В гости

День и вечер дня пронеслись быстро. Самуил изрядно вымотался отдыхом, но в целом был доволен. Они ведь посетили театр, ресторан, выставку! На всё время их прогулки, не прерываемой взглядами со стороны, юноша успел почувствовать себя членом высшего общества — вот он такой, посещает светские мероприятия и ведёт себя на них подобающе! И дело даже не в Фунесхебевке, всё время находившемся рядом, а в собственном воспитании! Юноша даже сумел похвастать немного своими знаниями и рассказал следователю об истории одной картины, на которой изображался Пантеон. Это честно не были единственные знания по культуре — и честно это не единственное полотно, что по занятиям запомнил звездочёт. И запомнил он его, кстати, честно не из-за частого упоминания преподавателями. Вот чем угодно поклянётся кроме как в случае неправды не пить энергетики!

Когда они закончили, то, выйдя на улицу, увидели, что заметно стемнело. После этого мужчина предложил отвезти Самуила домой, но тот выдвинул другую идею — у него в гостях они неоднократно уже были, а вот у Сейшета ни разу! Насколько у него в квартире богато, если дом и подъезд смотрелись чисто, просторно и престижно? Следователь пренебрежительно отмахивался о расспросах про размер жилой площади, количество комнат, ремонт. Затем в мозгу проскочила мысль — зачем же обустраивать квартиру, если в ней не нужно ни отдыхать, ни кушать, ни спать? Друзей ведь у Фунесхеба не было и нет, если не считать Самуила.

Бог, скучливо смотрящий на дорогу, покосился на рядом сидящего юношу.

— Как Вы жестоки всё же со мной. Между прочим, я много с кем общался, просто конкретно в Вашем случае дошло до дружбы в том понимании слова, какое оно должно подразумевать.

— Господин Элиша? — хмыкнул звездочёт, со сверкающим взглядом уставившись на старшего. Год же общались, дольше, чем мужчина провёл времени с Миятерой!

Фунесхебевк отвёл взгляд. Вновь он показался не то помрачневшим, не то взгрустнувшим, не то ещё каким.

— Я его не понимал ещё сильнее, чем Вас. Это в случае нашего с ним сотрудничества не притягивало меня, а лишь приносило проблемы как ему, так и мне, — послышался вздох. Говорящий склонил голову набок, неожиданно морщась, — Хотя, стоит подметить, Вы с ним во многом похожи.

Опять! Что за любовь сравнивать? Да и зная как это делается! В памяти до сих пор стоит картинка самого себя рядом с Александром, с которым они "даже взглядом похожи"! Теперь можно с другой стороны господина Шварца ставить, который, между прочим, тоже светленький, высокий и в отличие от Саила нашёл себя в жизни. Если только не считать, что пока что цель у Миятеры есть — быть рядом с Сейшетом и помочь ему довести расследование до конца, конечно же.

Скрестив руки на груди, Самуил отвернулся в сторону окна. Если он спросит прямо про то, что удалось выяснить при прошлой работе над пожарами, то ему ведь не ответят, да? Или на фоне нежелания возвращаться к неприятной теме пояснят хотя бы что-то?

Вопрос застыл на приоткрытых губах. Машина мерно гудела, за окном плыли люди и многоэтажные дома, где в открытых окнах мелькали силуэты, занятые привычными делами. Пахло прохладой, приближающимся дождём и городом во всей его красе — смеси вони автомобилей, людей и открытых навстречу улице помещений, где что-то готовилось или стиралось. На мгновение в животе свело. Он не хочет сейчас снова разбираться с доверием, а именно к этому и приведёт озвучивание мысли вслух — иначе бы Фунесхеб ответил бы сразу, как до того свободно ответил на размышления младшего коллеги.

Подставив под щёку кулак, юноша вздохнул. Ладно уж. Разберутся с Элишей позже — в конце концов им через неделю разыгрывать возвращение в отдел и приступать к нормальной работе, а значит, что они совсем скоро увидятся с Шварцем, занимавшимся в их отсутствие их делом. И на следующей неделе им ещё придётся увидеться с Авнером. Аккаунт нового знакомого всякий раз, когда на него обращали внимание, пятном горящего мазута раздражал взгляд.

Сейшет, мимолётно глянув на Миятеру, чуть нахмурился, но промолчал. Лишь тонкие пальцы крепче сжали руль.

Спустя какое-то время они добрались до квартиры, где поднялись на нужный этаж — следователь на лифте, звездочёт по лестнице. Первый покорно ждал и пока Самуил добежит эти несколько лестничных пролётов, и пока отдышится, оказавшись рядом, жадно втягивая носом воздух и попутно бормоча о том, что он даже не запыхался. Мужчина улыбнулся, насмешливо и всецело понимающе, после чего толкнул дверь. С тихим шуршанием та подалась, являя тёмный и полупустой коридор — закрытый шкаф и высокая обувница с пыльными туфлями на самой нижней полке указывали на очень нечастое посещение жильцом своей обители. Саил прищурился, поворачиваясь к уже снимающему сапоги Фунесхебевку.

— Знаете, будь я господином Даном, что решил внезапно навестить своего работника, то такой антураж вызвал бы у меня ряд вопросов, — Миятера прошёл чуть дальше, разведя руки в стороны, — Тут же как будто никто никогда и не был!

Следователь непонимающе нахмурился и вдруг осмотрелся. Неужто до замечания не обращал внимания?

— Я изначально воспроизвёл впечатление не только очень трудолюбивого, но и мало пребывающего дома человека, — это-то да, но разве у людей на всю жизнь две пары обуви и пустая вешалка? Да там, если шкаф открыть, наверняка из висящего разве что паук на своей паутине, если только и он не посчитал, что тут слишком одиноко! — Так что проблем не возникало.

— К Вам уже в гости приходили? — удивился юноша. Он быстро скинул обувь, на секунду застыл, а потом всё же поднял её и поставил рядом с сапогами владельца квартиры, — И вот вообще ничего не сказали?

— Вы же ещё не были в других комнатах, — напомнил Фунесхеб, изгибая одну бровь, — Стоит ли так спешить с выводами? Осмотритесь, после этого проходите на кухню, мне потребуется Ваше мнение в моём выборе... ночного перекуса для Вас.

Ого, господин Сейшет быстро учится образу жизни звездочёта! Хотя с какой-то стороны нетрудно понять, что он любит кушать... он ведь даже упоминал это в качестве хобби... но всё-таки! Окрылённый в принципе всем происходящим и забывший о прежней теме, Миятера, пропустив вперёд старшего коллегу, сложил руки за спину и заглянул в первую комнату по пути. Спальня; огромная кровать стояла подле завешанного окна, рядом ютилась тумба с кучкой разных вещей — украшений, лекарств на основе трав, каких-то бумаг, свёрнутых в трубочку или сложенных несколько раз напополам. В другой стороне находился огромный шкаф-купе. Обернувшись назад, Саил проверил отсутствие рядом Бога, после чего нырнул внутрь помещения и, как можно быстрее и тише, отодвинул дверцу. Увидит ли он запасные плащи, идентичные тому, что всегда носит Фунесхебевк, чтобы его вдруг не заподозрили в неладном или там будет пыльная и тёмная пустота?

Вопреки обоим вариантам, юноша столкнулся не с одеждой или ничем, а с целой грудой бумаг, газет и папок, которые, ощутив отсутствие препятствия в виде двери, медленно, но видимо стали накреняться. Вот чёрт, конечно, нашло время! Самуил второпях прижал горы неизвестных материалов обратно и закрыл шкаф, решив больше туда пока не влезать, иначе его ненамеренно убьёт жилище Сейшета при пособничестве любопытства звездочёта. Мельком, но получилось заметить несколько слов на верхнем листе и на обложках томов — "Правила храма Солнцегривого Льва", "история Пантеона лжёт", "10 заповедей греховности" и "что нужно знать при общении с людьми". Даже непонятно с какого вопроса потом стоит начать...

После Миятера не сдержался и всё-таки глянул бумажки, лежащие на тумбе. Какие-то рецепты, записки, подписанные либо господином Даном, либо господином Элишей, либо госпожой Лурбье. Интересно, кто это и о чём они с Фунесхебом общаются, но совесть не позволила прочитать всё содержимое текста. Лишь начало, где, как в письме, начиналось всё с приветствия, а затем концовку для того, чтобы определить автора строк. Потом надо бы тоже узнать кто это и почему тут в принципе есть рецепты и лекарства... Ещё и разнородные такие, то от сонливости и усталости, то от раздражительности, то для подавления чрезмерного аппетита. Боги разве вообще способны что-то из этого чувствовать? Не спят, не едят... Ну разве что Богу-шакалу бы пригодились бы какие-то таблетки для подавления гнева, но Сейшету? Да и действует ли такое на сверхсуществ? Или в слоновьих дозах способно? Старший коллега рассказывал, что алкоголь (ну точнее тонмва) подействует только в количестве нескольких бочек, как дело обстоит с лекарствами, человеческими напитками, ядами и наркотиками в конце концов? А ведь что-то похожее Саил уже спрашивал, но где ж теперь искать блокнот? Только заново писать и надеяться, что во второй раз ему также напишут хоть что-то.

Решив больше не задерживаться, Саил попятился к выходу, затем на полпути развернулся и столкнулся с стоящим в дверях следователем, изучающе смотрящем на него. Щёки ощутимо разгорячились. Скрывая стыд от исследования личных вещей хмуростью, юноша пробурчал, отведя взор в сторону :

— Чего Вы? Разве не говорили мне осмотреться?

Мужчина склонил голову набок, ухмыльнулся, а затем прикрыв веки, медленно протянул :

— Просто интересно было наблюдать за тем, как Вы выбирали между материалами расследования и личными записками. Мне казалось, что моя жизнь должна быть менее интересной, чем наше дело со всеми известными деталями.

— Я просто боюсь, что один не разберусь со всем, — буркнул юноша. Да и разве удобно работать уставшим? Даже если такое состояние вызвано отдыхом...

Фунесхебевк смешливо фыркнул и вдруг покачал головой.

— Я не виню и не принуждаю сейчас к разбирательствам. Ранее Вы часто прибегали к обсуждению рабочих вопросов в нерабочей обстановке, я лишь удивился, что сегодня не так, вот и всё.

Ничего, это Сейшет ещё просто не знает, что чуть позже это исправят не взирая на желания-нежелания друга. Просто чуть отдохнут и с новыми силами за расследование, вещдоки, документы и доставание следователя кучей вопросов! Вдруг вообще пожары уже все случились пока их тут не было?

— Исключено, — мужчина развернулся и направился по пустому коридору дальше, ведя друга на кухню мимо ещё двух комнат. — Я занимаюсь мониторингом города, а в моменты, когда не способен следить, то у нас в запасе есть начальство, что держится на связи в экстренных случаях.

Ого, а как он способен бдить за городом? Нет, Боги, конечно, неоспоримо могущественны, но каков механизм этой способности? Увы, но на это, ожидаемо, никто не ответил.

Они прошли на просторную кухню. Пиджак Фунесхеба висел на стуле, на столе стояло блюдце с шоколадным пирожным и тарелка с аппетитно выглядящим супом. Помимо этого — ни следа лишнего, ни единого предмета на чистых и блестящих новизной поверхностях. Интересно, а холодильник тут пустой или иногда его пополняют чем-нибудь? А ужин (второй) тоже во время того как отходили откуда-нибудь своровали или у мужчины было готовое для своего возможно предвиденного гостя?

Следователь, подошедший к кухонному гарнитуру, не оборачиваясь, кинул :

— Проходите и присаживайтесь, Саил. Мой дом - Ваш дом.

Звездочёт блаженно зажмурился, по пути к месту стянул с себя верхнюю одежду и, подобно Фунесхебевку, повесил на спинку стула, аккуратно разгладив одежду ладонями. Несмотря на необжитость квартиры хотя бы за счёт хозяина тут было по-особому уютно. Почти как у себя. Ещё и обслуживание на высшем уровне! Интересно, насколько долго можно будет здесь остаться?

Подошедший Сейшет задумчиво склонил голову, разглядывая счастливого юношу, грезившего о будущем. На лице его мелькнула ласковая улыбка, но, скрывая её, следователь покачал головой и, присев рядом, передвинул стакан с кофе коллеге.

— Что планируете завтрашним днём? — разбавил немую радость Миятеры Фунесхеб. — Если не считать того, что у меня в планах посещение следующего храма и звонок или встреча с господином Авнером или, если он окажется вне зоны доступа, с господином Александром, то в остальном я также могу провести с Вами день.

— А я Вам не надоел ещё своим присутствием рядом? — хихикнул звездочёт. Нет, он знает, что пока Бог держится, иначе бы не пустил к себе в квартиру, но на всякий случай хоть уточнит!

Мужчина отрицательно помотал головой.

— А если завтра предложу Вам с самого начала дня рассказать мне все детали, что Вы изучили? — вновь вернулся к работе Самуил, щуря хитрые глаза. В конце концов, к этому должны быть готовы, юноша неоднократно размышлял об этом и сегодня, и много дней до этого!

В ответ едва слышно вздохнули.

— Если Вам так угодно, Саил.

— Без утаивания и лжи, верно ведь понимаю? — давление продолжалось. Надо напомнить, что они договорились не скрывать друг от друга ничего и прямо заявлять о невозможности раскрытия какой-либо темы. Ведь, если завтра получится, то и звездочёт привнесёт свои плоды в их долгую совместную работу, в которой обычно до этого из-за своей вредности разбирался один Фунесхебевк.

— Что будет возможно, то будет сказано, — подтвердил мужчина. Он отвернулся, перебирая пальцами пряди хвоста. Если честно, то когда Сейшет так себя ведёт, — волнуется, стесняется или путается — то он выглядит крайне забавно. От этого юноша и засмеялся, от этого же он наклонился и схватил за руки друга, отвлекая. Что ж он такой впечатляемый быстро стал? Или это относительно лишь разговоров о тайнах расследования? Вместе с недавней беседой, где они говорили о прошлом мужчины...

— А Вы со мной разделите...

— Саил, я не... — хотел было прервать отказом следователь, но вдруг осёкся и, нахмурившись, быстро сдался, пальцами сжимая в ответ руки юноши. — Хорошо. Дайте минуту, я выберу, что смог бы сейчас съесть.

После этого пара поужинала и провела небольшое время за разговорами, сопровождающими экскурсию по дому. Помимо спальни, кухни, ванной и уборной, в квартире также располагались ещё два помещения, обустроенные под вторую спальню и рабочую зону. Саил скептически обвёл простор кабинета, а затем предложил перенести материалы сюда — разве удобно хранить всё в разных местах, когда есть пустующее пространство в комнате, предназначенной для работы? Над этим задумались; оказалось, что изначально Фунесхеб просто забыл о куче бумаг в шкафу. Главное ни одну деталь дела не выронил из головы, а то, что у него тут настоящий архив, способный своим падением убить человека, не помнит.

Дольше всего они провели за тем, чтобы разложить папки по годам — Фунесхебевк делал это неохотно и пару раз упоминал о том, что Самуил завтра будет сидеть тут и отдыхать, потому мог бы лично перебрать все бумажки. Мнение следователя вскоре поменялось — услыша о том, что тут могут быть "запретные темы, что случайно будут прочитаны", Сейшет нахмурился, строго глянул на сшитую папку, словно виня её в возможных лишних знаниях звездочёта, а затем поблагодарил Самуила за прямое оповещение о невозможности остужать свой интерес. Это звучало одновременно искренним "спасибо" и чем-то оскорбительным, но с тем, что выразить хочется больше Миятера не определился. Обидеться если что успеет, а спокойно провести вечер было бы неплохо. Ещё бы физиономия напротив не была такой кислой, но это уже желание за гранью фантастики.

Когда систематизация подошла к концу, Саил потянулся и, достав телефон, округлил глаза. Уже час ночи, а он всё ещё бодр! Это так благоприятно после длительного отдыха на него работа влияет или он просто преисполнен времяпрепровождением в квартире лучшего друга?

Несмотря на то, что впереди ничего масштабного не предусматривалось, мужчина посоветовал идти отдыхать, аргументировав это тем, что Миятера редко когда не засыпает случайно, а значит, что он измотан, просто организм ложно взбодрён сменой обстановки. Саил хмыкнул и спросил :

— А Вы лечь не хотите? Не говорю, что поспать, просто разве от постоянного бодрствования нет никакого негативного эффекта?

— Я Бог, Саил, — напомнил Фунесхебевк, — Меня не утомят обычные нагрузки, что утомляют обычного человека. Лежать без дела не вижу смысла, если есть планы, а планы у меня всегда найдутся.

— А полентяйничать Вам никогда не хочется что ли? — в Пантеоне ведь так делают, так что трудоголизм не какая-то особенность сверхъестественных существ, как могло бы показаться по следователю, а такая же черта характера, которая может быть или не быть.

Фунесхеб пожал плечами.

— Возможно, что Вы уже дали ответ на свой вопрос. Не собираюсь уподобляться, звёзды упаси, членам Пантеона.

— Ну и через сколько Вы меня тогда возненавидете? — вырвался смешок. Самуил зажмурился, увидя непонятную реакцию друга, как будто бы чуть испугавшегося такого заявления. Он ведь правда только и делает, что отдыхает, ест и спит в отличие от извечно копошащегося во всём мужчины. Даже сейчас если Миятера ляжет спать, то всю ночь Сейшет потратит на какие-нибудь занятия по расследованию или связанному с этим, а ближе к утру отправится снова в храм. После храма придётся говорить с Авнером, а затем ворошить для Самуила все материалы и в какой-то момент разбираться с обедом и ужином. Один только юноша хорошо тут устроился, действительно содержанка.

— Вы многое делаете, как бы ни казалось с первого взгляда, — воспротивился спустя минуту размышлений Фунесхебевк. — Между прочим, Вы мне подсказали про карту, о чём даже я не сразу подумал. К тому же бумажная волокита не делается по щелчку пальцев Богами, я уж молчу про допросы, поездки и беседы с Вами, что наталкивали меня на нужные мысли. Я...

Звездочёт замахал вдруг руками и головой, прерывая старшего коллегу.

— Стоп-стоп-стоп! Я понял, я очень полезный, но не нужно же на меня перекидывать даже половину всего сделанного! — учитывая, что перечисленное явно преувеличено, какая помощь в болтовстве юноши? Он же не прямо заявлял то, о чём догадывался Сейшет, это мозг мужчины постарался, его и нужно хвалить! Ну, то есть Фунесхеба самого! — И про карту я уже не помню ничего, Вы разве не помните, что я... плохо всё запоминаю и вообще не разбираюсь в последовательности событий?

В ответ промолчали, отвернувшись в сторону. Лишь спустя неловкие десяток секунд послышались аккуратные слова :

— Я не могу объяснить значимость Вас для этого дела. Точно не сейчас. Прошу меня извинить за это, Саил.

Юноша закатил глаза. Ещё бы.

— Теперь Вам пора спать, — следом напомнил недовольному Миятере Фунесхеб. К счастью последнего, сразу после этих слов Самуил широко зевнул, подтверждая недавнюю тему. Ну что ж тут поделать, в конце концов если звездочёт сам не ляжет, то со своей заботой и статусом Бога снов, его насильно отправят отдыхать. Правда не хочется расставаться на такой ноте...

— Может, Вы тогда ко мне в сон заглянете? — насколько это хорошая идея? Судя по округлившимся глазам мужчины, он был удивлён приглашению. Саил указал в сторону выхода из кабинета, — Мне ложиться в какой из спален? Я не понял просто в какой из них якобы отдыхаете Вы.

— Давайте я провожу Вас, — коротко гмыкнул Фунесхебевк. Сразу после он кашлянул, закрыв кулаком губы, отвёл взгляд в сторону и молча вышел из помещения. Юноша поспешил следом. Очередной зевок скривил лицо, но Миятера не чувствовал особой сонливости. Может, Сейшет уже воздействовал на друга? Хотя так он бы его сразу усыпил, зная выносливость организма младшего сотрудника. Или Шакал всё ещё козни строит, никак не забыв неприятного человечка?

Оказавшись в первой спальне, где до этого находились кучи папок, Фунесхебевк остановился, пару секунд постоял безмолвной статуей, а затем медленно развернулся, окидывая своего гостя внимательным взглядом. Юноша неловко повёл плечом, а затем, не дожидаясь разрешения, пробежал мимо следователя и прыгнул на кровать, утопая в очень мягких одеялах, настеленных кучей поверх такого же воздушного матраца. Он как будто в облаках оказался! И зачем тут такая прелесть, если ей никто не пользуется? 

Миятера счастливо зажмурился и выдохнул, вытягиваясь до дрожи. Приятно-то как, надо будет домой тоже купить такую же постель и принадлежности к ней! 

Сейшет, неуверенно и скромно, но присел на краю, чинно выпрямившись и сложив на сведённых коленях ладони. Звездочёт к нему даже не повернулся, утыкаясь лицом в приятно пахнущие одеяла. Жаль, что не во что переодеться. Хотя..!

— Господин Сейшет, а у Вас получится мне найти что-то переодеться? — приглушённо спросил юноша. Понимая, что так разговаривать неудобно, а через мысли не так уж и хочется, младший коллега перевернулся на спину, косясь на стеснённо сидящего друга, неотрывно глазеющего на него так, словно бы забыл, кто такой этот странный человек, нахально отжавший себе такую элитную кровать. — Вы же можете телепортироваться ко мне домой, там в шкафах куча домашней одежды. Не спать же мне в этом?

Да, это теперь его костюм, но мять его не хочется. Самуил гладить одежду не умеет без происшествий, а отдавать вещи в прачечную будет лишней тратой денег и времени. На деньги на самом деле плевать, но вот идти туда, потом ждать завершения всех манипуляций, потом снова отправляться забирать.. Не гонять же вечно Фунесхебевка по всяким мелочам? 

Мужчина сглотнул, едва видно улыбаясь.

— Я могу и просто перенести любую вещь из Вашего дома сюда. Мне бы только знать что Вы бы хотели забрать, раз Вам так принципиально надевать перед сном уже Вами ношенную одежду.

— Ну, Вы же её не создаёте из ничего, — получается ведь, что Боги все воришки? За исключением Тесмы, конечно же. Как выходит, что деньги, пропадающие со счетов людей, организаций или государства не объявляются в розыск? Или Фунесхебевк ещё наколдовывает что-то, чтобы этого не случилось? — Да и несмотря на то, что Вы вроде мой размер знаете, мне комфортнее в более свободном в пределах дома.

— Вот как, — кивнул следователь. Его глаза быстро опустились вниз, а затем вернулись к рассматриванию лица лежащего, — Что мне Вам тогда принести?

В голове пронеслись картинки знакомой домашней одежды. С выбором вышло определиться очень быстро, потому уже через пару минут мужчина исчез на короткое время, оставив Миятеру в одиночестве валяться и пялиться в потолок. Самуил выдохнул, укладывая руки на животе. Такое приятное чувство от нахождения здесь. Насколько против был бы Фунесхеб, если бы звездочёт попросил бы остаться не на одну, а на несколько ночей?

Из-за приоткрытого окна доносился ночной шум. Город всегда кажется громче тогда, когда все спят — каждый звук, усиляемый тьмой, заменяет весь дневной гам. В детстве Миятера боялся этого и часто просил маму закрывать окна даже в неимоверно сильную жару. Если она не соглашалась, то он ходил на цыпочках к ней, осторожно обходя у противоположной стены страшно тикающие огромные часы, а потом под ворчание и ругань забираясь к матери на кровать, прячась под одеяло. Ночью родитель не казалась страшной — на фоне других представляемых ужасов точно нет.

На лице мелькнула улыбка. Самуил перевернулся на бок и уставился в сторону закрытого шкафа. Сейчас уже не тревожат никакие громкие звуки — ни шелест деревьев, ни треск камней под колёсами машин, ни громкие разговоры ночных жителей улиц, ни внезапно веречащая сигнализация. А Боги боятся чего-то хотя бы в детстве? Ответит ли ему на такое Фунесхеб или предпочтёт остаться смелым и сильным даже в своём прошлом?

Вернулся следователь ещё через какое-то время. Саил почти успел задремать к этому времени, но резко появившаяся фигура посреди комнаты взбодрила мозг и заставила вскочить. Мужчина быстро понял причину страха и извинился, предложив за это недоразумение устроить звездочёту самый лучший сон. Ха, это придётся постараться, во снах ведь нельзя почувствовать ни вкус, ни запах, ни каких-либо ярких ощущений!

Быстро переодевшись в домашнее, Самуил несколько раз пошутил над вышедшим на этот период Сейшетом, а затем улёгся звёздочкой и закрыл глаза, продолжая улыбаться. Уже после того, как юноша успокоился, к нему вернулся Фунесхебевк и снова сел неподалёку, едва ощутимо коснувшись пальцами ноги звездочёта.

— Я создам для Вас полностью управляемый Вами сон с простым сюжетом, — забыв про смешки над собой протянул мужчина. Его рука полностью легла на ногу юноши, ощутившего это и внимательно (насколько проснувшаяся сонливость позволяла) смотрящего на этот жест. Почему вообще Сейшет стал столь тактильным? Миятера тоже такой, но он не знает посчитает ли Бог неправильным то, что звездочёт, например, обнимет его перед сном в благодарность за его заботу. Или для него приветствуется только маленькая тактильность со своей стороны? Почему на такие странные вопросы никто не отвечает никогда? Они как будто бы не значимы! — И буду неподалёку в случае чего. Если что, то зовите, я тут же окажусь рядом, Саил.

Самуил улыбнулся. Он протянул руку вниз, кладя ладонь поверх ладони Фунесхеба, что лежала на ноге звездочёта, и сжал пальцами. Следователь, не отрывая взгляда от этого, шумно сглотнул. Выглядит так смешно, опять как невдуплёныш, ах-хах. Как он вообще мог казаться всегда серьёзным, строгим и хмурым мужчиной? Подозрительным и коварным убийцей и преступником, прости Пантеон? Вот этот стесняющийся сейчас непонятно чего кусок сильного трудолюбия, мягкой заботы и забавности?

Из губ Самуила вырвались искренние, внезапно наполненные не только радостью, но и непривычной со своей стороны мягкостью слова :

— Спасибо, господин Сейшет.

Мужчина опустил лицо. Его веки медленно закрылись, скрывая сверкающий рубиновый взгляд.

— Отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь, Саил. Я сберегу Ваш сон.