Глава 2.0

Утро.

---

Я выжимаю последнюю скатерть, и холодная вода стекает по пальцам.

Они заныли от холода и постоянного трения мокрой ткани, спина горела от неудобной позы над корытом.

Тыльной стороной ладони провожу по лбу – пот уже собрался, хотя солнце только поднялось над крышами. Надо развесить их до того, как старик проснётся и начнёт орать.

Гляжу в небо – чистое, безоблачное.

"Сегодня будет жара. Хорошо хоть ветер с залива доносит прохладу".

Щелчок прищепки, ещё одна скатерть на верёвке.

"Если бы Вальдерк купил новые скатерти месяц назад, как обещал, не пришлось бы каждое утро перестирывать старые...

Но нет, лучше новые бочки для эля. Потому что грязные скатерти клиентов не смущают, а вот недостаток выпивки – это катастрофа.

Коби, конечно, спит. Ленивый. Вчера опять болтал что-то про Академию. "Я подам заявку". Глупости.

Хотя... если подумать... В прошлом году на рынке болтали, что Академия взяла сына кузнеца. Глупости".

Я резко встряхиваю головой.

"Нет, это бред. Мы – приёмыши из портовой таверны. Нас даже в обычную школу не взяли, куда уж до магии...".

— Зуки! — голос Вальдерка режет утро, как тупой нож. — Ты, где бездельница? Чайник уже закипел!

Я вздыхаю, хватаю корыто и иду к кухне.

Коби уже там. Сидит на бочке, жуёт кусок хлеба и смотрит в окно. Туда, где за крышами должен быть шпиль Академии.

—Мечтаешь? — я щёлкнула пальцами перед его носом. Он вздрагивает, но не отворачивается.

— А что, нельзя?

— Можно. Бесполезно, но можно.

Он хмыкает, откусывает ещё кусок хлеба.

— А вдруг? — он хотел было что-то сказать, но я тут же его перебила.

— А вдруг старик узнает и выгонит нас к чертям? — Коби морщится, но не сдаётся.

—Я не хочу всю жизнь мыть кружки, Зуки.

Я хотела сказать что-то резкое, но... вдруг заметила, как его пальцы сжимают хлеб. Крепко. Как будто он держится за эту глупую идею, как за последнюю верёвку.

И мне почему-то становится немного... не по себе.

— Ладно, — бурчу я. — Только не вздумай болтать об этом при Вальдерке.

Коби улыбается.

— Значит, ты за?

— Я за то, чтобы ты не нарывался на проблемы, идиот.

Он смеётся.

А я хватаю тряпку и начинаю вытирать столы. Потому что утро. Потому что работа. Потому что мечты – это для тех, у кого есть время.

А у нас его нет.

Я как раз протирала последний стол, когда скрипнула дверь.

— Брон! Чёртов старый хрыч! — раздался раскатистый голос Вальдерка из-за стойки.

Подняла голову — в дверях стоял знакомый силуэт. Брон. Авантюрист из гильдии, один из немногих, кто мог называть Вальдерка «старым мешком» и отделываться лишь хриплым смехом в ответ.

Солнце, пробивавшееся через дверной проем, играло на его коротких льняных волосах, выгоревших до почти белего оттенка. Крепкие плечи и жилистые руки выдавали в нем бывалого искателя приключений, хотя лицо, гладко выбритое, не добавляло ему возраста. Если бы не грубый шрам, тянущийся от скулы до самой шеи — будто кто-то провел бледной чертой по его коже, можно было бы дать ему лет тридцать, от силы тридцать пять.

— Эй, старый мешок! — раздался его голос, мягкий и теплый. Совсем не тот резкий рык, которого можно было бы ожидать от человека с такими шрамами.

Вальдерк лишь хрипло рассмеялся в ответ, и я невольно задумалась — сколько же раз эти двое уже обменивались такими приветствиями за все эти годы?

Отлично. Значит, сейчас...

Я машинально потянулась закрыть руками свои лисьи уши, но вовремя остановилась. Бесполезно. Он всё равно боится.

Брон снял потрёпанную шляпу, огляделся – его взгляд скользнул по мне, задержался на моих ушах, и он чуть заметно поёжился, прежде чем быстро отвернулся.

— Эй, мальчуган! — он махнул рукой Коби, который как раз тащил ящик с кружками. — Ты меня обслужишь или как?

Коби бросил на меня быстрый взгляд, я едва заметно кивнула.

— Да, сэр! — он швырнул ящик под стойку и подбежал к Бронну.

Вальдерк, тем временем, уже наливал две кружки эля.

— Зуки! — рявкнул он. — Подмети у входа!

Конечно. Как всегда... Я взяла метлу и проходя мимо Брона. Нарочно замедлила шаг.

— Хорошего дня, сэр Брон, — сказала я сладчайшим голосом. Он отпрянул, как от огня.

— Д-доброго... — пробормотал он, уставившись в потолок.

Вышла на улицу. Солнце било в глаза, но хотя бы здесь было свежо.

Из-за двери доносились обрывки разговора:

— ...слышал, в Гильдии опять переполох...

— ...да эти аристократы...

— ...а мальчуган-то вырос!..

Я вздохнула и начала подметать.

"Вот оно, моё призвание: война с пылью и окурками. Академия нервно курит в сторонке.

Брон был неплохим человеком. Хорошим, даже. Но...".

Метла резко стукнула о камень.

Я вздохнула. Даже после всех этих лет он всё ещё вздрагивал, когда я оказывалась слишком близко. Вальдерк никогда не объяснял почему, но Брон боялся зверолюдей как огня. Хотя в детстве он частенько приходил к нам, приносил сладости.

— Серьёзно, взрослый мужчина, прошедший десятки подземелий, убивший кучу монстров — и дрожит от одной девчонки-зверолюда.

Всё ещё ухмыляясь. Я наклонилась, чтобы собрать мусор в совок, и мои синие пряди упали на лицо.

Резко откинула их назад.

— Хотя... если подумать...

Я поймала своё отражение в луже — синие волосы, торчащие уши, разноцветные глаза...

— Может, он и правда чего-то боится? А может, и нет. В конце концов, у всех есть свои демоны.

— А у меня это: метла, куча работы и дурацкие синие волосы, которые никак не хотят оставаться на месте.

Закончив подметать, я зашла внутрь, потирая затекшую спину. Таверна наполнялась народом — Коби носился между столиками с подносом, красный как рак.

Брон сидел у стойки, обхватив кружку. Вальдерк стоял напротив, скрестив руки.

— ...а помнишь, как мы с тобой в Хайрале устроили драку на том фестивале? — хохотал Брон, брызгая элем.

— Помню, — хрипел Вальдерк. — Ты тогда треснул меня бочонком по башке.

— А ты мне нос сломал! — Они чокнулись. Брон вздохнул, потирая переносицу — Лучшие годы, старик. И не то что сейчас – всюду эти ваши... — Он запнулся, бросив быстрый взгляд в мою сторону. — ...всякие сложности. Гильдия только и знает, что бумажки подписывать.

Они чокнулись, как полагается двум близким друзьям.

Я протиснулась за стойку, чтобы набрать воды.

— Слушай, а чего это ты не готовишься? — вдруг спросил Брон.

Вальдерк нахмурился:

— К чему это?

Брон замер с кружкой на полпути ко рту.

— Ты... ты же знаешь, что в этом году Фестиваль Вина и Песен пройдёт у нас? — Брон удивлённо поднял бровь.

— А мне-то зачем это знать? Гильдия сама решила, сама пусть и парится.

Брон усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

— Да так подумал, может тебя это заинтересует. Говорят, сама Леди-Армин лично будет тестировать народных ребятишек. Говорят, в прошлом году так нашли парнишку-самородка — безродного, но с даром. Теперь его в элитной группе пестуют. Видимо, магистрам надоело, что все их благородные отпрыски только вино распивать горазды. Я сразу же заметила, что Коби навострил уши.

— Старина, ты же знаешь, что на фестивале будет турнир таверн? Приз — пятьсот золотых.

Я замерла с тряпкой в руках. Пятьсот золотых. Это больше, чем таверна зарабатывает за год. Достаточно, чтобы оплатить обучение в Академии... Коби поймал мой взгляд, и в его глазах вспыхнула та же мысль.

Коби резко дернул меня за руку, едва не опрокинув поднос с кружками. Прежде чем я успела рявкнуть на него, он уже затащил меня за занавеску, в душную тесноту кухни, где пахло подгоревшей кашей и дымом.

— Ты слышала?! Пятьсот золотых, Зуки! Представляешь? Если выиграем, Вальдерк точно отпустит нас на День открытых дверей в Академию! Может, даже сам разрешит подать заявку!

— Слышала, — я вырвала руку. — О да, конечно. Вальдерк, наш любимый скряга, вдруг станет щедрым. А потом проснётся и купит нам по единорогу.

Коби скорчил такую гримасу, будто я только что отобрала у него последнюю котлету и скормила её уличному коту. Глаза сверкали, как у обиженного, готового устроить погром в кухне.

— Ну вот, опять! Ты всегда так! — он стиснул зубы, но упрямо не отводил взгляда. — Помнишь, в прошлом году, когда мы неделю без выходных таскали бочки с элем из порта? Вальдрек же тогда дал нам целый день отдыха! Если мы сейчас выложимся, если покажем, что можем работать от всей души... может, он отпустит нас хотя бы на день открытых дверей?

— Ага, выложимся так, что старик решит, что мы и всегда так можем, и добавит нам работы. Гениальный план, братишка. — я невольно закатила глаза.

Я хотела сказать «нет». Хотела напомнить ему, что мы уже сто раз просили, и сто раз получали в ответ лишь ворчание и лишнюю работу. Но Коби был упрям как никогда.

— А если не попробуем, то так и будем до старости мыть кружки!

— О ужас, стабильная работа и крыша над головой. Какой кошмар. — я улыбнулась, смотря на его реакцию, но в кухню ворвался Вальдерк, нет он не кричал, но точно был недоволен.

— Вы что, сговорились сегодня меня добить?! — рявкнул он. — Коби, там три клиента ждут эль! Зуки, почему ты ещё не закончила уборку в главном зале?!

Но на пороге замер, развернулся и устроил целое представление: глаза округлились, как у голодного щенка, нижняя губа дрогнула, а брови поползли вверх так выразительно, что хоть на портрет рисуй.

"Ну пожааалуйста", — будто кричало всё его существо. Я закатила глаза.

"Чёртов щенячий взгляд...". — мысленно зарычала я, чувствуя, как моя решимость тает быстрее, чем мороженое на летнем солнцепёке. "Ладно, так уж и быть. Спрошу. Но если старик взорвётся — это целиком на твоей совести, Коби".

— Вальдерк... — начала я, тут же пожалев о своём решении, когда его взгляд, острый как бритва, уставился в меня. — Мы же будем участвовать в фестивале «Вина и песен»?

Старик замер, будто я спросила, не хочет ли он добровольно поджечь свою таверну. Его бровь медленно поползла вверх.

— Очевидно же, что будем, — прорычал он, тяжело вздохнув, словно каждый мой вопрос отнимал у него год жизни. — Потому что 500 золотых, на дороге не валяются. Ещё вопросы есть? Или ты наконец-то возьмёшь швабру и пойдёшь убираться?

"Вот и всё, можно было остановиться... Но нет, надо же было лезть дальше" — мысленно выругалась я, но Коби за спиной Вальдерка уже подпрыгивал от нетерпения.

— Тогда если мы выиграем... ты отпустишь нас на День открытых дверей в Академию?..