукой, — Стойте, "всех"??

"Всех" — слово слабое. По приходе выяснилось, что дел по расследованию, которым заинтересован многоуважаемый Сейшет, целых двадцать три, не считая актуального тома, что остался в отделе! Начиная с, на секунду, тысяча девятьсот тридцать второго и заканчивая нулевыми! Саил скорбно смотрел, сидя в уголке рядом с мусорной урной, как следователь выкладывает последнюю папку, пахнущую то ли сыростью, то ли плесенью, перед ним. Это ж сколько копаться.. Что вообще расследовать в настолько древних и долгих продолжаемых преступлениях? Люди столько вообще не живут, там поколения три точно!

В смятении, Самуил поднял лицо и уставился на улыбчивого мужчину. Как сумасшедший выглядит, честное слово. Что такого в этом деле, что он вызывает такую страсть и желание работать? Тем более с таким объёмом страниц?²

— Вы планируете сегодня мне пересказать всё? Вы же не изучали подробности раз сегодня, по Вашим словам, впервые посетили архив.

— Я знаю основу, ведь без этого не мог бы заинтересоваться, — Фунесхеб постучал пальцем по обложке тома, после чего опустил ладонь на него полностью и мягко протёр от слоя пыли, — Каждый год, начиная с тридцать второго в год совершается семь явлений, связанных с невероятно скоротечными пожарами и смертями всех жителей домов, в коих пожары происходили. Погибшие ничем не схожи, это как примерные семьи, так и ведущие девиантный образ жизни. Отмечается, что инциденты затрагивали приезжих на постоянное проживание людей и даже касались живущих недалеко от границ граждан соседских государств. Ввиду того, что дефицит кадров в следственном отделе магических явлений чередуется с безответственным отношением служащих к происходящему — здесь только описание происходящего да от силы несколько действительно сделанных протоколов допросов и опросов.

Самуил сглотнул.

— А всё остальное... описания?

— Описания, чертежи, схемы, данные погибших, включая животных, проживающих в семьях, фотографии и распоряжения и приказы, что либо не были исполнены, либо в итоге получили отказ или "непрямой посыл" от органов и должностных лиц, что получали документ, — разъяснил следователь. Открыв первое лежащее перед ним дело, Сейшет неторопливо залистал страницы, отдающие желтизной. — Дело окончено в одна тысяча девятьсот пятьдесят третьем году. На первом листе указано, что преобладает количество протоколов описания. Видимо в тот момент работал некто, кто хотел разобраться в странных событиях.

— И что мы поймём по настолько старым документам? — с сомнением уточнил юноша, вытягиваясь, чтобы заглянуть в том. Текст на протоколах едва ли не сплошной, читать даже при полном сосредоточении будет трудновато, а тут с такого ракурса и попутных мыслях о количестве работы едва ли возможно. — Даже в полиции, не завязанной на околомагической ерунде, дела уже только пятилетней давности откладываются.

— При отсутствии напора со стороны родственников или потерпевших, — поправил мужчина. — Но действительно. Мы и не должны изучать материалы, авторы или объекты которых уже не у дел. Оно нужно мне для выделения некоторых моментов и для просмотра возможной закономерности между инцидентами.

— Ради этого прочитать... — Саил покосился на самое новое из имеющихся на руках дело. Ну так и выходит, что все ему и смотреть. Все.. Сколько там двадцать три умноженное на двести пятьдесят?

Кажется, что Сейшет не был ничем смущён. Может быть, конечно, не умеет оценивать свои возможности, а может он великий гений и умеет читать со скоростью страницы в секунду. Фунесхеб сел на стул, закинув ногу на ногу и поправив полы плаща, а затем ухватил одной рукой том и открыл, мигом погружаясь в чтение. Саил тоже ради интереса взял себе почитать — только вот одной пятернёй удержать столь нелёгкий предмет не смог и тот упал ему на колени. Ну точно, там ведь куча дополнений внутри, плюс вес твёрдой обложки и переплёта! Сейшет, выходит, силач ещё. Неудивительно для следователя, но удивительно. Покосившись на обсуждаемого, юноша пригляделся к его чертам. Выглядит точно не широким и совсем не мускулистым. Вроде как телосложение чуть крепче, чем самуиловское. Ну тогда многое объяснено.

Фунесхебевк поднял взгляд, не шевеля ни единой частью тела. Заметил, что на него смотрят. Вопрос в любом случае вертелся на языке, причём не один.

— Почему Вы так настояли на моём приходе в звездочёты?

Брови мужчины медленно изогнулись. Он несколько секунд внимательно и прожигающе смотрел на младшего коллегу, а затем медленно поднял руку. Самуил напрягся в предвкушении ответов, что были ему необходимы.

Следователь опустил взгляд и, лизнув палец, перевернул страницу. Пантеон, что за поведение! Сложно что ли сказать что-то?

— Откуда у Вас, господин Сейшет, обо мне так много информации? Господин Дан утверждал, что информация о сотрудниках, тем более звездочётах, конфиденциальна, — продолжал любопытствовать Саил.

Фунесхебевк молчал. В этот раз даже не покосился на говорящего. Словно пустое место! Или в этот раз мужчина делает вид, что зачитался? Ничего, преподаватели в школе и колледже знают юношу не просто как типичного студента, но и как очень болтливого приставалу и душнилу! Он если не выпытает из коллеги ответы на свои вопросы, то на нервах у него поиграет запросто!

Посыпалась речь, словно гам от толпы :

— Давно Вы работаете следователем, господин Сейшет?
— Почему Вы так странно себя порой ведёте?
— Откуда столько денег на такой работе-то?
— Вы наврали, что не были здесь, в архиве?
— Откуда Вы, господин Сейшет, знаете некоторые вещи, которые вроде знать не должны?
— Почему Вы не наняли себе подручного и не купили ему диплом для работы тут? 

На каждый вопрос ответом было молчание. Только шелестели едва слышно листы, часто перелистываемые, да поскрипывал стул, на котором елозил Миятера. Он продолжил опрос и дальше, затрагивая темы, что не касались Саила или работы — про то, как Фунесхеб пришёл к стилю, который использует сейчас, про то, почему он выбрал такую машину, про любимые цвета, затем про любимые книги и авторов. В один раз юноша заговорился и не заметил, что ушёл в рассказ о себе, упомянув, что обожает сладкое и всегда мечтал сходить покушать в элитный ресторан какой-нибудь шоколадный десерт. Кажется, что ничего из сказанного не дошло до следователя и в какой-то момент звездочёт успокоился и принялся бессмысленно листать рядом лежащий том, рассматривая картинки. Сложно, когда диалог не поддерживают. Ещё сложнее — ощущать неудовлетворённость от незнания, переплетающуюся с чувством проигрыша.

Как будто бы его, всеми известного болтуна, опозорили на весь мир сейчас. В безысходности от эмоций Саил не нашёл ничего лучше, кроме как достать очередную банку, открыть и за один присест допить почти полностью. Вот единственная отрада в его жалкой жизни! 

Время тянулось очень медленно, потому в ход скоро пошёл и последний оставшийся энергетик. Знал бы Самуил, взял бы с собой сразу всю вскрытую упаковку. Даже на самых нудных парах с самыми простыми преподавателями было повеселее, чем тут, в этом могильнике наедине с безмолвно читающим Фунесхебом и кучей ненужных пылесборников в виде подобия книг. Хоть бы паучок вылез какой, понаблюдать за живым существом, что наверняка испытывает и выражает больше, чем морда Сейшета.

Ещё спустя минут сорок, когда Самуил успел и в телефоне покопаться, отметив ужасное качество интернета в помещении и забывшись минут на десять в откуда-то взявшейся игре по типу тетриса, юноша улёгся щекой на столе. Он даже не знает, переходил ли следователь на другой том. По ощущениям — нет. Если существуют проклятия, то среди них стопроцентно есть то, что заключается в бесконечно длящейся книге с самым скучным сюжетом. И заодно с этим проклятие ожидания того, когда эта книга завершится.

— Господин Сейшет, Вы мне обещали пересказать сюжет каждого тома вкратце. Помните?

Понимая, что и на это не ответят, Миятера открыл рот чтобы продолжить что-то бормотать, но вот только не успел издать ни звука, ведь его прервали :

— Помню, Саил. Ожидайте, через полчаса мы закончим и я поделюсь собранными наблюдениями.

— Ничего себе, Вы разговариваете! — от неожиданности Самуил подскочил на месте и хлопнул ладонями по столу. Толстые папки даже не шелохнулись. — А до того почему игнорировали? Неужели даже не почувствовали капли недовольства?

— Выше этого, — подставив под щёку ладонь, Сейшет чуть наклонился вбок, опираясь о подлокотник. — Ваши вопросы я счёл не имеющими важности к нынешнему дню. Потому не стал отвечать дабы не засорять раньше времени Вашу голову.

— Да что Вы говорите! — пародируя смешливую интонацию протянул Самуил, щуря карие глаза. В голову даже, к великому сожалению, никакие ругательства не лезут, чтобы хоть мысленно обозвать следователя! — Могли бы сказать, что я не нужен просто, я бы прогулялся около отдела что ли, чем тут коротал время в тоске смертельной.

— Вы не задавали вопрос о том, нужна ли мне в данный момент Ваша помощь, — губы Фунесхеба плавно изогнулись в улыбке. До того спокойное лицо приобрело черты, свойственные нахулиганившему мальчишке, который не жалел о своём поступке. Что и следует ожидать! Они знакомы менее суток, а Саил уже знает наперёд столько, что будто бы они с детства лучшие друзья! — Не вижу оснований выдвигать мне претензии.

— Ничего я не выдвигаю! — юноша приложил к уголкам глаз подушечки пальцев, чуть надавливая. Сидеть взаперти и без разговоров, музыки и любых признаков того, что Миятера не откинулся — мука. Но с другой стороны он сам не уточнил ничего, так что правда на стороне следователя. Пока. Немного тише Самуил продолжил, — Буду ждать Вас на улице тогда, я тут устал уже сидеть. Ладно?

Сейшет без промедлений согласился и вернулся к чтению, со вздохом протянув невесть для чего о том, что машина открыта. На мгновение в груди вновь заискрилось раздражение, но оно было таким коротким, что о нём и не задумались. Всё, что ждал Саил — покидание тюрьмы. Единственное место, что его может сдерживать находится за несколько километров от этого района. Завтра только вторник, а это значит, что работать придётся ещё четыре дня. Ужасно, не запереться дома, как можно было поступать порой с колледжем!

Миятера не стал уходить далеко. Он отошёл к краю крыльца и сел на предпоследнюю ступеньку, где задумался. Господин Дан сказал, что сам объяснит директору колледжа о причине отсутствия Самуила на занятиях и договорится о том, что если на время работы выпадет сессия, то она зачтётся за сданную на отлично. А она выпадет хоть как. Удобно опять же.

Ровно в семь часов вечера, когда несколько сотрудников отдела уже успели покинуть рабочее место, из здания вышел и следователь, прячущий руки в карманы плаща. Миятера, реагируюший на любой скрип двери, быстро заметил коллегу и вскочил, побежав наверх к мужчине, остановившемуся в ожидании звездочёта.

— Надо же, я думал, что Вы до семи в самом архиве будете торчать! — с ехидством отметил юноша.

— Мелкие задачи по типу "сложить дела на места" и "отдать ключи" занимают часть рабочего времени не меньшую, чем процесс расследования, — Сейшет склонил голову набок, отчего его необычные волосы мягко забугрились на плече. — Я думал, что Вы, с таким рвением выйти, отправились домой. Мне необязательно посвящать Вас в детали дел в сей же момент, как Вы должны были понять.

— Я думал, что мне надо Вас подождать, — растерянно признался Саил. Он же не поедет на чужой машине сам? И шариться в ней без присмотра не будет, даже если "шариться" включает в себя только то, чтобы забрать стоящее на сидении. Мало ли в пропаже или порче чего потом могут обвинить бедного студента. Он не расплатится даже за самое дешёвое в этом чёрно-красном творении искусства.

Следователь покачал головой. Что не так сказал Миятера? Или это жест по причине "я странный, я манипулятор, я кукловод"? Ай, в любом случае неважно! Тогда Самуил просто заберёт своё и отправится отдыхать после плодотворного дня!

Фунесхебевк предложил, успев до того, как Самуил сделал шаг в сторону автомобиля :

— Не оставлю же я Вас, Саил, в беде. Отвезу Вас домой, если Вы не против. Заодно расскажу всё-таки некоторые моменты прямо во время поездки.

О! Не тащиться самостоятельно! Отлично! Неважно, что всё же слушать придётся, это меньшее!

— Я всегда за! — заулыбался звездочёт, упирая кулак в бок и жмуря веки. — Получается, что хотелки и такие исполняются? Вот это да!

— Всё для нашего удачного взаимодействия, — Сейшет сложил руки за спиной, направляясь к машине, — Попрошу не задерживаться. Пробки.

— Да, хорошо! — Самуил ускорился, подбегая к старшему. Если дни будут идти в примерно таком же режиме, то, при условии задавать буквальные вопросы, Миятера проведёт их свободно. Лишь бы никаких сложностей впредь. Лишь бы приучиться задавать даже глупые вопросы вслух.

¹ — для обозначения Богов используются ассоциации и облики, так как произношение имени традиционно не употребляется из-за возможности навлечь беду на человечество. Верховный Бог Пантеона — Солнце. Корни традиции берутся из легенд о Казнях, где все 10 легенд содержат информацию о призыве через произнесённое вслух или в мыслях имя Казни и об уничтожении мира ею впоследствии.
² — максимальное количество страниц в томе дела не превышает 250 листов.