Вспоминая былое, трусливо отбрось его ты, либо гордо общую память вашу с честью храни

Всё ныло. Мышцы, перенапряжённые ранее, гудели, а в левой ноге, в области бедра, кололо и чесалось. В голове медленным загустевшим потоком протекали мысли — представления, воспоминания о доме, знакомстве с Сейшетом, общении с ним, рандомных фактах, связанных со следователем. О том, что он Бог, что "ест" кишки, — фу, нашли ведь органы, нет, чтобы что-то посъедобнее выбрать — что был изгнан из Пантеона. А что там с господином Элишей?

Повернувшись набок, Саил поморщился от боли. Почему всё в груди так болит? Как будто бы он переломал себе рёбра. Хотя как бы? Он разве что-то вытворял недавно такого лихого?

Сквозь полудрёму послышался едва разбираемый голос. От неожиданности юноша вздрогнул, отчего снова стало больнее. Откуда тут кто? Следователь что ли с кем-то болтает? С кем?

Стоп!

Это был сон?!

Миятера распахнул глаза и, не шевелясь, вцепился изучающим взором в стену. Перед лицом красовался беспорядочный рисунок камня. Пахло пылью, маринованным мясом, хвоей. Одеяло, слишком тяжёлое, тоже не походило ни на имеющиеся у юноши дома, ни на плед, часто предоставляемый Сейшетом. Да и вообще, это не привычные светлые стены дома, не знакомый салон автомобиля и скорее всего не какая-нибудь квартира коллеги! Если то было кошмаром, то сейчас он не должен лежать в каком-то незнакомом месте! Или это больница всё же?

Медленно приподнявшись и кое-как сдержавшись от болезненного стона, Саил зажмурился на пару мгновений, а затем продолжил изучение, приложив к груди ладонь. Помещение было таким непривычным, что звездочёт на мгновение засомневался в своей адекватности — на стенах висели множественные шкуры животных, висели на тонких лесках клыки и когти, а на дальнем от кровати шкафу стоял череп какого-то псового (о чём говорила челюсть, собачью сложно спутать с чьей-либо ещё). Словно бы комната принадлежала...

— Не помню, чтобы хоть раз интересовался. Но раз ты недавно говорил, то посвяти уж, — уже более различимо протянул знакомый голос. Фунесхебевк!

— В Пантеоне до сих пор не верят в случившееся, — ответил ему другой. Это случайно не говорил тот, с кем Саил встретился до того, как оказался здесь? Охотник? — Кейфл один рад. Солнце не знаю.

— Ну оно и видно, гадюка беззубая, — глухо хохотнул следователь. Раздался короткий стук, — Ему надо как-то прогибаться под главенствующую Богиню, иначе смысла в таком Боге, как он, не будет.

— Наказание и власть всегда имеют место быть, — воспротивился прежний собеседник. — Даже если мир чист. Даже если те, кто переходят на новый этап, отбрасывают былое.

Послышался тяжёлый вздох.

— Ну ты-то не припоминай снова...

Саил медленно сел, поправляя одеяло. К несчастью, он совсем не заметил, что на краю постели что-то лежало; предмет, оказавшийся невесть откуда взявшимся телефоном Миятеры, улетел на пол, громким стуком оповестив весь дом о том, что юноша встал. Ну блин, почему никогда не получается быть ни капли внимательным! О чём они там говорили ранее и о чём могли бы беседовать потом, если бы не неуклюжесть звездочёта?

Звуки, ожидаемо, затихли. Раздался короткий смешок (ещё бы Сейшет не отреагировал бы!). Скрипнули два стула и вслед застучала подошва по деревянному полу. Стало немного не по себе. Саил подобрал колени ближе, но, ощутив неприятную боль в груди, вернулся в изначальную позу, поморщившись. Раз они с Фунесхебевком общались сейчас нормально, то они друзья? Охотник (а это не название работы, а именно божественное прозвище) же тоже Бог Свиты? Значит, что Сейшет брат тому, кто устроил эту идиотскую охоту на ни в чём невиновного человека? Почему на Айвасту так много живущих среди людей Богов вообще? Во всех странах такое??

В комнату зашли двое — первым, усмехаясь, следователь, а за ним другая знакомая фигура в несколько цветастом (из-за жёлто-красных узоров) наряде, таком типичном для Богов. Действительно тот Охотник, что превратил Саила в зайца. О, кстати, а теперь-то он не животное! Кого за это благодарить?

— Вы приобретаете такую смелость от моего присутствия рядом, — насмешливо указал на беспорядочные мысли мужчина в тёмном. Он подошёл ближе и, предсказывая попытку Миятеры встать, махнул рукой, отчего тот замер. Сам Бог же сел на край кровати и аккуратно приложил к чужой спине ладонь, — Вдруг Тесма окажется настолько страшным в гневе существом, что даже я не смогу дать ему отпор?

— Сможете.

— Сможешь.

Остальные зазвучали твёрдым хором. Звездочёт вздрогнул, после чего поджал плечи и нахмурился, опустив голову.

Брови Сейшета изогнулись. Заметив заминку, он замотал головой, смотря то на брата, то на коллегу, а затем, хлопнув по лбу, вздохнул и теперь глядел только на стоящего мужчину.

Первым тишину нарушил Охотник. Он переминулся с ноги на ногу, мимолётно посмотрел на двух друзей, и, опустив перечёркнутое шрамом лицо следом за пострадавшим, чуть ниже проговорил :

— Извини. Не знал. Ты просто пах.

Пах? Самуил недоверчиво склонил голову к плечу, внюхиваясь. Ничего он не чувствует, он ведь мылся за сутки до отъезда, если не меньше! Да и вообще, неужели Богам для убийства достаточно такого пустяка?! То Фетумауд, то Охотник! Осталось случайно ещё на Ипу наткнуться и от него по макушке получить! По такой же дурацкой, как и у всех предыдущих, причине!

Не удержавшись, следователь согнулся, закрывая лицо руками. Тело мужчины затряслось от сильного смеха. Вновь копируя друг друга, непонимающе на сидящего уставились пострадавший и виновный. Ещё спустя мгновение звездочёт, нахмурившись, слабо стукнул кулаком по плечу друга. А то чего он ржёт, тем более над настолько больными!

— Саил, дело не в поте и грязи, как Вы подумали. Тесма чувствует.. — Фунесхеб затёр глаза, вытирая с них лишнюю влагу. Он всё ещё выглядел беззаботно радостным, как будто бы ничего и не происходило. Не то, чтобы Миятера припоминал вчерашний (или не вчерашний) день, но он чуть не умер! — что-то наподобие грешности или осквернённости души.

Грешности??? Осквернённости???

— А откуда я грешен-то! — воскликнул юноша, крепко сжимая в ладонях одеяло. Ну подумаешь, злоупотребляет энергетиками и чревоугодствует! Это, между прочим, в других религиях запрещено, не у Пантеона! Он жертвы никому не приносил! Ну да, может богохульствовал, но делал это из-за детской обиды, а не из удовольствия или ненависти!

Сейшет покачал головой и махнул в сторону брата. Тот на мгновение поморщил нос, как будто бы подтверждая изречения старшего из сотрудников.

— Младший брат очень чувствителен к душам. Если что-то слишком сильно, как он выражается, "пахнет", то он беспокоится и не может нормально жить, пока источник "запаха" не исчезнет.

— Только вот и ты... — с крайне сильной неуверенностью начал было Тесма, но его не стал никто слушать.

— Я надеюсь, что в следующий раз члены Вашей семьи не будут пытаться отправить меня в Сивису? — Саил скрестил руки на груди, но тут же поморщился и вернул их в изначальное положение. Сейчас бы не помешал какой-нибудь Бог-лекарь, жаль, что таковые не в Свите числятся. А к Пантеону обращаться страшно, мало ли его за такое сожгут. — Я вообще не думал, что работая с Богом мне придётся столько пережить!

Тесма сгорбился. Выглядит, если не считать безучастных глаз, удручённо. Зазвучал ровный и безэмоциональный голос :

— Я же извинился. Недостаточно?

От возмущения Миятера чуть было не поперхнулся. Настолько всем Богам плевать на человеческие жизни?! Да разве..!

Фунесхебевк вдруг отстранил от спины Самуила ладонь и, на секунду задержавшись, протянул ему банку "Монстра".

— Тесма не нарочно. Для него Вы были чужаком, что приносит головную боль. Если Вас беспокоит муха, то Вы преподчтёте терпеть её назойливость или прихлопнете?

Звездочёт обиженно отвернулся. Даже энергетик не задобрил его исстрадавшую душу. Точнее осквернённую, грешную и исстрадавшую!

— Спасибо за сравнение с насекомым. Очень похоже на то, что я итак про вас, Богов, думаю. Точнее вы про нас.

Послышался вздох.

— С Вами, Саил, порой очень тяжело, — ну да, конечно, проблемы в нём, не в Богах же! — Скажу иначе, также искренне и верно : Тесма не всегда контролирует себя, потому прямо судить его за убийство не может даже Суд Пантеона.

Стоящий поодаль мужчина неопределённо дёрнул плечом, едва видно дыша.

— Контролирую..

— Да ладно? — с усмешкой уточнил Сейшет, прищуривая один глаз. Последовало короткое многозначительное молчание, которое для существ, свыше людей, скорее всего было наполнено смыслом как минимум из-за реакции Охотника, что наморщил нос. Интересно, они читают мысли друг друга тоже или нет?

— Ладно, не контролирую. Есть будете?

О, еда! А почему у Тесмы есть такое, он же Бог? И вообще, он почему не отвечает на мысли? Нет, Саил понял, что Охотник ещё менее общительный чем Фунесхеб, но всё же!

Следователь поднялся, неловко перекинув из руки в руку банку. Саил закатил глаза, замечая озадаченность друга и, чтобы тот не сломался, в итоге протянул ладонь и потребовал жестом свой давно заслуженный напиток, а сам повернул голову в другую сторону. На самом деле он гордый и ценит себя, после столького времени общения с настоящим Богом, просто сейчас не хочет тревожить Фунесхебевка. Мало ли, распереживается из-за того, что Саил (!) и отказывается от "Монстра"!

Действительно — как только Самуил смягчил поведение, Сейшет улыбнулся и едва ли не довольно передал угощение. А когда юноша принялся жадно пить, то бодро разъяснил :

— К недавней Вашей мысли о лекарях. Тесма объяснил мне, что с людьми почти не работал, но если Вы окажетесь не против, то он попробует залечить Ваши кости. Сейчас они держатся только благодаря тому, что он поддерживает Ваше тело в том состоянии, в каком я Вас застал.

— У меня кости переломаны? — удивился звездочёт. По ощущениям всё не так плохо ведь. — А Тесма разве не Бог, покровительствующий охоте и оружию?

Покосившись на всё ещё молча ждущего чего-то мужчину, Самуил снова не смог долго смотреть на него и вернулся к сосредоточенному зрительному контакту с другом. Ещё и энергетик кончился быстро. Как только станет спокойнее, от его бесконечной жажды никто не спрячется!

— Каждый Бог имеет особые навыки, которые применяет в обыденной жизни, — следователь пожал плечами, — У Тесмы уникальный дар, позволяющий, как Вы уже дважды испытали, изменять что тело, что душу.

— Метаморфоза, — дополнил младший Бог, кивая. — Воду в вино, грязь в золото, живое в гниль. Если коротко.

Короткая мысль пронзила мозг кинжалом. Саил даже не стал пока размышлять о талантах следователя. Потом спросит обязательно!

— А Вы можете всё в еду превратить??? — от восхищения Саил аж чуть было не вскочил, чтобы подбежать к вскинувшему брови Охотнику, от внезапности возгласа сделавшему шаг назад. Остановил Сейшет, крепко взявший юношу за плечи и усадивший того обратно, при этом устало покачивая головой, — И в энергетики?!

Это ж как было бы удобно жить! Взял и воду из-под крана в "Монстра" переделал! Мечты, что даже во снах не снились, настолько далёкие и недостижимые!

— Могу. Что угодно в что угодно, кого угодно в кого угодно. — ответил негромко Тесма. Вот это он интересная личность! А почему в священном писании такая информация отсутствует? Ещё куча вопросов к Фунесхебевку!

Ой, а где же теперь искать блокнот?! Он же там с машиной где-то..!

И точно, автомобиль... Нет, жизнь звездочёта дороже, но точно ли Фунесхебевк не дорожил транспортом? Раз метаморфоза уникальный дар, то у Сейшета нет возможности починить машину. Хотя с другой стороны у него есть брат с такими силами... Юноша замешкался, приостыв от навалившихся на голову раздумий.

Боги переглянулись.

— Ни о чём не думайте, — в итоге кашлянул Фунесхеб. Он приложил ко лбу руку, провёл по нему и вдруг прищурился, скривив в непонятной эмоции губы. — Так вот, Вы согласны попробовать залечить кости? После этого Тесма угостит Вас чем только пожелаете.

— Но не знаю вкус всего, — уточнил младший из братьев. Он пожал плечами, разведя руки в стороны, — В пределах известного в Айвасте. Разумнее всего дичь. Готовить умею хорошо.

— Если что, то он не врёт, — напомнил следователь с ухмылкой. Точно, Боги ведь всему обучаются в идеале, если захотят.

Вряд ли сейчас, будучи рядом с Сейшетом, есть какая-либо угроза. Если только юношу опять не обратят в зайца, а сам следователь не испарится по важным делам. Хотя если его сейчас превратили в человека, то трудностей возникнуть не должно, верно? К тому же потом его хорошо накормят! А Тесма случайно отцом Миятеры стать не хочет? Жить здесь, вдали от суеты и с вечно набитым самыми лучшими явствами животом! Разве что только бы убедиться, что никто никакие органы не ест — Сейшет и приврать мог ведь. Встреча с волком явно подогревала страх лишиться или увидеть как кто-то лишается печени; как зверь рассекает клыками брюхо и чавкает, разгрызая мягкие органы..

Тесма удивлённо покосился на Фунесхебевка. Тот лишь махнул рукой.

— Попробуй, он не против. Главное, — обратился мужчина уже к сидящему, — в случае неприятных ощущений сразу сообщайте. Вы же не хотите, чтобы Тесма, например, случайно срастил Ваши рёбра?

Бр-р, звучит больно! Звездочёт надеется, что Охотник придёт к золотой середине — изначальному состоянию и расположению всех костей в его теле. И магией никакие внутренности никуда не отправит.

Тесма поменялся местами с Сейшетом и присел, после чего протянул юноше ладонь. Звездочёт покорно ответил на жест, пожав чужую руку с максимально возможным дискомфортом. Все молчали — и это тоже подливало масла в пламя неловкого чувства. В этот раз следователь ничем не помог; он наигранно любопытно осматривал свои руки. Может быть ему и самому неуютно сейчас — вдруг они с Тесмой в таких же отношениях, как и с Богом-шакалом? Ах, жаль, что блокнот утерян, надо заново всё переспрашивать...

Прошла пара минут, затем в груди разлилось тепло. Непонятное ощущение — оно и не болезненное, но и вряд ли приятное. Сравнимо с тем, когда ты, промёрзший после того, как изучил все подвалы своего дома, прижимаешься к батареям, чувствуя обжигающий жар, но отодвинуться не можешь, иначе тебе снова холодно. Миятера прикрыл веки, пытаясь осознать как он себя чувствует. Вроде бы ничего плохого. По окончании он просто выздоровеет? И сможет спокойно двигаться? Как вообще проходит процесс, Бог просто меняет всё как пожелает или заглядывает внутрь, изучая и деформируя и тело, и душу? И как выглядит душа? Также, как и оболочка? Скорее бы найти что-то, чтобы всё записать! Или попробовать поспрашивать у Тесмы — он вроде бы отвечает на любые фразы, предложения и вопросы. В отличие от некоторых. Вроде ведь ничего слишком страшного, они вполне спокойно держатся за руки и никто никого не съел.

Через короткий промежуток времени Саил поморщился. Теперь, как кажется, стало хуже, к тому же затянуло в области бедра. Сейшет подошёл ближе и, тихо кашлянув, протянул и свою руку. Юноша непонимающе уставился на него. Зачем?

Прежде чем кто-то из сотрудников полиции сообразил что-либо сказать вслух, Тесма вздохнул и отпустил глупо моргающего Миятеру.

— Сделал что мог. Несколько дней потерпеть. Я пойду приготовлю пока.

Не дожидаясь ответа, Охотник поднялся и быстро направился прочь, потирая подушечками пальцев уголки глаз. Следователь проводил его тяжёлым взглядом, убрав руку, так и не тронутую, в карман.

— Пока Тесма человек, то не переживайте за себя. Мы останемся на сегодняшний день, чтобы Вы окончательно пришли в себя. Завтрашним утром вернёмся в город, а затем я сам проверю все храмы. Вы заодно отдохнёте.

— Угу, — не стал спорить Самуил. Он чуть нахмурился и, максимально аккуратно, попытался встать. Фунесхебевк подал руку и, когда звездочёт встал на ноги, придержал его первые несколько секунд. На самом деле спасибо — по ощущениям ноги сначала не хотели его держать. Да и вообще надо бы поблагодарить и за спасение потом. Может, когда вернутся в город, то погуляют, поужинают где-нибудь, выпьют и потом кто-то из них в гости к другому наведается? Ночёвка звучит круто ведь!

Убедившись в том, что всё в порядке, Сейшет отстранился и, усмехнувшись, окинул с головы до ног друга внимательным взором. Самуил неловко пихнул его в плечо — он что ли забыл как юноша выглядит? Или удивился, что он, ого, и ходить способен?

Мимолётное раздражение быстро сошло на нет. Он и сам хорош, чего злиться-то? Его подлатали, кормят и заботятся. Неважно, что всё случилось в связи с желанием мужчины разобраться в пожарах. И по вине его члена семьи. Миятера сам согласился в конце концов.

Неторопливо пара прошла вперёд, в следующую комнату, представшую, как понял звездочёт, залом. На диване лежали кучи мехов, шкуры и иные трофеи заполняли полочки, что обильно полосовали стены. Будь всё иначе — на свободном месте красовались бы заячьи лапки. По телу прошёл холодок. Как много тут, среди убитой дичи, людей, которых также превратили в зверей? Если большинство — то это жутко, но и, с некоторой точки зрения, для Саила благоприятнее, чем осознавать, что страдали в основном невинные животные. От Богов можно ждать любой жестокости ведь — и в случае человеческих жертв это лучшее её проявление.

— Тесма охотится не столько для забавы, сколько для того, чтобы поесть или, как Вы, Саил, предположили, устранить неисправности, — неуверенно повёл плечом следователь, замедляя шаг перед тем, как пройти на, судя по запахам и звукам, кухню. Миятера также снизил скорость, смотря на друга. Ну да, Боги, оказывается, всё-таки нуждаются в еде, а не поглощают её от нечего делать. На такое Сейшет уже не смог ответить. Или не захотел. Он вздохнул и пропустил звездочёта вперёд, отметив лишь шёпотом о том, что мысли Самуила беспорядочны и нелогичны.

На самом деле — он понимает. И даже не имеет ничего против того, чтобы охотой выживать. Но в случае Бога, что просто развлекается стрельбой и погонями за бедными созданиями — это явно другое. Или Охотник и в плане питания уникален?

Тесма, как ни странно, уже заканчивал, скучно перемешивая в сковороде куски мяса, едва ощутимо пахнувшего. Приход гостей был быстро замечен и хозяин дома, не поворачиваясь, предложил им сесть за стол, попутно вытаскивая один кусок и кидая на пол, где нечто чёрное тут же поглотило подношение. Смутно вспомнились мелькающие тени перед превращением в зайца, чистая чернь волчьего лика.

Наступило очередное неловкое молчание. Миятера, поелозив на стуле, сложил руки на коленях, сцепляя пальцы в замок. Вопросы были, но как-то начинать было страшно. Даже с учётом того, что все эти переживания слышат оба присутствующих, которые ещё и ничего не говорят. Потому пришлось сидеть и покорно ждать дальнейшего. Может быть, поест и станет ещё добрее? А то как дед сварливый правда, это не то, то не то. Лучше представит, как попробует прекрасное на вкус мясо и ощутит, как пустой желудок наполняется тёплой тяжестью..

Раздалось громкое урчание. Миятера ошарашенно выпучил глаза и, схватившись за живот, криво заулыбался. Каждый раз одинаково стыдно. Кто придумал вообще эту функцию извещения о голоде? Зачем? И без неё обстановка напряжённая!

Неожиданно, Тесма расстроенно хмыкнул.

— Извини. Сейчас будет готово.

— А тут за что извиня... — так, а вообше правильно обращаться к Богу на "ты"? С Сейшетом это субординация, он всё же следователь, который априори выше звездочёта, к тому же формальность вошла в привычку. С Богом-шакалом было страшно, потому, как Миятера помнит, он называл его господином. Охотник тоже страшный, но уже не настолько, учитывая, что рядом Фунесхебевк. Да и сам мужчина показал, что он вроде бы.. относительно адекватный и, что главное, щедрый. Нет, Саил не продаётся за еду любым людям. Только Сейшету. И то не всегда. Честно.

— Айвастовские поверья. Гость голоден — хозяин плох, — Тесма повернулся и, неожиданно попытался улыбнуться. Именно так; его губы дрогнули, он неумело обнажил двойные клыки и, понимая, что этого не вышло (по реакции старшего брата : Фунесхеб прыснул со смеху и сгорбился, закрыв лицо руками), вернул прежнее выражение лица. — Что кроме мяса? Есть много всего. Если нет, найду. Постараюсь, в качестве извинения.

— А что можно? — негромко уточнил юноша, не сводя глаз с подрагивающего в весёлой конвульсии сидящего мужчины. Да, выглядело, может, забавно, но разве настолько? Даже Саил молчит, а это ой какой показатель. Или с близкими всё настолько гиперболизируется?

Охотник пожал плечами, снимая с себя потрёпанный фартук и откидывая на заставленный специями подоконник, чудом не сметя баночки на пол.

— Любое мясо. Любые растительные продукты. Рыба. Насекомые. Ископаемые. Алкоголь. Есть даже тонмва.

— Тонмву ему нельзя, — подняв голову предупредил следователь. Радость его вдруг спала на нет. — Его стакан через пару минут может убить.

— Другой алкоголь, если он хочет, — Тесма медленно склонил голову набок, внимательно смотря на младшего из гостей. Тонмва это что за напиток такой, что о нём звездочёт ни слухом ни духом? Или это божественное нечто? — Да и не убило бы.

Фунесхебевк закатил глаза. Он поставил локоть на стол и подпёр кулаком подбородок, затихнув. Теперь юноша вновь остался беседовать один на один.

Потерев ладони, Самуил принялся перечислять всё то, что он бы хотел попробовать. Обошлось не парой-тройкой блюд; целый огромный список всего, что нравилось Миятере или того, что он не ел или ел слишком давно. Охотник не высказывал ничего против такого "заказа" — лишь моментами останавливал, чтобы расспросить что имелось ввиду под названием какой-либо еды. Сейшет снова задрожал от смеха — в особенности тогда, когда Тесма, кивнув, вышел из помещения, где и исчез, чтобы впоследствии принести нужное.

Ощутив странное довольство, звездочёт вальяжно разлёгся на стуле, уложив руки на подлокотниках. Стало лучше — и физически, и морально. Сами Боги Свиты выполняют его поручения! Может быть, его всё же убили? Почему вообще Тесма так легко согласился позаботиться о том, кто для него "воняет"? И почему пришлось объясняться, а не просто мысленно представить то, что хотелось? Проще же если бы Охотник просмотрел образ и потом разобрался, разве нет?

— Тесма мысли Ваши почти не слушает, — Сейшет покосился на друга, опустив взгляд на его грудь. — Для него Вы, Саил, всё ещё условно "дичь", просто та, которую трогать нельзя. А при охоте он любит опираться на ощущения. Тоже его особенность в некотором плане — я, например, передвигаться, опираясь на слух, не умею, а он может ориентироваться на местности в любых условиях. Может быть это связано с тенями, а может быть его очередная сила.

— Младшим везёт, выходит? — не сдержался от шутки Миятера, хихикнув в кулак. Что за тени он пока не знает, но потом уже выяснит, просто на слух боится, что не воспримет объяснение. Ему ведь не повторят, а будут искать более простые описания или ассоциации.

— Самым младшим, — поправил следователь. Его лицо посветлело. Он пересел иначе и вдруг спросил, — Хотите маленькую игру?

— На что? — прищурился Самуил. Если что, то у него ничего нет ведь! Спорить с Сейшетом на что-то, что потом у Сейшета просить и придётся даже звучит смешно. У юноши вряд ли даже информация какая-нибудь найдётся. Разве что если понятие полезного у коллеги извращённое.

— В священном писании говорится, что Боги Свиты были рождены единовременно, — принялся за пояснения Фунесхеб, опустив вопрос о действиях, где коллега проигрывает или побеждает. Подняв руку, он покрутил пальцем в воздухе, — Ввиду того, что верующие мало разбирались, возникло мнение, что Солнце способна выносить сразу столько детей, но я поправлю их сейчас перед Вами : даже у Неё организм очень схож с человеческим в области деторождения. И даже Она сможет зачать и тем более выносить четверых с крайне низкой вероятностью.

Э-э-э.. хорошо.. Нет, полезно узнавать про Богов, но почему первый разговор это про что-то связанное с размножением?

Мужчина фыркнул.

— Знаете, Ваши темы не лучше. Так вот, — он возвратился к рассказу, — Как Вы понимаете из ранеесказанного и моих взаимоотношений с Тесмой, вся Свита была рождена в разное время. Соответственно, я могу являться первым, вторым, третьим или четвёртым по старшинству Богом. Но так как я уже упомянул, то Тесма, стоящий четвёртым, Вам пойдёт в качестве подсказки.

Глаза Сейшета сверкнули, а он сам чуть опустил подбородок, смотря на растерянного Миятеру исподлобья.

— Являюсь я первым, вторым или третьим Богом Свиты?

Какая интересная игра. Фунесхебевк хочет узнать насколько Саил везучий или насколько умный? Неужто он не заметил, что и то, и другое обходит юношу стороной?

— Я не оставлял Вам никаких подсказок, — подтвердил следователь. — Но и времени даю Вам столько, сколько Вам потребуется. Взамен на верный ответ исполню любое Ваше желание, исключая то, что стало условием нашего сотрудничества.

— Пх-х, — Саил не сдержался. Он зажмурился до появления слез на веках, после чего захохотал. А что ему ещё нужно? Друг есть, деньги есть, приключения и работа есть. Осталось только вознестись в Пантеон, чтобы история продолжалась вечно.

— Если Вы угадаете, то я найду способ исполнить или приблизить к исполнению любой Ваш каприз, — настоял Фунесхеб, указывая на шуточные размышления. Его пальцы мягко забарабанили по поверхности пустого стола, — Даже связанный с Богами и божественностью.

То есть, условно Богом можно стать, а не только родиться? Это к этому тогда мужчина упоминал то злосчастно запомнившееся "пока"?

Раз есть шанс на что-то подобное то, при всей неприязни к высшим существам, Самуил был бы не против. Стал бы первым самым хорошим и помогающим людям Богом! И сам бы жил в удовольствие при этом, а не как все свитовские, и был бы любимым, как при ничегонеделаньи умудряются быть пантеоновские, но был бы любимым заслуженно! Правда не верится, но в мечтах можно же представить?

— Ну по рукам тогда, — с некоторым неверием, но и воодушевлением закивал юноша. Всё равно забудет про этот странный вопрос через пару дней, поглощённый более интересными расследованиями и развлечениями.

В ответ угукнули. Возможно прочитали пренебрежительное отношение к теме.

Тесма вернулся очень скоро, хмурый и разочарованный. От чего — неясно, ведь сразу после из щелей в полу повылазили маленькие тени, напоминающие рисованных человечков, в чьих острых руках оказались различные блюда, овощи, фрукты и даже сладости. Слуги Охотника, под его размышляющий взор, покидали еду на стол, после чего, хихикая, сразу же исчезали, разливаясь быстро испаряющейся чёрной лужей. Так здесь оказалось и недавно пожаренное и ещё не остывшее мясо, что готовил младший Бог перед уходом.

Подняв лицо, хозяин дома удивлённо приподнял брови.

— Я плохо знаю людей. Даже в плане еды. А сам зовусь гурманом.

— Изысканная пища это не то, что я в принципе ем, — Саил подбодряюще сжал кулак, после чего потряс им в воздухе и воодушевлённо воскликнул, косясь в предвкушении на всевозможные явства. — А ты, Тесма, самый прекрасный Бог, спасибо за заботу!

Мужчина, любопытно покосившись на Сейшета, вдруг снова попытался улыбнуться, но в этот раз удачнее из-за того, что не стал оголять клыки. Подойдя ближе, Охотник сел почти рядом с Саилом, не сводя с него странных двухцветных глаз.

— Пожалуйста. Жизнь ценна, я не расплатился тем, что угостил. Потому когда уйдёте, то зовите меня. Буду слушать. И ждать в гости снова.

— А почему ты, — кивнув, чтобы пожелать всем приятного аппетита, звездочёт жадно заглотил кусочек мяса. И оно было восхитительным! Если бы Тесма работал в каком-нибудь ресторане или кафе, то только туда бы и ходил Миятера! Оно ведь нежное, сочное, с идеальным количеством приправ, — живёшь тут, вдали от города? Господин Сейшет, например, взял себе квартиру и на работу пошёл, чтобы жизнь скучной не была. Мы могли бы тогда друг с другом часто встречаться.

Охотник посмотрел на брата. Тот махнул рукой, тем самым говоря, что теперь Саил и его общительность это проблемы хозяина дома. Это успокоило мужчину, потому он чуть опустил плечи и снова уставился на юношу.

— Шумно. Не люблю настолько огромную толпу вокруг. Если бы рядом был Фунесхебевк, то я был бы доволен. А он не любит приходить.

— Началось, — закатил глаза коллега, сложив ногу на ногу. Выглядит обиженным.

— А остальные? — сытый желудок творит чудеса; теперь Миятера, увлёкшись своим любимым делом, выведывал информацию, не стесняясь лезть в отношения между Богами. Потом вообще заговорит на такие темы, что все будут в шоке, он мамой клянётся! — Ну, Бог-шакал, Ипа, если правильно понимаю.

— Ипа не приходит ни к кому почти, — сгорбился Охотник, прикрывая веки. — Он занят плетением судеб и наблюдением за жизнью, Судом, снами. Фетумауд только пожаловаться приходит. Фунесхебевк только если что-то нужно. Как у меня дела никого не интересует.

Последняя фраза прозвучала очень горько. В полном одиночестве, когда ты не можешь завести общения с кем-либо, а родственники от тебя отвернулись тяжело не сойти с ума. Саил нахмурился, а затем строго глянул в сторону Сейшета. Тот даже не смотрел на них; сидел, перебирая конец своего длинного хвоста, перекинутого через плечо. Может быть он тоже грустил, а может быть даже стыдился. Всё же Тесма самый младший, разве о таких не должны заботиться все в семье?

Вздохнув, Саил остановился, отодвигая от себя тарелку. Сейчас быстро закомфортит бедного Бога, а потом счастливо продолжит трапезу. Сейшет же сам со своими родными не справляется!

— Тесма, ты больше не будешь же пробовать меня убить? — на всякий случай так начал юноша, серьёзно смотря на опечаленного Охотника. Тот приподнял голову и пустым взглядом вцепился в лицо человека. — И печень мою пытаться съесть, как ты там раньше говорил?

— Не буду. Извини. Ещё раз.

— Ты же сможешь найти меня или господина Сейшета в случае чего? — главное, чтобы это не было в период, когда он немного не в себе. А то Богов итак судя по всему за убийство людей не наказывают, а тут ещё и недавно оказалось, что Тесму в принципе за преступление (в отношении Богов это слово можно употреблять?) нельзя отправить на Суд.

— Тебя, — кивнул мужчина, — Брата нет. Он часто прячется.

"Зачем, интересно," — мелькнуло в мыслях. Хотя это, может быть, связано с изгнанием. Вдруг ему дополнительное наказание хотят установить? Или захотят? Ладно, это пока тоже потом.

— Тогда если будет одиноко, то приходи в гости уже ко мне, — как можно мягче улыбнулся звездочёт. Он дружелюбно протянул руку вперёд, — Только если правда не планируешь меня потом убить. Ладно?

Тесма растерянно осмотрелся. Второй Бог всё ещё был безмолвен. Неуверенно мужчина протянул и свою ладонь.

— Чуть не прикончил, а теперь друзья. Ты удивительный человек, Самуил.

— Можно Саил, — поправил Миятера. Всё-таки он подружиться захотел, а значит, что формальности ни к чему, раз сам Охотник не высказывается за поддержание разницы статусов. — Ты же тоже любишь есть? Давайте все вместе поедим! А, господин Сейшет?

Следователь покосился на прогнувшийся под тяжестью блюд стол.

— Я не нуждаюсь в еде, Саил, как Вы не запоминаете спустя сотни напоминаний?

— Я тоже, — вступился Тесма, — Но ем. Ешь тоже. Итак не приходишь никогда.

На мгновение лицо коллеги скривилось. Видимо от очередного тыка в сторону одиночества младшего Бога.

— Пожалуйста, господин Сейшет! — звездочёт сложил ладони в молящем жесте, придав к груди подбородок. — Перестаньте упрямиться, мне будет гораздо уютнее поесть в окружении друзей, а не Богов! Ради меня, бедного больного!

Косясь на человека, тот же жест повторил и Тесма. Глупый, Боги Богам разве молятся? Ни разу ни в писании, ни в статьях, ни на занятиях такого не говорилось!

Ухмылка расползлась на лице Фунесхебевка не то от увиденного, не то от мысленного обращения к не слушающему Охотнику.

— Хорошо, Саил. Только ради Вас и Вашего здоровья.