Талисман в лазурной обложке

Глава 1:

Талисман в лазурной обложке

Выходя из подсобки, Сатоко на секунду замерла у зеркала. Проверила пальцами хвост, аккуратные колечки завитков вокруг лица. Поправила чёлку — ровно над бровями, как и положено. Причёска стилиста — его визитная карточка. Она должна быть безупречной. Всегда. Особенно здесь, в салоне.

Глубокий вдох. Плечи расправить. И — волшебная улыбка для клиента. «Представь, что ты актриса. И никогда не выходи из роли». Этому правилу её научила старшая коллега пять лет назад, когда Сатоко только пришла в «Блан».

Салон сверкал белизной. Вдоль стен — восемь овальных зеркал в полный рост, перед каждым — кресло. У входа в одном из них уже ждала клиентка, лет двадцати. Её недавно «передали» Сатоко от младшей коллеги, уволившейся ради замужества.

— Доброе утро, Маэкава-сан, — встретилась с ней взглядом в отражении.
Беспокойный взгляд клиентки растаял, превратившись в улыбку.
— Вам понравилась причёска, которую сделали в прошлый раз?
— Было прекрасно. Хочу такую же, пожалуйста, — ответила Маэкава. И добавила, что впервые вообще не переживала из-за того, как растут волосы на затылке.
Сатоко внутренне выдохнула. Передача клиента прошла гладко.

Маэкава была постоянным клиентом. Она пришла когда-то к той самой коллеге и оставалась с ней все эти годы. Даже говорила, что уйдет за ней в другой салон. Но когда та объявила об уходе, Маэкава растерялась. Хоть и вернулась в «Блан», Сатоко боялась, что в следующий раз клиентка найдет себе нового мастера.

Положив полотенце на плечи клиентки, Сатоко осторожно провела пальцами по прядям, проверяя отросшие корни. Вдруг Маэкава тихо ахнула.
— Касугаи-сан, кажется, у вас на рукаве что-то есть, — указала она на отражение.

Сатоко подняла руку. На светлом рукаве темнели размытые черные пятна. Краска. Она забрызгалась и не заметила.
— Ой. И правда, — пробормотала она. Наверное, утром, когда красила первую клиентку. А костюм новый…
— Наверное, стилистам тяжело. Не важно, насколько осторожничаешь, вещи все равно портятся. Может, стоит носить чёрное? На нем пятна не так заметны, — предположила Маэкава.
— В черном фигура сливается с волосами клиента, линию среза хуже видно, — объяснила Сатоко. — Да и если на него попадет осветлитель или химия, цвет может полинять. Результат тот же. Уж лучше светлое. Ничего, отмоется. Почти не будет видно. Хотя я, наверное, скоро снова его испачкаю.

Уточнив детали, Сатоко с улыбкой сказала, что пойдет замешивать краску, и скрылась в подсобке. Там она попыталась оттереть пятно мылом под струей воды. Только размазала. Краска въелась намертво.
«Сколько же любимых блузок я загубила только в этом месяце?» — с тоской подумала она, промокая мокрый рукав.

В дверь заглянула ассистентка Ито, работавшая в салоне полгода.
— Касугаи-сан, подготовить все для окрашивания?
— Да, спасибо!
Но Ито не уходила. Стояла, виновато потупив взгляд.
— Кажется, это я испачкала вашу блузку, — выпалила она.
— А?
— Я слышала ваш разговор с Маэкавой-сан. Утром я красила клиентку за соседним креслом. Спешила и разбрызгала краску. Мне очень жаль!
Коллега густо покраснела. А у Сатоко вдруг спало напряжение. Если бы она испортила вещь сама, то еще долго бы корила себя. А простить другого оказалось легче.
— Спасибо, что сказала. Все в порядке, не переживай, — успокоила она Ито. — Я тебя понимаю. Сама в свое время была такой же неловкой. Медленно накручивала фольгу, потом пыталась нагнать и устраивала потоп. Были стилисты, которые просили, чтобы меня к ним не ставили.
— Правда? А я думала, вы всегда были такой умелой! — воскликнула Ито.
— Вовсе нет! Я, наоборот, удивляюсь, как у тебя хорошо получается, Ито-сан. На первом году я была ужасна. Если свободна, поможешь мне нанести краску Маэкаве-сан?
Ито, явно удивленная таким доверием, с облегчением кивнула и вышла.

На первом году ее ругали так часто и сильно, что она выгорела и стала делать еще больше ошибок. Каждый день давался с трудом. Иногда она даже не могла заставить себя выйти на работу.

Руководство и атмосфера в салоне менялись со сменой персонала. Но когда Сатоко только начинала, требования выходили далеко за рамки профессии. Тренировки шли каждый вечер, даже после долгого дня. Однажды она пожаловалась коллеге на усталость — и получила выговор: «Не забывай, тебя могут видеть через окно даже во время тренировок!» Ей внушали: место, где делают красивыми, должно быть особенным. Стилист не должен быть слишком близок с клиентом.

Клиенты рассказывают стилистам то, о чем не говорят даже близким: семейные тайны, личную жизнь. Потому что стилист — это чужой человек, который в какой-то момент становится ближе всех. Правильная дистанция, твердили Сатоко, — не позволять им видеть твою обычную, будничную жизнь.

Благодаря этим правилам она научилась вести себя как первоклассный специалист. Но иногда она не понимала, зачем все еще работает здесь.

Вернувшись в зал, она вместе с Ито начала накручивать фольгу. Маэкава внезапно спросила:
— Вы много смотрите телевизор?
— Не очень. Иногда новости.
— А я сегодня утром включила, там показывали популярное место в Синдзюку. Книжный магазин, недалеко отсюда.
— Поблизости? Разве? — Сатоко не припомнила ни одного.
Раньше в пяти минутах ходьбы был магазин средних размеров, но он закрылся.
— Он рядом с парком Синдзюку-Гёэн. Знаете, тот, что еще и туристический центр? И там есть магазинный кот.
Сатоко сохранила улыбку, но глазами попросила помощи у Ито.
— О, я знаю! — подхватила та. — Модный книжный с огромными витринами. Открылся в прошлом году. Он еще и туристический центр? Но кота я ни разу не видела.
Оказалось, Ито иногда ходит в кафе по дороге в парк и знает этот магазин, хотя внутрь не заходила.
— Да, вот именно! — оживилась Маэкава. — В Синдзюку сейчас столько туристов появилось! В интервью говорили, что нужно больше информационных центров. Владелец магазина родился и вырос в Синдзюку, он знает здесь каждый уголок. И… говорят, он невероятно красив!
Похоже, Маэкаву больше интересовал владелец, чем сам магазин.
— Посмотрите потом в интернете. Там такая городская, расслабленная атмосфера. Можно быть самим собой!
Ито с энтузиазмом пообещала, что обязательно посмотрит. Они заговорили о знаменитостях. Сатоко была благодарна ассистентке — их интересы явно не совпадали.

Администратор, дождавшись паузы, подошла к Сатоко. Нужно было решить вопрос с переносом. Клиентка, записанная на выпрямление в следующее окно, просила передвинуть прием на вечер следующего дня. Если согласиться, прием выйдет за рамки рабочего дня. А других свободных трехчасовых окон у Сатоко не было.
Она открыла карточку клиентки на компьютере. Второй визит. Сатоко предпочла бы перенести на несколько недель, но не могла отказать. В Синдзюку огромный выбор салонов. Даже если клиенту понравилась стрижка, это не гарантирует возвращения. Конкуренция беспощадна. Даже если выкладываться на все сто, клиент может уйти к другому.

Заканчивая укладку, Маэкава упомянула, что потом встречается с подругой. Сатоко сделала ей легкую укладку феном, как делала ее предшественница, и добавила немного масла для блеска.
— Касугаи-сан, эти завитки у лица такие милые. Мне они давно нравятся.
— Вот эти? — Сатоко дотронулась до прядей, которые завила утром.
— Ох, у меня самой никогда так не получается, — с сожалением вздохнула та.
— Хотите сделать так же? — предложила Сатоко, беря щипцы.
Лицо Маэкавы просияло. Увидев готовый результат, она воскликнула:
— Замечательно! Отныне я буду ходить только к вам, Касугаи-сан!

Постоянный клиент — удача. Сатоко была рада. Но слово «всегда» иногда казалось ей удушающим.

Рассчитавшись и проводив клиентку, Сатоко накинула пальто и вышла. Из-за переноса у нее появилось несколько свободных часов.
«Пойти пораньше пообедать? Но времени все равно много. Купить новую рабочую одежду? Какая радость покупать вещь, которую почти наверняка скоро испортишь?»
Раздумывая, она вдруг вспомнила про книжный магазин.

Свернув на главную улицу, Сатоко пошла по аллее вдоль парка Синдзюку-Гёэн. Дойдя до перекрестка, она увидела магазин со стеклянным фасадом. На витрине — деревянная вывеска: «Фрэр».
Стеллажи с книгами и стойки с флаерами сразу выдавали в нем тот самый магазин. Но свет внутри был выключен. То ли еще не открылся, то ли выходной.

Пока Сатоко разглядывала витрину, к магазину подбежал запыхавшийся молодой человек. На спине болталась переноска-рюкзак для кота, в руках — бумажный пакет. Челка прилипла ко лбу, очки съехали на кончик носа. Худи, куртка и… сандалии. Лет двадцати с небольшим. Наверное, сотрудник.

Он поставил пакет, достал смартфон, начал что-то искать. На экране мелькнуло приложение с электронным ключом. Парень уже собирался зайти внутрь, когда Сатоко робко окликнула:
— Простите…
Не успела спросить, когда открываются, как он вздрогнул и буквально подпрыгнул.
— Сейчас открываем! — выпалил он и ринулся внутрь, но тут же спохватился, вернулся и распахнул перед ней дверь. — Прошу, заходите!

За первой дверью была вторая, тоже стеклянная, с табличкой «Frère». Справа вела наверх лестница. На ней висела табличка «Посторонним вход воспрещен».

Сатоко вошла. Магазин был залит мягким утренним светом. Вдоль витрины — пять стульев у стойки. Остальные три стены занимали книжные полки, разделенные на квадратные секции. У входа — многоярусный подиум. По сравнению с обычными книжными, заставленными плотными рядами стеллажей, здесь было просторно. Возможно, потому что это еще и туристический центр.

Парень снял рюкзак, вынес на улицу табличку «Открыто». Переставляя стойку с флаерами, запнулся и рассыпал их. Но, не поднимая, поспешил включить свет и музыку.
«Я же не торопила его…» — с легкой виной подумала Сатоко, поднимая несколько листовок. Внезапно в тихих звуках фортепиано она различила недовольное урчание. Рюкзак-переноска на полу шевелился. Сатоко осторожно ткнула в него пальцем. В ответ — низкое «Мррр».
— Ой! Совсем забыл про Тиё-сан!
Парень подскочил и расстегнул верхнюю часть переноски. Сатоко встретилась взглядом с белой кошкой в черных пятнах по ту сторону сетки. Кошка посмотрела на нее и жалобно мяукнула.
— Киска… — прошептала Сатоко. Точно, Маэкава говорила про магазинного кота.
Она уже собиралась погладить, как парень схватил ее за запястье. Сатоко удивленно обернулась. Он тут же отпустил руку и отпрыгнул назад.
— А-ай! Простите! Я не хотел…
— Ничего страшного, — успокоила его Сатоко. В ее работе постоянно приходится касаться людей.
— Простите еще раз, но она сегодня в ужасном настроении, — пояснил парень, смущенно почесав щеку. — Я проспал и бежал сюда что есть сил. Бедняжку так трясло, что она теперь на меня в обиде. Тиё-сан ненавидит переноску. Однажды, когда я открыл ее, она вцепилась мне прямо в шею.
— Правда?!
Сатоко в ужасе прикрыла рот ладонью. Но сотрудник только смущенно улыбнулся: мол, у кошки, видимо, сработал дикий инстинкт — целиться в самое уязвимое.
«Неужели хозяева находят даже такое милым?» — подумала она.
— Тиё-сан большую часть жизни была бездомной, — объяснил парень. — Однажды я заметил, что у кошки, которая жила рядом с домом, повреждена лапа. И взял ее к себе. Одной из «фишек» магазина как раз и должен быть кот. Владелец держит своего, но тот очень пугливый и почти не показывается. Вот я и подумал привести сегодня свою.

Из переноски снова донеслось мяуканье. Сатоко заглянула внутрь. Кошка выглядела крайне недовольной.
— Сиди тут, пока не успокоишься, — мягко сказал парень, и урчание поутихло.
— Извините, что болтаю о вещах, которые вам наверняка неинтересны.
— Да нет же! Я обожаю кошек. У меня во дворе их много.
— Правда?

Разговор складывался непринужденно, но парень вдруг отвернулся. Вытер лицо о плечо куртки и принялся собирать флаеры. Среди них были не только обычные туристические буклеты, но и самодельные карты окрестностей с рисунками от руки. Карта парка, маршруты для бар-хоппинга, гид по местам, где подают завтрак… Хотелось взять каждый.
— Можно я возьму по одному? — спросила Сатоко.
— Конечно! Берите сколько хотите! — его лицо снова покраснело.
— Значит, это и книжный, и туристический центр?
— Да. Владелец с студенческих лет занимается разными делами. Говорит, эти флаеры тоже его работа, — парень кивнул на лестницу. — На втором этаже его компания.

На флаерах была краткая информация: Сакураи Харука, ресторанный консультант, родился и вырос в Синдзюку. Помимо управления ресторанами, он также руководит туристическим бюро и этим книжным.
Из разговоров с клиентами Сатоко знала, что сейчас многие пробуют себя в разном. И книжный, владелец которого — такой разносторонний человек, не мог не иметь особенной атмосферы.

Собрав флаеры, парень поклонился ей и прошел за кассу.
Сатоко собиралась лишь мельком заглянуть, но теперь ей стало интересно. Она начала осматривать полки. В книжных она давно не бывала. Да и книг для себя не покупала, наверное, целую вечность.

Раньше она заходила за журналами для салона. Но два года назад в «Блане» закупили планшеты. Необходимость пропала, и чтение как-то само собой сошло на нет.
«Интересно, что сейчас популярно?»

На каждой полке стояли книги самых разных жанров. Пока Сатоко размышляла, по какому принципу они расставлены, сотрудник взял несколько книг и начал раскладывать их на подиуме. Секреты собеседований, простые рецепты, роман, по которому сняли фильм, манга, альбомы по искусству… Совершенно разное.

Одна книга выскользнула у него из рук и упала на пол. Сатоко завороженно смотрела на открывшуюся фотографию: фантастический лес в дымке.
— Можно посмотреть?
— Конечно!

Получив книгу, она начала листать. Это был фотоальбом с пейзажами из разных стран. Ее взгляд приковал насыщенный кобальтово-синий цвет в конце тропинки, уходящей в пустошь. Она переворачивала страницы, и казалось, будто ветер пронизывает ее насквозь, а синее небо растекается по полкам и стенам. Она никогда не видела этих мест, но они казались до боли знакомыми.

Сатоко выдохнула, сама не заметив, как задержала дыхание.

В первый раз она попала на Хоккайдо с классом. Сойдя с трапа, она почувствовала, будто ветер окликнул ее по имени. Подняла голову — и замерла. Ничего не загораживало бездонное синее небо. Она опустила взгляд. С поверхностью соприкасалась только подошва ее обуви. В тот момент она впервые поняла: люди живут во владениях неба. Все оставшееся время путешествия она чувствовала себя невесомой и то и дело поднимала глаза.

В Токио ты видишь только землю под ногами и здания вокруг. Даже если распахнешь окно, увидишь лишь соседний дом.
А на Хоккайдо солнце вставало из-за горизонта и, пройдя по небу, медленно садилось. Этот естественный ритм тронул ее сильнее любой достопримечательности. Но со временем даже такое яркое переживание стерлось.

Сатоко подошла к кассе с книгой. Сотрудник достал из нее ценник: 1000 иен.
— Извините, но сзади… — Она помнила, что цена на обложке была выше. — Она букинистическая?
— Э-э… Вообще-то это моя личная книга, так что не совсем букинистика… Хотя, наверное, все-таки букинистика, — пробормотал он, почесав затылок.
«Что он имеет в виду?»
— Я говорил, что владелец магазина на втором этаже. Но здесь каждая полка принадлежит отдельному человеку. Это коллективный книжный магазин.
— Коллективный? — Сатоко никогда не слышала такого.

Парень вышел из-за стойки и подошел к полкам. Показал на одну.
— Вот это моя полка. Вернее, ячейка.
Оказалось, «Фрэр» — это собрание крошечных книжных магазинчиков. Каждую полку арендует отдельный человек, платя ежемесячный взнос. Их называют «владельцами полок». Они же по очереди дежурят.
— А, я слышала, есть магазинчики, где сдают полки под рукоделия. Значит, и с книгами так же!
Сатоко кивнула. А парень, наоборот, удивленно расширил глаза. Он не знал, что бывают и такие.
— У каждой полки здесь есть свое название, — объяснил он. — Правда, из-за книг его не всегда видно.
Сбоку на полке была приклеена карточка размером с визитку. На его было написано: «Кот в гамаке».
— О, как киска! — воскликнула Сатоко, оглянувшись на переноску. Та перестала шевелиться: кошка, похоже, уснула.
— Может, я ее выпущу? — нерешительно спросил парень.
— Конечно.

Сатоко улыбнулась, и он, смущенно потупив взгляд, подошел к рюкзаку. Кошка мяукнула, но уже спокойнее. Она прижалась мордочкой к сетке. Как только молния была расстегнута, из переноски высунулась грациозная голова. Ярко-желтые глаза внимательно смотрели на Сатоко.
— Прости, Тиё-сан, — сказал парень, протягивая руку.
Но кошка отмахнулась от него лапой и одним движением выпрыгнула наружу. Осторожно осмотрелась и начала обходить территорию.

— Спасибо, что так подробно рассказали, хотя я вас отвлекаю, — сказала Сатоко.
— Ах, да, точно, — он кивнул и вернулся за кассу. Пробив покупку, протянул ей меню. Оказалось, при покупке на определенную сумму клиент получает напиток бесплатно.

Сатоко сделала заказ и села на крайнее кресло у стойки, выходящей окнами в парк. Октябрь подходил к концу. Деревья постепенно меняли цвет.

Греясь в лучах солнца, она начала медленно перелистывать альбом. Может, это и преувеличение — сказать, что она «встретила» эту книгу. Но без случайного визита сюда она никогда не нашла бы ее. Фотографии будили воспоминания, спавшие глубоко в сердце: теплый весенний ветерок, солнце, обнимающее цветы на обочине…

Пока Сатоко наслаждалась этим новым чувством, сотрудник принес кофе.
— Это замечательная книга. Очень! — не сдержалась она. Никогда прежде фотографии не вызывали у нее таких эмоций. Она не знала, как выразить этот восторг. — Очень-очень!
— Честно говоря, я тоже влюбился в нее с первого взгляда. Совпадение, но она вышла в день моего рождения. Поэтому я к ней привязан.
— Если привязан, зачем же отдаешь?
— Как раз потому что она мне нравится, я хочу, чтобы о ней узнал кто-то еще.

Сатоко поразили его слова. Отдать книгу, которая тебе дорога, чтобы ее открыл другой… Она никогда не думала об этом.
— Я всегда считала, что книги продают, когда они больше не нужны, — тихо проговорила она.
— Конечно, и такие есть. У меня полно книг, которые валяются без дела: некуда поставить, забываю о них. Или купил, чтобы прочитать, но момент упустил. Или начал серию, скупил кучу томов, а потом забросил… Дома просто негде повернуться.
Он рассказал, что даже пытался устроить дома отдельную комнату-библиотеку. Но книг накопилось так много, что они заполнили весь дом.
— Вы, наверное, очень любите книги. Только такой человек захочет завести свою мини-библиотеку.
— О нет, что вы! Есть люди, которые любят книги гораздо сильнее. Другие владельцы полок начитаннее меня.

Если иметь столько книг, что они не помещаются в доме, и стать «владельцем полки», чтобы делиться ими с другими, — это не любовь, то что тогда любовь?
— Сейчас я ищу работу, — продолжал парень. — Но на собеседованиях, когда спрашивают о хобби, я не знаю, что ответить. Кроме чтения, у меня ничего нет. Но я стесняюсь говорить об этом. Я просто читаю и нахожу это интересным. Не углубляюсь в анализ, как другие.
— А разве нельзя просто любить что-то, не оглядываясь на остальных? — мягко возразила Сатоко. — Если все начнут сравнивать степень своей увлеченности, то лишь горстка людей в мире сможет сказать, что они любят книги.

Парень задумался. Сатоко подняла перед собой фотоальбом.
— Если бы это было так, я не могла бы сказать, что люблю эту книгу, которую нашла только сегодня. Хотя мне кажется, это была судьба!
— Да, вы правы, — его напряженное выражение лица смягчилось. — Честно говоря, я впервые продаю книгу, которая мне действительно нравится. Поэтому я так рад, что вы взяли ее прямо при мне. Я уже говорил про день рождения… Но еще я купил ее в тот период, когда много о чем переживал. Посмотрел на снимок неба и подумал: «Как же красиво». Конечно, чтобы увидеть небо, не нужна книга. Его видно отовсюду. Но… иногда то, что доступно всегда, мы как раз и не замечаем. Знаешь, что можешь пойти куда-то в любой момент, но так никогда и не идешь. Мне просто хотелось, чтобы кто-то еще взглянул на небо таким же взглядом. Наверное, были и другие причины. Я купил ее в первый год старшей школы, — он задумчиво подпер щеку рукой.
— Вы уверены, что мне можно ее брать, раз она для вас так важна? — спросила Сатоко. Она и сама не помнила, когда в последний раз покупала книгу для себя.
— Конечно, можно! — он улыбнулся. — Я уже понял, что небо никуда не денется, стоит только поднять голову. Кстати, этот фотоальбом — часть серии. Как-нибудь я принесу следующий том. Заглянете, если будете рядом?
— Обязательно.

За окном остановилась пара иностранцев. Заглянув внутрь, они заинтересовались и вошли. Парень начал объяснять им концепцию на беглом английском. Сатоко было немного неожиданно. Но ведь фотоальбом, который она купила, был со снимками зарубежных пейзажей.
«Наверное, и путешествия он на собеседовании хобби не назовет», — с легкой усмешкой подумала Сатоко. Она решила, что в следующий раз спросит его об этом.

Допив кофе, Сатоко поднялась. На прощанье она встретилась взглядом с сотрудником — обменялись улыбками, кивками. И тут же к двери подошла Тиё, устроилась рядышком, будто решила проводить гостью вместо хозяина.

— Можно тебя погладить? — тихо спросила Сатоко, приседая на корточки. Она осторожно поднесла тыльную сторону ладони к кошачьей мордочке. Тиё тут же потрелась о теплую кожу. Это неожиданное тепло, пушистое и беззвучное, заставило Сатоко улыбнуться. — До свидания, Тиё-сан. Еще увидимся.

Она вышла, толкнув тяжелую стеклянную дверь.
Какой, правда, прекрасный день.
Ветер к ноябрю становился все прохладнее, зато от этого солнечный свет казался еще ласковее, ценнее.

Взгляд Сатоко уперся в деревья парка Синдзюку-Гёэн прямо через дорогу. Она была здесь всего раз, несколько лет назад. Все думала: «Рядом же, как-нибудь зайду». Но не складывалось. А почему бы не сейчас?

Купив билет и войдя через ворота Оокидо, она развернула взятую в «Фрэре» карту. Судя по ней, как раз сезон любоваться осенней листвой. В прошлый раз она тоже пришла на стыке осени и зимы — смотреть на аллею платанов.

Сатоко двинулась по указанному маршруту. Перед ней открылись традиционные японские сады, укрытые лесом. Пруд Тамамо, казалось, все еще хранил тишину эпохи Эдо. Остановившись на мостике к островку в центре, она наблюдала, как водоплавающие птицы чистят перья в тени алых кленов.
Интересно, это те же самые птицы, что и тогда? Может, их предки жили здесь еще сотни лет назад?
Она всегда считала Синдзюку местом, где собирается всё новое. Где здания, люди и сам ритм жизни меняются ежедневно. А тут — пруд, который помнит столетия, и жизнь, которая течет в том же ритме, что и поколения назад. В это было трудно поверить.

На другом конце мостика расстилался просторный газон. Несмотря на будний день, люди лежали на пледах. Сатоко разложила на траве носовой платок и присела. Ветер трепал волосы, а взгляд скользил по высоткам делового центра, видневшимся сквозь рыжую листву. Она прислушалась к шелесту и просто подняла глаза к небу.

Впервые она пришла сюда сразу после собеседования в «Блан». Ее взяли, и она была на седьмом небе. Возвращаться домой и прожить этот день как обычный казалось кощунством. Вот она и зашла.

Тогда ее переполняла радость от мысли, что будет работать в месте, где можно носить красивую одежду и дарить людям улыбки. Теперь она понимала: ее работа — это не только индивидуальный прием. Это ответственность за прибыль, графики клиентов, тысяча мелких забот. Список обязанностей тихо рос. И, возможно, так же, как небоскребы заслоняют горизонт, эти «обязанности» начали заслонять от нее что-то простое и очевидное.
Тот сотрудник говорил, что купил фотоальбом, когда его многое тревожило, — вспомнила Сатоко.
Он упомянул, что это было в старшей школе. Что его тревожило? Семья? Первая любовь? Будущее? Чего он искал на тех фотографиях в такое непростое время?

Небо никуда не денется. Стоит только поднять голову... Простую истину о том, что земля и небо — одно целое, так легко забыть в городе, где горизонт разрезан бетоном. Сможет ли эта книга напомнить ей об этом, когда вновь нахлынут бесконечные заботы?

Сатоко открыла на коленях фотоальбом, уже успевший стать тихим оберегом. Перелистав его еще раз, она легла на спину и стала следить за белыми инверсионными следами самолетов — будто это были выдохи самого неба. Ветер обвевал ее, и в полудреме из памяти всплыла едва уловимая строчка из книги. Сатоко протянула руки к небу и медленно-медленно выдохнула. До самого дна.

Иногда нужно раздвинуть здания в стороны. Может, можно позволить себе жить чуть свободнее. Чуть больше так, как хочется. Теперь, встретив эту книгу, у нее появилось чувство, что она наконец-то делает шаг навстречу себе самой.