Дерево, которое помнит

ГЛАВА 6

Дерево, которое помнит

У его ног позвякивал колокольчик.

— Прости, Суми. Ещё чуть-чуть.

Суми продолжала тереться о щиколотки Харуки Сакураи, пока тот не оторвал взгляд от монитора. В конце концов ей это надоело, и она замяукала жалобно. Только когда он почувствовал её пристальный взгляд и обернулся, она уставилась на него ясными глазами. Она ждала, когда же он наконец возьмёт её на колени.

— Ну и неженка, — усмехнулся он.

Он поднял её, почесал под подбородком, погладил за ушком. Как только его пальцы погружались в мягкую шерсть, мысли мгновенно переключались с работы на кошку. Должно быть, его тепло было ей приятно, потому что она устроилась у него на коленях, свернувшись клубочком.

— Похоже, ты уже привыкла к этому месту. А поначалу я даже не знал, что с тобой делать.

Когда он только взял её из приюта, он оставлял её одну дома. Возвращаясь, каждый день находил её вялой и апатичной. Взволновавшись, он установил камеру для питомцев и увидел душераздирающую картину: в его отсутствие она целый день бродила по квартире, жалобно мяукая в поисках хозяина. Помучившись, он решил брать её с собой на работу.

Поглаживая полосатую спину одной рукой, Харука взглянул на письмо, лежавшее на столе. Оно было от Дзюнки Оно, хозяйки книжного магазина Сумика. Как-то раз он давал ей советы по дизайну и управлению. Он думал, это будет простое сообщение об открытии, но оказалось, там было кое-что большее.

К письму была приложена записка для Саяки Ниномии, владелицы полки Сайокёку, с впечатлениями от её книги. Отправительницей была семидесятилетняя женщина, жившая недалеко от Сумика. Никогда не угадаешь, где появится новый читатель.

— Так это же та книга, которую Ниномия-сан подарила той старшекласснице на экскурсии? Удивительно, — пробормотал Харука, начиная набирать ответ. — Не думал, что она залетит так далеко. Никогда не знаешь, что случится, пока не попробуешь.

Книга Саяки попала к старшекласснице из Окаямы, которая посетила Фрэр ради полки Кэйити. Девушка подарила её бабушке вместо сувенира, та прочитала и вдохновилась стать владелицей полки в Сумика. Теперь она хотела провести публичное чтение, чтобы познакомить других с творчеством Саяки.

— Разве такое бывает? — подумал он.

Казалось бы, совпадение, но, возможно, нет. За год управления Фрэр Харука не раз видел, как книги, наполненные чьими-то чувствами, причудливыми путями находили своих читателей. Люди связывались через них. Возможно, прямо сейчас где-то рождались ещё более удивительные истории, о которых он и не подозревал.

— Если у Мидзуки-тян ещё будет возможность приехать в Токио, пожалуйста, дайте знать. Я могу не только организовать ей встречу со студентами местных университетов, но и предоставить жильё, питание, экскурсии по маленьким и общим книжным, сопровождать её куда она захочет. И...

Закончив и отправив письмо, Харука развернул кресло и посмотрел в стеклянную витрину здания. Со второго этажа хорошо был виден ряд деревьев вдоль тротуара.

Он перевёз свою компанию сюда год назад, желая чувствовать смену сезонов во время работы. Изначально планировал арендовать только второй этаж, но владелец здания предложил выгодные условия, если Харука откроет бизнес и на первом. Так появился — Фрэр.

Место идеально подходило для ресторана, но их на улице и так было несколько. Помучившись, он решил открыть книжный.

Синдзюку — обширный деловой район, но иногда он казался Харуке отдалённым островом. Аренда здесь заоблачная, сложно и начать бизнес, и удержаться на плаву. Если дело не приносило прибыли, владелец от него избавлялся и уходил.

Он понимал логику крупных компаний — нужно управлять и защищать сотрудников. Но на местах маленьких магазинчиков вырастали безликие здания, крупный бизнес пытался закрепиться, а потом так же быстро исчезал. С детства Харука наблюдал, как этот цикл повторялся снова и снова, и как местные жители постепенно теряли доступ к самому необходимому.

Начальные и средние школы, в которых он учился, переживали слияния и упадок, его альма-матер тоже закрылась. Как только исчезали привычные объекты, исчезали и жители. Люди, родившиеся и выросшие в этом городе, порой чувствовали себя здесь более чужими, чем приезжие. Таков был Синдзюку.

Книжный магазин у парка Синдзюку Гёэн, который когда-то пытался выжить ради местных, сократив масштабы, закрылся несколько лет назад. Говорили, что в Синдзюку можно найти что угодно, но с каждым годом жить здесь становилось всё труднее. Харука пришёл к выводу, что людям стоит самим создавать то, что им нужно. Так Фрэр стал книжным, где владельцами полок были в основном жители района.

— Время летит. Фрэр уже целый год открыт, да?

Потянувшись, он почувствовал, как Суми спрыгнула с его колен. Позванивая колокольчиком, она направилась к лестнице.

— О, кажется, владелец полки, который сегодня присматривает за магазином, пришёл.

Не вставая, он подкатил кресло к окну. У входа в магазин Ринтаро поставил на землю рюкзак-переноску и лихорадочно рылся в карманах. Похоже, искал телефон. Без него он не смог бы открыть дверь.

Спустившись вниз, Харука постучал изнутри. Ринтаро несколько раз виновато поклонился. Подняв Суми одной рукой, Харука открыл ему дверь.

— Доброе утро. Если забудешь телефон, не стесняйся позвонить в домофон. Даже если меня не будет наверху, я могу открыть дверь дистанционно.

— Извините. Я сам себе твердил, что ни в коем случае нельзя забывать телефон, так что, наверное, он где-то в сумке, — смущённо пробормотал Ринтаро.

Услышав низкое мяуканье из переноски, Суми ответила, пытаясь выскользнуть из рук Харуки.

— Ладно, проходи, — сказал Харука. Он прошёл внутрь Фрэр, посадив Суми на пол. Та сразу устремилась к сумке Ринтаро, разбуженная любопытством. Она, кажется, знала, кто внутри.

Даже оказавшись внутри, Ринтаро продолжал искать телефон. — Странно. Он точно был со мной.

— Ты переодевался прямо перед уходом?

В последнее время студент приходил в магазин в пуховике, но сегодня на нём был стильный короткий бежевый пиджак.

— А, теперь, когда вы сказали...

Ринтаро запустил руку в боковой карман сумки и вытащил телефон. Он криво улыбнулся. Похоже, забыл, что засунул его туда, когда переодевался.

— Я выпущу Тиё-сан. Ты тем временем готовь магазин к открытию, — сказал Харука, открывая верхнюю крышку рюкзака. За сетчатой внутренней перегородкой сидела пятнистая кошка. Расстегнув молнию, он выпустил её, и Тиё важно выпрыгнула, будто хозяйка, и отправилась обходить владения. Суми побежала за ней, как котёнок за матерью.

Когда Тиё легко запрыгнула на один из стульев у стойки для чтения, Суми последовала за ней. Она тянулась лапкой, пытаясь поймать её хвост. Та не оценила и спрыгнула на пол, а Суми помчалась за ней. Пятнистая кошка в страхе запрыгнула на спину присевшего Ринтаро.

— Ой, что? Это Тиё-сан?

Суми не полезла за ней так высоко, просто наблюдала, как та взбирается. Она явно хотела поиграть.

Харука не мог скрыть удивления, видя, как обычно осторожная Суми гоняется за кем-то. Две кошки — это здорово. Это позволяло им общаться иначе, чем с людьми.

— Когда они так подружились? — спросил он.

Ринтаро лишь наклонил голову: — Не знаю.

Он думал, что Суми потребуется много времени, чтобы освоиться. Она была робкой и при возможности пряталась на полках. Возможно, присутствие опытной Тиё помогло ей привыкнуть быстрее.

Ринтаро попытался отцепить Тиё от своих плеч, но она вцепилась когтями в ткань пиджака. Он в поражении ссутулился. Когда он опустился ближе к полу, она наконец спрыгнула.

— Тиё-сан немного диковата, а Суми робка, так что я немного беспокоился, но, похоже, зря, — размышлял Ринтаро вслух. — Наверное, Тиё-сан просто умеет ладить с разными кошками, ведь она долго была бездомной.

— Может, она диковата только с тобой, Сиранэ-сан? — пошутил Харука.

Но Ринтаро серьёзно кивнул.

— Возможно. Я её обожаю, но она, наверное, меня терпеть не может, потому что я не чувствую её ритм. В последнее время я о многом задумывался. Вернее, многое осознал. Говоря это, он готовил кошкам еду. Едва он вышел из-за стойки, как они прибежали. — Моя мама не плохой человек, но с детства мне всегда было с ней непросто из-за её… одностороннего подхода. Но в последнее время я подумал: — Стоп, а я сам не такой же? Я всегда старался быть тактичным с людьми, но с Тиё-сан расслаблялся. Вёл себя с ней точно так же, как мама со мной. Теперь я об этом жалею и пытаюсь давать ей больше пространства.

— Понятно, — сказал Харука.

Не так давно Ринтаро говорил о желании поскорее жить отдельно, но что-то, должно быть, изменилось — теперь он казался гораздо более вдумчивым и приземлённым.

— Тиё-сан нужно было время побыть одной. Суми же, когда привыкнет, будет висеть на тебе, как навязчивая подружка, — улыбнулся Харука.

— Она ведь и за Тиё-сан гонялась. Похоже, она прямо на наших глазах превращается в полноценную магазинную кошечку. Ой, не стоит останавливаться из-за болтовни, — спохватился Ринтаро, взглянув на часы. Скоро время открытия. — Пойду оформлю витрину.

Взяв несколько книг со своей полки — Кошка в гамаке, он начал расставлять их на многоярусной подставке. В последнее время он выставлял книги о путешествиях, издания на разных языках (как он говорил, собирал их в поездках) и путеводители по Токио. Похоже, он понял, что людям легче заинтересоваться его полкой, если дать им повод для разговора.

Он также приложил усилия к оформлению, повесив сверху маленький гамак с плюшевой пятнистой кошкой внутри — уникальная деталь, которой не было раньше.

Полка Ринтаро менялась с каждым днём и превратилась из малопопулярной в одну из самых востребованных в магазине. Казалось, даже здесь страсть трогала сердца сильнее всего.

— Кстати, Сиранэ-сан, ты планируешь куда-нибудь пойти после смены?

— Нет, не особенно. А что? — Ринтаро повернулся с недоумённым видом.

— Просто показалось, что у тебя сегодня особый образ. Ах, сегодня же приходит Касугаи-сан, да? Вы же общались об этом в блокноте.

Едва Харука направился к стойке для чтения, как Ринтаро схватил его за рукав: — Нет, подождите!

Ответы Ринтаро в том блокноте всегда были пространными. Все владельцы полок во Фрэр знали, что он без ума от Сатоко. Некоторые даже специально заглядывали, чтобы почитать их переписку.

— Касугаи-сан милая, у неё всегда безупречный стиль, — добавил Харука.

— Правда, — сказал Ринтаро, застенчиво улыбаясь, словно хвалили его самого. Но затем его лицо потемнело. — Сегодня утром я запаниковал, не зная, что надеть, и позвонил Кадзиваре-сану, но...

— Что, ты позвонил Кэйити?

Харука знал, что Ринтаро советовался с Кэйити насчёт книг и поиска работы, но был удивлён, узнав, что они общались и на такие личные темы. Не то чтобы он не понимал облегчения от разговора по душам с Кэйити, но...

— И? Что он сказал?

— Он прохрипел: "Откуда я знаю?!" и бросил трубку.

Харука расхохотался. Кэйити в последнее время подрабатывал в баре Унэта после закрытия — Ундецимбер Гарден. Он, должно быть, только лёг спать на рассвете. То, что он не проигнорировал звонок и вообще что-то сказал, означало, что он, наверное, очень симпатизировал парню.

— Я выгляжу странно?

— Ты выглядишь отлично. Но ты бы хорошо смотрелся и в своём обычном виде, без лишних заморочек.

Когда Харука похлопал его по плечу, Ринтаро улыбнулся, чуть расслабившись.

— Чёрт, кажется, все в последнее время развлекаются, — со вздохом сказал Харука. — Интересно, встречу ли я тоже кого-нибудь вроде вас? У меня много связей по работе, я хожу на мероприятия, но отношения в основном широкие и поверхностные. Нет никого, с кем я был бы по-настоящему близок. Кроме Кэйити.

Он давно махнул рукой на личную жизнь, думая, что на неё нет времени, но в последнее время начал подозревать, что дело не во времени. Ринтаро видел Сатоко всего раз и общался через записи в блокноте, и всё же у него были с ней более глубокие отношения, чем у Харуки, который обменивался с ней визитками и светскими разговорами каждый раз, когда она приходила.

— Сакураи-сан, я знаю хороший способ, — уверенно заявил Ринтаро.

— Да? Что? Расскажи!

— Тебе нужно тоже стать владельцем полки. Затем он с энтузиазмом объяснил, что даже если ты не мастер слов, книги могут стать твоим голосом и подчеркнуть личность.

— Понятно, — протянул Харука.

Так вот почему Сатоко была ближе к Ринтаро. Сила книг, сила выбора.

— После того как Кадзивара-сан на это намекнул, я стал серьёзно думать о том, какие книги выставлять, и всё встало на свои места. Я думал, что просто покупал что попало, но оказалось, нет. Во всех были сходства, моменты, которые меня цепляли. Осознав это, я стал лучше понимать и себя. Если использовать книги как отправную точку для разговора о своих интересах, беседа может стать глубже, даже если вы едва знакомы. Это помогает и в понимании себя самого.

Харука был впечатлён тем, как гладко Ринтаро всё излагал. Тот застенчиво признался, что говорит это во второй раз. Похоже, впервые — на финальном собеседовании.

— Да, это сработало и с Касугаи-сан. Полагаю, книжные полки вроде как сводники, — задумчиво произнёс Ринтаро.

— Стой, вы уже вместе? — поддел его Харука.

— Нет, нет, ещё нет! Я имею в виду...

Едва Ринтаро начал лепетать, они увидели за стеклом Сатоко. Лёгкое пальто, длинная юбка — всё было сбалансировано и стильно. Улыбнувшись и помахав, она вошла. Лицо Ринтаро залилось румянцем. По нему было всё видно. А она?

— Здравствуйте, Касугаи-сан. Выходной? Оставайтесь сколько хотите.

Поприветствовав её, Харука поднял две кошачьи миски и удалился за стойку кассы.

Сводничающие полки, да? Возможно, в этом что-то есть.

Пока он мыл миски, доносился весёлый смех. Он невольно прислушался.

— Вы любите сладкое, Сиранэ-сан? — прозвенел колокольчиком голос Сатоко.

— Да? Иногда, — смущённо ответил Ринтаро.

Сатоко протянула ему бумажный пакет. Когда она сказала, что там — кошачьи хвостики, он заглянул внутрь, и лицо его озарилось.

— Сакураи-сан, подойдите на секунду! Это потрясающе!

Зачем он зовёт его, когда им следовало бы болтать наедине? Сдерживая смех, Харука выглянул. В пакете были палочкообразные пончики, завёрнутые в прозрачную плёнку. Некоторые имитировали чёрные и полосатые кошачьи хвосты — явно намёк на обитательниц магазина.

Сатоко смотрела на Ринтаро, держа пакет. — Эм, вы не любите пончики?

— А? Нет, люблю, — ответил он, ещё больше смутившись. Они молча смотрели друг на друга.

— Если хотите, разделите с Сакураи-саном. Я купила их для вас, — мягко пояснила Сатоко. Ринтаро отшатнулся в шоке.

— Простите. Я думал, вы просто рассказали о месте с милыми сладостями... — пробормотал он, виновато принимая пакет.

Харука поблагодарил её, с трудом удерживаясь от вопроса, как можно было понять её слова иначе.

— Вообще-то, у меня сегодня к вам вопрос, Сиранэ-сан.

Сатоко достала из сумки книгу — ту самую, что купила у Кошки в гамаке, сборник фотографий домов и городских пейзажей мировых литературных мастеров. Она хотела узнать, какой автор нравится ему больше всего. Похоже, её восхищали зарубежные пейзажи, и она хотела читать книги, написанные в тех далёких местах.

Пока Ринтаро, будто ослеплённый её яркостью, отводил взгляд, к их ногам подошли две кошки, ненароком спасая затухающий разговор.

Кажется, я здесь лишний, — подумал Харука и уже собрался вернуться наверх, как Суми подбежала к нему.

— Суми, оставайся здесь, помогай Тиё-сан присматривать за магазином, — сказал он, наклоняясь, чтобы погладить её.

Отошёл на несколько шагов — её взгляд был прикован к окну. Там стоял маленький мальчик лет трёх-четырёх. Он приник к стеклу, широко раскрыв глаза.

— Наверное, пришёл из-за кошек. Их сегодня две. Харука хотел пригласить его внутрь, но рядом, кажется, никого не было.

К лучшему или к худшему, местные жители не слишком вмешивались в дела других. Они относились ко всем хорошо, но предпочитали не лезть, пока всё тихо. Подняв Суми на руки, Харука вышел на улицу.

— Тебе нравятся кошечки?

Мальчик напрягся, но, увидев кошку, сделал шаг вперёд. Харука присел, показал, как гладить мягко. Мальчик нерешительно протянул руку, и в момент, когда его ладонь коснулась спины Суми, на его лице расцвела улыбка.

— Ты шёл в парк?

— Ага.

Рюкзачок мальчика был набит до отказа и сползал с плеч. Он был один, но не казался напуганным. Наверное, хорошо знал эти места.

— Что хотел посмотреть?

— Большое дерево гинкго.

— То, что на променаде? Вход рядом. Оно красивое, правда? С кем ты пришёл?

Пока Харука пытался выведать информацию, к ним в панике подбежала женщина с коляской. Поклонившись и извинившись, она взяла мальчика за руку.

— Не убегай от мамы, даже если знаешь дорогу!

Отруганный, мальчик крепко сжал губы. Но не извинился.

Харука помахал ему на прощание. Мать торопливо увела его.

— Понимаю тебя, — тихо сказал он в пустоту. — Я был таким же. Делал только то, что хотел.

Собираясь вернуться, он заметил на земле золотой лист гинкго. Поднял, покрутил за черешок. Мальчик, наверное, принёс его с променада. Лист был почти целым, будто прилип к подошве.

— О, может быть...

Он проверил дату на часах. Возможно, сегодня тот самый день. Стоит взглянуть.

Вернувшись внутрь, он опустил Суми на пол. Поблагодарил её мысленно за помощь в налаживании контакта, затем поднялся в офис за пальто.

— Я ненадолго выйду. Присмотри за магазином, — сказал он Ринтаро, направляясь к двери.

Он вышел на Т-образную развилку и почти столкнулся с Кэйити.

Взгляд у того был острее обычного, губы сжаты в тонкую линию. Со стороны мог показаться раздражённым, но так Кэйити выглядел, когда боролся со сном.

— А? Что такое? Идёшь во Фрэр? — спросил Харука.

Кэйити собрался ответить, но зевнул, прикрыв рот рукой. Затем пояснил, что идёт проверить свою полку. Наверное, беспокоился о Ринтаро после того утреннего звонка.

— А ты? — спросил Кэйити.

Харука достал из кармана лист гинкго.

— Ты знаешь, какой сегодня день, Кэйити?

— А? Какой?

— Пойдём со мной. Совсем близко.

Харука пошёл, а Кэйити, подавляя ещё один зевок, последовал за ним.

Променад — Найто-Синдзюку — место, где в период Эдо канал Тамагава становился городским водопроводом. Тропу создали в память о тех временах. Вдоль неё росли деревья, позволяющие наслаждаться сменой сезонов. Харука часто рекомендовал его посетителям Фрэр, но сам давно там не был, лишь наблюдая из окна второго этажа.

Едва они ступили на променад, как увидели толпу. Все окружили огромное дерево гинкго, глядя вверх и снимая странное зрелище: листья падали одновременно, будто по команде, почти без помощи ветра. Земля уже была покрыта золотым ковром.

Дети наивно протягивали руки, ловя падающие листья. Тот мальчик, наверное, делал то же самое.

Харука остановился в стороне.

— Ты говорил о листопаде? — спросил Кэйити.

— Конечно. Я удивился, когда узнал, что листья гинкго осыпаются за один день. Думал, это миф. Всегда замечал, что земля внезапно становится золотой, но не более.

— Возможно, я и сам вижу это впервые. Читал в книгах, не мог поверить...

Кажется, сонливость Кэйити улетучилась, пока он смотрел на дерево.

— Нам повезло. Давно не видел. Он близко, но когда идёшь, погружённый в мысли, обычно не замечаешь, — размышлял Харука. — Знаешь, раньше я вообще не интересовался природой. В Синдзюку повсюду бетон. Настоящих садов почти нет, парки маленькие и переполненные...

Он немного помолчал.

— Но однажды в прошлом кто-то привёл меня сюда именно в такой день. Сказала: — Сегодня день гинкго! С тех пор это у меня в памяти.

— Котоно-сан?

Харука смутился, что Кэйити мгновенно назвал имя, но сумел сохранить самообладание.

— Да, это была Котоно-сан из Юриноки.

— Ностальгия. Сколько лет назад мы ходили в то кафе?

В старшей школе они вдвоём посетили кафе с кошкой-талисманом. Настоящей целью Харуки была женщина на двенадцать лет старше, работавшая там неполный день, но он скрывал симпатию, притворяясь любителем кошек.

— Юриноки работало сорок лет на западной стороне парка. Оно было на улице, по которой Харука ходил в школу, и ему было любопытно, почему он никогда не видел клиентов, хотя табличка Открыто висела всегда. Он заглянул внутрь и увидел движение за стеклом.

— Кошка?

Присев, он разглядел сиамку. В этот момент дверь открылась.

— У нас есть свободные места! Ах...

Женщина-сотрудница выглянула, но, едва увидев Харуку, замолчала. Она уже решила, что он не клиент.

Ему было семнадцать, но он был худым, и его часто принимали за ученика средней школы. Обычно это его не беспокоило, но в тот раз почему-то разозлило, и он вошёл внутрь.

Было шесть мест у стойки, восемь столиков на двоих и ни одного клиента, кроме него. За стойкой сидел седовласый хозяин, читавший газету. У входа стоял книжный шкаф с табличкой Можно брать бесплатно. На нижней полке восседала та самая сиамская кошка с голубыми глазами.

Харука сел у входа, и женщина принесла меню. У неё были яркие черты лица и светло-коричневая кожа, несмотря на зиму, — будто созданая для океана.

Он заказал кофе, и она спросила, нравятся ли ему кошки. Он ответил утвердительно (хотя никогда не задумывался), и тогда она предложила угостить кошку палочкой из скумбрии. Похоже, она решила, что он пришёл из-за неё.

— Её зовут Альстрёмерия. Она очень умная!

— Потому что много книг читает? — пошутил он.

— Что? Забавно. Но, может быть, когда мы не смотрим. Она обожает сидеть в книжном шкафу.

Её невинная, почти детская улыбка очаровала его.

 С тех пор он стал завсегдатаем. Её звали Котоно. — Юриноки держалось на заказах из близлежащих офисов, и Котоно была курьером.

Харука пригласил Кэйити, сказав, что нашёл кафе с книгами, и они начали встречаться там после школы. Пользуясь отсутствием клиентов, они готовились к тестам, читали, болтали часами. Кафе даже начало угощать их пирожными, которые иначе выбросили бы. Им было неловко, поэтому Харука стал иногда помогать Котоно с доставкой, а Кэйити — хозяину на кухне.

Однажды во время доставки Котоно спросила: — Тебе хватает карманных денег на постоянные походы сюда?

— Даже если бы не Юриноки, я бы тратил их где-то ещё. Я таким был всегда. Иногда Кэйити приходит ко мне — мы живём рядом.

Услышав это, Котоно ахнула.

— А вы куда ходили в старшей школе, Котоно-сан?

— Мы болтались в фуд-кортах. Покупали напитки и шли в парк. Но здесь не так много мест, где можно просто посидеть. Всё упирается в деньги.

Если у тебя нет денег, ты не можешь просто гулять с друзьями. Ближайший большой парк — Синдзюку Гёэн, вход платный. Другие парки маленькие, скамейки заняты курящими взрослыми. Естественно, Харука с друзьями в итоге шли в магазин, когда хотели собраться.

— Харука-кун, можешь приходить в Юриноки когда захочешь. Здесь всегда пусто, и мне нравится поболтать. Цены, может, высоковаты, но я буду тебя угощать.

— В какие часы вы работаете?

— С одиннадцати до восьми.

— Это долго!

— Для взрослых это нормально. Вам, старшеклассникам, легко. Вы получаете карманные деньги, даже если не работаете.

Он хотел сказать, что использует дивиденды от небольших инвестиций, сделанных ещё в начальной школе, но сдержался. Она вряд ли поверила бы. Большинство его школьных друзей тоже думали, что он кичится родительскими деньгами. Кэйити был единственным, кто воспринимал его всерьёз.

— Думаю, я останусь в кафе до восьми сегодня, — сказал он как-то.

— Почему? Ах, вот оно, Харука-кун! — с улыбкой сказала Котоно, указывая на здание. В лифте тема сменилась на вчерашнюю доставку, и он упустил шанс сказать, что хочет поговорить с ней больше.

Однажды, закончив доставку, Котоно остановилась.

— Харука-кун, есть место, куда я хочу сходить. Пойдёшь со мной? Прямо сейчас.

Он согласился, озадаченный. Котоно позвонила хозяину, что берёт перерыв.

Местом оказался променад у парка. Там была толпа, все смотрели на дерево гинкго. Без ветра листья падали без остановки, образуя золотые горы.

— Успели. Они начали опадать до работы, я боялась, что все уже упали. Сегодня день гинкго. Прямо как магия, правда? Сегодня осень заканчивается. Я хотела показать тебе этот момент.

Оказалось, Котоно узнала о листопаде гинкго из стихотворения два года назад и с тех пор приходила сюда в это время.

Пока они смотрели, они болтали ни о чём. У него было время рассказать о своих чувствах. Но всё, что он мог, — это молча смотреть на её профиль.

— Из-за того кафе ты и стал любителем кошек, да? — спросил Кэйити, поднимая лист гинкго.

— Теперь, когда ты говоришь об этом, возможно, да.

Альстрёмерия изначально была кошкой одного из постоянных посетителей. После его смерти родственники не смогли взять её, и хозяин приютил. Он говорил, что клиенты перестали приходить, как только он сделал кафе некурящим ради кошки, вот и перешли на доставку.

— Сначала я заинтересовался им, потому что удивлялся, как оно держится, — сказал Харука.

С детства, когда семья куда-то ходила, они начинали анализировать бизнес: кто управляет, какая материнская компания, есть ли на бирже. Его семья была такой.

— Твоим родителям нравится такое?

— Очень. Даже в зарубежной поездке — всё было как наблюдение. Конечно, я не думал ни о чём, кроме как начать жить самостоятельно.

Стать консультантом по ресторанам было для Харуки знакомым, почти предопределённым путём.

— Они были так добры ко мне, а я просто перестал ходить, — пробормотал он. Кэйити посмотрел на него понимающе. — Говорю это только потому, что это в прошлом, но на самом деле мне нравилась Котоно-сан, а не кошка.

— Я знаю.

Он ничего не говорил, но Кэйити заметил.

— Но Котоно-сан любила книги и всегда говорила с тобой о них, — добавил Харука. — Кто-то мне сказал, что если хочешь стать популярным, нужно вступить в группу?

— Ах да, у тебя же была гитара.

В то время у Харуки был набор электрогитар. Он с энтузиазмом собирал группу, но она распалась почти сразу. С тех пор он почти не прикасался к инструменту.

— Ну, что бы я ни пробовал, не имело значения, — сказал Харука. — У неё же был парень. Как-то раз за ней пришёл какой-то офисный работник. Он спросил, не мы ли те самые — крутые старшеклассники. Безумно бесило.

Желая привлечь её внимание, он перестал ходить в кафе. Но чем дольше не заходил, тем труднее было вернуться. Он начал придумывать оправдания: дома кофе лучше, можно валяться. Кэйити ничего не говорил, и они снова стали тусоваться у Харуки дома.

Оглядываясь назад, лучше бы он не строил из себя взрослого и вёл себя проще. Это понимание пришло позже, после общения с кошками.

— Вспоминая, это было удивительное место. Хозяин кормил нас, будто мы просто бонусы при кошке, — усмехнулся Харука.

Кэйити приложил руку к подбородку. — Я делаю то же самое в Ундецимбер Гарден.

— Да? Правда?

— Есть один человек, который начал приходить, когда я готовлю вечером, говорит, может помочь, пробуя еду. Я не просил, но... понимаю это желание — покормить кого-то, кто рядом.

— Ах да, ты ведь в последнее время что-то готовишь.

Бывало, Кэйити приходил пораньше и готовил. Аква пацца, которую Харука пробовал недавно, была на уровне ресторана. Кэйити всегда увлекался вещами досконально.

Теперь, подумав, Харука понял: возможно, Юриноки была одной из причин, по которой Кэйити стал поваром. Он вырос в семье с часто отсутствующими родителями и к средней школе уже хорошо готовил, но не как хобби, а как необходимость. Поэтому, когда после школы он заявил, что идёт в кулинарное училище, Харука был удивлён.

Теперь ему захотелось навестить кафе. Но этому не суждено было сбыться. Все старые здания на той улице снесли, когда район перестраивался.

Синдзюку — город с безжалостным метаболизмом. Места из детства, места важных воспоминаний исчезали, будто их стирали ластиком. Но развитие шло вперёд, город обновлялся снова и снова.

Что стало с Котоно и хозяином? Он сожалел, что оборвал отношения без единого слова.

Немного понаблюдав за листопадом, они вернулись во Фрэр. Харука заглянул внутрь. Ринтаро и Сатоко сидели за столом, поглощённые разговором над открытой книгой. Взгляд Ринтаро был мягким, каким Харука никогда не видел.

Молодец, Сиранэ-сан. Хотя ты против взрослой работающей женщины. В этих влюблённых он видел себя прошлого и Котоно.

Харука положил руку на дверь, а Кэйити развернулся.

— Иду домой, всё ещё валюсь с ног, — сказал он. Он и правда пришёл только проверить Ринтаро.

Пока Харука махал ему, желая хорошего сна, из магазина выбежал Ринтаро.

— Кадзивара-сан! — крикнул он, подбегая. Оказавшись рядом, взволнованно что-то рассказал.

Кэйити слушал, прищурив глаза.

Сатоко вышла следом, остановившись рядом с Харукой.

— Сиранэ-сан только что получил известие, что его приняли на работу!

— Что, правда?

— Он сказал, что если бы не был владельцем полки здесь, то не получил бы её.

На собеседовании Ринтаро рассказывал о том, как начал общаться с людьми, став владельцем полки. Как управление своим маленьким бизнесом открыло ему глаза на трудности продаж и расширило взгляд на работу. Похоже, это произвело впечатление.

Ринтаро снова кланялся Кэйити. Тот хлопнул его по спине, они пожали руки.

— Это победа твоих собственных достоинств, Сиранэ-сан! — сказала Сатоко.

— Сиранэ-сааан! Поздравляю! — помахал Харука.

Ринтаро побежал обратно, в порыве схватив Харуку за руку. Затем выдохнул и опустился, будто выпустив всё напряжение.

— Спасибо и вам, Сакураи-сан. То, что вы сказали, что всё будет хорошо, придало мне уверенности на собеседовании. Я всегда думал, что всё, что я делаю, бесполезно, и даже перестал верить в себя.

То, что он мог выкладывать свои слабости, даже не беспокоясь, что объект его симпатий рядом, было своего рода силой.

Сатоко осыпала его аплодисментами. — Ещё раз поздравляю! Сегодня нужно громко отпраздновать!

Ринтаро не отреагировал, будто не понял. Харука потряс его за плечи. Тогда младший встал с невиданной серьёзностью во взгляде и повернулся к Сатоко.

— Касугаи-сан.

Услышав своё имя, она моргнула.

— Я только начал смену, так что сегодня, возможно, не лучший день, но... Если вы не против, не хотели бы вы когда-нибудь съездить со мной по книжным магазинам? Я могу помочь найти книгу, которую рекомендовал. И... в благодарность. Благодаря вам я многое осознал. В общем, я хочу вас поблагодарить, — он сжал её руки. Похоже, он решил действовать, закончив поиск работы.

— Эм, я бы хотела пойти с вами. Может, даже сегодня, после вашей смены. Если есть время, почему бы не посмотреть ту игрушку для кошек, о которой я говорила? Поэкспериментируем, — улыбнулась Сатоко.

Ринтаро застыл ошеломлённый. Он явно не ожидал, что она так легко согласится.

Пожалуй, помогу ему, — подумал Харука.

— Если хотите, можете пойти сейчас? Я сегодня здесь, можете оставить Тиё-сан. Можете отпраздновать за ланчем, — сказал он.

Ринтаро нерешительно спросил Сатоко, и, увидев её кивок, сжал кулаки и закрыл глаза, будто наслаждаясь победой, тихо выдохнув — ДААА. Он сгорбился, подняв руки в триумфе.

Харука не мог не улыбнуться его невинности. — Не торопитесь. Наслаждайтесь свободой после поиска работы.

Вернувшись в магазин, Ринтаро убрал книги и пробил покупку Сатоко. Когда он всё ещё топтался на месте из чувства вины, Харука протянул ему пальто.

— Сакураи-сан, я принесу вам кучу сувениров, — сказал Ринтаро, сжимая его руку.

— Мне не нужны сувениры. Ах да, я только что был на променаде. Листья гинкго только начали опадать. Они красивые, вам стоит сходить. Это происходит мгновенно, когда поднимается ветер, так что если хотите увидеть — советую в первую очередь.

— Я бы хотела, — сказала Сатоко.

— Тогда давайте сначала пойдём на променад.

Ринтаро надел пальто, и Харука проводил их. Наблюдая, как они уходят, он чувствовал, будто его собственные когда-то пережитые чувства вознаграждаются, будто он получает часть их счастья.

Вернувшись в пустой магазин, он увидел свою любимицу у окна с Тиё — они грелись на солнце.

— Ну что ж. Будем работать как обычно.

Потянувшись, он заметил, как две женщины, болтавшие перед витриной, зашли внутрь, привлечённые кошками.

***

Закончив работу и вернувшись домой, Харука выпустил Суми из переноски.

— Молодец сегодня. Ты хорошо поработала.

Сняв с неё ошейник, пока она терлась о него, он взял её на руки и пошёл в спальню. Переодевшись, лёг на кровать и почувствовал, как она устроилась в пространстве между его рукой и телом. Она знала, что там теплее.

Если бы не Альстрёмерия в Юриноки, он бы, наверное, никогда не взял Суми и не стал бы брать её в магазин. Кошки для него были существами, которые сидят дома.

Возможно, идеи, которые приходят внезапно, прорастают из давно пережитых вещей. Новые мысли формируются из того, что всплывает из тайников подсознания.

— Люди, которых я встречаю сейчас, будут связаны с тем, что я сделаю дальше. То, что не сбывается однажды, остаётся с тобой навсегда. Кажется, с тех пор как стал взрослым, я бессознательно гоняюсь за всем.

Вспомнив что-то, он сел.

Когда он перестал ходить в Юриноки, Кэйити продолжал заходить из чувства долга. Незадолго до закрытия кафе он передал Харуке письмо от Котоно. Тот тогда не смог его прочитать и спрятал.

Он открыл ящик, достал папку с письмами. Там был один конверт светло-розового цвета с надписью — Харуки-кун.

Вернувшись на кровать, он разрезал конверт. Письмо было длинным, на трёх страницах. Котоно писала о закрытии Юриноки, о том, как ждала их с Харукой доставок, как это время было для неё драгоценным.

Она, должно быть, слышала от Кэйити о его планах открыть бизнес после университета, потому что в конце было написано: — Когда-нибудь открой для меня и Кэйити-куна книжный магазин, который не закроется.

Собираясь положить письмо обратно, он заметил внутри засушенный лист гинкго. Возможно, тот самый.

Харука плюхнулся на кровать. Ответить сейчас он не мог.

— Довольно поздно, но, по совпадению, я открыл книжный. Неужели Кэйити стал владельцем полки, зная об этом?

Он оставлял место для полок Кэйити в Ундецимбер Гарден, но тот не стал их оформлять.

— А я-то думал, что делаю всё сам, но, возможно, несу надежды многих людей, даже не осознавая этого?

В этом городе, который постоянно стирает прошлое, он хотел делать дело, которое сохраняло бы чьи-то драгоценные воспоминания. И, возможно, именно потому, что он знал, как это трудно, он мог это делать.

— Наверное, теперь мне нужно продолжать.

Причина, по которой слова — книжный магазин, который не закроется пронзили его сейчас, была в том, что это были именно те слова, которые ему были нужны. Возможно, он должен был прочитать это письмо не тогда, а сейчас.

— В любом случае, я приму совет Сиранэ-сана и стану владельцем полки. Ах да, Оно-сан упоминала, что арендует полку в своём же магазине.

Зачем? Он хотел спросить, как она разделяет книги магазина и книги своей полки. У них теперь была связь — почему бы не сделать что-то совместное?

— Путешествующая книжная полка, может быть? Интересно, если бы на время полки из Фрэр и Сумика поменялись местами. Оно-сан, кажется, из тех, кому понравится такая идея.

Как только он начал думать, идеи возникали одна за другой. Харука встал и сел за ноутбук.

Если Трипл Сек отправится в Сумика, купит ли Мидзуки все книги снова? Если полка Кэ-но хи, вдохновлённая книгой Саяки, приедет во Фрэр, он хотел бы поставить её рядом с Сайокёку. Что бы Саяка подумала?

Каждая идея всплывала вместе с чьим-то лицом.

— Почему я здесь желаю встретить кого-нибудь? Меня уже одарили более прекрасными встречами, чем я заслуживаю.

Пока он поворачивался, Суми подошла, будто ждала. Он поднял её и посадил к себе на колени. В тепле, подобном солнечному лучу, счастливые воспоминания прошлого мягко оживали и растворялись в тишине комнаты.