Метаморфоза гнилью душ и светом сердца

Рот искривился в широком зевке. По картам показывало, что ехать предстояло ещё немало. Если бы не пара заминок по пути, которые вылились в то, что Самуилу пришлось разворачиваться и возвращаться к развилке, если бы не закончившийся в какой-то вечерний час бензин и пара желаний перекусить в течение суток — он бы уже давно был на месте. Увы, он изначально думал, что будет не так просто, ведь с картами у него даже на телефоне всё было нехорошо, что говорить про бумажный вариант. Помимо того, что они не прогружались сразу, порой они выкидывали такой странный маршрут, что Миятера почти ударялся в нервным смех. Кто добирается до одного города, отправляясь сначала в прямо противоположный по направлению, а затем по какой-то слишком объездной дороге снова устремляясь к пункту назначения? Храм ведь не сильно далеко от центра области, там километров пятнадцать до него от силы!

"Если бы господин Сейшет узнал, что я тут намудрил, то в истерику бы впал," — подметил звездочёт. Подавляя сонливость, он с силой прикусил язык. А ведь, дурак, выпил две таблетки перед разлукой со следователем! Теперь тут энергетики даже не помогают! И на телефоне не включить ни сериал, ни музыку с таким-то "прекрасным" интернетом! Ему бы просто доехать уже куда-нибудь; на горной дороге делать остановки нельзя, иначе возникнет опасность аварии. А здесь, в глуши где-то между городами, это может вылиться не только в травмы для обоих участников дорожно-транспортного происшествия, но и стать причиной их, или конкретно Миятеры, смерти. Даже если бы ему попалась девушка, то не стоит недооценивать их силы, особенно в эмоциональном порыве! И особенно, если машина была недешёвая!

А если бы он повредил автомобиль Фунесхебевка? Он Бог, но он разве воссоздаст такой же, починит старый? Или ему было бы плевать на то, на чём ездить и он просто купил бы другой?

Саил на мгновение зажмурился, встряхивая голову. Взволнованность и раздражительность пропали, но сменились какой-то неприятной усталостью. А за сонливость тоже Боги Свиты отвечают? Если да, то очень невовремя это всё, знаете ли, господин Сейшет! Ещё и мелкий дождь закапал, оставляя на лобовом стекле россыпь поблёскивающих в лунном свете капель. Дорога стала уже и кривее и, предостерегаясь, водитель прижался к самому краю полосы, напряжённо уставившись на видимое пятно света перед ним. Сбоку — обрыв, не совсем уж и крутой и высокий, но всё ещё обрыв. Там, внизу, леса, густые и вряд ли кем-то кроме диких зверей населяемые. Так странно осознавать, что буквально недалеко отсюда, чуть западнее Айвасты, массив из лиственных и хвойных деревьев заменяется голой пустыней..

Под колесо попал крупный камень и звездочёт, вслух сругнувшись, вильнул ближе к другому, огороженному самой горой, краю. Мимолётное волнение быстро спало и, улыбнувшись, Самуил поджал плечи. В такие путешествия он не хотел бы больше, слишком остро переживается страх упасть или врезаться в кого-то. И не почитать ничего — отвлекаться нельзя. Он итак долго что-то тут возится.

Рука, осторожно отцепившись от руля, потянулась в сторону энергетика, стоящего на подставке. Может, он просто не получил нужную дозу кофеина на сегодня?

Впереди мелькнуло чёрное пятно. На тормоза не успели нажать вовремя и машина, врезавшись носом в какое-то крупное животное, улетела влево. Зверь так и остался недвижно стоять посреди дороги, взглядом проводив слетевший вниз автомобиль с отчаянно закричавшим от ужаса человеком. Стукнув пару раз копытом по асфальту, венценосный олень гордо и чинно направился следом. Лишь короткий хвост, непрерывно виляющий, показывал, что существо радо.

Достигнув вершин деревьев, машина замедлилась, придерживаемая толстыми ветвями многовековых растений, но соскользнула в просвет меж кронами и глухо завалилась вниз, накренившись вбок.

На какое-то время стало тихо. Как будто бы происшествие совсем не выбило из колеи привычную жизнь леса, лишь мимолётно вскрикнуло, обращая на себя внимание, а затем безрезультативно замолкло.

В ушах звенело, в глазах расплывались пятна. Пришедший в себя Саил, качаясь, выбрался из машины, но тут же упал, хватаясь за рёбра. Сознание расплывалось комками грязи под ногами. Когда он падал, то хрустели его кости, останки, поедаемые прячущимся зверьём, или ветви и машина?

Как же больно.

Юноша наконец издаёт первый хрип, от которого колет в горле. Последовавший приступ кашля сжимает никчёмного водителя в клубочек. Как вообще так вышло? Всё ломит, ноет, пульсирует. Он будто бы ударился всем, чем только можно было удариться, хотя высота, с которой он упал, не больше пяти метров. Не спасли ни мягкие сидения, ни сработавшая подушка безопасности, ни попытки удержать себя на месте, чтобы не разлететься сотней маленьких Самуильчиков по салону. Будет ли господин Сейшет ругаться или покачает головой на того, кто и секунды без следователя не может провести спокойно?

"Как я теперь доберусь до храма вообще?" — всплывает из омута мыслей вопрос. Телефон нужно найти. И позвонить другу, может быть у него выйдет освободиться от своих уточнений немного пораньше? Тут же обстоятельства сложились особые, можно же навстречу пойти? Даже если там тоже что-то важное!

Приоткрыв глаза, звездочёт попытался оглядеться. Кругом — лес, развороченный автомобиль, упавший в мелкую речушку, подножие склона, с которого Миятера и свалился. Боль охватывает плечо и юноша, зажмурившись до появления влаги на веках, снова обнимает самого себя. В колледже и в школе обучали, что после падения с высоты хотя бы что-то, но будет сломано, а потому шевелиться нельзя. Но что делать сейчас, когда кругом никого? Тут либо встать и идти, либо лежать и подыхать. Мало что ли около гор обитает волков и лис, которые так и жаждут появления лёгкой дичи.

Полежав ещё немного, Самуил попытался снова подумать. Ему нехорошо. Что если он позовёт следователя? Услышит ли он через это всё расстояние? Слышит ли он вообще? Если да, то не были ли все мысленные упоминания для него геморроем, ведь звездочёт явно не контролировал поток мыслей и точно не считал количество упоминаний друга! В таком случае он вообще может, сочтя зов неважным, проигнорировать, даже если слышит!

Подставив руку, Саил приподнялся. Под пальцами скользит сухой песок побережья речки. Ладно, будто бы Сейшет сделал бы что-то. Он же не Бог врачевания, значит, что исцелить ничего бы не смог. Да и, судя по всему, ничего у юноши не сломано, просто ушибся. Каждым сантиметром своего тела. Всё согласно своей удачливости, в последнее время дошедшей до необычайной своей кульминации.

Раздался тихий треск. Саил сжался, округлив глаза. Откуда звук? Как будто бы кто-то неосторожно наступил на ветку, лежащую под ногами. Его услышали и пришли за ним?

Второй. Что-то непохоже, что это был Сейшет. Зачем ему нарочито пугающе шуметь?

Третий. Вслед за тем послышался едва различимый смешок, перебиваемый каким-то непонятным языком. Точно не Сейшет.

Сердце загрохотало. Что ж так выходит, что он вечно попадает в неприятности?! Ему из дома уже выходить нельзя чтобы не наткнуться на кого-то или что-то опасное?!

Страх придал сил и затмил боль. Звездочёт с тяжёлыми хрипами подскочил и, покачиваясь, встал, пытаясь представить, что его ждёт. Опять что-то паранормальное? Да так в самых отстойных фанфиках много однотипных поворотов не бывает! Хотя тут и не произведение двенадцатилетней девочки, а Айваста, кишащая недружелюбными Богами и другими сущностями! Если бы не условия, он бы немного задумался о том, что причиной его худой жизни стало то, что его написал какой-нибудь ребёнок!

Не успел Саил оглядеться, как тут же припал вниз, спрятав голову руками, внезапно услышащий выстрел.

Выстрел?! Охотник?! Он так, чёрт возьми, на животное походит?! В возмущении Миятера вновь вскочил и громко закричал, посчитав, что это всё надумано и тут просто проходит мимо какой-нибудь любитель пострелять в животных :

— Хватит, тут люди вообще-то!

— Какие люди?

Голос раздался со всех сторон. Юноша вздрогнул, прижимая к груди руки и поднимая лицо вверх. Откуда? Не различить! Значит, что это не простой охотник?!

Сделав шаг назад, Самуил оступился и упал, взвизгнув от боли во всём теле. Не потерять сознание, не потерять сознание! Он должен же попробовать выжить, выбраться, встретиться с Сейшетом? Он ещё не изучил мир магии, самого друга и его силы, не раскрыл вместе с ним пожары! Да и с личной жизнью не разобрался, он же там в воскресенье обещал себе попробовать, чего забыл-то!

В висках сдавило. Перед глазами поплыли пятна — лес превратился в рябистую смесь цветов. Где-то там, среди кучи деревьев мелькнул человек. Тёмные одежды с множественными яркими вставками выделялись среди приглушённых зелёных и бурых оттенков, вырывая образ, дереализируя его. Кажется, Самуил просто сильно стукнулся головой. Или сейчас спит — может быть это просто продолжение того страшного и непонятного сна.

Он опустил взгляд вниз. Песок исчез — теперь он сидел на пожухлой листве. Мокрой и тёмной.

В горле встал тошнотворный ком. Не снова.

Прямо перед ним, неспешно прокатившись и оставив за собой кровавую дорожку, оказалась отрубленная голова белого зайца, у которого были выскаблены глаза.

— Беги же, маленький зайчик, беги! — жуткой песней кричало кругом. Из-за стволов деревьев выглянули непонятные антропоморфные силуэты, злорадно трясясь в приступах смеха. Тёмный лик медленно приближался. — От Охотника лапки скорей уноси!

Саил закрыл глаза, не в силах выдерживать происходящее. Он просто сошёл с ума. Наверное он сейчас вообще в психиатрической больнице, связанный, а это просто мерещится. И Боги на самом деле не существуют, а Сейшет какая-нибудь тульпа. Хор нарастал, звонкими детскими голосками полосуя по ушам :

— А если зайчик не сможет уйти!

Ощущения изменились. Саил не понял, как перестал ощущать свои ладони и как стал необъяснимо слишком хорошо улавливать все звуки и вибрации. Боль в теле поутихла, сменившись тупым напряжением.

— То печень свою не сможет найти!

Миятера распахнул глаза. Он почувствовал слишком сильный аромат еловой хвои. Почему мир вдруг стал таким огромным, а силуэт, подошедший совсем близко, таким высоким и грузным?

Юноша попытался подняться. Увы, у него вышло не так, как он этого хотел.

Часто заморгав, он опустил взгляд под ноги. И заметил прямо под собой белые мягкие лапки. Что?! Что это?!

Заверещав от страха, Саил отпрыгнул в сторону — настолько далеко, что неловко ударился боком о какое-то бревно. Почему он такой маленький, такой прыгучий? Боль, недавно ушедшая, возобновилась резкой вспышкой в груди, но обнять себя привычно не удалось. Заячьи лапы прижались к телу. Это он?! Он зайцем управляет?! Стал зайцем?!

Снова издав громкий писк, напугавший самого звездочёта, он попытался осмотреть себя — но увидел белый мех, длинные задние ноги, короткий и пушистый хвост. Ошарашенно Саил опустил голову ниже и попытался дотянуться до ушей — они оказались посажены выше и были длинными, пронизанными видимыми кровеносными сосудами, мягкими.

"Как это вышло?!"

Напротив Самуила оказался мужчина. Он участливо осмотрел гостя леса и, склонив голову, азартно прищурился.

—Пахнешь не так ядовито. Даю фору в пять минут.

Что?! Какую фору?!

Не уточняя вслух, незнакомец протянул вперёд руки, неторопливо складывая их в определённом положении — и как только вышло, то в воздухе материализовалось чисто чёрное ружьё. Длинный ствол едва ли не упёрся в лоб животного, ошарашенного настолько, что он уже этому не удивился.

Намёк понят! Миятера, не задерживаясь ни на долю секунды, прыгнул вперёд, неуклюже приземлился за спиной охотника и, почувствовав только после слабую уверенность в ногах (точнее лапах!), помчался что есть мочи вперёд. Если это тоже Бог, то господин Фунесхебевк, пожалуйста, прийдите скорее! Сейчас самое время появиться и спасти бедного звездочёта-студентика! Он не хочет быть застреленным! Не хочет стать чьим-то обедом и пойти на шкурки для шубки!

Споткнувшись о торчащий корень, зайчик запищал и, перекувыркнувшись, на несколько секунд затормозил, приводя свою голову в порядок. Хотя какое тут! Он разве походит на адекватного?! Да и ситуация разве нормальная?!

Сердце грохотало в грудной клетке, отдавало в конечностях, голове. Как только так вышло? В этот раз он ведь не думал даже ни о каких Богах или магических тварях! Неужто тут просто территорию охраняют? Так хоть бы табличку где повесили, он бы ни за что не позарился на эти священные в квадрате места!

Прижав уши, Самуил поднял морду кверху. Так, Охотник пахнет, а животные слышат запахи, наверное получится понять, где он? С какой стороны ветер? Или тут из-за растительности не получится распознать?

В рёбра снова ударило. Терпи, терпи! Никто не предполагал, что после аварии придётся так много бегать! Как только выберется, то потом несколько отсыпных себе устроит! И никакой Сейшет не запретит ни этого, ни вообще чего-либо в жизни юноши, уже настрадавшегося на миллион лет вперёд! Изломанный автомобиль меньшая плата за эти догонялки на смерть!

Помотав головой, Саил чуть замедлился, переводя дыхание. Это он заяц особый и не может бегать долго или все они на самом деле такие невыносливые? Где он вообще? Что он планирует делать, если сбежит? Фунесхебевк поймёт, что это не обычное животное или не обратит внимание? Сможет ли он его расколдовать? А если нет?! И найдёт ли?!

Где-то сзади послышалось прерывистое рычание. Тут ещё и хищники что ли?! Что ни секунда, то всё хуже и хуже! Ему сразу бежать от двух желающих его прикончить сторон?!

Заяц сорвался с места. Хочется верить, что он не кругами носится в незнании местности! Лес буквально одинаков : ни взглядом, ни слухом, ни нюхом не отличить ни одно дерево, травинку или пень. Что-то упало и скользнуло по шкуре, пытаясь зацепиться когтями — Саил заверещал, подпрыгнул на метр ввысь и, не сумев сохранить равновесие, плашмя шлёпнулся в траву, зажмурившись. В носу зажгло, глотка пересохла, лапы гудели. Жалкий, он ни человеком не справляется, ни даже существом, что рождено бегать! Или ему специально характеристики убогие предоставили? Коли так, то нечестно! Или так говорить опасно? Как будто бы хуже может быть!

Приподнявшись, Миятера выдохнул. Нельзя останавливаться, хищники все ищейки и найдут не пытающуюся скрыться добычу, наверняка пропахшую ароматом ужаса и безнадёжности. На морду капнуло. Дождь? Он же закончился, когда звездочёт вылез из машины!

Он поднял голову.

Над ним, капая слюнями, нависала чёрная мощная волчья морда с светящимися красными глазами. Это не самый обычный хищник, совсем! Он выглядит как тень, вылезшая из плоскости в объёмный мир!

Саил прыгнул в сторону, но не сумел избежать ранения — метнувшись чёрной молнией вперёд, волк клацнул огромными клыками и лапу пронзила острая боль. Ощущение пронеслось волной по всему телу и Саил нелепо упал, почувствовав сквозь грохот в ушах и жжение в ноздрях запах крови. Его сейчас убьют! Убьют!Даже не пристрелят, съедят! Заживо! А ведь утверждали, что никто никого не ест, живых тем более!

Он задрыгался, ощутив, что волк приблизил к нему свою морду и сильными лапами задел нежный нос существа. От неожиданности оно рыкнуло и отшатнулось, потирая лапой окончание морды, что позволило сделать ещё один рывок. Бесполезный — как только Миятера наступил задней лапой оземь, то у него потемнело в глазах и он, завалившись на бок, неожиданно даже для самого себя потерял сознание.

---

Помахивая хвостом, Охотник медленно приблизился к обмякшей дичи, ступая по едва видимому кровавому шлейфу, тянущемуся по влажной почве. Он несколько раз облизнул передние зубы. Человек оказался очень слабым, несмотря на то, что ему дали более выносливое, чем у того было тело. Хотя за единождую попытку сразиться его можно похвалить. Перемешанная с запахом крови вонь неисправности вызывала омерзение, перекрываемое счастьем дикого пса от маленького развлечения, что привело к устранению очередной головной боли. Чёрный зверь прилёг рядом, закидывая лапу на добычу, ещё рвано дышащую и очень тёплую. Пока не остыла — нужно есть, иначе придётся готовить зайца. Холодное нисколько не нравится хищнику.

Раскрыв клыкастую пасть, хозяин леса подцепил заднюю ногу дичи, переворачивая тело брюхом вверх. Слюни заполонили рот и в порыве радости от предстоящей трапезы, волк облизнул живот бывшего человека и затем, припав боковой частью морды, прикусил тонкую кожу, планируя следующим движением разорвать брюхо зайца и позволить тёплым, источающим пар органам вывалиться наружу.

Не успел зверь совершить желаемое, как ему в голову врезалось что-то, точечно ударяя по лбу. Острые когти схватили за пасть — отдельно за верхнюю и нижнюю челюсти, не позволяя от неожиданности случайно вспороть брюхо лежащего зайца. Да сколько можно!

Отпрыгнув назад, существо прижало уши и затрясло мордой, звонко рыча. Он же теперь остынет!

Вместо того, что ранее атаковало Охотника, на земле оказался Фунесхебевк, серьёзно хмурящий лицо. Волк удивился и, подняв уши, уселся, склоняя голову набок. Откуда?

— Тесма, в порядке? Слышишь же? — осторожно вопросил мужчина, немного пригибаясь и протягивая вперёд ладонь, словно показывая, что он настроен к зверю доброжелательно. Неясно, как отреагирует пока что просто чёрное существо, напитанное желанием охоты и животными инстинктами.

Волк вдруг несдержанно завилял хвостом, вздымая пыль и шелуху листьев. Поднявшись, он подошёл к Богу и дружелюбно боднул его в ногу, облизываясь.

Сейшет облегчённо вздохнул. Его взор метнулся к лежащему зайцу и потемнел от непонятных чувств, среди которых точно была тревога.

— Ты поможешь? — продолжал осыпать зверя вопросами следователь. Он улыбнулся, чуть устало, — Прими нормальный облик, пока снова не обезумел. Помнишь, тебе Ипа говорил?

— Ипа, — вторя, прорычал Тесма, встряхиваясь. Кинув жадный взгляд в сторону Самуила, хозяин леса заскулил, обнимая хвостом Фунесхебевка, который в свою очередь мягко чесал существо за ушком, — Можно?

— Нет, его ни в коем случае нельзя, — покачал головой следователь. Он легонько щёлкнул по загривку брата и тот в непонимании поднял морду, в тот же миг широко зевая. — Поможешь его вылечить? Только не в виде волка, иначе мне придётся звать Тхэмес или Маумит.

Говорящий покачал в воздухе указательным пальцем, поучающе, как когда-то давно уже это делал.

Волк презрительно зафырчал, прижимая уши. Он вдруг потерял свои очертания и из увеличевшейся в размере тени воссоздался уже человеческий лик — грубоватое лицо с шрамом, пересекающим лоб, нос и щёку до самой скулы, уставилось на гостя. Выцветшие глаза, несмотря на свою тусклость и безжизненность, замерцали плохо скрываемой радостью и сильным любопытством.

— Твой друг? — голос преобразился, потеряв все рычащие нотки. Тесма коснулся своей макушку, а затем пригладил встопорщенные волосы, отворачиваясь, — Извини. Он пах.

Следователь не ответил, лишь медленно покачал головой. Потом он снова указал на зайца и в очередной раз, уже более настойчиво, попросил :

— Помоги его излечить. Ты же помнишь, что из нас всех ты единственный настолько уникальный?

Тесма кивнул. Хоть в чём-то он всегда соглашается, как бы тщеславно с его стороны это ни звучало. Младшие в семье всегда любят похвалу и комплименты и, как бы Тесма не отводил лица в такие моменты, все раньше знали, как ему приятно.

Он подошёл к бессознательному телу и подхватил его на руки, повернув животом вверх. Прикрыв глаза, он поморщился, а затем, обхватив трёмя пальцами раненую лапу, приподнял её и взглядом подозвал брата, кивая ему на конечность животного. Фунесхебевк скривился, но покорно перехватил заячью ногу и, отвернувшись, держал, пока не услышал, что Охотник вздохнул. Тогда мужчина разжал ладонь и только после посмел глянуть на вымотанного Миятеру, до сих пор пахнущего кровью.

— Ему покой нужен, — попытался объясниться Тесма, хмурясь, — Кости не трогал почти, могу хуже сделать. Человек же. У меня останетесь?

Интонация колебалась между утверждением и вопросом. Возвращаться в Мекухалев не имело смысла и Сейшет, прикинув все за и против, пожал плечами, усмехаясь :

— Приютишь братца с его напарником?

Не понимая шутливого тона, младший Бог кивнул.

— Всегда рад. Никто не приходит. В том числе ты.

Кажется, что следователя эта фраза кольнула. Он помрачнел и отвёл взор. Раньше было иначе. Но теперь, как бы кто из них не хотел и как бы не старался — былого не вернуть.

— Я за вами. Сам не помню где ты обитаешь. Будь осторожен, — не было понятно пожелание то было к обращению с Самуилом, направлено к Тесме или к ним обоим. Хозяин леса, прикрыв веки, притопнул и, превратившись в чёрную массу, жидкой тенью стёк в землю, где исчез. Фунесхебевк только тогда позволил себе устало потереть уголки глаз и судорожно выдохнуть.

Сколько лет прошло с их встречи по айвастовскому времяисчеслению?

На руке мелькнула красная полоса. Мужчина зажал ладонью вторую, стирая мимолётное видение, и, продолжая размышлять, переместился туда, где ощущал Миятеру. Теперь, после разъяснения деталей через Ипу у Дьихау у него появились не самые хорошие новости, которые он из-за их содержания, никому не расскажет. Даже младшему коллеге, который так жаждал раскрытия.