Три дня покоя

Биксальты Том 1.0 Глава 4.0

Компания молча вошла в полуразрушенный город. Остовы зданий чернели на фоне пыльного неба, витражи домов были разбиты, а по улицам больше сновали призраки, чем живые. Лишь изредка попадались былинки обычных биксальтов: они с трудом пытались навести порядок среди хаоса, но их было так мало, что казалось — идёшь по руинам прошлого.

Намир озирался по сторонам и вдруг заметно сник:

— Вы не заметили? Никто не обращает на нас внимания, никто не приветствует… — он был явно поражён этим безмолвием.

Зарц пожал плечами, сдерживая тяжёлый вздох:

— Они пережили очень многое, Намир. Война выжгла их изнутри. У них сейчас только одно желание — чтобы всё это кончилось поскорее.

— Но до этого ещё далеко, — пробормотал Намир, опуская взгляд.

— Ты не поверишь как, — тихо ответил Зарц, едва слышно.

Линсад усмехнулся, стараясь разрядить обстановку:

— Ну что, какие планы? Может, сходим все вместе? Или разойдёмся по делам? Мы вот с Версис хотели бы остаться вдвоём…

Зарц посмотрел на них с лёгкой улыбкой:

— Вы с Версис? Что ж, хорошо. Кто-нибудь ещё хочет побыть одни?

Ответом были дружно поднятые руки.

— Понял вас. Потом скину всем на юзент координаты точки сбора, — кивнул Зарц.

Постепенно все разошлись в разные стороны. Осталась лишь Дайна — тихая, задумчивая и неожиданно серьёзная.

— А у тебя нет желания куда-нибудь сходить? — спросил Зарц.

— Я бы хотела просто побыть с тобой, — мягко ответила Дайна, чуть смущённо улыбнувшись. — Мне неважно, куда идти.

— Я бы хотел просто посмотреть на город, — признался Зарц.

— А я бы не против перекусить. Но и на город посмотреть можно, — предложила Дайна, одобрительно улыбнувшись.

— Пойдём искать местную забегаловку. Может, хоть что-то уцелело, — рассмеялся Зарц.

Анита и Арс, ни о чём не договариваясь, пошли гулять по залитым светом улицам. На одной из скамеек у старого полуразрушенного дома, уцелевшей как будто назло времени, они заметили очень старого биксальта в военной форме. Рядом с ним, держась под руку, сидела старушка. Арс, почему-то почувствовав странное волнение, подошёл к ним.

— Здравствуйте! С вами всё в порядке? — спросил он уважительно.

— Вы солдат? — голос старика потрескивал, будто искал истину в каждом звуке.

— Я… священник, — ответил Арс после секунды паузы и тут же добавил: — А почему спрашиваете?

— Хотел вас поблагодарить. Но и спросить…

— Конечно, спрашивайте.

— Я хотел бы побеседовать с военным, но вы сказали, что священник, — вздохнул старик.

— Пожалуй, мы пойдём, — настороженно ответил Арс.

Старик вдруг тихо добавил, обратив взгляд на Аниту:

— Ваша девушка… с ней что-то не так? Она болеет?

— Почему вы так подумали? — удивился Арс, оборачиваясь.

— Я прожил достаточно, чтобы это понять.

Арс сжал губы, не зная, что ответить.

Старик внезапно улыбнулся:

— Я знаю биксальта, который может это исправить. Его зовут Кавайз… ха-ха.

Арс вскипел: он хотел уже врезать старику, но Анита мягко перехватила его руку.

— Что ты несёшь, дед? — прокричал Арс. — Мы защищали этот город, а ты издеваешься?

— Из-за вас убили моего сына и внука… — старик повёл взглядом по разбитым улицам. — Если бы не вы, они были бы живы. Теперь я должен доживать свои последние дни один.

Неожиданно раздался выстрел — и голова старика отлетела, словно ветром снесённая с плеч. Арс потрясённо обернулся к старушке, сидевшей рядом, но та уже была мертва: её руки безвольно лежали на коленях, а глаза — почерневшие и давно угасшие.

— Этот дед убивал мирных граждан, — прорезал тишину чужой голос. — Когда тэрэсы отступали, он окончательно лишился рассудка... Убил свою жену и посадил её здесь, будто ждал расплаты.

Арс посмотрел на появившегося биксальта с нескрываемым ужасом:

— Чёрт, что здесь творится?!

Анита тут же подняла оружие, нацелив его на незнакомца:

— Священник, который зовёт чёрта? Вы насмотрелись земных каналов или забыли о наших богах?

Арс, сжав кулаки, бросил мрачно:

— Своих богов я чтил и буду чтить. А выдуманных использую только в ругательствах. Объясни, зачем ты это сделал?!

— Что, убил старика? — равнодушно спросил незнакомец. — Он помогал тэрэсам во время битвы, продавал своих и грабил раненых. Но давайте продолжим разговор, когда опустите оружие. Мы ведь ещё не знакомы... Меня зовут Солстер. — Он неспешно протянул руку вперёд.

— Меня зовут Арс, — сдержанно ответил тот, принимая руку.

— А ваша прелестная спутница? — с лёгкой улыбкой спросил Солстер.

— Это Анита, — коротко представил Арс. Анита не убрала оружие, но в её взгляде уже не было злости — только усталость.

— У меня есть приглашение для вас, — предложил Солстер. — Приходите в наш храм. Там мы отправим невинных биксальтов в последний путь.

— Вы не похожи на исповедника, — осторожно заметил Арс.

— А я не говорил, что им являюсь. Но нам нужен священник… чтобы дать погибшим последний покой.

Арс наклонился, чтобы поднять тела умерших.

— Что ты делаешь? — спросил Солстер с удивлением.

— Они заслужили покой, — твёрдо сказал Арс. — Каждый имеет право на упокоение своей души.

Солстер задержал взгляд на Арсе, потом развернулся и пошёл вперёд, направляясь к храму. Арс и Анита последовали за ним, оставшись в тягостной тишине.

В другом уголке города Версис тащила Линсада за собой, упрямо надеясь натолкнуться хоть на какой-нибудь магазин — ведь в разрушенном Граде всё казалось мёртвым и покинутым. Они брели среди остатков витрин, сорванных вывесок, разбитых окон, но ничего живого вокруг не встречали.

— Версис, — наконец не выдержал Линсад, — мы уже бродим несколько часов... Я хочу есть.

— Хорошо, — рассмеялась она, признавая поражение. — На самом деле, и я проголодалась. Пошли искать хоть какое-нибудь место, где можно перекусить. Заодно выясним, сохранился ли хоть один магазинчик.

Им улыбнулась удача — первый сохранившийся закуток оказался небольшой пиццерией: внутри пахло выпечкой и пылью, но всё работало.

Они вошли, сели у окна и впервые за долгое время почувствовали, что жизнь, пусть и изменилась, но не исчезла в этой войне.

— Прекрасно, — с улыбкой протянул Линсад. — Обожаю пиццу. Ты знала, что когда у нас только начали разрешать земные каналы, в тот же год и придумали пиццу?

— Вот это да, даже не поверишь, насколько интересно, — подыграла Версис, с иронией вскидывая бровь.

Зайдя в заведение, они удивились: вместо обычного запаха выпечки здесь витал аромат огненных напитков, а за столиками сидели биксальты, молча потягивающие содержимое из своих стаканов — никто не закусывал, никто не разговаривал громко.

— Это точно пиццерия? — осторожно спросила Версис.

— Ну, сейчас проверим, — усмехнулся Линсад и направился к стойке заказа.

У стойки их встретила улыбчивая девушка-официантка:

— Здравствуйте! Что бы вы хотели заказать?

— Нам, пожалуйста, самую большую пиццу и любые напитки на ваш вкус, — не раздумывая произнёс Линсад.

— А огненные напитки у вас в подарок или за отдельную плату? — уточнила Версис, кивая в сторону столиков.

— Простите, не совсем поняла…

— Просто вижу: каждый второй… да что там, все только и делают, что пьют, — с невольной горечью пояснила Версис.

Официантка опустила глаза:

— У многих здесь погибли друзья, знакомые, родные... Каждый ищет, как заглушить свою боль.

— Я бы сказала, заливает её, — не церемонясь, добавила Версис.

— Извините, — вмешался Линсад, — мы подождём наш заказ за столиком.

Они выбрали уединённое место у окна и сели, наблюдая за городом, который учился жить с ранами в душе.

Дизейн, погружённый в свои тяжёлые мысли, брёл по разрушенным улицам, ища хоть какой-нибудь паб, чтобы хоть на одну ночь забыться. Проходя мимо площади, он заметил, как несколько солдат, сгружая тела павших, спорят с молодой девушкой. Дизейн подошёл ближе.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Девушка не пускает нас забрать этого сайдза, — угрюмо отозвался один из солдат.

Дизейн обернулся к девушке:

— Как тебя зовут?

— Моё имя — Есилина.

— Кем он тебе был? — мягко спросил Дизейн, указывая на павшего воина.

— Он… он был моим братом.

— Почему ты не хочешь, чтобы его похоронили вместе со всеми героями города, как положено воинам?

В голосе Есилины зазвенели упрямство и боль:

— Я хочу, чтобы он лежал рядом с предками, с нашими родителями. Это его… это наша семейная традиция.

Дизейн протянул ладонь, опускаясь на уровень её глаз:

— Послушай, Есилина. Он пал, защищая город — стал частью истории как герой, как защитник. После войны на месте захоронения будет воздвигнут символ, где укажут имена всех павших. Твоему брату будет воздана честь вместе с остальными воинами... Он этого достоин.

— Послушай, во-первых, на "ты" мы с тобой не переходили, — жёстко перебила Есилина, устремив прямой, упрямый взгляд на Дизейна. — А во-вторых, это мой брат и моё решение, где будет его могила.

— Ладно, бойцы, оставьте его, — устало произнёс Дизейн.

Один из солдат попытался возразить:

— Если мы не очистим город от тел, то...

— Я похороню его сам, — твёрдо сказал Дизейн, не оставляя пространства для споров.

— Будем надеяться, что так и будет, — ответил другой солдат.

Солдаты аккуратно положили на землю тело погибшего сайдза. Есилина хмыкнула:

— Ну что, герой, хватай его, давай не будем терять время.

Дизейн, не говоря ни слова, поднял тело брата и закинул его себе на плечо. От усталости в голове мелькнула мысль: "Кто вообще меня просил вмешиваться?" Есилина решительно пошла вперёд, а уставший Дизейн побрёл за ней.

Намир и Джес нашли пристанище в полуразрушенном здании, заказав себе что-то из простых блюд.

— Как думаешь, может, расскажем Зарцу о том, что было? — задумчиво спросила Джес, вертя в руках ложку.

— Нет, — коротко ответил Намир. — Я не хочу его шокировать, и Линсад не даст нам права на это.

— Да к чёрту Линсада, — вспыхнула Джес. — Зарц же наш друг!

— Ты же знаешь Зарца: он весь такой правильный. Он не поймёт. После истории с Пиктрейзом он вообще перестанет мне доверять.

— Причём тут доверие?

— Джес, давай не об этом... Давай лучше просто поедим. Ты не списывалась с Сиестрой? Не созванивалась?

— После того, как она нас покинула, она и мне перестала отвечать. Зарц по сути сам виноват, ничего не делал, чтобы её вернуть.

— Нет, это она была не права, она сама ушла от него.

— Она хотела, чтобы он последовал за ней. А он — как обычно...

— ...Как Зарц.

Джес засмеялась — искренне, чуть грустно:

— Хахаха! Да, Зарц есть Зарц.

— А что думаешь о Дайне? — вдруг спросил Намир.

— А что о ней думать? Вместо Сиестры? Нет, вовсе нет. Она, конечно, смотрит на него, пытается быть рядом, чтобы привлечь внимание, но это не Сиестра.

— Мне кажется, ему такая и нужна.

— Ой, придурки вы, что ты, что Зарц! — отрезала Джес. — Давай снимем тут комнату, прогуляемся и вернёмся спать.

— Да, да, мы придурки... но кто всё оплачивает?

— Намир, не нуди. Давай быстрее!

Зарц и Дайна вышли на широкую улицу, вдоль которой возвышался загадочный особняк. Парадокс — он почти не пострадал в недавних боях, словно старые стены отпугнули разрушение. Вокруг особняка, как границы мира, лежали груды трупов, окутанных пеленой тишины и забвения.

У массивных ворот стояла строгая охрана в исторической форме, напоминающей солдат древних войн. Из внутренних дворов вышел статный биксальт, укутанный в богато украшенный плащ, и, указав на тела, начал давать распоряжения своим подчинённым убрать всех.

Он вдруг заметил Зарца и Дайну — взгляд его стал цепким и осторожным, что-то быстро прокручивая в голове.

— Зарц? — раздался строгий голос из-за массивных ворот.

— Мы знакомы? — сдержанно ответил Зарц, окидывая владельца особняка внимательным взглядом.

— О, нет, лично мы не знакомы, — заложил руки за спину биксальт в дорогом плаще, — но вы знали моего сына. Я — Холстер Оливер, отец Ригмана Оливера.

— Я знал вашего сына, сэр, — искренне кивнул Зарц. — Он был достойным героем многих битв. Примите мои соболезнования. Простите, мы хотели бы перекусить, поэтому, пожалуй, пойдём...

Холстер улыбнулся холодно, в его голосе прозвучала непоколебимость:

— О, нет, раз вы были другом моего сына — не отпущу вас просто так. Прошу, разделите трапезу с нами. Уверяю, у нас гостеприимство и кухня гораздо лучше, чем в этих забегаловках.

Зарц растерянно взглянул на Дайну, но та, не раздумывая, ответила:

— Мы согласны, — чуть озорно улыбнулась она. — Ну а что? Я голодная, ты с ним знаком, а я — в таком доме вообще впервые побываю.

Она с лёгкостью пошла следом за хозяином, а Зарц неспешно последовал за ней.

Дизейн, выбившись из сил, наконец доволок тело сайдза до могилы и уже копал землю, чувствуя тяжесть каждого движения. Есилина наблюдала с каменным лицом, но в её глазах тлела злость:

— Как ты умудрился остаться живым? Копаешь эту яму уже так долго — не особо спешишь с похоронами моего брата.

— Я вообще не должен сейчас этим заниматься, — буркнул Дизейн.

— Извини, тебя никто не просил вмешиваться в тот спор.

— Если бы я не вмешался, его бы забрали и бросили в общую братскую могилу. Так что ещё спасибо мне скажи! — раздражённо бросил он.

Есилина, не скрывая эмоций, подняла камень и кинула в него — точно попав по голове.

— Твою мать! — скрипнул зубами Дизейн.

— Я же говорила: на "ты" мы не переходили. И про маму не стоит говорить так. Кстати, её захоронение — с левого края. Не удивляйся, если наткнёшься на неё.

— Не переживай, передам привет, если встречу, — ухмыльнулся Дизейн, но тут же увернулся от второго, большего камня, который пролетел мимо.

Дизейн вылез из могилы, сел напротив Есилины:

— Сейчас бы сидеть где-нибудь...

— Да-да, — перебила Есилина с ехидством, — выпивать, присматривать какую-нибудь дешевку, чтобы провести ужасно унылую ночь.

— Почему “ужасно унылую”? — удивился Дизейн.

— Давай уже похороним брата, — устало сказала она.

— Дай перевести дух...

Прошло несколько тяжёлых секунд, наполненных молчанием кладбища.

— Всё, хватит! Вставай, отдохнул! — с долей упрямства подтолкнула его Есилина.

Анита сидела у порога храма, подгибая под себя ноги и наблюдая за прохожими. Наконец скрип двери донёсся до её слуха — Арс вышел на свет, лицо его было мрачнее тьмы. Анита молча встала, вопросительно взглянула ему в глаза.

— Слишком много погибших, — с тихой горечью произнёс Арс. — От многих остались лишь обрывки... Руки, ноги — многих даже не опознать после этой бойни.

Анита спросила жестом: можем идти?

— Да, — коротко выдохнул Арс. — Я сделал всё, что было нужно... Нам пора.

В этот момент их настиг Солстер:

— Арс, Анита. Благодарю вас за помощь... Позвольте пригласить вас к себе на обед.

Арс с лёгкой улыбкой посмотрел на свою спутницу:

— Если моя звёздочка не против.

Анита улыбнулась, чуть покраснев от ласкового прозвища, и согласно кивнула.

— Отлично! Мы с вами, но только при одном условии — чтобы на обед было что-то мясное.

— Это ваша девушка попросила? — с лёгкой улыбкой уточнил Солстер.

— Да, конечно! Не смотри, что хрупкая — аппетит ого-го! — смеясь ответил Арс.

— Ха-ха, будет вам мясо, — рассмеялся Солстер.

Анита же одарила Арса злобным взглядом, но тот только развёл руками:

— Ладно-ладно, чего ты...

Вскоре они пришли в дом Солстера. Тёплый свет пробивался сквозь витражи, наполняя жилище уютом. Открыть дверь вышла молодая девушка.

— Позвольте познакомить: это мой космос и жена — Никора, — торжественно объявил Солстер.

— Рада приветствовать вас, — мягко сказала она, жестом приглашая пройти внутрь.

— Моё имя Арс, а это Анита, — представился Арс.

— Очень приятно. Проходите и располагайтесь, скоро будем обедать, — улыбнулась Никора.

Дизейн опустил в могилу тело сайдза, вылез из ямы и встал напротив, немного выдвинувшись вперёд. Есилина сложила ладони и, вытянув руки, закрыла глаза в прощальном поклоне. Дизейн молча присоединился. Несколько мгновений оба стояли в невесомой тишине.

Есилина первой открыла глаза:

— Ну всё, закапывай.

— Серьёзно?! — раздражённо буркнул Дизейн.

— А по-твоему, хрупкая, беззащитная девушка должна этим заниматься?

— Да! — дерзко отозвался он, бросив тяжёлый взгляд.

Не дождавшись ответа, Дизейн уже было развернулся уйти, но заметил, как Есилина вдруг опустилась на колени и зарыдала в тихой истерике. Дизейн на секунду замер, потом вернулся, взял лопату и стал засыпать могилу. Когда последние комья земли закрыли брата, Есилина вытерла слёзы, встала и прошептала со злобной улыбкой:

— Не зря меня мама учила этому.

Дайна и Зарц сидели за роскошным столом, заваленным яствами. Холстер Оливер с напряжённым лицом подхватил бокал.

— Ну и когда же закончится этот мятеж? — начал он с тяжёлым вздохом.

— Сейчас идёт освобождение городов и деревень, — ответил Зарц, аккуратно нарезая типлеоник (хлеб).

— Кавайз захватил куда больше, чем вы успели вернуть, мой друг, — грустно усмехнулся Холстер. — Это закат нашей эпохи. Поверьте, Кавайз станет новым тореном.

Он поднял бокал и сделал длинный, задумчивый глоток.

Зарц проглотил кусок типлеоника и спокойно сказал:

— Но ведь и белые мундиры погибают за свою честь.

— Вы правы, — тяжело вздохнул Холстер. — Это гордость вашего рода, вашего ордена... Ни у кого этого не отнять. Вы все такими и были... как мой сын. Но ведь его, и тех, кто погиб, не вернуть.

Дайна осторожно перебила:

— Почему ваша охрана не участвовала в битве, и почему они носят такую форму?

— Дайна... — шёпотом одёрнул её Зарц.

— О, нет-нет, ничего страшного, — Холстер улыбнулся уголком губ, кивая Дайне. — Ваша спутница задала весьма правильные вопросы, Зарц. Молодая мисс, вы достойны знать правду. Охрана у меня всегда была здесь, их задача — защищать дом и хозяина. Если бы победа оказалась на стороне тэрэсов, мы пали бы за этот особняк. Я сам бы встал на защиту, не за весь город, но за свой кров, — Холстер крепко сжал бокал. — Не каждый богач, кем нас привыкли считать, поступил бы так же. Многие бросили свои дома... Скажу откровенно, не все разрушения создали тэрэсы.

Он на секунду задумался, провёл рукой по резному столу.

— А форма? В тот год, когда этот очаровательный дом был построен, у городской охраны была именно такая униформа. Это дань памяти.

— На мой вкус, форма прекрасна, — поддержал его Зарц.

— И на мой тоже, — поднял бокал Холстер, на мгновение улыбнувшись.

Намир и Джес неспешно гуляли по вечернему городу, делясь воспоминаниями.

— Помнишь, как мы познакомились? — вдруг спросил Намир.

— Конечно, — рассмеялась Джес. — Я тогда в первый раз с друзьями пошла на ту гонку. Мы всей компанией смотрели, как вы мчитесь, как ветер… Но ставку тогда я сделала на другого гонщика.

— Зато победил я, — шутливо произнёс Намир.

— Потом ты подошёл и выдал свою тупую фразу: «Если бы эта гонка была с тобой, то я бы точно проиграл».

— Просто не знал, как подойти к такой девушке, как ты.

— К какой такой?

— К красивой, конечно.

— Да-да… И не знал, как пригласить меня погулять. А твоя встреча с моей мамой до сих пор помню — ведь она приняла тебя за гопника, прямо как из фильма!

— Ну да… Я потом узнал, что она терпеть не может спортсменов — только начитанных интеллектуалов уважает.

— Если бы не пришёл в спортивках, она бы к тебе иначе отнеслась! — засмеялась Джес.

— Я такой, какой есть… И тебе это тогда нравилось.

— И сейчас нравится, — тихо улыбнулась Джес, встречая его взгляд — точно такой же, как в первый день знакомства.

Дизейн, закончив засыпать могилу, медленно выпрямился и оглянулся.

— А как же проводить меня? — с лёгким озорством произнесла Есилина. — Некрасиво получится, я же теперь одна…

— Я уже не хочу пить, я хочу есть! — с неожиданной искренностью признался Дизейн.

— Поверь, у меня найдётся, чем перекусить, — ответила она с загадочной улыбкой.

— Тогда пошли, веди! — махнул рукой Дизейн.

— Ну давай, потопали, хаха, — рассмеялась Есилина, и они отправились к дому.

— Правда ли, что ты из будущего? — задумчиво спросила Версис, склонив голову.

— Да, это так, — спокойно ответил Линсад.

— Ты наверняка многое знаешь о нашем времени... Почему же не можешь рассказать, что будет дальше?

— Мне известен конец этой войны. Я знаю, что собран из деталей Зарца, но больше ничего.

— Почему же? — вскинула бровь Версис.

— Потому что все биксальты разбросаны по разным мирам. Никто эту войну не выиграл. Истории доносятся только через посредников, отрывками — единой больше не существует.

— Я верю тебе... Но не понимаю, как эта война смогла разорвать наш мир? Кто-то же должен был победить! Я хочу узнать то, что знаешь ты.

— Тогда, может быть, я расскажу всё, но через свою историю, — мягко предложил Линсад.

— Прекрасно. Я слушаю, — ответила Версис.

Линсад задумчиво посмотрел вдаль, словно растворяясь в воспоминаниях.

— Я родился на планете Земля, — тихо начал он, — хотя большинство биксальтов странствуют по разным мирам, мои родители выбрали ту планету, которую вы знаете лишь по экранам. Им приходилось скитаться и скрываться среди людей, ведь земляне не были готовы принять чужаков вроде нас. Всё изменилось только тогда, когда среди людей появились свои сверхспособные — супергерои. Они, подобно нам, вынуждены были жить в тени, скрываться от обычных людей.

Линсад чуть улыбнулся:

— Со временем супергероев стало больше, и один из их лидеров собрал правителей Земли в одном месте. Они заключили соглашение, и правители разрешили действовать всем открыто. Моя семья тогда наконец смогла вздохнуть свободно... И тогда появился я.

Он на мгновение замолчал, словно собираясь с духом:

— Пока я рос, биксальты и суперлюди вместе помогали землянам решать самые трудные вопросы. А когда я повзрослел, то решил, что готов бороться со злом и сам. Моё первое задание оказалось последним — меня убили. Родители нашли героя, способного вернуть меня к жизни. Меня буквально собрали по частям. Самое трудное было — пересадить мозг. Мой был частично разрушен, и для создания нового взяли часть мозга Зарца, ведь его тело лежало рядом.

После операции меня стали мучить чужие воспоминания... Это были истории, сражения, которые пережил не я, а он, Зарц. Я начал копаться в прошлом, разыскивать свидетелей тех битв. Но почти все делились воспоминаниями неохотно — страх у каждого свой, а та война так и не обрела единого голоса. Мои поиски не остались незамеченными: на меня вышел довольно странный биксальт — он словно не был биксальтом, и в тот же момент был им, но, в общем, с его помощью я попал в этот мир. По сути, так и не поняв, кто он.

Версис слушала, заворожённая этим странным переплетением судеб:

— Ты говорил, что в тебе остались воспоминания Зарца... Значит, ты помнишь о...?

— Помню лишь битвы, — вздохнул Линсад. — Детали будто пропали. После вмешательства компании Субрэнтос в наши мозги, воспоминания о сражениях остались лишь смутными слайдами… Совсем как тревожные ночные кошмары.

В этот момент их разговор прервал пьяный биксальт. Шатаясь у стойки, он пытался обнять девушку, выдававшую заказы.

Версис посмотрела на него холодно и уверенно:

— Эй! Отпусти её. Сейчас же.

— А если нет? — хмыкнул тот, дерзко косясь на неё. — Что ты мне сделаешь?

Версис и Линсад синхронно поднялись со своих мест. Пьяный биксальт медленно встал, возвышаясь над Версис, всем видом показывая свою наглую силу. Она отступила на несколько шагов, не сводя с него взгляда, затем вдруг демонстративно повернулась спиной — и, прежде чем он успел среагировать, стремительно развернулась и нанесла прыжком мощный удар ногой в его голову.

Тот отшатнулся, едва не упал, но его друзья поддержали его. Прочие опьяневшие биксальты с шумом поднялись со своих мест и двинулись в сторону Версис. Линсад мгновенно встал перед ней…

— Ну, давайте, подходите! — мягко, но решительно бросил Линсад.

Версис быстро схватила девушку, из-за которой начался весь шум, и заслонила её собой:

— Стой за мной, постарайся держаться в тени, не попадайся им на глаза.

Линсад лёгким движением отбросил одного из нападавших, тут же ударил в лицо второму. Третий, полный яростной решимости, попытался пробиться сквозь них, но Версис с прыжком ударила его ногой прямо в живот. Шум, крики, топот — и вот, спустя несколько минут, все пьяные и побитые биксальты вылетели из заведения, оставляя за собой только запах дешёвых огненных напитков и недовольство.

Версис усмехнулась:

— Огненные напитки — это зло, запомните, хахаха!

В зале воцарилась пустота. Версис оглянулась, улыбаясь, потом взглянула на девушку, которую защищала.

— Мы тебя спасли, — сказала она, — но, похоже, разогнали всех клиентов... Извини.

— Нет-нет, спасибо! — с облегчением вздохнула девушка. — Лучше так, чем неизвестно что могло бы произойти.

— Всё закончилось хорошо, — заметил Линсад, садясь за стол. — Лично я теперь жду свою пиццу.

Арс и Солстер сидели за семейным столом, обсуждая, что всему этому хаосу могло бы положить конец только уважение богатых к труду простого народа. Тем временем Никора пыталась понять жесты Аниты, но получалось это у неё с трудом. Если догадка оказывалась неверной, Анита очень тепло улыбалась в ответ, а когда Никоре удавалось ухватить смысл, Анита радостно кивала и хлопала в ладоши.

Обстановка в доме была уютной и доброжелательной. Тёплый свет расходился по гостиной, и каждый чувствовал легкое спокойствие. Дверь отворилась, и внутрь вошли дети Солстера и Никоры — Перси, серьёзный мальчик-подросток, и его младшая сестрёнка, весёлая и энергичная Алиса.

— Позвольте представить моих чудесных Перси и Алису, — радостно сказала Никора.

Анита жестами что-то спросила, на что Никора растерянно улыбнулась:

— Прости, я не понимаю твой вопрос.

Анита аккуратно положила ладонь на руку Арса.

— Да, мой лучик? — бережно склонился к ней Арс.

Анита жестами повторила свой вопрос, теперь — для Арса.

— Она спрашивает, почему именно такие имена? — переводя, обратился Арс к Никоре.

— Ах, это! — рассмеялась Никора. — Когда мы подключили земные каналы, услышали эти имена в фильмах, и они сразу запали мне в душу... Вот и выбрали.

Перси устало потянулся:

— Мам, я пойду к себе в комнату.

— Конечно, дорогой, иди, отдыхай. А ты, Алиса, будешь ужинать с нами или, как всегда, убежишь смотреть мультики?

— Я тоже пойду! — радостно крикнула девочка. — Я пойду смотреть мультики!

— Моя радость, — тепло сказала ей Никора.

Анита заметила ролики на ногах Алисы. Она хотела что-то спросить у Никоры через Арса, но, взглянув на Арса, решила не отвлекать его. Достав свой юзент, она быстро набрала текст и включила громкую связь. В тёплой гостиной раздался голос устройства...

Из динамика юзента раздался чёткий голос:

— Извини за прямой вопрос, но всё ли у вас хорошо с Алисой?

Никора отреагировала тёплой улыбкой, совсем не удивившись этому интересу:

— Конечно, не беспокойся. Мы не воспринимаем это как что-то необычное. Алиса — особенная, и мы любим её такой, какая она есть. К тому же ей не придётся бесконечно выбирать, во что трансформироваться — у неё всего две альтформы. Я убеждена, это даже удобнее. Но, конечно, нам придётся быть готовыми — и к сложным вопросам в будущем, и к раздражённым взглядам тех, кто считает, что она не такая, как все…

На мгновение в её голосе прозвучала усталость, но на лице появилась решимость.

— Это правда, — прозвучало из юзента. — Но если появятся трудные моменты, всегда можете обратиться ко мне. Я помогу.

— Спасибо тебе, — с искренней благодарностью кивнула Никора.

— Кажется, мы нашли вполне удобный способ общения без жестов, — пошутил Арс, вызывая улыбки у всех за столом.

Дорога до дома Есилины прошла незаметно — она засыпала Дизейна вопросами, а он отвечал кратко, но с удивлением замечал, что ему становится легче и веселее с каждым шагом рядом с ней. У порога их встречала полутёмная, тёплая ночь.

— Вот я и проводил тебя, — почти формально произнёс Дизейн, остановившись у двери.

— А почему так резко остановился? — с улыбкой спросила Есилина.

— Не думаю, что моя компания сейчас сделает тебя счастливой.

Она негромко рассмеялась, взяла его за руку и посмотрела в глаза:

— Ты же голоден? Не будем тратить ни твоё, ни моё время, так что давай, заходим. К тому же мы уже общаемся на «ты», — заметила она и, не отпуская его ладонь, повела внутрь, открыв дверь.

Линсад и Версис удобно устроились за небольшим столиком. Прошло немного времени, как к ним вышла девушка с рыжими волосами, держащая ароматную пиццу.

— Вот ваша пицца, — скромно улыбнулась она. — И спасибо вам ещё раз.

— Забудь об этом, — легко отмахнулась Версис. — Присоединяйся, поешь с нами.

— С радостью! — её глаза блеснули неожиданной теплотой. — Я — Мелисса.

— Я — Версис, — представилась девушка.

— А я — Линсад.

— Ты тут одна? — спросила Версис.

Мелисса на мгновение опустила взгляд:

— Да. Хозяина убили в первые же дни мятежа, остальные сбежали. Вот осталась я одна. А вы... с армией белых мундиров пришли?

— Можно сказать и так, — уклончиво ответил Линсад.

— Но вы не похожи на солдат... — с интересом сказала Мелисса.

— Мы сайдзы, — пояснил Линсад, — нерегулярные бойцы. Не подчиняемся военным, но воюем вместе с ними.

— А вы, Версис, тоже сайдз? — робко уточнила Мелисса.

— Конечно, — легко, но уверенно ответила Версис.

— Но зачем вам... девушке — воевать? — прозвучал тихий вопрос.

Версис рассмеялась и вдруг посерьёзнела:

— Во-первых, на этой войне девушек куда больше, чем многим кажется. А во-вторых — у меня есть собственная причина быть здесь.

— Не расскажешь? — Мелисса навострилась и едва слышно сглотнула.

— Да, расскажи, — вмешался Линсад, торопливо доедая кусок. — Мы столько говорим, а я так и не знаю, почему ты оказалась на этой войне.

Версис глубоко вдохнула, готовясь рассказать то, что редко произносит вслух:

— Хорошо, я расскажу. В далёком детстве у меня была семья, как у всех. Отец — командир Белых Мундиров, мечтал о сыне, но на свет появилась я. Мама больше не могла подарить ему детей, и он стал обучать меня боевым искусствам. Отличался от других командиров: всегда был рядом с бойцами, никогда не избегал той работы, которую делала его армия. Его уважали, но, когда вспыхнула эта война, никто не пришёл к нему на помощь.

В нашем районе поднялся мятеж. Отец предпочёл сражаться, защищая мирных жителей. Он вышел один против толпы тэрэсов, не сумел их остановить — погиб... А я поклялась отомстить. Мелисса, будь добра, принеси нам горячий чаторий. Уж больно хочется запить всё это.

— Конечно, — ответила девушка и удалилась, оставив их вдвоём.

Версис понизила голос, чтобы Мелисса не слышала:

— Я хотела сказать это без неё, чтобы избежать недопонимания: мой отец не был врагом тэрэсов. Он защищал обычных граждан, но Белые Мундиры пришли их убивать. По мнению армии, жители были на стороне тэрэсов, но это было ложью. В истории, что я рассказываю, меняй местами тэрэсов и Белых Мундиров.

Мелисса принесла крепкий чаторий и, почувствовав серьёзность атмосферы, тихо присела рядом.

Версис поблагодарила:

— Спасибо. После смерти отца я клялась отомстить и начала выискивать тэрэсов — убивала их одного за другим. Вскоре они объявили на меня охоту, и я вступила с ними в открытый бой. Если бы не Белые Мундиры, меня бы убили, но после победы они пришли в мой город. Мы спрятались в заброшенном здании, а на следующее утро я ушла на разведку... Вернувшись, увидела, что все мои друзья мертвы. Расспрашивать уже было некому — в городе началась новая битва.

— Мелисса, мне тоже чашечку, пожалуйста, — перебил Линсад.

Мелисса ушла, а Линсад уточнил:

— Подожди, правильно ли я понял? Там погибли тэрэсы, а не солдаты Форца?

— Да, ты понял верно. Теперь рассказываю дальше — без подмены.

Когда на город двинулись основные силы тэрэсов, я заметила, что обычные горожане собираются в едином укрытии. Я пошла к ним, в место, где собирали биксальтов для защиты города. Я вступила в ряды сайдзов. Так началась моя жизнь в этой войне.

Мелисса слушала с восхищением:

— Получается, месть за отца привела тебя ко всем этим опасным приключениям... Иногда я бы тоже хотела оказаться в таких историях, — только чтобы мои родители были живы. Прости, если сказала что-то не так.

— Всё нормально, не переживай, — улыбнулась Версис. — Каждый выбирает свой путь. Если хочешь — сейчас сайдзы открыты для новых бойцов.

— Ты права, — с надеждой ответила Мелисса. — Никто, кроме нас самих, не начинает свои приключения. Только нужно предупредить родных.

— Хаха! — рассмеялся Линсад. — За это стоит выпить... чаторий.

По соседству Джес и Намир вспоминали прошлое, погружённые в разговор, когда вдруг один из солдат случайно задел их, неся на плечах тело погибшего бойца.

— Извините, не заметил... — тихо сказал он.

— Ничего страшного, — быстро ответила Джес, невольно взглянув на мертвеца.

Её взгляд скользнул в сторону разбитого снарядами дома, а сердце сжалось от боли.

— Джес, всё хорошо? — мягко спросил Намир.

— Сколько жизней забрала эта война, сколько она разрушила...

Намир задумчиво посмотрел на горизонт, за последним домом он заметил открытый простор:

— Джес, пойдём за мной.

Они вышли вместе и остановились, поражённые величием серебряных просторов, которые остались нетронутыми ни снарядами, ни огнём войны биксальтов. Звезда уже уходила за горизонт, последний луч света ласкал их лица. Но вскоре на небосводе зажглись первые звёзды и разные далёкие планеты, расцвечивая наступающую ночь.

Джес и Намир молча наблюдали закат, окутавшись тишиной. Намир взял Джес за руку, крепко сжал, их глаза встретились — впервые за долгое время им было спокойно.

— Я буду любить тебя, пока не погаснут все планеты во всей Вселенной, — прошептал он.

Джес прижалась к нему, улыбнулась и утонула в его крепких и необыкновенно нежных объятиях.

На другой улице Зарц, заметно навеселе, поднимал бокал за бокалом за одним столом с Холстером. Смех, тосты, звон стекла и вспышки воспоминаний — за этот вечер оба словно на миг забыли о бушующих за пределами города битвах.

— Зарц, думаю, тебе уже достаточно, — тихо сказала Дайна, улыбаясь одобрительно.

— Да… пожалуй, ты права, — пробормотал он, едва удерживая равновесие.

Холстер посмотрел на друзей с добродушной усталостью:

— О, мой героический товарищ, оставайтесь у господина Оливера. Мы подготовим для вас комнату.

— Не стоит… — слабо протестовал Зарц.

— Как раз стоит, — твёрдо возразила Дайна. — Вечер уже близок, остаёмся здесь.

— Прекрасно, — засмеялся Холстер. — Зарц, держись за Дайну. У тебя лучшая девушка.

Дайна обняла Зарца, помогая ему подняться; к ним присоединился охранник, и вместе они проводили его в гостевую комнату. Зарц рухнул на кровать и тут же уснул, не раздеваясь. Дайна прикрыла дверь, присела рядом и аккуратно обняла его, укрывшись простынёй. Зарц во сне повернулся к ней, обнял, и их тела растворились в уютной тишине вечера.

Арс, вздохнув, посмотрел на Солстера:

— Вот странно — утром ты чуть не убил меня, а сейчас мы спокойно беседуем за одним столом. Я искренне хочу, чтобы такие мирные дни остались и после войны… Но нам, пожалуй, пора.

— У вас есть где остановиться? — спросил Солстер.

— Ну… — замешкался Арс.

— Никаких «ну», — твёрдо сказала Никора, — у нас есть запасная комната для гостей, так что вы остаётесь здесь! Общение с Анитой только начинается!

Анита, улыбаясь, кивнула. Арс перевёл взгляд на Солстера.

— Значит, ты бы ни за кого не сражался в этой войне?

Солстер рассмеялся:

— Ты тонко продолжаешь старый разговор! Да ещё и не забыл, о чём я говорил. Раз уж так — сидим дальше, а когда захотим, пойдём спать.

Дизейн доедал ужин молча, а Есилина смотрела на него с улыбкой, но и с вызовом:

— Ну и зачем вы вообще здесь?

— Мы выбили из города тэрэсов, — ответил он, не глядя.

— А кто вас просил? За кого ты на самом деле воюешь?

— Я не хочу говорить об этом, — буркнул Дизейн. — Но твой брат погиб, защищая этот город. Ты посмотри вокруг — тут столько разрушенных домов, среди них и ваш.

— Не хочешь говорить, но уже высказался достаточно. Не тэрэсы причинили весь этот вред, а богатые биксальты — чтобы их богатства не достались никому. Те, кого вы защищаете, всё это устроили.

— Я их не защищаю. Я защищаю таких, как ты.

— И многих, как я, ты уже спас? Или скорее — затащил в постель? — усмехнулась Есилина.

— Я думал, что ты…

— Хочешь поссориться? Нет, жизнь слишком коротка для споров.

— А я представлял тебя конфликтной…

— Иногда просто очень скучно, — с улыбкой сказала она.

Дизейн задумчиво посмотрел в окно, размышляя.

— Мне пора идти, — осторожно произнёс он.

— А куда? — спросила Есилина, подойдя к нему.

— Всё равно после этой ночи мы не увидимся больше...

Есилина вдруг присела к нему на колени, обняла за шею, посмотрела в глаза:

— Может, тогда не будем терять время? Пусть эта ночь запомнится тебе как что-то хорошее...

День второй.

— Господин Зарц, просыпайтесь! — настойчиво повторял один из служащих дома Холстера, осторожно стуча по плечу спящего.

В тот же миг где-то рядом, словно гром среди ясного утра, раздался командный голос Октопримуса:

— Подъём, солдаты! Быстрее! Враги наступают!

Зарц всполошился, выдернувшись из сна. Сбивчиво натягивая мундир, оглядывал комнату, ещё не соображая толком.

Октопримус подошёл ближе и бросил коротко:

— Зарц, тебе и твоим сайдзам сегодня поручено: очистка улиц от тел биксальтов. Собери команду, вечером жду доклада.

— А как же тэрэсы? — пробормотал Зарц, ещё не до конца проснувшийся.

— Да как же тебя иначе разбудить? — сухо улыбнулся Октопримус, удаляясь, чтобы не терять ни минуты.

Когда дверь за ним закрылась, Зарц ненадолго прикрыл глаза, приведя мысли в порядок. Прислонив пальцы к виску, он активировал юзент — в глазах загорелся экран с меню. Сообщений не было, только пропущенные звонки от Октопримуса. Он быстро собрался и вышел в гостиную, где за столом уже сидела Дайна.

— Ты видела Октопримуса? — спросил он.

— Да, встретила его утром. Заходила домой, но он ничего особенного не сказал, — ответила она, отпивая чаторий с лёгкой улыбкой.

— Почему-то сегодня нам поручили убирать трупы со всего города…

— Вдвоём?

— Думаю, нет. Нужно собрать наших друзей.

— Хозяин дома уехал ещё до рассвета. Сказал: позавтракайте спокойно, если понадобится уйти — не ждите его, — сообщила Дайна.

— Хорошо, тогда завтракаем, и я рассылаю оповещение — сбор на старом месте.

В другой комнате Линсад и Версис крепко спали в одной кровати, когда их сон нарушил пронзительный сигнал юзента.

— Ох, твою мать… — простонал Линсад, хватаясь за голову.

— Тоже забыл отключить звук? — с усмешкой спросила Версис, медленно открывая глаза.

— Как же раздражает этот сигнал. Обычно я переношу его в наушники, а лучше — вообще отключаю, — выдохнул Линсад.

— Это Зарц собирает всех, — ответила Версис.

— Пойду скажу Мелиссе, что нам пора.

— А мы у неё? — непонимающе спросил Линсад.

— Ты не помнишь?! — рассмеялась Версис. — Вчера вечером общались за чаторием, а потом ты распустил язык после пары крепких огненных бокалов. Пока Мелисса не принесла ещё, мне пришлось тебя "отключить". Понесла тебя к ней домой, родители не были в восторге, но выделили комнату.

— Это объясняет, почему сейчас голова гудит…

— Я вообще удивляюсь, зачем ты стал пить, если никогда не пьёшь.

В комнату заглянула Мелисса, сияя добрым утром:

— Как вам спалось?

— Я ничего не помню, — честно ответил Линсад.

— А тебе, Версис? Ночь была спокойной? — поинтересовалась Мелисса.

— Да, всё хорошо. Когда уложили Линсада, я тоже сразу легла.

— Родители не слишком ругались?

— Нет, всё в порядке, — улыбнулась Мелисса.

— Я бы хотел извиниться за вчерашнее... — смущённо сказал Линсад.

— Не нужно, папа уехал, а мама, скорее всего, ещё спит.

— Мелисса, иди собирайся, мы подождём, — сказала Версис, мягко тронув подругу за плечо.

Мелисса скрылась в соседней комнате.

Линсад спустился вниз, беспокойно шагая на кухню, где встретил мать Мелиссы.

— Простите, вчера я был… не в лучшем виде, — сказал он с оттенком неловкости.

— Не стоит извиняться, Мелисса уже всё объяснила, — устало ответила женщина.

— Как к вам обращаться?

— Типэсия.

— Госпожа Типэсия, не подскажете, где находится уборная?

— Да, конечно. По коридору направо. Поразительно, как вы ночью сумели быть такими шумными, учитывая ваше состояние!

Линсад, пропустив слова хозяйки, молча ушёл по коридору, направляясь туда, где можно было обрести тишину и собраться с мыслями.

С верхнего этажа к выходу спустилась Версис, прислушиваясь к трогательному прощанию Мелиссы и её матери. У двери царила лёгкая суета, наполненная утренней нежностью.

— Может, всё-таки дождёмся папу? — спросила Типэсия.

— Нам нужно отправляться сейчас, простите. Время не ждёт, — ответила Версис.

Мелисса обняла мать крепко, как будто старалась впитать тепло дома:

— Мам, я обещаю, я обязательно вернусь.

— Зачем тебе вообще всё это, дочка?

— Я хочу прожить свою жизнь не впустую, сделать что-то важное. Пусть хоть один раз.

— Я буду ждать тебя. Мы все здесь будем ждать.

— Попрощайся с папой за меня, хорошо?

В этот момент к выходу подошёл Линсад, уже собравшийся, с виноватой улыбкой:

— Ну что, уходим? Спасибо вам за гостеприимство.

— Ещё раз простите, что так внезапно. Нам действительно пора… — добавила Версис.

Они вышли из дома в тёплое утро. Мелисса ещё раз покосилась через плечо, махнула рукой маме, и по лицу её на мгновение скользнула тень грусти и ожидания.

Дизейн стоял у окна, разглядывая город, когда на его юзент пришло уведомление. За спиной он чувствовал нежное тепло — Есилина тихо обнимала его, прижимаясь щекой к его спине.

— Сообщение от Зарца… интересно, — произнёс он вдумчиво.

— Кто он? — слегка лениво спросила Есилина, не отрываясь.

— Друг. И, в каком-то смысле, начальник. Видимо, есть дело…

— Ты возьмёшь меня с собой? — спросила она, заглядывая в его глаза.

Дизейн повернулся к ней, улыбнулся мягко:

— Разве я тебя этой ночью уже не взял?

Есилина рассмеялась и нежно его толкнула:

— Придурок ты. Я про другое!

— Почему ты хочешь идти со мной в это? — спросил он уже серьёзно.

— Здесь меня ничего не держит, а рядом с тобой я хочу сражаться, хочу быть частью того, что важно тебе.

Дизейн на миг замолчал, отсчитывая свои страхи между словами:

— Ты мало знаешь обо мне… и, честно говоря, о моих друзьях. Если хочешь драться — лучше вступай к сайдзам.

— Я хочу быть только рядом с тобой!

— Тебя не переубедить?

— Нет.

— Ладно, собирайся. Я поговорю с Зарцем, но обещать ничего не могу.

— Главное, что ты мне не сказал «нет». Всё остальное уже моя задача.

Есилина, весело улыбнувшись, обняла Дизейна крепко и неспешно попятилась с ним к кровати. Он возразил, дёргая уголки губ:

— У нас нет времени... тебе же ещё собираться нужно.

— Всё успеем, — уверенно произнесла она и на миг задержала его взгляд, чтобы никто больше не сомневался.

Намир и Джес сидели за простым, но уютным завтраком, когда юзенты одновременно сообщили о сборе.

— Похоже, наш дорогой друг вспомнил о нас, — хмыкнул Намир.

— Зарц зовёт всех, — ответила Джес, разглядывая свой чаторий.

— Доедаем — и движемся.

— Как думаешь, что-то серьёзное?

— Главное, чтобы наши обещанные три дня мира не скатились в один.

Джес вздохнула устало, с оттенком грусти:

— Я так утомилась от сражений… Стоило ли вообще ввязываться в это?

— Думаю, что да, нас бы всё равно не оставило в покое.

— Я всё равно считаю, что можно было оттянуть. Позже всегда лучше...

— Нет, — мягко и твёрдо ответил Намир. — Сейчас мы не «мясо», мы с друзьями. Тут большая разница.

— Хм, «не мясо»… Вспомни битву на стене. Мы были в окружении, и только чудо спасло нас…

— Джес, уже поздно возвращаться.

— Анита, тебе тоже пришло, да? — спросил Арс, получив подтверждение.

— Солстер, спасибо за этот вечер и ночь. Ты подарил нам возможность хоть немного забыть о войне… Только, прошу, не убивай больше плохих стариков — их время всё равно подходит к концу.

— Обещаю. Арс, рад был знакомству с тобой и Анитой. — Солстер протянул руку, Арс ответил крепким рукопожатием.

Никора грустно добавила:

— Как жаль, что всё хорошее так быстро уходит…

Анита благодарно улыбнулась, жестом поблагодарила Никору за уют.

Никора достала бумагу, на которой был свежий рисунок:

— Алиса нарисовала вас сегодня утром. По-старому, на листе — подумала, так приятнее, чем просто отправить картинку.

Арс, любуясь рисунком, сказал:

— Она права. Обычные листы скоро будут редкостью…

Алиса и Перси спустились вниз. Анита подхватила Алису на руки и прижала к себе. Арс пожал руку Перси:

— Давай, боец, защищай семью!

Никора усмехнулась:

— Ему ещё далеко до настоящего бойца, и, надеюсь, защищать не скоро придётся.

— Надеюсь, после войны мы снова встретимся, — сказал Арс.

Солстер кивнул:

— Будем ждать вас!

Анита поставила Алису на ноги, ещё раз обняла Никору — коротко, но сильно.

— Мы не прощаемся, — сказал Солстер.

Арс и Анита вышли из дома в свежий утренний свет. Никора, Солстер, Алиса и Перси махали им вслед. Зарц уже был на месте, откуда вчера разошлись друзья. Арс и Анита появились первыми.

— Что случилось, мой друг? — подавая руку Зарцу, спросил Арс с волнением.

— Давайте дождёмся всех, и я всё объясню сразу, чтобы не повторять каждому по отдельности, — спокойно произнёс Зарц.

— Конечно, — кивнул Арс, оглядываясь на улицу, полную утреннего света.

Вскоре из-за поворота показались Линсад и Версис. Они подошли к Зарцу, ведя за собой Мелиссу. Подойдя, быстро приняли привычную человеческую альтформу.

— Кто с вами? — спросил Зарц.

— Это Мелисса, — представил Линсад. — Она хочет вступить в ряды сайдзов. Думал, ты сможешь помочь.

— Если хочет стать сайдзом, нужно обращаться к Октопримусу, — спокойно отозвался Зарц. — Я, конечно, посодействую, чтобы её приняли, но сейчас проблем с набором у биксальтов нет — берут всех.

Пока разговор продолжался, из-за невысоких ворот показались Намир и Джес, бодро шагая навстречу друзьям.

— Зарц, брат мой, что случилось? — спросил Намир.

— Привет, — с улыбкой и облегчением произнёс Зарц. — Давайте дождёмся всех, и я расскажу, что нам поручено.

— Понятно. Как время провёл? — поинтересовался Намир.

— Неплохо, чуть-чуть отдохнули.

И тут Зарца прервал рёв моторов: Дизейн и его спутница мчались наперегонки. Прямо перед друзьями они эффектно затормозили, мгновенно изменяя форму и подняв облако дорожной пыли.

— Дизейн, ты когда-нибудь появишься без пафоса? — усмехнулся Зарц, стряхивая пыль с плеча.

— Пришествие самурая не может остаться незамеченным, — торжественно произнёс Дизейн. — Весть о герое должна быть как ветер, кружащий лепестки сакуры! И, к слову, мою спутницу зовут Есилина.

— Только сакура не растёт на нашей планете, — хмыкнул Зарц. — Ладно. Есилина, как и Мелисса, чуть позже встретятся с Октопримусом — пусть он определяет, к каким командам их распределить.

— А если мы захотим взять Есилину к себе? — тихо спросил Дизейн.

— Пойдём поговорим, — пригласил Зарц, отводя его в сторону.

— Ты рассказал ей про наш план? — спросил Зарц, понизив голос.

— Нет, собирался, — ответил Дизейн. — Думал, стоит быть честным с ней.

— Пока не стоит рисковать, — тихо сказал Зарц. — Если её определят к нам, всё расскажем. Чем меньше знают, тем дольше останется незамеченным наше дело.

— Я понял, — кивнул Дизейн. — Я сам с ней поговорю. Объясню, что к чему.

— Никаких обид?

— Конечно, нет! Всё верно.

Зарц и Дизейн вернулись к друзьям, и, вздохнув, Зарц начал:

— Извините за испорченные выходные, друзья. Октопримус поручил нам очистить город от тел. Думаю, девушек стоит отпустить — пусть сходят вместе куда-нибудь, а мы займёмся работой.

— Великолепно! — радостно воскликнула Джес.

— Если никто не против, — мягко добавил Зарц, — приступаем.

Дизейн подошёл к Есилине:

— Есилина…

— Да? — откликнулась она, смотря ему в глаза.

— Я поговорил с Зарцем насчёт тебя, — начал Дизейн, глядя Есилине прямо в глаза. — Он советует обратиться к Октопримусу. Если тебя примут в сайдзы, потом попробуем перевести тебя в нашу команду.

— Да, хорошо, — уверенно ответила Есилина.

— Действительно? — уточнил Дизейн, вглядываясь в её лицо.

— Правда, Диз, всё хорошо, — мягко улыбнулась Есилина. — Я познакомлюсь со всеми. Не переживай, даже если не получится попасть к вам — я всё равно буду рядом: в свободное время, на поле сражений, да и просто в твоей жизни. Всё будет хорошо.

Дизейн обнял Есилину и поцеловал её.

В этот момент раздался весёлый голос Джес:

— Ого, какие страсти кипят у нас тут!

Версис засмеялась:

— Придётся познакомиться с ней поближе... Возможно, расскажет нам, какой Дизейн на самом деле в постели, хаха!

Дайна с улыбкой произнесла:

— Ну всё! Что вы как маленькие? Засмущаете их.

Намир пересчитал товарищей:

— Эй, принц Дэйвиль! Не задерживайся! Нам ещё трупы собирать.

Дизейн улыбнулся, и большая компания разбрелась в разные стороны.

— Итак, девочки, давайте познакомимся. Меня зовут Версис, это Джес, Дайна и Анита.

— Меня зовут Мелисса.

— А меня — Есилина, — подхватила девушка с озорной улыбкой.

— Приятно познакомиться, — сказала Джес, протягивая руку.

Анита приветливо кивнула и жестом поздоровалась с новыми подругами.

— Ну что, куда отправимся? — спросила Версис.

— Может, за покупками? — предложила Мелисса.

— Бухнём? — с усмешкой внесла свою идею Дайна.

— Или, может, и то, и другое? — засмеялась Есилина.

— Вот это мне нравится! — подхватив смех, произнесла Версис, уже чувствуя дружескую симпатию к Есилине.

— Ну что же, приступим? — голос Намира прозвучал твёрдо.

— Ого, Намир, сам вызываешься работать? — поддразнил Арс.

— Не будем затягивать, — вмешался Зарц. — Вот как поступим: Арс с Дизейном — вместе, со мной — Намир. Линсад, ты начнёшь закапывать трупы, потом будем меняться. Наша задача — закончить всё и присоединиться к девушкам.

— Хорошо, — кивнул Линсад, принимая распределение.

Немного погодя мужчины разошлись: Арс и Дизейн отделились к одной части города, Зарц с Намиром пошли в другую, а Линсад направился к участку для захоронений.

Зарц и Намир подхватили первого погибшего биксальта, тихо, с уважением, понесли тело к Линсаду.

— Зарц, хотел спросить... Ты бы хотел вернуть Сиестру? — осторожно произнёс Намир.

— Нет. Она исчезла из моей жизни, и, пожалуй, это всё, — ответил Зарц, пряча всплеск чувств.

Намир почувствовал тон и не стал развивать тему.

— Как думаешь, что будет после войны? И о чём ты мечтаешь сейчас?

— Я думаю, что после войны будет куда лучше, чем сейчас. А мечтать… не мечтаю, но больше всего я хочу, чтобы всё нормализовалось. И чтобы эти битвы, чтобы эти смерти имели хоть какой-то смысл.

Зарц отвечал, но в голове крутились мысли о первом вопросе Намира.

— Смысл есть! — твёрдо сказал Намир. — А я мечтаю, чтобы после победы мы с тобой, как когда-то в детстве, снова прогулялись по нашим улицам. Посмотрим, как изменился город, где мы выросли. Вспомни: как нас звали на гонку, мы выбирали, как одеться, чтобы быть самыми крутыми...

Зарц рассмеялся, вспоминая:

— А как ты попытался познакомиться с той девочкой, а твоя мама увидела тебя? Потом вечно называла тебя «женишок».

— Странно, почему именно ты это помнишь...

— Потому что ты каждый раз, когда её видел, это рассказывал, — усмехнулся Зарц.

— А ещё, помнишь, когда мы переехали в новый дом? Я тебе сказал, что это особняк Нортика, а ты поверил. Пытался украсть фрукты с деревьев из того особняка, ну а Нортик начал стрелять по тебе — ты улетел оттуда быстрее, чем его пули!

— А помнишь, как мы впервые попробовали огненные напитки? — с полуулыбкой начал Намир.

— О да, — рассмеялся Зарц, — и как после них ты решил «уединиться» с Фиолой… Только перепил так, что, едва подойдя к ней, просто рухнул и заснул прямо у её ног.

— Вот этот момент я бы предпочёл забыть навсегда, — хмыкнул Намир, смеясь над собой.

— Когда всё закончится, вернёшься на гонки? — спросил Зарц, вздыхая.

— Не знаю, наверное, придётся заняться семьёй. Если победят наши, тэрэсы, — тогда, может, всё это богатое биксальтовое общество уйдёт в прошлое, и дышать станет легче.

— Важно, чтобы на место старых богачей не пришли новые. Нужен честный лидер… А будет ли так — сам не знаю, — проговорил Зарц уже тише. — Потом мои родители об этом узнали, и я неделю из дому не выходил…

— А помнишь, как мы впервые попробовали огненные напитки? — с полуулыбкой начал Намир.

— О да, — рассмеялся Зарц, — и как после них ты решил «уединиться» с Фиолой... Только перепил так, что, едва подойдя к ней, просто рухнул и заснул прямо у её ног.

— Вот этот момент я бы предпочёл забыть навсегда, — хмыкнул Намир, смеясь над собой.

— Когда всё закончится, вернёшься на гонки? — спросил Зарц, вздыхая.

— Не знаю, наверное, придётся заняться семьёй. Если победят наши, тэрэсы... тогда, может, всё это богатое биксальтовое общество уйдёт в прошлое, и дышать станет легче.

— Важно, чтобы на место старых богачей не пришли новые. Нужен честный лидер... А будет ли так — сам не знаю, — проговорил Зарц уже тише.

В стороне Дизейн и Арс, утащив очередной труп, шли вдоль разрушенных домов:

— Ты уверен насчёт Есилины? — спросил Арс. — Думаешь, она сможет быть рядом до конца? До самой ржавости?

— Я бы очень хотел, — тихо произнёс Дизейн, задумчиво глядя вперёд. — Ты ведь знаешь, у меня было много девушек, но это ни к чему не привело. Пора уже остановиться, остаться только с одной.

— Так она твоя единственная? — с любопытством уточнил Арс.

— Не знаю... Понравилась, вот и всё. Время покажет. А у тебя с Анитой как?

— Всё хорошо, — Арс улыбнулся. — После войны планируем свадьбу. Осталось только выжить.

— Красивая мечта. После вашей свадьбы я бы вернулся домой. Мой город пропитан традициями — атмосфера, запахи, всё там пронизано культурой воинов. Это и красиво, и тяжело, поэтому я и ушёл.

— Ты мне это рассказываешь, чтобы я вопросов поменьше задавал? — рассмеялся Арс.

— Нет, друг мой, просто вспомнилось.

— А Есилина? — усмехнулся Арс.

— Если всё будет хорошо, если не разлучит война, — отвезу её с собой.

Зарц и Намир принесли новых погибших к месту похорон, где трудился Линсад.

— Намир, смени Линсада, — коротко сказал Зарц.

— Принято.

— Пошли, поищем Арса и Дизейна. Я возьму Арса, а ты иди с Дизом.

Линсад взял свободную минуту, чтобы передохнуть, а Зарц с Намиром направились к Арсу и Дизейну.

— Арс, пойдём со мной, — позвал Зарц, — а Линсад пусть идёт с Дизейном.

— Хорошо, — согласился Арс без возражений.

Зарц и Арс отправились по улице с очередным мёртвым, по пути продолжая разговор:

— Почему ты не взял к себе Линсада? — поинтересовался Арс.

— Пусть каждый побывает рядом с каждым. И для размышлений полезно, и для души, — ответил Зарц. — Плюс, время быстрее идёт, если меняешься, чем если работать с одним напарником.

— Понятно, — задумчиво сказал Арс.

— Ты знаешь, я часто удивляюсь — такой большой, а такой добрый... — усмехнулся Зарц.

— Да только с друзьями, — Арс мягко улыбнулся.

— А чем ты занимался до войны? Есть что вспомнить?

— Почти ничего, — ответил Арс. — Всю жизнь помогал родителям, читал, мечтал. Мы были бедны, часто приходилось буквально выживать. Отец работал на плантации, выращивал животных для богачей города. Мама болела — потом ушла в лучший мир... По её просьбе я поступил на повара, но это оказалось не для меня. Бросил и стал исповедником... а дальше ты знаешь.

— А что с отцом? — осторожно спросил Зарц.

Арс остановился и поднял взгляд на Зарца:

— К нам на плантацию однажды приехал биксальт, богаче всех в округе. Он скупил все предприятия — и мой отец лишился работы. Последний раз, когда я с ним разговаривал, он всё ещё пытался устроиться куда-то... Я так и не понял, куда именно.

— Неужели у вас плохие отношения?

— Нет, — грустно улыбнулся Арс. — Я уважаю его, просто война отняла время, и нам обоим стало не до общения.

— Может, позвонишь сейчас, пока немного свободного времени? — тихо спросил Зарц.

— Не получится. Версия юзента у него старая. Связаться невозможно... Остаётся только надеяться, что с ним всё в порядке.

Пока одни грузили тела павших, Линсад с энтузиазмом рассказывал о земных технологиях, сравнивая их с технологиями Сайквайза.

— Технологии у людей, на Земле, конечно, развиваются, но на Сайквайзе они в разы совершеннее, — делился он, жестикулируя. — У них что-то вроде юзента тоже есть: телефон называется — вот их первый «юзент». Второй они только начинают придумывать, но пока это даётся им сложно.

Дизейн вмешался с живым интересом:

— А почему у них так медленно всё продвигается?

Линсад улыбнулся:

— Всё просто. Люди — не биксальты. Мы похожи на людей тем, что принимаем человеческий облик, но у нас другие клетки — они способны к размножению и преобразованию. При трансформации из боевой альтформы в человеческий облик наши клетки начинают перестраиваться: накладываются друг на друга и становятся жёсткими, прочнее многих металлов на Земле — это у нас называется орестонт. Когда возвращаемся к боевой альтформе, клетки становятся мягче, плотно соединяются, образуя защитную броню и увеличиваются в размерах, но при этом мы всё так же остаёмся намного прочнее многих земных металлов.

Он замолчал, позволяя собеседникам представить себе эту биомеханику.

— Людям проще: их клетки всего лишь регенерируют при ранении, а со временем этот процесс замедляется, и они начинают быстро стареть, — пояснил Линсад. — А мы живём дольше: пока искра внутри нас не исчерпает свой свет.

Дизейн перебил:

— Нашу искру так просто не уничтожить.

— Верно, — перебил в ответ Линсад. — Но если искра гаснет — ничто не спасёт. У людей вместо искры — сердце. Оно более уязвимо, и если забьётся не так — ничего не восстановишь.

— Вообще, я не хотел слушать о сравнении наших организмов, — усмехнулся Дизейн. — Меня интересовало, почему они с технологиями так отстают.

— А, — рассеянно улыбнулся Линсад. — Всё дело в устройстве тела. Мы, биксальты, наполнили себя проводами, интегрировали системы, способные поддерживать новые технологии. В нашем организме есть и нервная система, и кровеносная, но при этом ещё встроенные проводные механизмы, по которым течёт ток. А вместо обычных органических сосудов, как у людей, по которым бегает кровь и спрятаны нервы, у нас идут железные трубки. Мозг как у людей, но с возможностью загрузки дополнительных знаний: вот юзент второй напрямую связан с памятью. Мы сохраним всё — от важных сведений до смешных видео, и можем мгновенно поделиться этим.

Он улыбнулся друзьям:

— У нас с людьми много общего, но их тело не построено из наших клеток. Они не могут внедрять в себя новые системы. Даже если захотят, их организм всё отвергнет. Ну и я ни разу не видел обычного человека с встроенными в него проводами.

— Значит, дело в организме? Потому им и не догнать наши технологии? — уточнил Дизейн.

Линсад задумчиво взглянул в небо:

— Не совсем так, — сказал он. — У землян есть приборы, инструменты и технологии, которых нет даже у нас. Меня всегда удивляет их язык — что и как они говорят...

— Например? — заинтересовался Дизейн.

— Я живу в России, — с лёгкой улыбкой ответил Линсад. — Это действительно необычная страна. Там можно услышать удивительные лозунги вроде: «Россию раком может поставить только картошка. Всё лучшее — из СССР». Или вот: каждую весну у них тают дороги.

— Зачем? — удивился Дизейн.

— Что — зачем? Дороги тают или зачем им эти дороги вообще?

— И то, и другое!

— На оба вопроса сложно ответить, — рассмеялся Линсад. — Не ясно, зачем строить дороги, если их каждый год уносит весенний поток. И зачем вообще они им, если по полевым тропам можно добраться куда угодно, минуя внимательные глаза местных стражей...

— А что значит «полевые»? — спросил Дизейн.

— Это дороги, которые никто не строит, но они всё равно есть, — объяснил Линсад, улыбаясь в воспоминаниях.

— Странное место…

— Я поначалу тоже был в полном недоумении, — признался Линсад. — Россия — самая странная, но, пожалуй, и самая интересная страна. Поэтому я и выбрал её для жизни, когда ушёл от родителей из другой страны.

Дизейн вздохнул мечтательно:

— Хотел бы побывать там… Но межпланетные соглашения нам это запрещают.

— Запрет не вечен, — заметил Линсад. — Как только война на нашей планете закончится, станет проще: земное правительство готовит условия для предоставления убежища многим биксальтам.

— Убежище? От кого нам понадобится прятаться?

— Ты ещё не знаешь этих врагов, — многозначительно произнёс Линсад.

В это время они подошли к захоронениям, где Намир закапывал тела. Там их уже ждали Зарц и Арс.

— Дизейн, иди ко мне, а Намир пусть сменит Линсада, — коротко скомандовал Зарц.

Когда они остались наедине, Зарц быстро перешёл к волнующему его вопросу:

— Так что там с Есилиной?

— Ты хочешь понять, почему я выбрал её? — чуть задумчиво переспросил Дизейн.

— Диз, я на самом деле хочу, чтобы у вас всё получилось. Но пойми — уже слишком много биксальтов знают о наших планах...

— Я никому ничего не рассказывал! — твёрдо возразил Дизейн. — Да и вообще — уверен, наша команда держит язык за зубами.

— Тем не менее, — вздохнул Зарц, — чем меньше знают, тем безопаснее для всех.

Дизейн помолчал, а потом вдруг резко сменил тему, в его голосе прозвучал вызов:

— Можно я задам неудобный вопрос?

— Спрашивай, — кивнул Зарц.

— Мы ведь воюем за армию только потому, что ты не хочешь предавать старых товарищей. Но в итоге ведь им всё равно придётся изменить. Так почему не сделать это сейчас?

Зарц ответил спокойно, но в словах звучала тяжесть:

— Всё очень просто. Сейчас — неподходящий момент. И всё зашло слишком далеко.

— Может статься, подходящего момента так и не будет! А убить нас могут в любую минуту… Я бы уже давно перешёл к тэрэсам, ведь изначально я был на их стороне.

— Что тебя удерживает?

— Верность другу, — ответил Дизейн, серьёзно как никогда. — Честь не позволяет мне оставить его и вас.

— Я поступаю так же, — медленно проговорил Зарц. — Я верен Форцу. Это единственный, кого не хочу предавать. Мы прошли через столько битв рядом… Просто бросить — я не могу.

— Тогда выхода два, — жёстко произнёс Дизейн. — Либо ждать, пока Форца убьют за нас, либо сделать это самим. Но я не намерен воевать дальше на этой стороне. Для меня или победа вместе с тэрэсами, или смерть.

— Я не позволю тебе убить моего друга, — произнёс Зарц.

— Тогда мы будем сражаться по разные стороны.

— Не думал я, что наш путь приведёт к этому...

Пронеслось минутное молчание, в котором Дизейн о чём-то раздумывал, и позже ответил:

— Я не собираюсь убивать ни тебя, ни его. Но знай, если будет момент, когда ему нужна будет помощь — на меня не рассчитывай.

Зарц решил не продолжать этот разговор и сменить тему.

— Я слышал, что самураи никогда не изменяют своим целям. Но ты, ты, по-моему, совсем другой. Почему тебя изгнали из родного города?

Дизейн вздохнул, в его глазах промелькнула тень воспоминаний:

— Видеть мир только с одной стороны — вот что погубило множество хороших героев. Я однажды высказал Тайзену, нашему тогдашнему главе, что он не прав. Он послал на бессмысленную войну многих достойных воинов, и никто не осмелился ему возразить, кроме меня — мальчишки. Но всё уже было поздно: герои пали по его приказу, потому что поверили только одной версии событий. Когда подписали мир, правда всё равно вышла наружу — оказалось, он ошибался. И только я сказал ему об этом в лицо, а позже меня поддержали те, кто вернулся с войны. Знаешь, что он сделал? Вместо благодарности — убил тех самых героев на моих глазах, а меня сослали из города, потому что я был слишком юн, чтобы казнить.

— Прости, — мягко сказал Зарц, — не стоило тебя об этом спрашивать. Но если позволишь... Я бы хотел узнать: что такого ты нашёл в Есилине? Что-то особенное?

— Это часть моей истории, — чуть грустно улыбнулся Дизейн. — От неё не избавиться, как бы ни хотелось. Но насчёт Есилины... пожалуй, давай поговорим.

🌑 Тем временем Намир и Линсад, устав от работы, тащили очередное безжизненное тело к братской могиле. Рядом уже копал Арс, утирая лоб.

Скатив мёртвого в яму, Арс бросил взгляд:

— Эй, вы поаккуратнее! Даже павший враг заслуживает хоть крупицы уважения.

— Да какому уважению их удостаивать, — буркнул Намир. — Они ведь пытались нас убить, и я должен их уважать?

— Поспорим потом, — мягко одёрнул Линсад. — Есть дела поважнее.

— Сам посуди, — не сдавался Намир, — этих тел ещё целые горы на улицах. Можно не спешить...

Линсад оглядел разрушенный город, вздохнул:

— Думаю, нам стоит немного передохнуть.

— Вот это я понимаю, — одобрительно кивнул Намир и плюхнулся на землю, вытянув ноги. — Ну не рай, конечно, но жить хорошо. А хорошо жить — ещё лучше.

— Где-то слышал эту фразу… — задумчиво сказал Линсад.

— Из фильма она, — тут же пояснил Намир.

— Точно-точно, — кивнул Линсад с лёгкой улыбкой и присел рядом.

Арс ворчливо бросил:

— Ну хватит бездельничать! Пошли помогать другим, там и шутите.

— Да-да, уходим, доволен! — лениво буркнул Намир.

— Ох, уж ты мне надоел… — вздохнул Арс.

В следующую секунду его рука с металлическим лязгом трансформировалась в пулемёт, и он направил её прямо на Намира.

Намир не остался в долгу — его руки в долю секунды обрели форму автоматов.

— Значит так? Решил поиграть? Ну что ж, готовься отвечать!

— Эй, оба, прекратите! — крикнул Линсад. — Намир, пошли!

— Нет, раз уж Арс решил завести перестрелку, будет по его.

— Да хорош вам! Арс, ты-то старше, мог бы быть благоразумнее, — устало добавил Линсад.

— Его наглость у меня уже в печёнках сидит! — буркнул Арс, не убирая «пулемётной» руки.

И тут к захоронениям подошли Зарц с Дизейном. Те, не обращая внимания на комичную сцену, прошли мимо, аккуратно положили тело в братскую могилу, а потом, будто ничего и не случилось, направились к друзьям.

— Ну и что вы не поделили? — с лёгкой усмешкой спросил Зарц, подходя ближе. — Трупы, что ли? Да их тут столько, что всем хватит. Сегодня ведь я как раз говорил Арсу: такой большой, такой добродушный... а вот теперь стоишь с пулемётом против друга.

Арс тяжело выдохнул:

— У меня уже нет сил терпеть его выходки!

— Я просто хотел немного отдохнуть, — пожал плечами Намир, — а Арс: «Вперёд, работать, работать!»

Зарц перевёл взгляд на Линсада:

— А ты что скажешь?

— А что тут скажешь? — пожал плечами Линсад.

— И как вы собираетесь это решать?

Дизейн лениво хмыкнул в сторону:

— Да пусть шмальнут друг в друга, и всё. Кто выживет — тот выживет. Я, кстати, ставлю на Арса.

— Хватит! — оглядел всех Зарц. — Уже вечер, пора заканчивать это шоу. Дизейн, иди закапывай тела. Намир, ты с Арсом собирайте мертвецов — поговорите по дороге, разберитесь между собой. Линсад, ты со мной. И запомните: если хоть один из вас попробует навредить другому — я сам за вас обоих возьмусь!

Арс тут же убрал оружие. Намир последовал его примеру:

— Я только одного не понял, — выдал Намир с ироничной улыбкой, — как ты убьёшь уже убитого, командир?

Зарц глубоко вздохнул, сдерживаясь.

— Просто иди, Намир.

— Уже ухожу! — отозвался тот. — Эй, громила! — бросил Арсу. — Ты идёшь?

— Смотри, не сдохни по пути, — фыркнул Арс. — Со мной ты точно не отдохнёшь.

Зарц подозвал Дизейна:

— Дизейн.

— Да, командир?

— Я поговорю, чтобы её включили в нашу команду.

Дизейн впервые за день растянул губы в открытой улыбке:

— Спасибо, командир.

— Линсад, пошли. Послушаю твои сказки о светлом будущем, — произнёс Зарц, уходя.

Шли Намир и Арс молча, улица покрывалась мягким вечереющим светом.

— Извини меня, Арс, — наконец сказал Намир примиряюще. — Я был неправ: все работают, а я, хоть и устал, не должен был устраивать скандал.

Арс мельком покосился:

— Да не в этом дело. Твоя наглость просто иногда зашкаливает.

— О какой наглости речь? — удивился Намир. — Я просто привык говорить то, что думаю. Не вижу смысла носить маски.

— Вот именно, что не задумываешься, что и как говоришь.

— Слушай, — замедлил шаг Намир, — мы же можем сейчас переругаться окончательно и потом вообще перестать разговаривать. Но я предпочёл бы, чтобы ты просто принял мои извинения.

— Если так, то и ты прости меня, — невидимо смягчился Арс. — Зря я на тебя оружие нацелил.

— Ну... вот теперь другое дело! — улыбнулся Намир. — Честно, иногда так жаль, что у нас совсем нет времени ни на разговоры, ни на нормальный отдых. Всё идём, сражаемся… Хотелось бы, чтобы всё это поскорей закончилось.

Арс тяжело посмотрел вдаль:

— Война — дело глухое и неблагодарное. Столько гибели вокруг… А ведь в итоге всё закончится переговорами. Я бы хотел, чтобы создатели и боги покарали всех, кто виновен в этой бойне.

— Нет, Арс, — прервал его Намир, — в этот раз переговоров не будет. Это не просто война, а передел мира, таким, каким мы его не знали. Всё старое уйдёт — даже если не сразу.

— Неужели мы будем воевать до полного уничтожения противников? Так ведь нельзя…

— Новые порядки не терпят несогласных, — устало проговорил Намир. — После завоевания тех, кто не согласен с новым режимом, будут истреблять. Может, не всех сразу, но постепенно — до последнего.

Арс помолчал, в его взгляде мелькнуло сомнение:

— Но как узнать, что наконец-то какая-то из сторон проиграла? Как понять, что это кровавое колесо остановилось?

Намир взглянул на меркнущее небо и заговорил тихо, размышляя вслух:

— Если Кавайз сможет пробиться к столице и устранить торена, то, думаю, он займёт престол, а остальным просто не за кого будет воевать. Будут те, кто спрячется, кто-то подстроится под новые порядки. Если же Кавайз погибнет в одном из сражений, думаю, тэрэсы либо изберут себе нового лидера, либо рассыплются на мелкие фракции... И именно в этот момент я не знаю, что произойдёт дальше.

Арс вспоминал:

— Я помню одну историю из прошлых войн. Там тоже убили лидера какой-то армии, все решили: вот она, победа, армия врага рассыпалась на группы. Но эти группы, действуя каждая по-своему, неожиданно объединились против одного врага и победили. Никто не мог этого предсказать.

Намир, смутившись, прищурился:

— Это была не масштабная битва, Арс, не настоящая война миров. Тут другой закон.

В этот момент им повстречались Зарц и Линсад, тащившие мёртвое тело к Дизейну.

— Друзья, — по-военному бодро произнёс Зарц, — рад видеть, что вы всё ещё живы и не перебили друг друга!

Он ожидал хотя бы шутку в ответ, но те, молча протаскивая своего мертвеца, не обратили внимания.

Линсад ухмыльнулся:

— Тебе не кажется странным, что Намир не ответил ни слова?

— Намир — он вечно загадка, — улыбнувшись, произнёс Зарц. — Вот кажется, что разобрался в нём, а он возьмёт — и в очередной раз удивит.

— Если честно, он кажется мне легкомысленным и даже глупым, — признался Линсад.

— Это не так, — твёрдо сказал Зарц. — Он перенёс гибель брата и сумел вернуться к себе, к своим обычным привычкам. Не всякий выдержит такое горе без потери себя.

— Всё равно не понимаю его, — вздохнул Линсад.

— Он добрый. Если в нём что-то и изменилось — я этого не замечаю. Лучше расскажи мне о своём мире, Линсад.

— Что рассказывать? Ты, если я правильно понял, не смотрел столько фильмов, как Намир?

— Нет, не смотрел, — едва не улыбнувшись, признался Зарц.

— Что? Даже не верится. Если это правда, то ты действительно такой нудный, каким о тебе говорят!

— Серьёзный, а не нудный, — возразил Зарц. — Просто не привык веселиться без причины.

— Значит, ты считаешь, что смотреть фильмы — это веселиться? — рассмеялся Линсад. — Смотрю я на ваш народ, и всё у вас какое-то грустное... Но скажу тебе так: на Земле всё как в фильмах. Люди говорят: «Жизнь — это не кино», но на самом деле каждая жизнь — это уникальный сюжет, достойный собственного места во Вселенной.

Он задержал взгляд на мерцающей линии горизонта:

— Многим кажется, будто их жизнь скучна просто потому, что им не видно широты мира. Кто-то рождается и умирает в одном городе, оставаясь всю жизнь на одном месте. Кто-то даже никогда не выезжает за пределы своей улицы… А между тем даже самая простая биография может повернуться так, что её не напишет ни один сценарист. Я живу в удивительной стране — Россия. Страна с необыкновенной историей, и большинство жителей не подозревают, насколько глубоко она уходит корнями. Здесь столько выдающихся людей, но жизни их зачастую ничем не отличаются от всех остальных. И, конечно, тут огромные минусы — размером с саму страну: кредиты, мошенники, звонки от «службы безопасности» и... сериалы.

— Сериалы? — удивился Зарц.

— Представь себе, — усмехнулся Линсад, — фильм, разрезанный на части...

— Я знаю, что это такое. Только почему это минус?

— Сериалы, — вздохнул Линсад, — это вещь, порой скучнее самой жизни. Они такие ненастоящие. И порой там происходят повороты, которые объяснить просто невозможно.

— Странно, — заметил Зарц, — а вот Намиру сериалы нравятся. И вообще, Линсад, ты рассказ о жизни на Земле выдал так туманно, я даже не понял толком. Проще бы мог!

Они опустили очередной труп в яму. К ним подошли Арс и Намир, неся другие тела, бросили их рядом.

— А что проще рассказать? — поинтересовался Дизейн. — О чём тут вообще речь?

— Да попросил я Линсада поведать, что на Земле у людей происходит, — ответил Зарц, — а он всё так закрутил, что я запутался.

— Ничего сложного, — отозвался Намир. — Большинство землян едят пиццу, ну а для России ещё плюс — пельмени и водка. Про Россию и рассказать можно отдельно. Там все куда-то бегут работать, но никто работать не хочет. Идеал у них — ничего не делать, но получать за это деньги. А ещё они искренне радуются, когда удаётся кого-то надуть — даже свой праздник обмана придумали. Веселиться любят, особенно по выходным: так сильно, что наутро ненавидят ту самую вечеринку. Если совсем коротко: рождаются, учатся, веселятся настолько, что половина до работы не доживает, остальные работают, заводят семьи и умирают. И, конечно, часто повторяют, что жизнь у них совсем не как в кино.

Линсад улыбнулся:

— Это ты из фильмов узнал?

— Ну да, — беззаботно ответил Намир.

— Думаю, мы закончили, — подытожил Зарц. — Пойду доложу, что всё завершено.

— Интересно, чем заняты девушки? — спросил Арс.

— Я писал Есилине, — откликнулся Дизейн, — не отвечает, наверное, чем-то заняты.

— Всё, я сообщил. Можем идти, — заключил Зарц.

— Наконец-то, — с облегчением выдохнул Намир.

— А куда теперь? — уточнил Линсад.

— О, ответила! — воскликнул Дизейн. — «Ясендор». Нам туда.

Когда они добрались до клуба Мелиссы, Линсад первым распахнул дверь, впуская остальных.

Всё пространство было захвачено шумной радостью: Мелисса и Анита танцевали на столе, размахивая кружками пивтория, а Джес, Есилина и Дайна подпевали песням с пиратскими мотивами, не замечая гостей. Версис вышла из подсобки с бутылкой, приостановилась, заметив ребят.

Линсад вошёл, остальные за ним. Версис развела руки в стороны, потянулась и осталась неподвижной, словно выжидая объятий.

— Мы тут с девочками решили немного... — озорно улыбнулась она, всё ещё стоя с раскинутыми руками, — выпить.

Линсад не сменил сурового вида.

— Ну а что, воевать нам можно, а пить — уже как-то неправильно?

Он молчал, а Версис, не опуская рук, проницательно смотрела на него:

— Ты собираешься меня обнимать? Говорила ведь — если смотришь так строго, у меня аж ноги подкашиваются, и тянет к тебе на ручки...

Её глаза весело блестели, зрачки метались игриво, а улыбка была широкой.

Линсад не удержался, подошёл и крепко обнял её.

— Боже, какой у тебя чудесный аромат, — прошептал он, зарываясь в её волосы.

Джес продолжала наблюдать за танцующими подругами, пока к ней сзади не подошёл Намир. Он обнял её, тепло прижавшись. Джес повернула голову и увидела его улыбающееся лицо. В их глазах вспыхнули искры, словно яркий огонь прямиком из сердца.

Намир чуть потянулся, собираясь отпустить её, но Джес мягко положила ладонь на его руку:

— Не отпускай меня, прошу.

— Я тебя никогда не отпущу, — мягко и решительно ответил он.

Есилина развернулась к Намиру и Джес и едва заметила, как лёгкая, бодрая тень Дизейна возникла рядом. В одно мгновение он подхватил её, закружил на руках, словно лёгкую пушинку. Есилина расхохоталась:

— Диз, отпусти меня! — попыталась возмутиться, но глаза сияли счастьем.

— Ууу, — засмеялся он, — какие у тебя сегодня загадочные, пьяные глаза. Неужели так часто стала пить?

— Мы знакомы-то всего второй день, — кокетливо ответила она, всё ещё смеясь.

— И оба дня — с бокалом! — не сдавался Дизейн.

— Конечно, — рассмеялась Есилина, — а как иначе?

Он поставил её на ноги, а она прижалась к нему и заглянула в его глаза:

— Сил больше не хватило меня держать?

— Я бы держал тебя вечно, — тихо ответил он, — но сейчас хочу тоже выпить.

Смеясь, Дизейн протянул руку и взял бокал со стойки, бросив взгляд в сторону Арса. Арс стоял и с улыбкой наблюдал за Анитой, которая танцевала прямо на столе. Анита легко подошла по столу к нему, присела рядом, провела пальцем по его щеке сверху вниз. Арс поймал её руку, мягко опустил, затем обнял и спустил со стола. Она подняла взгляд, чтобы увидеть его лицо. В этот момент Мелисса переключила музыку на более спокойную.

— Теперь ты танцуешь со мной, — прошептал Арс.

Анита прижалась к нему, их танец стал медленным, почти невесомым.

Зарц сидел на диване, на его колени уютно положила голову Дайна.

— Знаешь... — начала Дайна, немного заплетающимся голосом, — я сейчас такая... пьяная, а так хочется тебе сказать...

Не договорив, она заснула. А в голове Зарца табунами бежали мысли, но ни одна не касалась Дайны. Всё, что вспоминалось, было связано с Сиестри — ушедшей тенью его прошлого.

Мелисса уселась на край стола с бутылкой огненного напитка. Окинув всех взглядом, она встретилась глазами с Зарцем и улыбнулась. Он, почти не раздумывая, поднял свой стакан, она — своё стеклянное горлышко. Одновременно они сделали затяжной, горячий глоток.

День третий

Проснувшись ближе к обеду, в полутёмной тишине после бурной ночи, Зарц обнаружил, что на его руке лежит Дайна, а на полу неподвижно спит Намир. Зарц нащупал пульт от музыкального гарнитура и лениво кинул его в сторону спящего друга — без толку, Намир даже не шелохнулся.

Зарц уронил голову обратно на подушку.

— Я не сплю, — вдруг прозвучал голос Дайны, — но слезать с твоей руки не намерена.

— А мне очень хочется пить, и нужно в туалет, — с лёгкой мукой пробурчал Зарц.

Дайна повернулась к нему, обняла и прижалась лицом к его груди.

— Ну, потерпишь... — шепнула она, улыбнувшись.

За диванчиком, за небольшим столиком, завтракали — или, правильнее сказать, обедали — Арс, Джес, Линсад и Мелисса. Версис и Есилина тем временем расставляли еду по местам. Вскоре Версис поставила в центр всеми любимую Карфестоэру: блюдо, напоминавшее земную жареную картошку, смешанную со всем тем, что кладут в пиццу, да ещё щедро политое соусами. Аромат разнёсся по всему помещению, пробудив даже тех, кто дольше всех спал.

Первой запах разбудил Аниту: она не открыла глаза, но словно наощупь двинулась к столу. По дороге, не глядя, наступила на спящего Намира.

— Ай, твою же... — пробурчал он сонно.

Анита испуганно посмотрела вниз, но, заметив, что Намир всё равно дремлет, махнула рукой и подошла к столу. Намир, не вставая, перевернулся на живот и плотно уткнулся в подушку.

Дизейн, тоже проснувшийся от запаха еды, устремился к завтраку, даже не открывая глаз. И, как Анита, наступил на бедного Намира — тот лишь невнятно пробурчал что-то, но никто не придал этому значения.

— Да вы что, издеваетесь! — возмущённо вздохнул Намир, лёжа всё там же на полу.

Дайна и Зарц, не сдерживаясь, засмеялись. Дизейн склонился сверху:

— Ну, сам виноват — развалился тут. Кстати, как ты вообще оказался здесь?

Дизейн, особо не интересуясь ответом, уже был на пути к столу, ведомый ароматом Карфестоэры.

После короткой передышки на диване, Дайна приподнялась, посмотрела вниз на Намира:

— Намир, ты будешь вставать? Нам тоже идти пора.

Вместо ответа — тишина.

— Ну и ладно, — пожала плечами Дайна и нарочно спрыгнула с дивана прямо на Намира.

— Ааа, да, да, встаю я, встаю! — взвыл он, наконец сдвигаясь с места.

Дайна, не оглянувшись, присоединилась к остальным за столом.

Намир ещё немного понежился на полу и, задумчиво взглянув на Зарца, спросил:

— Друг мой, ты хотя бы наступать на меня не будешь? Вставать вообще лень.

— Нет, — ответил Зарц, — обойдёмся без банальностей. Придумаю способ пооригинальнее.

Он ухватился обеими руками за спинку дивана, решив эффектно перепрыгнуть через неё. Одной рукой оттолкнулся, перекинул ноги и попытался махом перебраться, но диван не выдержал и с грохотом рухнул на бок вместе с Зарцем.

С своеобразной кухни все мгновенно оглянулись.

— Лучше бы просто наступил... — буркнул Намир, сам едва сдерживая смех.

— Что там случилось? — спросила Версис.

— Там наш гений умудрился перевернуть диван, — усмехнулся Арс.

Версис улыбнулась.

— Когда же вы, мужчины, наконец повзрослеете? — проворчала Джес с лёгкой улыбкой.

Вскоре все собрались вокруг уютного кухонного столика, который служил местом и для завтрака, и для обеда. Линсад первым попробовал местное блюдо, изучая каждую деталь с любопытством путешественника.

— Хм... Это и вправду вкусно! Что это такое? — спросил он, ковыряя вилкой яркие кусочки.

— Карфестоэру, — объяснила Версис. — У вас есть что-то похожее?

— Ну, таких ингредиентов на Земле не найти, — задумался Линсад, — но есть что-то отдалённо схожее по вкусу.

Он стал показывать на отдельные кусочки, сравнивая их с привычной земной едой:

— Вот это напоминает огурец, а это — помидор... Вот сыр и даже нечто вроде колбасы. А вот этот ингредиент — будто жареная картошка, только у нас она бывает жёлтая, а здесь — красная.

— И как ты назвал её? — заинтересовалась Есилина.

— Картошка. Ну, официально — картофель.

— Кар-тошкааа! — рассмеялась Версис.

Зарц присел к столу, Намир тем временем подошёл к чайнику.

Версис с озорством:

— Намир, ты теперь Кар-тошка!

— Не-не, он, — перебила Мелисса, — он теперь Кар-тофэль. Всё по-научному.

Линсад, собирая в тарелке смесь, продолжал анализ:

— Всё это напоминает смесь жареной картошки с пиццей, только с сырным соусом и вкусом шашлычного кетчупа...

— О, Намир, — усмехнулась Мелисса, — ты теперь не просто Картошка, ты — Ке-чуп!

— Всё, хватит уже, — возмутилась Джес. — Переключитесь на кого-то другого.

Намир повернулся к Линсаду с интересом:

— А пиццу сможешь сделать? Хотел бы попробовать настоящую земную.

— У вас же тут есть пицца, — удивился Линсад.

— Но я мечтаю о земной! — не отступал Намир.

— Ну хорошо, — улыбнулся Линсад, — попробую сотворить.

Прошло несколько часов неспешной беседы и ленивого уюта — каждый постепенно разошёлся по своим делам. Зарц отправился к Октопримусу, чтобы договориться о переводе Мелиссы и Есилины в их команду. Не теряя времени, обе девушки последовали за ним, обсуждая на ходу какие-то только им понятные планы.

Намир тем временем, прокручивая новости в юзенте, наткнулся на упоминание о доме на другом конце города, набитом дорогими вещами. Любопытство взяло верх, но идти одному ему не хотелось — он позвал с собой Арса и Дизейна. Те согласились довольно быстро, лишь Линсад откровенно отказался, решив остаться в заведении.

У девушек же появились свои заботы: предчувствуя долгую дорогу и не желая питаться лишь армейскими пайками, они решили приготовить еды впрок. Версис заглянула к Линсаду и с улыбкой спросила:

— Что бы тебе хотелось взять с собой в дорогу?

— Даже не знаю, — задумался Линсад. — А вы как вообще собираетесь всё это тащить?

— Всё продумано, — с улыбкой произнесла Версис. — Кто-нибудь примет альтформу автомобиля, закинем продукты — и в путь с комфортом, да ещё и сытые.

— Слушай, отличная затея, — улыбнулся в ответ Линсад.

Версис устроилась рядышком на диванчике, легко положила голову ему на колени.

— Почему не пошёл с ребятами?

— Ну, во-первых, это идея Намира. А у него редкое чутьё на приключения с неожиданным финалом. Во-вторых, пусть они и найдут что-то ценное... город вскоре станут отстраивать, рано или поздно их тайник обнаружат. Да и вообще — кто может быть уверен, что выживет в этой войне?

— Ты не веришь, что у нас есть шанс на победу? — в голосе Версис скользнула тень тревоги.

— Я очень хочу в это верить, — честно признался Линсад. — Но если бы у планеты был иной исход, остатки нашего вида не были бы разбросаны по галактикам. Мне хочется надеяться, что всё будет иначе…

— Давай не будем об этом, — мягко оборвала Версис. — Я уверена: раз ты оказался здесь, всё может измениться. Может быть, нас ждёт иной путь.

— Я тоже хочу в это поверить. А ты почему не с девочками?

— У них сейчас все эти бесконечные разговоры... про отношения, дом, быт. Мне хотелось побыть рядом с тобой, просто молча, без лишних слов.

Из кухни доносился звон кастрюль и весёлые голоса. Девушки разделили между собой обязанности — каждая занялась своим делом.

— Версис, — позвала Джес, — присоединишься?

— Я чуть позже! Оставьте мне что-нибудь несложное, — крикнула Версис в ответ и снова потянулась к Линсаду.

— Хорошо!

На кухне Дайна наклонилась к Джес и шепнула:

— Как думаешь, у них всё серьёзно?

— А у тебя с Зарцем? — с крошечной улыбкой, но без подкола в голосе, спросила Джес.

— Джес, я знаю, что ты была подругой Сиестры, но её же давно нет... и они уже не вместе.

— Мне всё равно, вместе они или нет, — сухо ответила Джес. — Просто не делай глупостей.

— Это уже моя забота, — твёрдо ответила Дайна.

Анита, наблюдая за их разговорами, решила вмешаться: вручила Джес кастрюлю, а Дайне — сковороду, указав, кто и где будет работать. Эмоции постепенно растворились в хлопотах.

Тем временем Намир, Арс и Дизейн добрались до указанного дома. Серый фасад, выбитые окна, вокруг — тишина, в которой эхом отдавались их шаги.

— Что встали? — с нетерпением спросил Намир.

— Ты уверен, что тут никого? — усомнился Дизейн, глядя на тёмные проёмы окон.

— Конечно уверен, я же сам звал вас, — убедительно бросил Намир.

— Вот поэтому и спрашиваю, — прошептал Дизейн, но уже направлялся к двери.

Арс не стал медлить — подошёл к двери, размахнулся и пнул её. Дверь вмиг рухнула на пол.

— Диз, тут точно никого нет, — буркнул Арс.

Внутри, по следам, было видно: кто-то уже бывал здесь, но кое-что ещё ждало новых хозяев. Арс и Дизейн стали наполнять свои мешки всем, что выглядело ценным. Намир методично складывал украшения и мелкие вещи в свой мешок, не переставая рассуждать вслух:

— Странно... слышал, что многие дома тут вот так и пустуют. Даже не верится, что всё это никто не охраняет.

— Да, перед битвой богатые собрали всё ценное и ушли, — рассуждал Дизейн, выбирая вещи в запустевшем доме. — Но, насколько я понял, уходя, они обычно взрывали свои дома. А этот остался цел.

— Может, хозяин не успел или просто не захотел, — пожал плечами Намир. — Или со взрывом что-то пошло не так.

— Нет, всё проще, — раздался незнакомый, хриплый голос из темноты. — Он просто решил вернуться.

Тишину разорвал выстрел. Арс и Дизейн, схватив последние вещи, стремительно закинули их в мешки. Намир, не растерявшись, схватил сковородку и метнул её в стрелявшего деда, а затем кинулся к друзьям. Дед выскочил на улицу, прицелился, выстрелил вдогонку — пуля пронеслась мимо лица Дизейна, так близко, что он почувствовал едва уловимый вихрь.

— Чёртовы ублюдки! — прокричал дед им вслед, поспешно возвращаясь в дом.

Друзья, задохнувшись от беготни, беспорядочно завернули за угол. Остановившись, тяжело дыша, они быстро поспешили прочь.

— Вот поэтому я и спрашивал, уверен ли ты, что там никого нет! — выкрикнул Дизейн.

— Да ладно тебе, зато кое-что добыли. Наверное, старик только что вернулся, — оправдывался Намир.

— Да если бы пуля пролетела чуть ближе, посмотрел бы я на тебя!

— Так ведь живы остались, — пожал плечами Намир.

— Спасибо, ты меня прям успокоил.

— А самурай всегда готов к смерти — я же смотрю фильмы, — хмыкнул Намир.

— Так если и умирать, то не в момент воровства, — парировал Дизейн.

Арс, сдержанно дождавшись окончания спора, задал практичный вопрос:

— Куда мешки девать будем?

— Я знаю отличное место для тайника, — заявил Намир.

— Нет, теперь любое предложение, кроме твоего, — возразил Дизейн.

Они остановились, огляделись.

— Я знал хороший участок за городом, можно там зарыть, — предложил Арс.

Тем временем Зарц с Есилиной и Мелиссой прибыл в штаб армии Октопримуса. В огромном зале царила строгая деловитость.

— Здравствуйте, Зарц, — сдержанно поприветствовал его Октопримус.

— Добрый день. Я привёл двух девушек, они хотят вступить в ряды сайдзов. Прошу добавить их в мою команду.

Октопримус задумчиво оглядел новеньких:

— Принять я их могу, но по поводу твоей команды... Сейчас для Йорклинга требуются бойцы. Давай так: я их зачисляю, а на время до перегруппировки пусть идут с тобой. Перед боем, скорее всего, будет перераспределение — там я помогу перевести их к тебе. Договорились?

— Спасибо. А кто такой Йорклинг? Ранее не слышал о нём.

В этот момент Октопримус прервался: кто-то срочно передал ему сообщение по юзенту.

— Что? Опять мародёры? Деду кому-то ценные вещи вынесли... Скажите им, пусть сами разбираются с этим! — раздражённо бросил он, затем вернулся к разговору:

— Йорклинг — сын бывшего главного сайдза этого города. До прихода нашей армии его отец командовал обороной. Если не ошибаюсь, его имя было Югор.

Зарц призадумался и спросил:

— Какая наша следующая цель?

— Город Грэйдон, — кратко ответил Октопримус.

Вечер смягчал усталость на лицах, когда Зарц вернулся вместе с Мелиссой и Есилиной домой. Намир, Дизейн и Арс уже ждали их, молча сидя за столом. О случившемся никто ничего не говорил. Медленно все присаживались за стол с разными напитками, провожая короткий день и прокручивая в голове свои мысли. Потихоньку переглядываясь, каждый подбирал в мыслях темы, о чём можно было бы непринуждённо поговорить.

Поздний вечер незаметно перетёк в долгие разговоры, когда за одним столом вспоминали прошлое и, чуть застенчиво, мечтали о будущем после войны. Там, где когда-то витала тревога, мелькали тихие надежды и воспоминания. Дружеское тепло смягчало тяжёлую атмосферу и позволяло вновь почувствовать себя частью спокойного мира, пусть и на короткое время. Когда за окнами уже сгущалась ночь, каждый разошёлся по своим спальным местам.

Проснулись они необычно рано — сегодня наступал день отбытия к месту общего сбора армии сайдзов. Арс, решив взять на себя заботу о провизии, подошёл к своему автомобилю, влился в его корпус и, превратившись в транспорт, распахнул двери. Девушки ловко загрузили приготовленную пищу, а потом вся команда ещё раз вернулась в дом — проводить взглядом стены, напитавшиеся их историями и надеждами.

Внутри царила особая грусть, тихая и тяжёлая. Эти дни покоя — возможно, последние для многих из них. Никто не проронил ни слова, только обменивались взглядами и мысленно прощались с этим местом, где, казалось, счастье ещё было возможным.

Один за другим они начали выходить к своим автомобилям, которые оставили накануне возле заведения — непривычная роскошь, позволить себе такую неосторожность в разгар войны. Первыми вышли Намир и Джес; за ними — Есилина, Дизейн и Анита. Линсад задержался у стола, вглядываясь в деревянную поверхность, тронутую воспоминаниями. Версис мягко взяла его за руку, выводя на улицу. Зарц стоял немного поодаль, погружённый в свои невысказанные мысли. Дайна внимательно наблюдала за ним, а когда он с усилием сделал первый шаг, присоединилась, оставив в заведении одну Мелиссу.

Последней к двери подошла именно она. Обернулась, взглянула на дом — на мгновение задержала взгляд, улыбнулась и тихо прошептала:

— Прощай.

Мелисса села в свой автомобиль и, перед слиянием, ещё раз оглянулась на дом, где так много было оставлено в сердце.

Зарц первым завёлся и вывел колонну автомобилей. По пути они встречали другие группы — белые мундиры, сайдзы, — все двигались к одной точке. На главной площади городка команда приняла другую альтформу — все, кроме Арса. Зарц провёл всех прямо к трибуне, где уже выстроилась верхушка армии.

На возвышении стоял Форц, доносивший последние сведения:

— Следующий город — Грэйдон. Его жители ушли, там остались только тэрэсы.
— Уничтожить всех, не жалеть никого! — грозно произнёс он. — Этот приказ поступил от правительства. Генерал Лэйв сам вступит в бой, и к нам присоединятся ещё две дополнительные армии!

Зарц слушал, всматриваясь в толпу, когда один из солдат тихо поделился последними новостями со своим другом:

— Жди большого удара. Этой ночью тэрэсы заняли два города. Потери огромные. Говорят, часть войск перешла на сторону тэрэсов, предав белые мундиры, когда те были нужны больше всего...

Форц завершал речь и, встретившись взглядом с Зарцем, твёрдо выкрикнул:

— Вперёд! На Грэйдон, армия!

Командир спустился со сцены, пробираясь сквозь ряды солдат — все расступались, уступая дорогу. За ним следовали его помощники, далее формировалась колонна простых солдат. Когда Форц достиг самого края, он принял альтформу автомобиля и возглавил процесс движения.

За ним потянулась вереница машин, тронувшихся навстречу новому этапу войны. Зарца и его команду поглотила общая волна — они перемещались теперь в составе единой армии.

Город не прощался: занавес был опущен, разбитые дома молчали, многие жители равнодушно наблюдали за уходом военных, а кое-кто даже радовался исчезновению очередной армии.

В это же время, в столице тэрэсов — Тхедене, Кавайзу показывали запись речи Форца.

— Соберите для меня армию. Я встречу их в Грэйдоне лично! — твёрдо произнёс он, и в глазах его зажёгся огонь нового противостояния.