Будни и праздники

Глава 5: Будни и праздники

За стеной послышались громкие голоса. Похоже, внучка Мидзуки вернулась со школьной экскурсии в Токио.

Эмико Исии слезла с дивана, неохотно оторвавшись от сериала, который близился к развязке. Она накинула на плечи серую накидку и вышла из комнаты. Надо же взглянуть на внучку после пятидневной разлуки.

Она осторожно спустилась по лестнице, держась за перила. С возрастом тело стало отзываться с задержкой. Особенно на лестнице — требовалась осторожность.

Едва Эмико открыла дверь, как увидела Мидзуки и свою дочь Маюми. Они стояли посреди прихожей и смотрели друг на друга со злостью.

— Я уже решила! Буду поступать в университет в Токио! — высокий голос Мидзуки резанул по ушам.
Хотя её ежедневно ругали за подвёрнутую юбку, та всё равно была коротко подвёрнута на талии.

— Хватит! Если так хочется в Токио, найди там работу после выпуска, — не сдавалась Маюми.

— Если уж ехать в Токио работать, то уж лучше сразу учиться там! — парировала Мидзуки.

— Хватит смотреть в книжки! Для начала подними оценки, чтобы в университет вообще было можно поступить!

— Надоела! — Мидзуки надула губы и отвернулась.

Эмико стояла в растерянности, глядя на них. Маюми бросила на неё взгляд, полный укора и мольбы.

— Мама, представляешь? Мидзуки потратила в Токио все карманные деньги на книги! Даже сувенира нам не купила! Невероятно! Книги можно купить где угодно!

— Эти книги не купишь где угодно! Они особенные! — крикнула Мидзуки, распахнула дверь в гостиную, схватила чемодан и взбежала на второй этаж. Она заперлась в своей комнате.

Маюми тяжело вздохнула и начала убирать чайный сервиз со стола. Наверное, она так ждала, что дочь расскажет о поездке.

Эмико подошла к ней.
— Маюми, мы сами дали ей эти деньги. Разве так важно, на что она их потратила? Мидзуки так радовалась перед отъездом, рассказывала про книжный магазин в Токио, который мечтает посетить.

— В Токио за книгами — это одно. Но я же говорила ей! Говорила, что раз бабушка дала много денег, нужно обязательно купить тебе сувенир в благодарность. А она вернулась с пустыми руками! Говорит, что книги были ей нужнее!

— Мне не нужен сувенир. Главное, чтобы Мидзуки была счастлива...

— Меня бесит, что она ни о ком, кроме себя, не думает! — перебила Маюми, качая головой. — Можно было купить на одну книгу меньше! У неё было столько багажа, что она упросила подруг взять часть вещей в свои сумки. Почему она такая беспечная, хотя уже во втором классе старшей школы?

Она продолжала жаловаться, говоря, что даже в Осаку отпускать её страшно. Эмико же казалось, что ситуация милая: у Мидзуки есть подруги, готовые ей помочь. Но дочери этого не скажешь. Если возразить, Маюми почувствует, что её методы воспитания не одобряют.

— Мама, хочешь что-нибудь выпить?
— Я сама налью. Ты, наверное, устала после работы.
— Всё в порядке. Ты ведёшь всё хозяйство, так что я хотя бы чай должна заварить. Попробуем новый сорт? — сказала Маюми, доставая из шкафчика банку с дарджилингом.

Они с Мидзуки ссорились последние несколько лет. Эмико надеялась, что школьная поездка поможет, но пяти дней оказалось мало.

Эмико смотрела на спину дочери. Волосы, обрезанные чуть ниже плеч, были собраны в пучок. Такая же причёска была у неё в средней и старшей школе, когда она помогала по дому. Но теперь в волосах виднелась седина. В следующем месяце Маюми исполнится сорок семь.

Она работала на предприятии по производству замороженных продуктов. После внезапного повышения весной она возглавила отдел разработки и стала возвращаться позже. У неё начался возраст перестройки организма, она уставала быстрее, поэтому Эмико старалась взять все домашние хлопоты на себя. Иначе перфекционистка Маюми только перегрузит себя.

Шесть лет назад Маюми развелась и вернулась с Мидзуки, тогда ещё ученицей начальной школы, в родной дом. Они жили в другой префектуре, и Эмико пригласила их к себе, чтобы помочь. Ей казалось, что одной дочери будет тяжело работать и растить ребёнка.

Примерно в то же время после долгой болезни умер муж Эмико. Приезд дочери и внучки спас её. Она много раз благодарила Маюми, но та всегда отмахивалась.

Налив чай, Маюми села напротив матери, но мысли её были явно далеко. Она всё ещё думала о Мидзуки.

— Как дела на работе? Приходится ещё и по вечерам учиться? Тяжелее, чем раньше?
— Конечно, учусь, если того требует работа. Чтобы выдавать новые идеи, нужны стимулы и знания. Если сама не следишь за новинками, даже не поймёшь, что сейчас актуально, — ответила Маюми, подперев подбородок руками. — Сегодня я ушла пораньше, но работа ещё есть.
— Маюми, может, съездим куда-нибудь втроем, когда дела улягутся? Например, в онсэн Юбара, как когда мы праздновали поступление Мидзуки в старшую школу. Недалеко, можно отдохнуть.
— Нет, невозможно. Мидзуки сейчас никуда с нами не поедет. Она старшеклассница. Выросла из возраста, когда радуешься семейному отпуску.
— Правда? — спросила Эмико, напомнив, как той понравилась поездка прошлой весной.
Маюми парировала, что с тех пор Мидзуки сильно изменилась. — Мама, а тебе не съездить отдохнуть с подругами? Отвлечёшься от хозяйства. Ты, наверное, устаёшь, делая всё каждый день.

Эмико хотелось возразить, что дело не в этом, но она решила не утомлять дочь спорами. — Наверное, ты права, — просто сказала она.

Допив чай, Маюми убрала чашки и ушла в свою комнату, даже не прокомментировав вкус нового чая.

***

Эмико поднялась на второй этаж и постучала в дверь Мидзуки.
— Да-а-а? — раздался безразличный голос.
— Это бабушка. Можно войти?
— Входи...

Дверь ударилась обо что-то твёрдое. Открытый чемодан Мидзуки мешал её полностью распахнуть. Эмико боком протиснулась в щель.

Мидзуки лежала на кровати лицом вниз. Увидев бабушку, она вложила закладку в книгу и отложила её. Похоже, она сразу начала читать, не разобрав вещи. Одежда и утюжок всё ещё валялись в сумке, зато все книги были вынуты и сложены на полу. Пятнадцать томов в твёрдых обложках.

— Ого. Ты все эти книги привезла из Токио?
— Ага.
— Они, наверное, тяжелые были. Не могла отправить их почтой?
— Нет. Лучше куплю ещё одну книгу, чем заплачу за пересылку. Да и если бы не довезла их сама, не была бы уверена, что с ними всё в порядке.

Похоже, подругам она отдала всё, кроме книг. Если она так их любит, что тут скажешь.

Эмико спросила, можно ли посмотреть. Мидзуки оживилась и села на кровати.
— Конечно!

Эмико взяла верхнюю книгу. Это был роман, действие которого происходит на острове. Она уже обращала на него внимание в магазине. История о старшекласснице, которую родители довели до самоубийства, и её лучшей подруге, которая пыталась за неё заступиться, но в итоге уехала с острова. Сюжет начинался с драматичной сцены. Героиня возвращается на родной остров через двадцать лет и встречает мужчину, сбежавшего из города по таинственной причине.

— Если хотела книг, я бы могла отвезти тебя в магазин на машине, — сказала Эмико.

Старый книжный возле дома закрылся, но у станции Окаяма был большой магазин, куда они ездили. Но, возможно, токийские магазины — это совсем другой уровень?

— Я знаю эту книгу. Её продавали и в Окаяме.
— Бабуля, это не просто книга, — протянула руку Мидзуки, прося вернуть том. Она открыла его на последней странице. Там лежал сложенный листок бумаги.
— Письмо? — удивилась Эмико.
— Чьи-то впечатления от книги, — объяснила Мидзуки.

Эмико не могла разобрать написанное без очков, но видела, что листок исписан до краёв.
— Как много. Кто писал?
— Тот, кто мне нравится.

Эмико шокированно подняла глаза. Мидзуки рассмеялась.
— Помнишь, я рассказывала про человека в соцсетях, у которого брала рекомендации? Это он написал свои впечатления. Он владелец полки в одном токийском магазине.
— Владелец полки?

Пока Эмико корила себя за незнание, Мидзуки показала ей фото магазина под названием Фрэр. Стильное заведение с витриной из стекла, которую можно принять за кафе. Внутри — стеллажи, разделённые на квадратные секции. Каждую такую полку арендовал отдельный человек. Их и называли — владельцами полок.

Объект интереса Мидзуки был как раз одним из таких владельцев во Фрэр. Она купила все книги с его полки. Ей любой ценой нужны были вложенные от руки впечатления.

— Значит, эти книги действительно нигде больше не купишь, — наконец поняла Эмико. — Наверное, тебе хочется обсудить с кем-то прочитанное, поделиться мыслями о сценах. Это интересно.
— Правда? В сети можно найти кучу отзывов, но это не то. Есть вещи, которые говоришь только при личной встрече. Вот такого ощущения мне и хочется. Мне нужны не чьи-то впечатления, а именно его.

Мидзуки показала пачку карточек с описаниями книг на полях. Их тоже написал тот самый владелец полки. Она похвасталась, что упросила хозяина магазина отдать их ей.

— Вот что значит быть фанаткой, — подумала Эмико. Как её подруга, которая летает по всей стране за любимым певцом.

— Значит, ты встретила этого владельца полки?
— Это не так просто. Но теперь у меня есть эти книги — есть повод ему написать. А то без причины заговорю — меня же затравит.

Мидзуки возбуждённо рассказала, что хозяин Фрэр предложил ей стать владелицей полки, если она переедет в Токио. Это её явно обрадовало, и она говорила без остановки. Эмико слушала и кивала. По крайней мере, она поняла: внучка потратила деньги на то, что считает действительно ценным. Это куда лучше, чем покупать сувениры из чувства долга.

— Бабуля, бывает, читаешь книгу, и что-то идёт не так, как ожидал, и злишься? Но если потом прочитать его рецензию, начинаешь смотреть на всё совсем иначе. Он никогда не пишет плохо о книгах, но и не вымучивает похвалу, если книга не понравилась. Его слова помогают принять историю, успокаивают. Ах, как же он мне нравится!

Она рассказала, что перечитывает его заметки, когда устаёт от учёбы или злится после ссоры.

— Кстати, бабуля, ты ведь тоже любишь книги?
— Да.
— Тогда попробуй почитать что-нибудь отсюда. Впечатления Кэйити-сана просто потрясающие! — Мидзуки подтолкнула стопку книг к бабушке.

Эмико выбрала тонкую книжечку, переплетённую шнуром. Японская бумага на ощупь вызывала ностальгию. На обложке не было названия.

— А, бабуля, в этой нет впечатлений внутри. Её мне подарила писательница, с которой мы случайно познакомились во Фрер. Женщина с оранжевыми волосами. Говорит, сама её сделала!
— Сама сделала книгу?
Разве так можно?

— Я читала её в синкансэне по пути домой, но не очень поняла. Кэйити-сан дал ей развёрнутую рецензию в сети, наверное, в ней много смыслов, но это не роман, так что...

Произведения с неоднозначными отзывами вызывали больше любопытства, чем те, что все хвалят. Хотелось самому прочитать и понять, что же это за книга.

— Можно мне взять её почитать? — спросила Эмико.
— Я тебе дарю. Всё равно я не привезла тебе сувенир.

Тон Мидзуки был обычным, но, возможно, она всё это время действительно переживала. Даже если её поступки и мысли не совпадали, она думала по-своему.

— Кстати, я слышала, ты хочешь поступать в университет в Токио? — сменила тему Эмико.
— Да, — твёрдо ответила Мидзуки, выпрямившись. — Знаешь... Мама в последнее время странно говорит. Почему она не против Осаки, но против Токио? Всё равно я уеду из дома. — Мидзуки нахмурилась.
— Чем дальше, тем сложнее будет приехать, если что случится.
— Что случится? Заболею, поранюсь? Со всем справлюсь сама.
— Маюми просто беспокоится о тебе.
— Я не просила её беспокоиться. В Токио я это ясно поняла. Меня будто звали туда. В Осаке я бывала много раз, но такого чувства никогда не было.
— Понятно.
— Я буду в порядке. Я быстро везде найду друзей. Ах, как хочу обратно в Токио, — вздохнула Мидзуки, словно это было её настоящее место.

— Ты ещё только во втором классе старшей школы. Времени много, можешь хорошо подумать, куда хочешь.

Даже если бы Эмико попыталась говорить с позиции Маюми, Мидзуки её бы не поняла. Она поймёт, когда сама станет матерью. Но сейчас бесполезно объяснять, что родительское беспокойство — это нормально и даже хорошо. Взрослые хотят делиться опытом, но большинство вещей не доходит до детей, пока они не достигнут определённого возраста.

— Бабуля... — вдруг начала Мидзуки заискивающим тоном.
— М-м?
— Я всё ещё в переходном возрасте?
— Мне кажется, ты не бунтуешь против матери. Ты просто говоришь, чего хочешь, — мягко ответила Эмико. Внучка кивнула.
— Точно! Мама всё моё поведение списывает на переходный возраст. Это бесит. Спроси её, когда я вообще против неё бунтовала? Разве так уж плохо высказывать своё мнение?

Но спрашивать бесполезно. Это только углубит пропасть между ними. Если человек не готов принимать критику, его не переубедить. Со стороны это, возможно, выглядело неприятно, но Эмико не могла взять сторону Мидзуки против матери.

Взяв книгу, она вернулась в свою комнату. Сериал, который она смотрела, уже закончился, шёл прогноз погоды. Эмико выключила телевизор, надела очки и открыла книгу.

— Так, значит, автор — Саяка-сан...

После заголовка — День 1 шёл рассказ на странную тему — Карри медама. История о том, как автор рано проснулась и пыталась приготовить незнакомое блюдо.

Карри медама готовится так: поджаренный хлеб нарезают кубиками, сверху кладут карри из пакетика, сыр и перепелиные яйца, и снова запекают. Название происходит от слова медама — глазное яблоко, потому что два маленьких яйца рядом похожи на глаза.

Автор не знала, сколько запекать, и постоянно заглядывала в мутное окошко тостера. Аромат специй распространялся по комнате и успокаивал нервы. Она схватила раскалённое блюдо голыми руками и обожглась. В тот момент её охватило одиночество: не на кого злиться, некому посмеяться над её оплошностью или проявить беспокойство, даже если больно.

Автор завидовала садовому столику с двумя стульями на балконе соседней квартиры. Эмико не могла не улыбнуться, читая, как та ела завтрак, воображая себя на улицах Парижа.

Автор волновалась из-за мелочей и предавалась фантазиям. Читать её было похоже на подглядывание в чужой мозг. Словно сама проживаешь эти будни. Проза была странно очаровательной.

— Забавно, как это интересно, — на лице Эмико сама собой появилась улыбка.

У автора была тонкая чувствительность, необычный взгляд на мир. Были ли у Эмико подруги, которые думали так же? Она мысленно перебрала их лица. При встрече они говорили о здоровье, семьях. Ходили по магазинам, готовили еду, смотрели телевизор и ложились спать. Живя похожей жизнью, можно было понять многое, но только и всего.

Если вырваться из скучных будней, где всё повторяется, и начать замечать больше вокруг, каждый день засияет по-новому.

Перелистывая страницы, Эмико закрыла книгу. А что, если и она запишет свои впечатления и вложит их внутрь, как те, что показала Мидзуки? Она достала из ящика блокнот и попробовала описать свою симпатию к карри медама. Даже короткий текст писался с трудом.

Прошёл час, прежде чем она это заметила. Но когда подумала, сколько времени и переживаний вложил автор, даже этот час показался драгоценным.

Эмико вдруг вспомнила о садовом столике, который хранился где-то в кладовке. Она вышла из комнаты и тихо спустилась вниз. Его купил ещё здоровый муж, мечтая об уютных посиделках на веранде и в саду. Была зима, они пару раз пили на нём чай, мёрзли, а потом совсем забыли о нём.

Открыв кладовку под лестницей, Эмико увидела, что она завалена вещами Мидзуки. Она протиснулась между коробками вглубь. За неиспользуемым зимним пальто стояли сложенные стол и стулья.

— Вот же они, здесь.

Охваченная ностальгией, она потянулась, чтобы вытащить их, но...

— Мама, что ты тут делаешь в такой час? — раздался подозрительный голос. Маюми заглянула в кладовку.

***

Положив книгу в сумку, Эмико вышла из дома на два часа раньше обычного. Десять лет она ходила одной и той же дорогой в супермаркет и обратно — для здоровья. Но сегодня решила пойти другой.

— Давно я не ходила здесь. Всегда иду или еду прямо по шоссе, — подумала она про себя.

Почувствовав зимнюю прохладу в дуновении ветра, она неспешно пошла к цели. Дорога была узкой, тротуар — едва для одного человека. Приходилось быть осторожной не только с машинами, но и с велосипедами.

Район Минами-ку города Окаяма, где они жили, раньше был равниной с рисовыми полями. Каналы строили для подачи воды на поля. Теперь большинство полей застроили жилыми домами, но каналы остались, протянувшись на большой территории.

Эмико обычно ходила по шоссе — безопаснее. Но в часы, когда нет потока учеников и рабочих, тихие улочки были не так опасны. Приятно было смотреть на воду.

Давно она не любовалась деревьями в садах, проходя мимо. Яркие зимние цветы украшали каждый дом.

— Это анютины глазки? Но мелковаты. Наверное, виолы.

Остановившись, чтобы рассмотреть цветы, она увидела, как перед глазами пронеслась маленькая птичка. Японская белоглазка села на камелию в глубине сада. Птичка погрузила клюв в цветок, потягивая нектар. Эмико улыбнулась, наблюдая за ней, но тут прилетел короткопалый бюльбюль и мгновенно прогнал её. В природе размер напрямую связан с силой.

— Бедняжка. Маленьким птичкам, наверное, очень непросто.

Продолжив путь, она увидела другого бюльбюля в саду другого дома. Он висел на мандариновом дереве, проделывая клювом дырку в кожуре и выедая мякоть.

— О, ест мандарин. Наверное, когда холодно, им меньше еды достаётся.

Эмико некоторое время наблюдала, как он ест, пока тот не улетел. Но тут, будто поджидая, вылетела белоглазка, просунула клюв в дыру в мандарине и начала есть, бдительно оглядываясь. Неужели она ждала, пока другая птица проделает отверстие? Получалось, белоглазка использовала бюльбюля в своих целях.

— Природа удивительна. А я всегда иду прямиком в супермаркет...

Она думала, что знает об этих местах почти всё, прожив здесь так долго. Но ничего не знала о животных, живущих так близко.

— Ого, и здесь?

Между плитками на внешней стене дома Эмико обнаружила кокон размером с кончик мизинца. Присев, она увидела, что под ним их ещё больше. Они, наверное, прятались в щели от ветра и дождя. Казалось, она узнала, откуда весной появляются бабочки, возникающие будто ниоткуда. Мир вокруг становился интереснее, шаг за шагом.

— Наверное, всё благодаря той токийской книге.

Когда начинаешь думать о том, как живут все эти маленькие существа, понимаешь, что твоя собственная жизнь — лишь крошечная часть общего круговорота на Земле. Эмико поразило, как Саяка замечала то, о чём она сама не думала десятилетиями. В отличие от её поколения, которое тяжело трудилось ради лучшей жизни, современные люди внимательно относятся к ощущениям, много думают, проживая каждый день. Это так ново.

В детстве Маюми тоже была очень внимательной к мелочам. Эмико навязывала ей свой более поверхностный взгляд, думая, что иначе дочери будет тяжело. Говорила, что не нужно так глубоко всё обдумывать, что всё в порядке. Заставляла её быть бодрой. Можно ли было воспитать её иначе, уважая её чувствительность? Она хотела дать дочери силы жить и быть сильной. Но как маленькая Маюми воспринимала слова матери о том, что не стоит обращать внимания на мелочи?

— Исии-сан?

Эмико подняла голову. Хозяин строительной фирмы из второго дома смотрел на неё с беспокойством.
— С вами всё в порядке?
— А? Да, просто нашла тут кое-что интересное.
— Интересное? Тут? — переспросил он, смущённый.

Он сказал, что испугался, увидев её присевшей у дороги. На лице Эмико расплылась улыбка.
— Я любовалась цветами, и тут прилетели бюльбюль и белоглазка.
— А, понятно. Простите.

Она объяснила, что сегодня исследует окрестности вместо обычной прогулки по шоссе. Он рассказал, что у соседей цветут георгины-колокольчики.

Эмико стало досадно на себя. Куда она смотрела все эти годы, когда ходила тут? Жила здесь так долго, но никогда не останавливалась, чтобы просто посмотреть.

Продолжив путь, она прошла мимо дома, который сносили. Она попыталась вспомнить, какой дом здесь стоял раньше. С каналами, оставшимися с давних времён, их городок был спокойным. Раньше здесь было больше рисовых полей, но они незаметно превратились в жилые районы. Население старело, жителей становилось всё меньше. Новые дома ещё строились, но земля уже не вернётся к полям — некому за ней ухаживать.

— Не могу винить Мидзуки за желание переехать в город. У неё впереди будущее.

Бродила по пустым улочкам жилого района, она увидела новый деревянный указатель на дороге со старыми домами. На нём было написано — Книжный магазин Сумика, а стрелка указывала на дом с черепичной крышей по ту сторону канала. Через канал лежал бетонный блок в качестве мостика, но на самом доме не было никаких вывесок.

— Кажется, это здесь.

Из любопытства Эмико перешла через мостик. Входная дверь была раздвижной, с матовым стеклом, так что внутрь не разглядеть. Она уже собралась уходить, но заметила новую тележку рядом с домом, накрытую тканью под камфорным деревом. Она знала, что без разрешения трогать нельзя, но любопытство взяло верх. Сдернув ткань, она увидела, что тележка полна книг.

Самых разных: книжки с картинками, исторические романы, кулинарные... Были даже потрёпанные книги в мягкой обложке без суперобложек. Сверху лежала бумажка: — 200 иен за штуку.

— Значит, здесь действительно книжный. Магазин Сумика...

Она уже хотела достать из сумки смартфон, чтобы поискать информацию, как раздвижная дверь со скрипом открылась. На улицу вышла женщина с короткими волосами. Лет сорока, в чёрной водолазке с широким вырезом и светло-серых широких брюках. Выглядела элегантно.

— Здравствуйте! Заходите, если хотите! Это магазин.

Приглашённая таким радушным голосом, Эмико вошла внутрь. Магазин был маленьким, из прихожей просматривался до самого конца. Стены были уставлены стеллажами до потолка, но большинство ещё пустовали. На полу стояли картонные коробки.

— Простите, вы ещё готовитесь к открытию? — спросила Эмико.
— Технически мы ещё официально не открылись, — ответила хозяйка. — Но я так радовалась, что книги приехали. Решила открыться, раз погода такая хорошая.

Женщина рассказала, что переоборудовала прихожую и гостиную в магазин. Ремонт закончился две недели назад, и она постепенно заполняла полки книгами. Официальное открытие — через неделю. Она протянула Эмико визитку с именем Оно Дзюнка.

— Я до недавнего времени жила в Токио. Развернулась на 180 градусов и вернулась сюда, чтобы стать предпринимателем.

Она родилась в Окаяме, окончила университет в Токио и там же работала. Уволилась, стала фрилансером и вернулась в Окаяму, чтобы работать в своём темпе.

— То есть у вас есть и другая работа, кроме книжного? — поинтересовалась Эмико.
— Я веб-дизайнер. Подумала, что смогу использовать это место и как офис, и для продажи книг. Но это не просто хобби в свободное время. Нельзя хорошо работать, думая только о деньгах, поэтому я сделаю книжный магазин своим основным доходом.

Она добавила с блестящей улыбкой, что даже если будет зарабатывать немного, всё равно будет считать магазин главным делом. Но и веб-дизайн бросать не собиралась, даже если дела пойдут хорошо.

— Удивительно. Сейчас столько разных способов работать, — сказала Эмико.
— На самом деле много людей совмещают работу по душе с другим ремеслом, — объяснила Дзюнка. — Хотя я сама несколько лет колебалась, открывать ли магазин здесь.
— Непросто открыть магазин в одиночку. На вашем месте я бы не знала, с чего начать, у кого спросить.

Хотя сейчас в интернете можно найти что угодно, информации так много, что иногда не знаешь, кому доверять.

— Когда я ещё жила в Токио, по выходным после работы ходила в один бар. Бармен там всегда меня выслушивал. Он ненавязчиво знакомил меня с разными людьми. Если бы не эти связи, я, возможно, так и не решилась бы. Даже работая в одиночку, важно общаться, — мягко сказала она.
— Уверена, что открытие магазина сегодня — ещё одна возможность, — продолжила Дзюнка с улыбкой. — Так что осмотритесь. Вокруг коробки, но если что-то понравится — скажите.

Эмико стала осматривать магазин. Небольшой, но с широким ассортиментом книг разных жанров и для любого возраста. Среди книг, выставленных обложками вперёд, был один из романов, что купила Мидзуки. Были и новые популярные книги, и старые.

В последнее время Эмико мало покупала книг — уставали глаза от мелкого шрифта. Но, открыв одну из книг в мягкой обложке, она заметила, что шрифт внутри стал крупнее. Решила снова попробовать почитать.

Нужно будет рассказать об этом магазине Мидзуки. Она точно обрадуется: книги теперь можно покупать, не доезжая до станции Окаяма.

До открытия оставалась неделя, но полки у самого входа всё ещё пустовали. Какие книги на них появятся?

Словно угадав её мысли, Дзюнка протянула Эмико листовку с улыбкой:
— Если интересно.

Эмико надела очки. На листовке красовался заголовок: — Ищем владельцев полок.
— Владельцев полок? — удивилась она. — Как в общем книжном?
— О, вы знаете о таких?
— Внучка как раз вчера рассказывала, вот я и погуглила.

Накануне вечером Эмико залезла в интернет. Оказалось, набирают популярность не только магазины, полностью состоящие из арендованных полок, как тот, где побывала Мидзуки. Были и другие варианты: независимые книжные, сдающие часть стеллажей, или даже кафе и магазинчики товаров для дома, выделяющие под книги пару полок. Хороший вариант для малого бизнеса: стабильный доход от аренды помогает поддерживать местные магазины.

Она думала, такое бывает только в больших городах, и она с этим никогда не столкнётся. И вот — магазин с возможностью стать владельцем полки прямо по соседству.

Эмико достала из сумки книгу, которую взяла с собой на прогулку.
— Моя внучка получила эту книгу от автора как раз в общем книжном в Токио.

Она передала книгу Дзюнке. Та внимательно осмотрела обложку, потрогала её, перевернула, изучила корешок.
— Прекрасная работа. Ручная. Ваша внучка, наверное, очень увлечена, раз во время школьной поездки зашла в такой магазин. Видно, она ищет разные способы получать удовольствие от книг.
— Возможно, она даже захочет арендовать здесь полку.

Ведь Мидзуки так обрадовалась, когда её пригласили стать владелицей в Токио.

— Правда? Я завтра буду здесь в то же время. Если хотите прийти вместе — милости прошу.

Эмико решила рассказать Мидзуки после школы. В кладовке под лестницей, куда она заглядывала на днях, валялось несколько коробок с прочитанными книгами внучки — так что с ассортиментом проблем не будет. Оплачивать аренду из своих карманных денег ей, конечно, будет тяжеловато, но Эмико могла помочь. Они бы справились вместе.

— Я хочу, чтобы Сумика предлагала книги, которые нужны именно местным, — сказала Дзюнка. — Но кроме того, я сама планирую арендовать полку. Есть вещи, которые можно выразить только через книги.

Она добавила, что, когда упомянула об этом знакомым, многие заинтересовались, и больше половины полок уже разобрали.

Эмико почувствовала уверенность: этот магазин будет замечательным. Почти как судьба: только вчера она узнала от Мидзуки про владельцев полок, взяла на прогулку книгу из такого магазина, свернула с привычного маршрута — и нашла его.

Купив книжку в мягкой обложке, она вышла. По пути в супермаркет зашла в зону отдыха. Потягивая кофе из автомата, полистала только что купленную книгу.

Казалось, она шла окольным путём слишком долго, но, взглянув на часы, удивилась. Было то же время, в которое она обычно только выходила из дома. День ещё не закончился, а ощущение было будто после мини-путешествия.

Вернувшись домой, Эмико с лёгкой эйфорией принялась готовить ужин. Купила хлеб и перепелиные яйца — решила приготовить карри-медама по рецепту из книги Саяки. Маюми, наверное, захочет рис, но Мидзуки могла бы из интереса попробовать с хлебом.

Когда карри уже томилось в скороварке, из прихожей донёсся голос:
— Я дома!
Мидзуки влетела в гостиную с сумкой в руке.
— Устала. Совсем выдохлась. Умираю.

Она плюхнулась на диван и обмякла, запрокинув голову. После поездки у неё был выходной, но после обеда пришлось сходить в школу на кружок.

— Бабуль, сегодня карри?
— Ага. Тебе с хлебом или с рисом? Я буду с хлебом, сделаю то самое карри-медама.
— Из той книги, да? — Мидзуки засмеялась. — Тогда я тоже с хлебом. Тебе так понравилась история? У нас с тобой вкусы в книгах совсем разные.

Когда Эмико начала поджаривать хлеб, Мидзуки неожиданно спрыгнула с дивана и подошла к ней. Странно. Обычно она не двигалась с места, пока еда не окажется на столе.

— Бабуль, знаешь, в том общем книжном в поездке я купила кулинарную книгу.
— Кулинарную? — невольно переспросила Эмико. Неужели она уже сейчас задумывается о самостоятельной жизни в Токио?
— Там были рецепты, которые, наверное, каждый может приготовить. Но все они выглядели слишком замороченными. На первой странице — оякодон, но я бы не смогла. Наверное, смогла бы, если бы очень постаралась, но там столько возни с нарезкой...
— Привыкнешь.
— Но когда я читала книгу, которую тебе дала, автор так нервничала, просто разогревая карри из пакетика... Это дало мне надежду, что я как-нибудь проживу, даже если мои бытовые навыки не лучше её.

Она добавила, что у Саяки были не только огненно-рыжие волосы, но и яркие брови, и подводка для глаз. И совсем не казалось, что она способна жить одна.

— А у тебя был период, когда ты ещё не умела готовить? — спросила Мидзуки.
— Конечно. Все с чего-то начинают.
— А ты учила маму готовить?

При этом вопросе руки Эмико замерли. В детстве Маюми подходила к ней на кухне, наблюдала, иногда помогала. Но Эмико не помнила, чтобы специально учила её что-то готовить, объясняла, какие приправы использовать. Кажется, Маюми говорила, что научилась держать нож на уроках домоводства. Всё остальное, наверное, освоила сама.

— Я отвечала, когда Маюми спрашивала, что я делаю. Но, возможно, никогда не учила её целенаправленно.
— После развода с папой и переезда сюда мама всегда была слишком занята, чтобы готовить. Но она готовила хорошо. Поэтому я думала, что ты её учила.
— Хочешь, чтобы она приготовила что-нибудь в выходной? — спросила Эмико, подумав, не тоскует ли внучка по маминой еде.
Но Мидзуки покачала головой.
— Не надо. Твоя еда всё равно вкуснее. Мне просто было интересно, есть ли в семье Исии какие-то фирменные рецепты, передающиеся из поколения в поколение. Наверное, мама просто запомнила вкус твоей еды и воспроизвела его сама. Ох, традиции семьи Исии могут прерваться на моём поколении.

Мидзуки открыла тостер, не дожидаясь сигнала, и схватила хлеб кончиками пальцев. Швырнула его на тарелку, вскрикнула от боли и стала разглядывать покрасневшие подушечки.
— Я сама справлюсь, — заявила она.

Она положила хлеб на разделочную доску и, придерживая ногтями, нарезала его кубиками. Затем переложила в жаропрочную посуду и стала выкладывать сверху карри, сверяясь с бабушкой:
— Так нормально?
— В самый раз, — кивнула Эмико. — Видишь, карри немного трудно распределить ровно? Я специально сделала его погуще, чем обычно.
— А? Зачем?
— Подумала, если хлеб весь пропитается, будет не так вкусно.
— А, логично.

Кивая, Мидзуки посыпала блюдо тёртым сыром и разбила сверху перепелиные яйца. Кучки сыра превратились в горки, и яйца скатились на край. Она рассмеялась, глядя на это. Поняв, что нужно заранее делать углубления, она следующую порцию подготовила ложкой, прежде чем разбивать яйца. Первая попытка провалилась, но со второй получилось.

Поставив формы в тостер, она достала из холодильника салат. Присев, Мидзуки вытянула шею, наблюдая за процессом через окошко.

— Кстати, Мидзуки, по дороге в супермаркет я нашла книжный магазин. Там сдают в аренду полки и ищут владельцев.
— Что? Серьёзно?! — воскликнула Мидзуки, широко раскрыв глаза.
Эмико положила перед ней листовку. Та схватила её и несколько раз ахнула от удивления.
— Возле супермаркета? Я не помню там новых магазинов.
— В жилом районе. По обе стороны — дома. Сходишь раз — запомнишь дорогу. Они сказали, что завтра тоже будут открыты. Хочешь со мной сходить?
— Конечно! Завтра у меня нет кружка.

Они договорились пойти после обеда. Мидзуки тут же достала телефон, чтобы погуглить — Сумика. Ей, видимо, было интересно прошлое Дзюнки: рождение в Окаяме, учёба и работа в Токио. Для Мидзуки было важно общаться со взрослыми вне школы и дома. Возможно, она могла бы чему-то научиться у человека, который действительно жил в Токио.

— Какие там были книги? — спросила она.
— Они ещё официально не открылись, так что, наверное, будут новые поступления. Но там была одна из твоих книг. Магазин маленький, но, возможно, там будут книги, которые ты обычно читаешь.
— Хм. Посмотрю, — легко сказала Мидзуки, встала со стула и подошла к тостеру.

Глядя, как она щурится, заглядывая в окошко, Эмико представила, как то же самое делала автор Саяка, и улыбнулась.

Когда блюдо было готово, Мидзуки отдала бабушке то, что получилось лучше, сказав, что ей и с кривыми глазами сойдёт, и сфотографировала его. Зачерпнув ложкой хлеб с карри и отправив в рот, Мидзуки довольно улыбнулась.
— В книгах описания еды всегда вызывают аппетит, даже без картинок, — заговорила она. — Прямо запах и текстуру передают.

Она выглядела довольной.

Когда они почти закончили ужин, из прихожи раздался голос Маюми. Похоже, сегодня она вернулась пораньше. Эмико встала, снова включила плиту.

— Карри? Ты редко его готовишь.

Видимо, запах специй дошёл до двери. Войдя в гостиную, Маюми сразу заглянула в кастрюлю.

— Иногда можно, правда? Мы с Мидзуки ели с хлебом вместо риса.
— Что, с хлебом? Почему?

Эмико объяснила про карри-медама, но Маюми лишь сказала, что ей подойдёт обычный рис, и многозначительно посмотрела на дочь.

— Пойду переоденусь. В костюме душно, — сказала Маюми и ушла в свою комнату.

Мидзуки, видимо, торопилась закончить. Она встала, отнесла тарелку к раковине.
— Спасибо за ужин, бабуля. Было вкусно. Хочу ещё раз так поесть.

Быстро проговорив это, она схватила сумку с пола и выскочила из гостиной. Её быстрые шаги затихли на лестнице. Как по смене, в комнату вошла Маюми.

— Куда делась Мидзуки?
— Поела и пошла в свою комнату.
— Мама, тебе нужно говорить ей переодеваться, когда она приходит домой. То, что она постоянно портит складки на юбке, закатывая её, — это ещё полбеды. Но если она будет сидеть на диване в форме, форма испортится. Сколько ни повторяй — не слушает.

Маюми ругала Мидзуки за это с тех пор, как та начала носить форму в средней школе. Она вздохнула, сказав, что устала напоминать.

— Мидзуки знает, — успокоила Эмико. — Она что-то сделает, когда кто-нибудь со стороны сделает замечание насчёт помятой юбки, и ей станет стыдно.
— Но тогда я буду выглядеть как мать, которая всё ей позволяет.

Выключив плиту, Эмико положила рис и налила Маюми карри. Поставив тарелку на стол, она сменила тему.

— Ах, да, — сказала она, снова садясь. — Рядом открывается книжный магазин. И они сдают полки в аренду. Говорят, любой может начать продавать свои книги.

Она продолжила, объяснив про общий книжный, который посетила Мидзуки в Токио, и положила на стол листовку.
— Мы с Мидзуки пойдём туда завтра после обеда, — добавила она. — Хозяйка, Оно-сан, из Окаямы, но училась и работала в Токио. Она, наверное, сможет подробнее рассказать. И там были книги, которые, похоже, понравятся Мидзуки.
— Ты покупаешь ей ещё книги, когда она уже столько накупила в поездке?
— Когда она узнает, где это, сможет ходить туда сама. Там же можно будет заказывать книги. Может пригодиться.
— Она и так уже своевольная. Если ты будешь её дальше баловать... — Маюми оборвала себя и снова вздохнула.
— Мидзуки тоже нужна передышка, — сказала Эмико.

Внучка говорила, что купила те книги в Токио, потому что хотела впечатления владельца полки. Что читала, как он принимает авторов такими, какие они есть, и ставила себя на их место. Мидзуки тоже испытывала стресс.

— А если она из-за всех этих передышек провалит вступительные экзамены, то вообще распустится, — с долей раздражения сказала Маюми. — И вообще, она только и делает, что читает, не надо её поощрять. Даже самые простые просьбы не выполняет, делает только то, что хочет.

Сказав это, она перевернула листовку.

Бывают книги, которые находят отклик только в определённое время. Опыт владения полкой — то же самое. Неужели нормально, чтобы школьные годы прошли только в подготовке к экзаменам?

— В любом случае, сейчас не время. В школе говорят, что если серьёзно не начать готовиться после лета второго года — уже поздно. Сейчас уже декабрь, даже если она выложится на все сто, нет гарантий. Ты, мама, не представляешь, каково сейчас абитуриентам. Ты не понимала этого и когда я поступала. Ты всегда была мечтательницей, будто не от мира сего.

Она имела в виду, что хотя и оставляет хозяйство матери, но только его. Она не доверяла ей. Эмико молча слушала.

Причина, по которой Маюми вернулась после развода, была не в том, что ей нужна была помощь с дочерью. Эмико знала, что Маюми беспокоилась о матери, которая так сильно зависела от мужа. Маюми всегда была доброй девочкой, думала о других больше, чем о себе. В этом она не изменилась. Эмико думала, что понимает это. Почему же в последнее время они так часто не сходятся во мнениях?

— Наверное, ты права, что я мечтательница, — сказала Эмико. — Но Мидзуки похожа на тебя: она смотрит вперёд и всё обдумывает сама.

Мидзуки пыталась понять, что ей нужно для самостоятельной жизни. Она пыталась научиться готовить.

— А, да. Почему вы сегодня ели карри с хлебом? — Маюми сменила тему, заметив, что атмосфера накалилась.

Потому что она прочитала об этом в книге, и это возбудило все её чувства. Но Эмико не могла сказать этого — разговор снова стал бы опасным. Поэтому она сделала вид, что это просто прихоть, сказав, что просто захотелось.

***

Раздвижная дверь Сумика была широко открыта, и на ней висела табличка — Открыто, которой не было вчера. Тележка с книгами из-под камфорного дерева стояла прямо у входа, готовая к покупателям.

Когда Эмико и Мидзуки перешли канал и остановились перед магазином, изнутри вышла Дзюнка.

— Проходите! — приветствовала она их. — И спасибо, что пришли, внучка, хотя ты, наверное, ещё устала от поездки.

На лице Дзюнки была дружелюбная улыбка. Закончив с приветствием, она открыла картонную коробку и достала книгу.

— Я подумала, вам может понравиться, Исии-сан. Она только сегодня приехала.

Книга была размером с книгу в мягкой обложке, но без обложки. Увидев необычный переплёт, Эмико поняла — это книга, изданная не через издательство, как книга Саяки.

— Она похожа на ту, что я приносила вчера, правда? — спросила Эмико.
— Да! Этот автор хорош. В Токио был магазин, где продавали его работы, я читала их с тех самых пор.

Оказалось, писатель живёт в Окаяме, и Дзюнка решила продавать его книги в своём магазине.

Возможность прикоснуться к чужому необработанному творчеству была драгоценной. Это не то чувство, что возникает при покупке обычных массовых книг. У этих самодельных книг была своя редкость: если не купишь сразу, можешь больше никогда не встретить. Это привлекало ценителей.

Уже зная о существовании таких работ, Мидзуки, слушая разговор, принялась изучать книги в магазине.

— Мидзуки, здесь можно арендовать полку.
— Ага...

Она кивнула, глядя на стеллажи с книгами в мягкой обложке. Эмико думала, та обрадуется возможности стать владелицей полки, но реакция была не очень восторженной.

— В каком общем книжном ты была на экскурсии?
— Фрэр, — ответила Мидзуки тоном гораздо более вежливым, чем дома. — Он напротив парка Синдзюку Гёэн.
— А, магазин Сакураи-сана. Отличное расположение, правда?
— Вы его знаете? — воскликнула Мидзуки, повысив голос.
— Когда я жила в Токио, он рассказывал мне о системе аренды полок. У нас обоих не было опыта работы в книжных, и я думала, он может стать для меня ориентиром, — объяснила Дзюнка, видимо, бывавшая там не раз. — Интересно, что Фрэр одновременно является туристическим информационным центром.
— Когда мы пришли, он рассказывал нам, что стоит посмотреть в Синдзюку, где поблизости есть вкусные рестораны, — возбуждённо вспоминала Мидзуки.
— Давай, Мидзуки. У тебя ещё есть шанс арендовать полку, если сделаешь это сейчас! — снова попыталась подбодрить её Эмико, пока они так оживлённо беседовали.
Но Мидзуки приблизилась и прошептала ей на ухо:
— Бабуля, даже если я оставлю здесь книги, кто, интересно, их купит? Здесь никто не ходит.

Её трезвый взгляд явно достался от Маюми.

— Всё в порядке, — сказала Эмико. — Раз есть вывеска, люди заметят. Я же заметила?

Дзюнка рассмеялась, видимо, подслушав их разговор.
— Мой магазин не в таком проходном месте, как Фрэр. Но я хотела создать что-то, что заполнит пустоты в нашем городке.

По мере старения населения всё больше домов пустует. Без ухода здания ветшают, что ведёт к проблемам с преступностью и пожарной безопасностью, ускоряя отток жителей. Но открыв здесь магазин, можно было привлечь других, кто захочет начать своё маленькое дело. Дзюнка думала и об этом.

— Я надеюсь помочь другим, кто хочет открыть здесь небольшой бизнес, параллельно занимаясь продвижением этого места. Кроме того, я планирую сделать магазин не просто книжным, а местом для общения. Все стеллажи на колёсиках, их легко передвигать, чтобы освободить пространство. Я хочу использовать его для мастер-классов, — объяснила она, демонстрируя, как двигается стеллаж. — А если магазину станет тесно, думаю снести внутреннюю стену и расшириться в столовую и кухню.

Хотя идеи Дзюнки были интересными, выражение лица Мидзуки оставалось непроницаемым. Может, ей неинтересно быть владелицей полки где-либо, кроме Токио.

— Аренда полки и ежемесячная плата — это тоже поддержка местного книжного, — попыталась блеснуть знаниями из интернета Эмико.
Но Дзюнка лишь скрестила руки и задумалась.
— Но книжный не может выжить только на такой поддержке, — сказала она. — Недостаточно окружать себя только теми, кто уже любит книги. Нужно, чтобы те, кто перестал читать или никогда не интересовался, поняли, как это увлекательно. Поэтому я хочу расширять горизонты, делать книги ближе к людям.

Вот почему накануне она сказала, что хочет положить на свою полку то, что можно выразить только книгами. Эмико почувствовала вдохновение, словно ощутила её страсть...

— Бабуля, я тут подумала, — вдруг сказала Мидзуки, подталкивая бабушку локтем. — Если тебе так интересно, почему бы тебе самой не арендовать полку?

***

До открытия Сумика оставалось пять дней. Эмико перечитала все ностальгические книги со своей полки в комнате, чтобы подготовить ассортимент. Она отобрала несколько книг, но чувствовала, что этого мало, и поехала в большой книжный у станции Окаяма за новинками.

Она никогда не выбирала книги, исходя только из того, что хотела бы продать. И недостаточно было просто выставить их. Если они никого не заинтересуют, это всё равно что их нет. Она ходила по магазину, наблюдая, как расставлены книги.

Обычно, найдя хорошую книгу, она радовалась, как своему достижению. Но теперь поняла: на самом деле это заслуга книжного магазина, который постарался донести книгу до нужного человека. За последние дни многие её прежние убеждения пересматривались.

Эмико назвала свою полку — Кэ-но хи — Будни. Противоположность — харэ-но хи — праздникам, особым, единственным в жизни дням.

Как заполнить эту маленькую пустую полку? Сначала она думала просто поставить книги, которые ей нравятся. Но решила выбрать книги, связанные с причиной, по которой она стала владелицей полки. Книги, которые помогают заметить повседневность и раскрасить её. Она хотела, чтобы люди испытали те же случайные связи, что испытала она сама.

Помимо книг, Эмико впервые за долгое время купила себе новую одежду. Когда только ходишь между домом и супермаркетом, нет желания следить за модой. Но думая о новых встречах в будущем, она не хотела выглядеть сдержанно, как подобает семидесятилетней. Зима была на носу, и ей хотелось носить яркие вещи.

Ненадолго заскочив домой, чтобы оставить покупки, она отправилась прямо в Сумика. Когда она открыла стеклянную дверь, Дзюнка радушно её поприветствовала. Расположение книг внутри менялось каждый день. По полкам было видно, как хозяйка экспериментирует.

— Я принесла книги. Можно их поставить на свою полку? — спросила Эмико.
— Конечно! — ответила Дзюнка.

Эмико расставила только что купленные книги на своей полке. Поставив рекомендованную книгу на подставку, которую одолжила у Дзюнки, она почувствовала, что полка стала выглядеть более оформленной. Но сравнив её с полкой другого владельца, где книги были выставлены с разной высотой, она поняла, что ей ещё есть куда стремиться. Решила завтра принести ткань, чтобы постелить на полку. Ей также посоветовали вывесить концепцию полки, и она решила написать её на открытке или чём-то подобном.

— Вы прекрасно подобрали книги, и полка выглядит уже почти готовой, — сказала Дзюнка, рассматривая книги на ещё не законченной полке Эмико.
— Вообще-то, мне хочется, чтобы кто-нибудь прочитал книгу, которую дала мне Мидзуки. Но она в единственном экземпляре, продавать её нельзя.

И всё же ей хотелось обсудить её с кем-то, кто тоже её прочитал.

Дзюнка склонила голову набок, размышляя.
— Может, устроим встречу всех владельцев полок и публичное чтение. Наверное, для этого нужно разрешение. Хотите, я свяжусь с ними? Это был бы хороший повод поделиться своими впечатлениями.
— Связаться? С писательницей?
— Хм, может, лучше спросить хозяина Фрэр, — задумчиво сказала Дзюнка. — Думаю, если мы напрямую обратимся к автору, она не будет знать, что делать. Да я и сама собиралась связаться с хозяином магазина по другим вопросам.
— Это возможно?
— Думаю, он будет рад. — Дзюнка добавила, что если свяжется с ним, то сможет передать Саяке письмо через него.

У Эмико не было особо красивого голоса для чтения вслух, но публичное чтение позволило бы другим узнать о творчестве Саяки, даже если книга в одном экземпляре.

— Я приготовила дома карри-медама из книги, и оно было вкусным. Хотелось бы и ей об этом рассказать.
— Исии-сан, а что если мы сделаем маленький буклет с вашими впечатлениями от книги и иллюстрированным рецептом? Можно сложить книжечку из одного листа бумаги.

Дзюнка сыпала новыми предложениями одно за другим, от чего у Эмико голова шла кругом. Всё это было для неё в новинку. Она записывала идеи в блокнот, чтобы не забыть.

В этот момент в магазин вошла молодая женщина с бумажным пакетом. Она оказалась ещё одной владелицей полки. Жила по соседству, первый год работала после университета. Книги, которые она выставила на своей полке, были в тканевых переплётах. На вопрос Эмико, где она их купила, женщина ответила, что это обычные книги в мягкой обложке, которые она сама переплела тканью. Эмико была поражена.

Не только можно создавать книги с нуля, но и переделывать уже изданные! Когда женщина рассказала о своём опыте создания твёрдых переплётов и японских методов переплетения, Эмико заинтересовалась ещё больше.

— После публичного чтения и рецептурных буклетов почему бы не заняться японским переплётом? Думаю, многим владельцам полок это будет интересно, можно устроить мастер-класс! — сказала Дзюнка.

Она продолжала предлагать новое, но Эмико ещё не закончила со своей полкой. Она только успевала записывать, но надежды на все интересные будущие занятия и беспокойство, что не оправдает ожиданий, смешивались, заставляя чувствовать себя студенткой с кучей домашней работы перед началом семестра.

Выйдя из Сумика, Эмико отправилась в супермаркет за продуктами на ужин. Выбирая бок-чой, она размышляла, какую книгу сделает сама. Выбирая лук-порей, она вспомнила, какой гладкой бывает ручная японская бумага, и подумала использовать традиционную бумагу, производимую в Окаяме.

Было забавно: утром она только волновалась, какие книги поставить на полку, а к вечеру уже размышляла, какую бумагу взять для своей первой книги. Как давно она не получала столько удовольствия?

В детстве Эмико, как и Мидзуки, любила новые места и занятия. Маюми всегда говорила, что мать не меняется. Если так, то когда и где она забыла своё истинное — я?

Пережив точку невозврата в жизни, она хотела лишь спокойно жить, ощущая маленькие радости от помощи дочери и внучке, наблюдая за ними. Она была уверена, что в определённом возрасте нужно отказаться от роли главного героя и стать второстепенным персонажем.

Но после детства, когда она просто слушалась, наступила взрослая жизнь с мыслью о свободе — и тут началось воспитание ребёнка. Когда всё наконец успокоилось, пришлось помогать растить внучку. В этом, конечно, была радость. Но она задавалась вопросом: а где же её собственная жизнь?

Именно сейчас, когда она свободна, нужно начать её искать. Книга, проделавшая путь из Токио, стала опорой для её сердца. Она даст силы начать что-то новое.

Только она вернулась домой с покупками, как Мидзуки сбежала с лестницы в пальто, с кошельком в руке.

— Бабуля, пойдём за покупками! Возьми меня с собой!
— Что, прямо сейчас?

Эмико подумала, что внучке нужна новая одежда, но целью оказался супермаркет.

— Но я только что оттуда. Что тебе нужно?
— Я хочу что-то приготовить.

Она сказала, что это рецепт из кулинарной книги, купленной в Токио. Листала её, думая, что всё слишком сложно, но нашла то, что, по её мнению, сможет приготовить даже она. Видя такой энтузиазм, Эмико не могла отказаться.

— Поедем на машине? — предложила Эмико.
— Нет, пойдём пешком. Я хочу поговорить, — сказала Мидзуки.

Эти слова заставили Эмико насторожиться.

Убрав продукты в холодильник, они вышли из дома и пошли по той же дороге, по которой Эмико только что вернулась.

Когда она шла из Сумика, было ещё светло, но теперь начинало темнеть. Машин на дорогах стало больше. Поскольку по жилым улочкам в темноте было небезопасно, они пошли по шоссе.

— Ты впервые хочешь приготовить ужин сама? — спросила Эмико.
— Наверное, да. Ведь даже если я не готовлю, ты всегда дома и готовишь, когда я голодна. Не было смысла специально делать что-то, что получится невкусным.

Если Мидзуки заранее решила, что у неё получится плохо, то и желание пропадало. Что же с ней сегодня?

— Хочешь научиться готовить для будущей самостоятельной жизни?
— Что? Нет.

Внучка сразу это отвергла. По её словам, она не особо переживала по этому поводу, узнав, что даже такая неумеха, как Саяка, как-то справляется.

— Ты теперь будешь занята как владелица полки. Поэтому я подумала, что хорошо бы мне научиться готовить.
— Что? Я стала владелицей полки, но это не значит, что я буду всё время в магазине, не стоит беспокоиться. У тебя и так много своих дел, Мидзуки. — Маюми просила напомнить ей об учёбе.
— Но ты последние дни так занята. Тщательный подбор книг для полки отнимает много времени, правда? И ты же хочешь сама когда-нибудь сделать книгу?
— Правда.
— Что, серьёзно? — ахнула Мидзуки, широко раскрыв глаза. Они посмотрели друг на друга и засмеялись.

Что в этой девочке было такого, что она не способна думать о других? Что в ней изменилось, раз она не может радоваться семейному отдыху? С каждым годом она становилась выше, больше интересовалась модой, больше мечтала о городе. Она, возможно, изменилась, но Мидзуки оставалась Мидзуки. В основе своей она не изменилась ни на йоту.

— В общем, я хочу готовить ради тебя.
— Спасибо.
— И ради мамы тоже, но... — Как только она упомянула мать, улыбка исчезла. — Мама она... — начала она, глядя себе под ноги. — Она в последнее время очень устала? Вечно ворчит и вздыхает. Её вздохи раздражают меня больше, чем злость. С тех пор как она сменила работу, она часто задерживается, работает даже в выходные.
— Она говорит, что многое нужно запомнить. Что поначалу тяжело.
— Думаю, отчасти и моя вина. Если бы меня не было, ей не пришлось бы всё время злиться.

Эти слова пронзили сердце Эмико. Может, это одна из причин, почему Мидзуки хочет в университет в Токио.

— Но я сейчас всё равно не могу уехать из дома. Поэтому я подумала, что могу хотя бы что-то сделать для мамы. Ты теперь будешь занята, но сегодня ты мне поможешь, да?
— Конечно.

Услышав это, Мидзуки смущённо улыбнулась.
— Слава богу. Она вечно смотрит демоном, когда ругает меня за то, что я только читаю. Поэтому я подумала, что смогу взять реванш, научившись чему-то полезному из книги. Хорошая идея?
— Она может онеметь от шока, прежде чем обрадуется, — усмехнулась Эмико. — Так что ты готовишь?
— Что-то очень простое, но обязательно вкусное. Мне нужно успеть всё приготовить до её прихода, — сказала Мидзуки, ускорив шаг.

***

Закончив основную подготовку к ужину, Мидзуки ушла в комнату заниматься до прихода Маюми. Эмико мыла посуду, когда услышала звук ключа в двери. Маюми вернулась.

— Что? Вы ещё не ели? — спросила она, заглянув в гостиную и удивлённо глядя на накрытый стол.
— Кажется, она не очень голодна, сначала делает уроки, — объяснила Эмико.
— Ого, такое редко бывает.

Врать было нехорошо, но Эмико убедила себя, что это ради счастья Маюми.

— Ах, да. Помнишь, я рассказывала про владельцев полок? В итоге договор подписала я, а не Мидзуки.
— Что, ты?

Эмико рассказала о владелице полки, которая переплетает книги, о планах публичного чтения и своей первой книге. Маюми смотрела на неё с недоумением.

— Мама, что с тобой?
— Мне просто вдруг захотелось попробовать что-то новое.
— Тебя не обманывают? Знакомые из таких мест могут впарить что-нибудь дорогое.
— По крайней мере, хозяйка магазина и та женщина, которую я встретила сегодня, не похожи на мошенников. У них есть свои стремления.

Несмотря на ответ Эмико, тон Маюми стал жёстче. Она сказала, что мать не умеет сомневаться. Что люди используют курсы или возвращенцев, начинающих бизнес, чтобы продавать косметику или БАДы, а потом, сдружившись, навязывают страховку или втягивают в мошеннические инвестиции.

Когда мать лишь кивала, впечатлённая, что на такое вообще способны, Маюми хлопнула себя по лбу и вздохнула. По её нахмуренному лицу было видно, что она сдерживает тихую ярость.

— Мама, я не о других. Остынь на минутку. Ты только вчера узнала об этих владельцах полок от Мидзуки. До этого ты вообще не читала, смотрела телевизор, потому что уставали глаза. Как ни посмотри — это странно.

Впервые в жизни Эмико почувствовала, что понимает чувства Мидзуки. Мать ставила безопасность выше её ощущений, идей, любопытства, и казалось, что она обрезает всё на корню.

Это та часть Маюми, которую ненавидела Мидзуки. Эмико думала, что понимает, но нет. Человек, говорящий «хорошенько подумай», сам ничего не знает о предмете и не пытается понять. Поэтому его слова пусты.

Увидев своё прошлое «я» в Маюми, Эмико горько усмехнулась.

Самый доступный пример воспитания детей — собственные родители. Даже если не думать об этом сознательно, он оказывает влияние. Когда человек не уверен в себе, он может копировать даже то, что ненавидел.

— Есть много вещей, которых я ещё не знаю, — признала Эмико. Но добавила: — Но даже так, сейчас мне интересно встречать новых людей и чувствовать волнение.
— С тобой что-то не так, мама. Ты говоришь, как Мидзуки. Тебе почти семьдесят!

Пока Маюми качала головой...

— Делай как хочешь, бабушка.

Мидзуки, незаметно проскользнувшая в гостиную, встала рядом с Эмико. Нахмурив брови, она смотрела на мать.

— Я ходила с бабушкой в тот книжный, и там ни капли не подозрительно. Я бывала в общих книжных и знаю, какие люди там собираются. Никто не заставлял её становиться владелицей полки. Она сама подумала и решила. Почему ты не веришь ей? — настаивала Мидзуки. — Ты только всё отвергаешь, мама. Ты только говоришь — нет.

Маюми попыталась возразить с натянутой улыбкой.
— Нет, это не так. Я просто хочу, чтобы вы обе хорошенько подумали, прежде чем решать, а не увлекались и...
— Это потому что у тебя самой нет никаких желаний, мама, — перебила Мидзуки. — Поэтому ты не понимаешь меня и бабушку и пытаешься нам мешать.

Выражение лица Маюми мгновенно изменилось. Губы сжались, сдерживая гнев, кулаки сжались, но Мидзуки продолжала давить.

— Меня бесит, когда ты говоришь, что работаешь из-за меня. Если ты хочешь оправдываться, что у тебя нет времени на хобби, то тебе стоит...

Маюми внезапно подняла руку. Мидзуки замолчала, поняв, что зашла слишком далеко. Эмико поняла, что сейчас будет плохо, но было уже поздно. Маюми ударила Мидзуки по лицу. И сразу после сухого щелчка...

— Что ты делаешь?! — крикнула Мидзуки так громко, что, казалось, содрогнулся весь дом, и вцепилась Маюми в волосы.
— Подождите, остановитесь, пожалуйста!

Эмико бросилась между ними, отталкивая руку Мидзуки. Внучка продолжала смотреть на мать со злостью, вот-вот готовая заплакать.

Почему всё это происходит?

— Маюми, иди в свою комнату. Быстро!

Дочь стояла в оцепенении, будто не веря в содеянное. Наконец, она, не глядя ни на кого, направилась к себе. Как только Эмико отпустила Мидзуки, та расплакалась.

— Прости. Наверное, тебе больно, что я так сильно держала.

В суматохе Эмико сжала руку Мидзуки сильнее, чем думала. На запястье остались красные следы от пальцев. Пока она их растирала, внучка покачала головой.

— Прости.

Прошептав это, будто в пустоту, Мидзуки выскочила из гостиной и взбежала по лестнице.

Эмико опустилась на пол, сердце всё ещё колотилось. Она знала, что слова Мидзуки о том, что у матери нет стремлений, глубоко ранили Маюми.

Раньше Маюми так любила книги, что на вопрос о хобби не могла думать ни о чём другом. В детстве Эмико с мужем решили: их дочь — девочка, которая не хочет игрушек, когда ей предлагают что-то купить, но любит книги. Поэтому они покупали ей много книг. Она всегда выбирала сама, даже не смотрела на предложенные родителями названия. Она была тихой, не очень умела выражать своё мнение словами, но определённо имела собственные мысли.

После развода Маюми много работала, зная, что должна сама растить Мидзуки. Причина её возвращения в родительский дом была в том, что она хотела проявить заботу о матери.

Эмико знала, что Маюми позволяет ей вести хозяйство, чтобы дать ей смысл жизни.

С возрастом дети и родители меняются местами. Но как бы ни старели родители, даже если они уже не могут делать то, что раньше, они продолжают наблюдать за детьми с неизменной любовью. Могла ли Эмико показать эту любовь?

Поднявшись, она пошла к комнате Маюми. Постучав, она дождалась, когда дверь откроется. Маюми всё ещё была в костюме, видимо, не придя в себя. Она была бледной, смотря в пол.

— Всё в порядке.

Обняв её, Эмико стала гладить Маюми по спине. С детства, даже когда дочери было больно до слёз, та сдерживалась и молчала. В такие моменты Эмико делала так, оставаясь с ней, пока та не успокаивалась.

— Переоденься, и давай поужинаем. Знаю, тебе не до еды, но сегодня ужин готовила Мидзуки. Она хотела, чтобы мы втроем поели вместе, впервые за долгое время.

Маюми подняла глаза.
— Мидзуки готовила?

До сих пор та не хотела даже рис в рисоварку засыпать. Наверное, она думала об этом.

— Она купила морского леща и замариновала в соли с кодзи. И гарнир приготовила. Я только наблюдала со стороны.

Пока Эмико рассказывала, как старалась дочь, Маюми опустилась на пол, склонив голову. Сказав ей переодеться, Эмико вышла, чтобы позвать Мидзуки.

Та, похоже, уже оправилась от инцидента, потому что сразу спустилась на кухню по зову и достала из холодильника леща, которого оставила мариноваться. Пока рыба жарилась на гриле, она принесла салат, отварные овощи и приборы, сновав между кухней и гостиной.

Когда вышла Маюми, Мидзуки сказала ей просто сесть и ждать. Сегодня помощь не понадобится.

— Бабуля, иди сюда.

Эмико подошла на кухню. Мидзуки тыкала длинными палочками в рыбу, спрашивая, готова ли, и сверялась с телефоном. Современные дети сильны тем, что умеют использовать полезные технологии.

Когда всё было готово, Мидзуки села за стол. Когда все собрались, она заметила, что втроем они не ужинали вместе давно, даже в выходные. Трое сложили руки и начали трапезу.

Обычно Мидзуки первая начинала есть, но сейчас она наблюдала за другими. Заметив это, Маюми, обычно начинавшая с салата, разломила леща на кусочки. Рыба прожарилась, и кусок белого мяса, который она взяла, ещё парил.

— Вкусно, — сказала Маюми. — Мясо такое сочное. Как ты это сделала?
— А? Я просто замариновала в соли с кодзи. Это легко, — сказала Мидзуки, отводя взгляд. Присмотревшись, Эмико заметила: хотя внучка ещё не начала есть, её рыба уже была изуродована. Она использовала свою порцию как пробную, тыкая в неё и сдирая кожу, беспокоясь о готовности.

— Соль с кодзи, да? Кажется, я никогда так не делала, — сказала Маюми.

Тогда Мидзуки твёрдо сказала, что купила кулинарную книгу в Токио. Маюми удивлённо подняла глаза, потом сказала: — Понятно, — и снова принялась есть.

— Но в рецепте ведь был желтохвост, а не морской лещ, верно? — спросила Эмико. В супермаркете была и та, и другая рыба, но Мидзуки сразу взяла леща.
— Мама, а ты знаешь, что значит — кэ-но хи?
— Кэ-но хи? — переспросила Маюми, смущённо склонив голову набок.
— Знаешь, есть особые дни — харэ-но хи, праздники. — Кэ-но хи — наоборот, обычные будни, как сегодня, когда ничего особенного не происходит, — объяснила Мидзуки, бесстрашно затрагивая тему, из-за которой началась ссора. — Все празднуют особые дни, но я думаю, будни важнее. Нам стоит ценить повседневность.
— Если следовать логике Мидзуки, это замечательно — праздновать каждый день, — как можно бодрее сказала Эмико.
— Брось. Мы обеднеем, если каждый день есть морского леща, — парировала Маюми своим обычным тоном.

Мидзуки фыркнула.
— Но сегодня особый день, ведь бабушка стала владелицей полки — Кэ-но хи. Хотя будни важнее. Поэтому у нас морской лещ.
— Подожди, я совсем запуталась. Праздники, будни... — озадаченно сказала Эмико, подперев подбородок рукой.

Маюми и Мидзуки переглянулись и засмеялись. Но смех длился лишь мгновение, за ним последовало молчание. Они изучающе смотрели друг на друга.

— Мидзуки, прости за то, что было раньше, — первой склонила голову Маюми.
— Всё в порядке. Я тоже была неправа. Я знаю, что тебе приходится работать ради меня, и что ты вынуждена учиться в свободное время.

Маюми бессильно усмехнулась.
— Нет. Я не чувствую, что работа ради семьи — это такая уж обязанность. Я делаю это, потому что хочу. Для меня это важнее хобби. Но мы не можем продолжать вот так, правда?
— Мама, а почему бы тебе не почитать книгу? — предложила Мидзуки. — Знаешь, иногда я нервничаю перед тестами, и тогда читаю один короткий рассказ вместо длинного. Иногда чтение успокаивает больше, чем просто сидеть и переживать. Иногда даже находишь подсказку к тому, о чём беспокоишься.
— Я ведь тоже читаю. Иногда покупаю электронные книги.
— Что? Ты никогда об этом не говорила!
— Если бы я сказала, что тоже читаю, я не могла бы тебя ругать за то, что ты только читаешь. С моей точки зрения, ты слишком увлекаешься, и я волнуюсь.
— Потому что меня увлекает не только книга. Позже я дам тебе почитать впечатления моего кумира.
— Впечатления твоего кумира? — удивилась Маюми.
— Потом, — ответила Мидзуки и повернулась к Эмико. — Бабуля, ешь, пока не остыло! — подгоняла она.

Эмико разломила леща палочками. Он мариновался всего час, но мясо стало очень нежным, раскрыв свою сладость.

Она действительно может сама справиться.

Жуя рыбу, Эмико почувствовала, как глаза наполняются слезами, и шмыгнула носом.

— О нет, мама, что случилось? — Маюми встала из-за стола, хватая коробку салфеток.
— Бабуля, чего ты плачешь? Растрогалась, что мы тебя поздравляем?

В отличие от встревоженной дочери, внучка весело смеялась.

Оглядываясь на свои годы, она не знала, правильно ли воспитывала ребёнка. Но сейчас она могла чувствовать, что это было здорово, даже если не была уверена. Люди меняются постепенно, вместе с ростом души, хотя этот рост трудно заметить, когда видишь их каждый день.

— Мама, разве бабушке нельзя быть владелицей полки? Всё будет хорошо. Я буду ходить с ней в книжный. Если что-то покажется подозрительным, я скажу хозяйке.

Мидзуки подчеркнула, что её сила в том, что она может чётко высказывать своё мнение кому угодно. С точки зрения Маюми, это могло быть поводом для беспокойства, но та с улыбкой сказала: — Пожалуйста. Она немного отпускала ситуацию, доверяя им.

— У меня в комнате куча книг, я могу дать бабушке продать на её полке те, что уже прочитала, а на вырученные деньги купить новые. Или накопить на поездку в Токио для развлечения.
— Нельзя, Мидзуки. Полка бабушки — не для перепродажи, — покачала головой Эмико. — Я решила выставлять только книги, которые сделают чьи-то будни счастливее.
— Чего-о-о? Это же ты сама уговаривала меня стать владелицей полки! — проворчала Мидзуки, чьи планы рухнули.
— Ах, точно.

Собираясь снова приняться за еду, Эмико вдруг что-то вспомнила. Она быстро встала, достала из сумки блокнот. Ей внезапно пришло в голову, что она напишет в своей первой книге. Закончив записывать и снова сев, она увидела, что и Маюми, и Мидзуки снова по какой-то причине улыбаются.

***

Прошла неделя с открытия Сумика. Как поживал маленький однополочный книжный — Кэ-но хи? Эмико не заходила в магазин с дня открытия. Попали ли книги с её полки в чьи-то руки? Мидзуки предупреждала, что продать книги не так-то просто, но она не могла не надеяться.

Когда она нервно открыла дверь, Дзюнка радостно её поприветствовала.

— Яркие цвета вам очень идут, Исии-сан! Вы выглядите прекрасно.
— Правда? Приятно слышать комплименты.

Эмико волновалась, что её длинный кардиган цвета горчицы и юбка с цветочным принтом могут быть слишком яркими. Но весна в её сердце наступила рано, и ей хотелось носить что-то светлое. Странно, но она чувствовала себя легче, чем когда носила только серое и чёрное.

Ей было интересно узнать о своей полке, но сначала она посмотрела новинки. Дзюнка сказала, что кое-что продалось. Исчезла одна из книг, купленных ею в магазине у станции, а также её самая первая сложенная книжечка.

Эмико пришлось непросто, вспоминая давно забытые моменты из детства, отношения с родителями и первый раз, когда она готовила для семьи.

Она с сестрой хотели сделать сюрприз родителям, приготовив ужин, пока матери не было дома. Но это был их первый опыт готовки. Они попытались использовать продукты, которые мать оставила на ужин, но потерпели неудачу. Рецепты тогда было не так легко найти, как сейчас. Они не знали, что разные ингредиенты готовятся с разной скоростью, и в итоге пережарили всё до угольков. Им было так стыдно, что они сидели за одним столом с родителями, которые без гнева пытались съесть их стряпню, в то время как сами девочки ели вкусную домашнюю еду матери. Весь ужин она просидела молча.

Она загнала этот воспоминание в глубины памяти от стыда. Но теперь оно превратилось в воспоминание, из которого можно было почувствовать теплоту родительской любви — они приняли их попытку, не разозлившись, и съели приготовленное.

Писать — значит вспоминать. Даже вспоминая, ты воспринимаешь события иначе, чем когда они происходили, и делаешь новые открытия.

— Вашу книжечку купила добрая на вид женщина. Лет моих, может, чуть старше. Мы много болтали о возвращенческом предпринимательстве и прочем. Она удивилась, сказав: — Значит, начинать новое можно в любом возрасте. Мне стало очень приятно, — сказала Дзюнка и добавила, что, как ни странно, большинство покупателей магазина были женщинами её возраста.

Возможно, многие, достигнув переломного момента, паниковали от неизменности жизни и хотели что-то изменить. Слушая это, Эмико вспомнила лицо Маюми.

— Бывают периоды, когда, как ни досадно, ничего нельзя поделать, — сказала Эмико.

Дзюнка сочувственно кивнула, затем положила руки на плечи Эмико.
— Для вас, Исии-сан, сейчас начинается самое интересное. Давайте сделаем прекрасную книгу, такую же, как та, японского переплёта, что привезла Мидзуки-тян из Токио. Уверена, она найдёт отклик в чьём-то сердце.

Было странно осознавать, что её первая книга уже попала к кому-то. Было приятно не знать, к кому именно она попадёт.

После этого Эмико перед походом в супермаркет зашла в маленькое кафе, которое недавно обнаружила. Затем она искала книги, которые хотела бы впустить в своё сердце, и писала.

Будни — это и есть праздники. Ни один день не похож на другой. И, возможно, осознание этого приносит счастье.