Новорождённый Страх Мира (3)

Марибель, вышедшая вперёд, подняла руку и сделала жест – медленный, выверенный, будто сама форма движения имела значение. Это был не жест капитуляции и не вызов. Скорее приглашение. Странное, почти ритуальное движение, от которого по толпе прошла едва заметная дрожь. Для окружающих в нём было что-то пугающее, будто она пыталась договориться с бурей. Для Зарио, лишь любопытная попытка выиграть несколько секунд.

Она сделала вдох и заговорила, и в её голосе прозвучало нечто, чего здесь давно никто не слышал, уверенность, не основанная на страхе.

— Я, Героиня Дуттингама – Источник Всех Святых Дел в третьем корпусе и, конечно же…

Она не успела договорить.

Зарио остановил её не жестом и не словом, он просто сделал шаг вперёд. Один-единственный шаг, но воздух вокруг будто сжался. Он позволил своей воле просочиться наружу, не оформляя её в атаку, не направляя в конкретную точку. Просто жажда. Чистая, густая, знакомая до омерзения жажда крови, отточенная годами прошлой жизни и усиленная этим телом, этим миром, этой ролью.

Он не смотрел на неё как на противника. Он смотрел как хищник, которому стало интересно, как поведёт себя добыча, если дать ей надежду – и тут же начать медленно её отнимать.

Толпа отреагировала мгновенно. Кто-то попятился, кто-то сжал оружие так, что побелели костяшки пальцев. Напряжение стало почти физическим, и в этой тишине чей-то голос сорвался на крик – резкий, надломленный, пропитанный ненавистью.

— Ахреневший тварь… Из-за того, что ты уничтожил все деревни в южной части Империи, все мои родные умерли…

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и неловкие. Несколько секунд никто не шевелился. Взгляды сначала метнулись к тому, кто выкрикнул это, – человеку с перекошенным лицом и глазами, в которых боль давно перегорела в ярость, – а затем медленно, почти синхронно, вернулись к Зарио.

Он же… просто улыбнулся.

Не широко и не демонстративно. Улыбка была спокойной, даже довольной, будто услышанное его не удивило, а лишь подтвердило уже сделанные выводы. Где-то глубоко внутри мелькнула мысль, что это тело действительно жило так, как от него ожидали. Настоящий злодей. Без оправданий, без сложных мотивов, без желания быть понятым.

Почему бы и нет?

Он оказался в идеально подходящей оболочке, в мире, где страх был валютой, а ненависть – признанием.

Шёпот пошёл волной. Не единым гулом, а обрывками фраз, пересекающихся, противоречащих друг другу.

— Он что, не сразу убил его?

— Зарио сегодня уставший?

— Может быть, у нас будет шанс?

— А это точно Зарио?

Имя ударило неожиданно.

Зарио.

Он услышал его отчётливо, будто кто-то произнёс его прямо у уха. Внутри что-то слабо дёрнулось, не страх и не тревога, а странное, вязкое ощущение совпадения. Он не помнил, чтобы называл себя этим именем здесь. И всё же они знали его. Знали сишком хорошо.

«Имя этого злодея было Зарио?.. Прямо как моё, что ли…»

Мысль была абсурдной, почти смешной, но от неё по позвоночнику прошёл холодок. Это имя явно не было пустым звуком. Оно тянуло за собой образы, разрушения, смерти, решения, принятые без колебаний. С этим именем были связаны целые главы чужой истории, и теперь эта история почему-то смотрела на него изнутри.

Марибель всё это время молчала. Она больше не держала руку поднятой, змея вокруг неё замерла, напряжённая, готовая рвануть в любой момент. Её взгляд изменился. В нём больше не было осторожности и расчёта, лишь чистое, почти болезненное непонимание.

Она смотрела на него так, будто перед ней стоял знакомый кошмар, который внезапно повёл себя не по сценарию.

А Зарио стоял посреди этого хаоса, впитывая взгляды, страх, ненависть и сомнения, и чувствовал, как роль, навязанная ему этим миром, перестаёт быть маской.

Она начинала срастаться с ним.

Марибель шагнула вперёд резко, будто сама себя вытолкнула из оцепенения. Голос её сорвался на крик и разнёсся над полем боя, перекрывая даже гул сражений.

— Зарио! Я… ну, мы не можем понять, что с тобой такое, но ты ответишь за все твои поступки… и… и я, именно я отвечу, чтобы твоя голова…

Она захлебнулась собственными словами.

Зарио перебил её прежде, чем фраза успела обрести форму угрозы. Его голос прозвучал непривычно спокойно, почти мягко, и от этого стал только страшнее.

— Марибель, я знаю, что ты не готова умереть.

Слова легли точно в цель.

Марибель пошатнулась. Это было заметно лишь тем, кто смотрел внимательно, но Зарио видел всё. Её руки дрожали, дыхание сбилось, а за внешней стойкостью проступил страх – сырой, неприкрытый, такой, который невозможно сыграть. Она действительно была на грани: ещё шаг, и либо слёзы, либо истерика.

Стиснув зубы, она ответила, выдавливая каждое слово:

— Ты не знаешь меня ни на капельку… Это ты начал войну против Империи, и я непременно её закончу.

В этот момент Зарио понял странную вещь, он не знал, что делать дальше.

Не потому, что боялся. Не потому, что сомневался. А потому, что ситуация шла не так, как «должна была» идти для того, кем его здесь считали. Он чувствовал ожидание – не своё, а мира, роли, самой реальности, будто сцена уже написана, а он вдруг забыл реплики.

И словно откликаясь на эту паузу, перед ним вновь появился листок бумаги.

[ Загадочная Роль «Первородный Кошмарный Злодей – Зарио» желает, чтобы вы освободили дар «Вкус Заклинаний». ]

Зарио прочитал строку и внутренне усмехнулся.

Он не мог этого сделать. В его голове не было чужих воспоминаний, не было «вкусов», не было накопленного опыта этого тела. И как бы роль ни требовала, как бы мир ни подталкивал, пустоту невозможно было заполнить приказом.

Он просто проигнорировал надпись.

Листок остался висеть ещё мгновение, и исчез, будто недовольно.

Тогда оставался только один выход.

Играть.

Играть злодея до конца, даже не зная правил.

— Тогда что мне остаётся, кроме как тебя убить… — произнёс он ровно. — Ведь для меня это стоит лишь один миг.

Он поднял руку вверх и начал медленно вращать ею, меняя направление, будто нащупывал что-то невидимое. Движение было бессмысленным на первый взгляд, ни символов, ни энергии, ни вспышек. Просто жест.

Но внутри он думал о другом.

А что, если вкус – это не только их сила?

Что, если вкус, это опыт, ощущение, память?

Что, если можно попробовать… своё?

Он вспоминал ярость, страх, возбуждение, момент перед убийством, момент перед смертью, вкус адреналина, крови, власти. Он не понимал, работает ли это, но впервые с момента пробуждения позволил себе действовать интуитивно.

Вокруг него воцарилось недоумение.

Люди переглядывались, существа замедляли движения, даже Марибель нахмурилась, не понимая, что именно он делает.

И вдруг..

Она рассмеялась.

Не истерично. Не нервно. Смех был громким, искренним, почти радостным. Он резал слух своей неуместностью.

— Ха, ха, хахаха! — она смеялась без остановки, запрокинув голову. — Какой же ты идиот. Нет… какие же мы идиоты, что подумали, будто Зарио придёт сюда сам!

Смех перешёл в хриплый выдох.

— Эта аура… она точно как у Зарио. Но Зарио никогда бы так себя не вёл. Похоже, настоящий Зарио прямо сейчас идёт прямиком к столице Империи.

Зарио резко остановил движение руки.

Он огляделся.

Среди тех, кого можно было бы назвать его подчинёнными, промелькнуло замешательство. Лица, ещё недавно полные страха и покорности, теперь выражали сомнение.

А среди врагов… там происходило куда более опасное.

В их глазах зажигался свет.

На губах появлялись улыбки.

Оружие поднималось чуть увереннее.

Надежда.

И Зарио понял, это был поворотный момент.

Он стоял в центре поля боя, где секунду назад был воплощённым кошмаром, а теперь, загадкой. Все взгляды были направлены на него, все клинки, копья, заклинания, тоже.

Он чувствовал это напряжение кожей, костями, самой сутью нового тела.

Отчаянная ситуация.

Возбуждающая до дрожи.

Что ж, – подумал он, медленно выдыхая. Значит, придётся доказать, что даже фальшивый Зарио – всё равно кошмар.